Тысяча и ещё один

      Давным-давно, когда империи настоящего были разрозненными племенами, а империи прошлого не подозревали о том, что падут, среди десятков государств и городов, чьи названия ныне знают только историки да тихая группка скучающих любителей, было одно имя, которое ныне не найти в манускриптах и перечнях. Безвозвратно стёртое из истории, преданное забвению современниками и летописцам, но не из зависти или чванства, не из корысти. А из ужаса пред ним.       Чудовищного, невообразимого ужаса, который навлекало одно его упоминание. Ужаса, унёсшего сотни тысяч жизней. Он крал людей и целые поселения с домами и скотом тихо, без паники и слёз, под прикрытием беззаботного веселья и роскоши. Нескольких безобидных украшений из проклятого края было достаточно, чтобы пригласить беду в свой дом.       Человечество потратило много сил на то, чтобы уничтожить всё, что связывало его с этим страшным именем. Много торговых грамот было сожжено, научных трудов и сложных ремёсел забыто, и страшная кара ждала тех, кто осмелился бы вспомнить песни и пьесы, сказки и мифы проклятой земли.       Но как бы люди не пытались, сколько бы жизней не сломали наказаниями и сколько бы невинных не пало жертвой кошмара, они не смогли уничтожить одного. Они не смогли уничтожить память. Они не смогли заставить себя забыть всё древнее и естественное, отпечатавшееся в самых глубинах сознания задолго до проклятья. Что-то, что было такой же частью их жизни, как солнце над головой и трава под ногами. Что-то, что до сих пор заставляет нас трепетать пред первобытными, чуждыми, влекущими и странно знакомыми призраками сгинувших цивилизаций.       Нет, это имя не забыто. Эти века не прошли, не потерялась безвозвратно в потоке времени. Это название, этот город, эта земля сейчас здесь — в воздухе, которым ты дышишь, в образах, которые оживают пред твоим взором. Они были там всегда и всегда же будут. Одинаково преследуя и римских тиранов, и арабских алхимиков, и заблудших аристократов позднего средневековья.       Имя им — Алагадда. Город изысканных масок и тайных грёз, где правил жестокий царь, что сам затянул на своей шее петлю кукольных нитей.       И она всегда будет искать новые лица для своего двора.