История Фабрицио - Титаник

Александру Аникину Александру Аникину ...Кэледон Хокли единственный, кто пришёл в себя быстро и не истерил. Решительным жестом мистер Хокли оттолкнул хилого матроса и сел на вёсла. Ночью было очень холодно, и поскольку молодой мужчина оказался без спасательного жилета, он очень продрог, как и все остальные. Алекс и Ольга оказались с ним в одной шлюпке, и не пожалели об этом. Ольга полузакрыла глаза. В голове были шумы от криков утопающих. Алекс прижал её к себе. Кто-то дал ему выпить виски, и мужчина смог продержаться до прибытия "Карпатии". Кэледону было тяжело вырулить в нужном направлении. Молодой матрос, которому повезло выжить чисто случайно, ёжился, путался в координатах, пока на себя не взял всё бывший подполковник в отставке Эллисон, который откуда-то высчитал координаты, и покрикивал на несчастного, продрогшего юнца, вполне разделяя мнение Кэла о том, что в шлюпке собрались чистой воды идиоты. Рассвет ещё не приближался. Люди казались себе жалкими и измотанными. Мистер Хокли молчал, и дрожал от холода, что было естественным. Полковник Эллинсон командовал и им, и мелким матросиком, который едва приходил в себя. Алекс сжалился над человеком, и отначил ему немного виски. Приближающийся день согревал людей лучами Солнца. Кэледон молча, отрешённо смотрел на Солнце, продолжая грести и спасать людей дальше. Неожиданно, подполковник, наблюдавший за происходившим, закричал: - Всем за вёсла! Мы держим курс на Судно! Александру Аникину И только тогда Ольга заметила чернеющую вдали вереницу шлюпок, и у неё сердце сжалось от боли. Мистер Кэледон изобразил улыбку, похожую на подобие радости, поскольку они вдали увидели приближавшуюся к ним "Карпатию". И только сейчас Хокли снова подумал о том, что Роза одела его пальто, а там находился тот самый бриллиант, о котором мечтала бы любая королева пошатнувшегося мира, который после гибели лайнера "Титаник" уже никогда не станет прежним... карие глаза Кэледона заволокли слёзы. Мужчина за всю ночь впервые позволил себе заплакать. Плакал и Алекс, прижавшись к плечу Ольги. Александру Аникину Кристиан понял, что Вирджиния куда-то исчезла в страхе. У шлюпки № 4 Джон Джейкоб Астор IV пытался усадить Мадлен. Она почему-то беспокоилась. - Мистер Астор, садитесь, пожалуйста. – Предложил ему молодой офицер Гаральд Лоу, узнавший миллионера. Мистер Астор посадил жену, и её горничную Розалин, и хотел уже было садится сам. Но неожиданно какая-то женщина, пассажирка третьего класса – Лиан Акс прорвалась к шлюпке. Джону стало жаль её. Он помог женщине сесть в шлюпку. И, дав, Мадлен свои перчатки, сказал: - Дорогая, не переживай, я сяду в следующую. Честь имею. – Полковник отдал честь Лоу, тот выпрямился по форме, и стал спускать шлюпку № 4. Лиан Акс дрожала со страху. - Нас там очень много… - виновато сказала она Мадлен. – Я просто вырвалась из толпы… - Джон сядет в другую. – Уверено ответила Мадлен, и слёзы навернулись у неё на глаза. – Я его знаю. Возьмите. Мадлен отдала Лиан свою шаль: у неё не попадал зуб на зуб от холода. Лиан укрылась. Розалин обняла Мадлен, и женщины смотрели на Джона, который помогал другим женщинам садится в шлюпки. - Почему мест так мало? – Спросил Астор Лайтойллера. Лайтойллер пожал плечами. Астор тогда пошёл к своему другу, Бенджамину Гуггенхайму, и спросил его: - В чём дело, Бэн? Гуггенхайм ответил вполне весело: - Вы, смотрю, тоже приготовились к смерти, Джон. И при параде? Так держать. Смерть нужно встретить красиво. Астор спросил: - Вы даже не попытаетесь спастись? Гуггенхайм ответил: - Знаешь, Джон, я просто не представляю первые полосы газет на следующий день после катастрофы «Титаник». Бэн Гуггенхайм выжил, и погибло больше 1500. - 1500? – Переспросил Астор эхом. - 1500. – Сказал Бэн. – Я, если и изменял жене, то не могу её подвести. Она, бедняжка, не выдержит того удара, что какая-то дама погибла из-за трусости Бэна Гуггенхайма. Я не привык так подводить людей. Пойду в нашу курительную комнату, и выкурю последнюю папиросу. Если успею. За Бэном зашагал его молодой камердинер. - Я пойду попытаюсь спасти собак. И, если получится, кого-то из третьего класса. – Крикнул Астор вслед Бэну. Бэн одобрительно отсалютовал. Алекс не хотел садится в шлюпку. Джон Джейкоб буквально толкнул немолодого мужчину и помог Ольге сесть рядом с ним. Алекс отдал Астору честь. Ольга навсегда запомнила добрые глаза миллионера, и, когда «Титаник» издал последний звук, умирая в своей красоте и величии – Ольга бросилась к Алексу в объятья и заплакала. Александру Аникину За Мадлен Астор приехали сыновья Джона, и старший, хоть и был холоден к ней, он всё равно помог молодой женщине сесть в автомобиль. День Мадлен провела дома у Асторов. За ней приехал её прежний жених, и бывший одноклассник Уильям Дик, понимая, что в итоге горемычную Мадлен забирать всё равно ему. Вмнсент налил Мадлен выпить, понимая, что она лишилась дара речи – когда узнала, что Джона нет в живых. Винсент мог и наорать: у него душа разрывалась от потери отца. В голове горело, и не отпускала боль. И он не знал, что делать с мачехой. Винсент уже хотел было позвонить матери, чтобы та выгнала её из особняка, но ему повезло. Неожиданно, позвонил бывший жених Мадлен – Уильям Дик, который представился как её близкий друг. Ворча на тему «знаем мы таких друзей», Винсент всё-таки впустил свою погодку – молодого человека в дом. Уильям бросился к Мадлен. Она, казалось, его не замечала: в голове был образ Джона. Неожиданно, Винсент заметил, что она также продолжает держать перчатки отца, как и в тот момент, когда она к ним пришла. Винсент прослезился: значит, всё-таки любила. - Я понимаю, что Вам бы лучше пожениться сразу. – Наконец, сказал Винсент. – Тогда этого кошмара бы не было, и отец был бы жив. Я понимаю, что это твой ребёнок, Уильям. Забирай свою женщину, и проваливай, чтобы мои глаза тебя впредь не видели. Но мой совет: поженитесь Вы после 1915 года. Этот мальчик, судя по всему, это мальчик, будет носить фамилию Астор. По завещанию Джона, если после его смерти Мадлен выйдет замуж второй раз, все 20 миллионов, что он оставил на воспитание сына, аннулируются. Мальчик хотя бы четыре года должен жить в достатке. Но на миллионы больше не претендуйте. Совет Вам да любовь. Перепуганные молодые люди вышли из особняка. И, оказавшись на улице, Мадлен Астор зарыдала, уткнувшись в жилетку Уильяму. Уильям привёл её в свой дом, в который через два дня пришла первая жена Джона, мать Винсента – Ава Астор, блистая своей редкостной красотой. Две вдовы обнялись. - Я буду тебе помогать. – Шепнула Ава Мадлен. – Я верю, что это сын Джона в отличие от Винсента. На многое не претендуй, но пережить горе я тебе чуть помогу. Если бы Джон не был таким глупым! Александру Аникину Упав на стол, Ава дала волю слезам. Уильям пошёл готовить кофе. Молодой писатель Майкл Фаррезе тоже, спустившись с трапа корабля «Карпатия» оказался окружён журналистами. Он отмахивался от них как от мух, и когда он понял, что Кристиан растворился в толпе, словно сахар в чае, он с облегчением вздохнул. Неожиданно, Майкл увидел Вирджинию. Но подойти к ней не решился: Ракел, которую вела Вирджиния была очень слаба. И Майкл, подобно Кристиану, решил, что будет бороться за сердце возлюбленной позже – налаживать личную жизнь, как сказал ему Кристиан, после катастрофы вовсе не хотелось. Казалось, что всех журналистов вокруг себя собрала Маргарет Браун. Даже Кристиану досталось меньше. К Кристиану уже спешили родные. Его сестра Бэтси, и мама. Мишель Вайс была в своём репертуаре, но она была безумно счастлива, что её сын выжил. Правда, она хладнокровно сказала сыну. - Кристиан, как ты посмел выжить? Кристиан не слышал её слов – он радостно обнимал мать. - Ведь на следующий день газеты будут пестрить заголовками о том, что Кристиан Вайс трус. Дедушка Рокфеллер будет жутко недоволен. Ох, дай я тебя обниму! Знаешь, несмотря на то, что все признают тебя трусом, - как же я счастлива, что ты жив! Кристиан и Мишель ещё раз обнялись. На встречу молодому человеку не шёл, а бежал его отец – Джордж Вайс. Он оттолкнул мать от сына, и обнял его. - Кристиан! – Слёзы навернулись на глаза Джорджа. – Кристиан, дорогой, дай я тебя обниму! Это не сон! Ты выжил! Эту сцену и запечатлели журналисты. Первый день в Нью-Йорке для Ольги и Александра выдался хлопотным, особенно после того, как ими занялась Александра. Немолодая женщина оказалась настолько проворной и интересной особой, что заставила быстро забыть двоих друзей о катастрофе. Она понимала всю тяжесть ситуации, но между тем, она сохраняла жуткое спокойствие и даже дала побыть мужчине и женщине наедине. У Ольги сильно раскалывалась голова после ужасных звуков, которые она слышала в ту ночь. Александр поцеловал её в губы, и они обнялись. Ночью оба не могли долго уснуть: они ещё ехали на «Карпатии» и слышали стоны вдов. Шлюпки Паника продолжалась всё заметнее. К шлюпке, в которой находился Кэледон Хокли, медленно подплыл Фабрицио. Никто его не заметил, кроме Кэла. Юноша явно устал бороться с водой и был измотан. - Уйдите! Вы нас потопите! - Заорал Кэл не своим голосом. Фабрицио, чувствуя, что задыхается, схватился за шлюпку пальцами, но они ослабли, и юноша замертво упал в воду. Хельга вскрикнула, и прижалась к груди своего возлюбленного Александра, который был старше неё на 41 год. Кэледон Хокли, уверено повёл шлюпку вперёд, пока дрожавший рулевой соображал что делать. Белые спасательные жилеты плавали в темноте как маяки, фонарем освещаются первые тела. Мёртвые люди, убитые ледяной водой, плавали рядом. Шлюпки бродят мимо тел, стараясь их не задеть и не ранить, это выглядит глупо, но офицеры команды Титаника, которые спаслись, тщетно надеются найти живых. Роуз и Джек лежали на складной двери, которая их подобрала... Губы Роуз, едва замёрзшие от холода, прошептали: — О, Джек. Вся надежда, воля и дух оставляют ее. Роуз смотрит на лодку. Она теперь удаляется, голоса слабеют. Роуз провожает ее взглядом. Она закрывает глаза. Она так слаба, и кажется, нет причины даже пытаться спастись. Но потом... она решительно открывает глаза. Роуз неожиданно поднимает голову, надламывая лед, когда отрывает свои волосы от дерева. Она зовет, но ее голос так слаб, что они не слышат ее. Лодка уже не видна, фонарь, как звезда, безнадежно исчез. Она пытается вдохнуть поглубже и зовет снова. другая лодка, еще одна, в лодках мы узнаем лица уцелевших: Исмей в трансе, лишь дрожит и смотрит... Кэл, отпивающий из стильной фляжки, предложенной ему истопником с черным лицом... Рут тихо покачивается, обхватив себя руками. Роуз лежала закутанная в тёплое, клетчатое одеяло. Видно только ее лицо, белое, как луна. Мужчина рядом с ней подпрыгивает, крича и указывая куда-то. Скоро все видят и взволнованно приветствуют что-то. С позиции Роуз всё молчит, движения замедлены. В замедленной тишине мы видим Лоу, зажигающего зеленую сигнальную вспышку и размахивающего ею, пока все поздравляют друг друга. Роуз не реагирует. Она плывет по обратной стороне этих человеческих эмоций Золотой свет заливает белые лодки, которые торжествуют в спокойном море, отражающем ясное небо. Всё, что их окружает, похоже на флотилию плавающих кораблей, но это айсберги. «Карпатия» стоит неподалеку, и лодки гребут к ней. 15 часов дня. Кэл в поисках Роуз изучает лица вдов, расположившихся на палубе. Палуба «Карпатии» переполнена людьми и даже поднятыми с «Титаника» шлюпками. На крышках люков навалены груды спасательных жилетов. Кэл шагает по направлению к корме. Стюард, заметив его смокинг, подходит к нему. СТЮАРД КАРПАТИИ: — Не думаю, что вы найдете здесь кого-нибудь из ваших людей, сэр. Тут только третий класс. Кэл игнорирует его слова и подходит к группе потерпевших, заглядывая под шали и одеяла, и идет от одного лица к другому. Роуз потягивает горячий чай. Кэл, не заметив Роуз, ушёл не оборачиваясь. Роуз вне времени, вне себя садится на «Карпатию», едва способная держаться на ногах... Ее укутывают в теплые одеяла и дают горячий чай... Брюс Исмей поднялся на борт, опираясь за поручни тяжёлой поступью -казалось что ноги отваливались. Роза не вышла к Кэлу на «Карпатии». Она слышала его голос, когда он другую девушку назвал «Розой», и мрачно улыбнулась. Роза не вышла к Руфь, будто застыв в своём пледе с чашкой горячего шоколада навечно. Руфь нашла Роуз в одном из номеров «Астории», куда некоторых пострадавших разместили по желанию Винсента Астора, потерявшего на «Титанике» отца. Роза сидела не подвижно, и не ждала мать. Женщина бросилась к дочери в объятья и стала гладить её запутанные от воды волосы. - Ты была в воде? – Испугалась за дочку Руфь. - Мама, Джек погиб! – Холодно сказала Роза. – Джека больше нет! Руфь села рядом с дочерью на кровать, и Роза дала волю слезам, упав матери на колени. Руфь огляделась по сторонам. Чистый и уютный номер Джона Астора, погибшего на «Титанике», давал ей силы жить дальше. Она подумала, что у Розы будет всё хорошо. Руфь гладила дочь по волосам, и приговаривала: «Роза, Розанночка моя! Как хорошо, что ты нашлась!». Роза почему-то была рада видеть мать, несмотря на жуткую обиду на неё из-за Джека. Одноклассник Розы и Мадлен Роберт Кэлверт искал в толпе зевак, которые столпились у «Астории» Розу. Неожиданно, ему встретился его бывший школьный приятель – Уильям Дик. Он искал Мадлен. Молодые мужчины пожали друг другу руки. - Джон погиб. Я пришёл за Мадлен. – Мрачно улыбнулся он. - Я видел, как её увёз куда-то Винсент Астор. – Ответил Роберт. – Как она? - Бледнее смерти, она любила его. Бедняжка. - Я за Розой. – Пояснил Роберт сразу же, чтобы Дик не ревновал. – За Розой Дьитт Бьюкейтер. - И Роза была там? – Удивился Дик, уже заинтересованно посмотрев на Кэлверта. - Её сопровождал некто Кэледон Хокли. – Ответил Роберт. - Нефтянной магнат? Ну они дают! Хокли выжил, но я Розы с ним не видел. – И тут Дик заметил подошедшую к администрации отеля Руфь. Руфь улыбнулась, увидев двух школьных приятелей Розы, гадая, кто же из них может стать новым женихом для дочери. - А, мистер Дик! – наугад сказала Руфь. – Добрый вечер. Руфь виновато улыбнулась. Ей было немного стыдно за авантюру с Хокли. - Мистер Кэлверт ищет Розу, я за Мадлен. – Дик понимающе оставил будущих родственников одних. - За Мадлен? – Руфь подняла бровь. - За Мадлен Талмадж Форс. – Пояснил Кэлверт. - Астор-Дик. – Поняла Руфь продолжение. – Спасибо, что пришёл. Роза разругалась с Кэлом. - Значит, есть надежда? - Робко спросил Роберт Руфь. - Думаю, что да. – Мягко улыбнулась мать Розы, и его будущая тёща. – Только Роза пережила трагедию. Наша шлюпка перевернулась. Меня силой затащили в другую. Роза осталась на борту. Я думала, что она сядет в следующую. Но ей не хватило места. Девочка видела смерть мужчин в воде. Вероятней всего, и нашего милого Джона Астора. Она не могла Астору помочь. А ты же знаешь Розу… она за его смерть будет переживать всю жизнь. Руфь было жаль Астора, но она умолчала о Джеке. Но теперь-то Руфь знала, что Кэлверт сумеет подарить Розе всё самое необходимое – счастье. ************** Исмей, ведомый офицером с "Карпатии" Гаральдом, дрожа, шёл вдоль холла. Никто не замечал его. Никому не было до него дела. Но Исмей дрожал от осознания того, что люди на него смотрели и тыкали в него пальцами. Никто не смотрел и не тыкал - мужчина смотрел на этих людей, и плакал как ребёнок. Мимо Исмея прошли Александр и Ольга - Александр приобнял девушку за плечи, и дал ей вкусного горячего чая. Пара стояла на "Карпатии" и радостно смотрела на ускользающие краски пурпурного океанского заката. Брюс Исмей обернулся на них, проходя к каюте врача, и с облегчением подумал -какое счастье, что ушли не все. Какое это счастье, что кто-то спасся!