История Фабрицио - Титаник

Александру Аникину На календаре стояло 11 апреля 1912 года. Сказочный лайнер "Титаник" уже минул Куинстаун, который забрал себе Ольгу и Александра с Виктором и Мэдди и ещё несколько пассажиров. Две пары, и ещё одна - Элисон и Том - сидели в одном из уютных кафе Куинстауна в порту, и провожали уходящий "Титаник" взглядом. В кафе было весьма уютно, и запах кофе разносился буквально повсюду, а в баре скрипач играл очень мелодичный вальс, который вскоре сменил лёгкий регтайм - прекрасный голос 1910-х годов, плавно переводящий слушателя в следующую эпоху - эпоху джаза. Александр с чего-то радовался, что они не на "Титанике", хотя там было очень уютно. - А почему Вы сошли с корабля? - Вдруг спросил Том, бывший пассажир второго класса, у Александра и отпил принесённый хозяином бара кофе. - Мне просто стало невыносимо с нашими ужасными соседями. - Сказал Александр. - Кристиан и Вирджиния Вайс постоянно ссорятся, и мешают спокойно отдыхать. - Вайс? Я, кажется, слышал эту фамилию. По-моему, это известный издатель. - Признался Том. - Неужто он женился? - Да, по-видимости, - сказал Александр, - и у него совсем не ладится с женой. Александру показалось, что Вайс уже женат на Вирджинии. Хотя это было не так. Вернее, Александру хотелось думать, что они женаты. Потому что ему было так легче воспринимать, что молодой человек просто так путешествует с молодой девушкой. Невестой Вайса Вирджиния почему-то не казалась, и при своих новых знакомых, супружеской паре Ричардсонов - он представил своих соседей как мужа и жену. Ольга молчала, потому что думала, что супруг прав. Вайс и Вандерс вели себя крайне неприлично, и тайно мечтала, чтобы они поженились в океане. На лайнере было полно священников. В конце концов, это было бы так романтично! Хотя отдельные члены общества, хотя бы те же Дафф-Гордоны оценили выбор Кристиана, и не все, и не за всеми столиками в салоне первого класса шептались на счёт недостатков его невесты. Это чуть успокоило Кристиана. По меньшей мере, Арчибальд Грейси, в итоге согласился с его выбором в пользу Вирджинии. А сэр Космо Дафф Гордон, чьим мнением Кэл не только как издатель, но и как знаток моды, всегда дорожил, сразу заметил достоинства Вирджинии. На этом Кэл успокоился чуть-чуть. Правда, Александр, сошедший с корабля, правда - не только из-за них, но и из-за аварии, которая случилась с судном "Нью-Йорк", правда в обществе он об этом умалчивал, - полагал, что Роуз - это ларчик с сюрпризами. И ларчик с сюрпризами должен был открыться явно позже. Просто понимая всю странность общества, русский дворянин полагал, что Грейси только успокоил Кристиана, сказав, что Роуз красивая. Да, красивая. Но будет ли она верна Кристиану? И не являлся ли ларчиком с сюрпризами Кристиан сам? Ольга в итоге предположила, что Кэл в итоге опустит Роуз до уровня содержанки. А вот этого Александр видеть не хотел - погибели чудесной девушки. В общем, пара была весьма странной. Но кому-то они казались мужем и женой, кому-то просто любовниками, уж если говорить откровенно, без сантиментов. - А разница в возрасте? - Спросила Элисон, глядя на молодую супругу Александра. - Кристиану двадцать восемь, его жене семнадцать. - Несколько смутившись, ответил он. - Вашей жене чуть больше. - Заметила Элисон, провожая "Титаник" взглядом, едва тот показал хвост и снова загудел гудок. - В семнадцать лет быть в браке - это, видимо, тяжеловато. - Ну не скажи, дорогая. - Засмеялся Том. - Я на тебе женился, согласно негласному уставу покойной уже королевы Виктории, когда тебе было шестнадцать лет. Виктория не любила поздних браков, и мы вынуждены были обвенчаться едва мне исполнилось восемнадцать. А моя матушка была поклонницей викторианского стиля, и всего, что связывало нашу страну с этой замечательной "Бабушкой Европы". Джон женился на Мадлен, а ей восемнадцать. - Видимо один год имеет значение для брака. - Улыбнулась Элисон. Скорей всего, супруги Хокли разойдутся, сойдя с трапа корабля в Нью-Йорке. Мы очень мудро с тобой сделали, что не стали продолжать путешествие до конца. И Вы тоже. Всё-таки путешествия нередко разрушают брак. Спасибо, что о них рассказали. Вайс - это такая знаменитость! Надо же, у него не ладится с женой. Как жаль! А какой он хороший человек! Хоть бы ему повезло в жизни за его старания для нас с Вами. Элисон мягко улыбнулась Ольге. "Титаник" вскоре превратился в маленькую точку, и исчез из виду. 12.30. Во втором классе "Титаника" стоял невообразимый шум и гам, в общей сложности за счёт детей и едущих в Америку музыкантов. Музыканты решали, что будут играть вечером и дружно спорили. - Да надоела мне эта мелодия! - Кричал виолончелист Гарри на своего друга Зигфрида. - Ты вечно хочешь играть одно и тоже. Хватит уже маршей. Для ребят, может, сыграем что-то ирландское? Посмотри, они молоды и радуются жизни, а ты им ещё сыграй марш в честь русского царя. Гарри посмотрел на темнокожего Питера Маклейна, который играл на пианино, и подошёл к нему. - Эй, ты,француз, - Виолончелист протянул Томми руку. - Видимо, ты обучен. Можешь подыграть нам к пиву что-то в своём стиле? Мы подхватим. Ты ж музыкант? - Да. - Признался Томми. - Просто я не в оркестре. - Так тебя тоже задействуем. - Засмеялся Гарри. - Просто мужики пьют пиво, а Зигфрид достал уже своими маршами. Я всё понимаю, конечно, но мы не первый класс, чтобы играть Ференца Листа. А французский джаз как раз в стиле. - Да! - Обрадовался Питер, и пожал руку Гарри. - Томми Райан, пианист и певец. - Ты ещё и поёшь? Гарри Стивенсон. Будем знакомы. Не переживай, гонорар поделим по-честному. Честное слово музыканта. Возьми задаток. Маклейн с восхищением взял деньги. Он стал наигрывать мелодию на пианино, а Гарри пытался подхватить по нотам. Майкл, который от нечего делать, решил заняться уроками рисования вместе с Рахиль, с удивлением искоса на них посматривал. Надо же, богема! Он возвращается домой вместе с настоящим музыкантом. Фабрицио путано пытался научить Нину итальянскому. - Ничего не выйдет! - Посмеялся, глядя на друга Майкл. К ним спустилась Вирджиния. - О, французский регтайм? - Спросила она, протянув Майклу руку. - Могу я поблагодарить Вас лично? Вы мне вернули брошь. Спасибо огромное, иначе бы мне сильно попало от матери. Это очень дорогой осьминог. Питер и Гарри обернулись. К Вирджиния подошёл Зигфрид. - Леди вальсы играют в салоне первого класса. - Сказал он на языке музыкантов. Здесь видите, эти парни развели французский джаз. Я тоже настаивал на вальсе, и не был услышан. - Зигфрид! - Усмехнулся Майкл. - Зиг, посиди с Рахиль. Мы с Вирджинией поднимемся, где потише. - Я про то же. - Зигфрид забрал Рахиль. - Пойдём, милая, дядя с рисунками уже тебе надоел, дядя ирландец тебя научит разбирать ноты. Джек засмеялся, и они с Вирджинией поднялись на палубу. - Здесь значительно тише. - Заметила Вирджиния, подняв бровь. - Эти музыканты - Ваши друзья? - Да. - Гордо сказал Майкл. - Ну, положим, это не музыканты из салона первого класса... Реклама: Скрыть - Они классные ребята, - оценила Вирджиния, - ничего страшного. Простите, что нарушила Ваши занятия, я... хотела поблагодарить Вас лично. Кристиан сроду об этом не догадается. - Кристиан догадается меня отдубасить после. - Засмеялся Майкл. Вирджиния или сделала вид, что не поняла, или правда не поняла, но её наивность Джека слегка позабавила. Потом Вирджиния, всё-таки сказала: - Я понимаю, что веду себя глупо. Джек с ней согласился. - Понимаете, немного глуповато. При законном женихе благодарить другого мужчину, скорей нелепость с Вашей стороны, чем продуманное решение. Вы всегда настолько импульсивны? - Возможно. - Сказала Вирджиния, слегка задумавшись. - Но понимаете, сколько мужества мне стоило, чтобы решиться поблагодарить Вас лично. Я... я... должна идти. Извините. - И как Вам понравились мои ненормальные друзья? - Майкл смеялся, понимая, что Вирджиния обречена быть с ним дальше. Но её он не бросит. По крайней мере, он теперь обязан оберегать её честь до конца плавания. При этом, Майкл весьма осознавал, что они вечно будут прятаться от Кристиана до приезда в Нью-Йорк. Мужчина и женщина сидели на скамейке, освящённые красивыми лучами солнца, которое слепило им глаза. День поднимался и был в самом разгаре. Проходившие мимо них солидные господа думали о том, какая красивая это пара, а женщины крестили пальцы за то, чтобы у них всё сложилось.