Место занял новый босс (не такой как старый)

      Воскресенье 26 марта, Центр города.              Я несколько секунд послушала нотации на два голоса от Оружейника и Брандиш, но так и не дождавшись паузы, решила сама их перебить на полуслове.       — Да что на тебя вообще нашло…       — Мы тебе доверились, а ты…       — Я просто не хотела, чтобы смерти полудюжины детей оказались на моей совести.       Этого хватило, чтобы их хотя бы заткнуть. И воспользовавшись удивлением героев, я продолжила наступление:       — С того дня, как сбежал Выверт, жизни Неформалов оказались в опасности. И они обратились за помощью ко мне! Я решила, что смогу хотя бы наставить их на верный путь, однако мы нарвались на Крюковолка, и он решил всех их просто перерезать. Я позволила им прийти сюда и помочь хотя бы потому, что они сами оказались бы в смертельной опасности, если бы Крюковолк сумел сбежать сегодня. Ну уж извините, что я пыталась одновременно сохранить чужие жизни и выкинуть из города одного из самых опасных злодеев!       «Снова повторяется вся история с Вывертом», — вздохнув, произнёс Чуткий. — «А ведь, казалось бы, могли бы просто порадоваться захвату Крюковолка, но нет».       — Э-э, сэр, — Горгулья ненадолго поднял руку, но поморщился и вновь прижал ладонь к выбоине от меча. — Тут я на стороне Элпис. Без них мы бы точно проиграли.       — Но они злодеи, — перебила Лазершоу, сложив руки на груди.       — А что, если они не хотят ими быть? — спросила я. — Они уже помогли устранить двух опасных суперзлодеев… Как по мне, неплохой первый шаг, чтобы начать новую жизнь.       — Хорошим первым шагом будет сдаться властям и сначала ответить за все совершенные преступления, — бросил Оружейник сквозь зубы.       — Пока Выверт всё ещё на воле? Вы же в курсе, что он уже сжёг их старое убежище? Хватит одного необнаруженного крота в ваших рядах, и их всех просто прикончат прямо в камерах.       Оружейник расслабился, пускай и едва заметно. Не настолько, чтобы я могла праздновать победу, но он хотя бы принял к сведению мою точку зрения.       «Продолжай давить», — подтолкнула меня Анкоридж. — «Может, он даже включит мозги и перестанет думать только жопой».       — Тот факт, что на них всех уже заведены дела, остаётся неизменным. Мы не можем показать людям, что готовы прощать злодеям грехи всего после пары хороших поступков.       — Я это понимаю. Я не прошу их любить или доверять им… Даже не прошу оказывать им поддержку. Всего лишь дайте им шанс. В самом худшем случае — шанс облажаться и доказать, что я ошибалась.       — И что ты станешь делать в этом случае? — резко спросила Брандиш. — Арестуешь их и сдашь властям?       — Да, — ответила я.       Хотя, если говорить честно, я сомневалась в собственных словах. Теперь, когда Неформалы знают мой секрет, у нас с ними ядерный паритет. Если я решу их заложить, они попытаются сдать меня в ответ, надеясь на помилование. Безумная ситуация, но среди кейпов и так нормальные редко встречаются.       «Да хуй там плавал!» — мрачно усмехнувшись, возразил Мясник. — «Эти сопляки чуть прямо там не обосрались, когда узнали о нас! Страх очень хорошо держит людей в узде, девочка. Ты вскоре сама в этом убедишься».       Без сомнения, Брандиш всё ещё злилась на меня, но Оружейник ответил немного поспокойнее, предупредив:       — Если ты пойдешь этим путем, обратной дороги не будет. Если Неформалы получат прощение — это будет чудом. А до того момента они остаются в розыске. И в случае, если они вновь нарушат закон, ты будешь считаться сообщницей и пойдешь под суд вместе с ними.       «О, хотел бы я на это посмотреть», — съязвил Ток-Тик.       — И даже если они действительно станут героями, общественное мнение никуда не денется. Тебя могут записать в злодеи только за общение с ними.       «Боже, мы о таком никогда даже и не думали», — с сарказмом прокомментировал Гниль. — «И как же нам жить после этого?»       — Я понимаю, — ответила я. — Но обязана попытаться.       — Желаю удачи, — ответил Оружейник после долгой паузы.              ***       Ушло примерно ещё с полчаса на то, чтобы освободить солдат из завалов сдерживающей пены, попутно дать показания и снести хотя бы часть из сотни клинков, поднятых Кайзером. Броненосец добавил к своей броне ещё с дюжину трофейных мечей, изменив их форму и подогнав под нужные размеры       «Нужно будет потом вытащить их и затупить», — предложил Камнетёс. — «Хотя бы часть. По-моему, это будет выглядеть не очень по-геройски, если ты в бою случайным ударом разрубишь врага на части».       Я стряхнула перечный спрей со своей машины и заняла водительское место. Броненосец с трудом втиснул свои габариты на заднее, слегка приоткрыв шлем по пути. Я закрыла двери, затем несколько секунд сидела неподвижно, прежде чем выдохнуть:       — Пиздец.       — Ещё какой, — согласился Таркин, полностью стягивая шлем.       «Полностью согласен», — со вздохом поддержал Тактик.       Ещё немного помолчав, я завела мотор и аккуратно вывела Колесницу с парковки на шоссе, вливаясь в вечерний поток машин.       — Эй, Тейлор?       «Да, господи, снова эта фигня про чувства», — заворчала Свара.       — Чего? — спросила я, взглянув на него и попутно утопив Свару. Волосы у Таркина были растрепанными, а лицо всё ещё красным после всех переживаний.       — То, что ты говорила про Неформалов… Все слова про второй шанс, про готовность терпеть ненависть людей… Может ли быть, что они касаются и тебя?       — В какой-то мере, — ответила я, прикусив губу. Затем включила поворотник и свернула на перекрестке. — У Мясников уж очень мрачная репутация. Если люди узнают, кто я и что я на самом деле, меня запишут в злодеи немедленно.       — Понимаю.       — Так что да, я могу полностью прочувствовать ситуацию Неформалов. Я имею в виду, никто не слышал о злодее, который в открытую сменил сторону. Или это вообще никому не удавалось, или это возможно лишь с полным обновлением имени и образа. Иначе говоря — люди не примут супергероя, за которым числятся совершенные преступления.       «Ставлю деньги на второй вариант», — сказал Владимир. — «Наверняка есть злодеи, которым удалось успешно переобуться».       — Но ты сама ведь ни в чём не виновата, — возразил Таркин.       — Я убила Свару. Пусть даже случайно, но это всё равно убийство. К тому же все, кто становился Мясником, или быстро сходили с ума, или были достаточно сумасшедшими ещё до этого. Но, так или иначе, вскоре на их месте снова оставался лишь Мясник.       «Хрен скажешь лучше», — согласилась Петарда.       — Ты не выглядишь особо сумасшедшей.       — И кто в это вообще поверит? — спросила я, пожав плечами. — Да и говоря по правде, Мясники сильно на меня повлияли.       — Что ты имеешь в виду? — уточнил Таркин, сильно вцепившись пальцами в колени.       — Раньше… — вздохнув, начала я. — Я была одиночкой. Депрессивной, забившей на всё и ни на что не надеющейся. А когда стала Мясником, то получила десятилетия чужого опыта и столько разных суперсил, что хватит на целую команду. Такое сильно поднимает самооценку, знаешь ли. Кроме того, я стала злее. Мне нередко приходится прикладывать серьёзные усилия, чтобы не ударить кого-нибудь. Уж слишком много у меня теперь воспоминаний о том, что легче всего решать свои проблемы насилием.       «Мы не решали насилием все свои проблемы», — возразила Шпилька.       «К тому же наши проблемы в большинстве своём уже были связаны с насилием», — добавил Мурамаса.       — Неужели ты действительно настолько изменилась? — спросил Таркин после того, как мы пару минут ехали в тишине.       — Думаю, что да, — признала я. — Прежняя Тейлор Эберт очень сильно отличалась от меня. Но я очень не хочу говорить об этом. По правде говоря, тех, кто знает правду обо мне, можно сосчитать на двух руках, и даже так пальцы ещё останутся. И никто из вас не знал меня до Мясника.       — Что ж, — неловко начал Таркин, — если захочешь чем-то таким поделиться… В смысле, поговорить хоть с кем-то. Это же не преступление, наверное.       — Спасибо, Ти, — ответила я, сумев слабо улыбнуться.       «Наверное, тебе стоит ему рассказать про Эми», — предложила Немейская.       Неприятно признавать, но тут она права.       — Насчёт поговорить… Есть ещё один человек, который знает правду. В смысле, не считая тебя и Неформалов.       — И Крюковолка… — уточнил Таркин. Потом до него дошел смысл моих слов. — Постой, а кто ещё? Твой отец?       — Господи, да ни в жизни. Вот ты рассказал своим родителям?       — Ладно, тогда кто это? — спросил он, покачав головой.       — Эми Даллон. В смысле, Панацея… — поморщившись, призналась я.       — Чего?! — Таркин практически подпрыгнул, его броня изменила форму, от чего машина просела на подвеске. — Ты рассказала ей раньше всех?!       — Я ничего ей не «рассказывала» по своей воле! — огрызнулась я, оборачиваясь и глядя на него через плечо. — Я вообще никому ничего сама не «рассказывала»! Она тоже узнала всё случайно, как и вы, и в ту же секунду попыталась меня сдать. Едва успела её остановить, но она до сих пор не доверяет мне… Думаю, когда она услышит про всю хрень, что произошла сегодня, ей реально снесёт кукушку.       — О-о…       Я отвернулась, вновь переведя взгляд на дорогу, и какое-то время мы вновь ехали в тишине. Пока он всё-таки не задал новый вопрос:       — А Саламандра тоже знает правду?       — Нет. Нет, она не в курсе, — ответила я, крепче сжав руль.       — А ты собираешься ей рассказывать?       — Не знаю, — вздохнув, призналась я. — Она решила остаться с СКП… Если в какой-то момент правда всплывёт, и они поймут, что она всё это время знала о Мяснике, но никому не сказала, у неё будут проблемы. Ей же самой лучше будет не знать всей правды.       — Но это значит, что теперь проблемы будут у меня?       — Если что, говори всем, что я тебе угрожала, — криво усмехнувшись, посоветовала я. — В это легко поверят.       Берсерк молча выражал мне поддержку и даже сочувствие.       — Вот херь, — поморщившись, произнёс Таркин. Неловко пожав плечами, он предложил: — Может, стоит хотя бы рассказать ей всё, что ты рассказала Оружейнику? Иначе она может подумать, что ты, ну типа пытаешься заменить её другими кейпами. Не лучше ли, если она первой услышит твою точку зрения?       — Чёрт, — я резко перестроилась в крайний ряд, так что мне начали сигналить сзади, а затем запарковалась, прежде чем достать свой телефон.       Номер Саламандры у меня был забит на быстрый доступ, так что потребовалось нажать всего три кнопки. Я даже не успела начать сомневаться, прежде чем услышала пару гудков, а потом она сняла трубку:       — Элпис? Чего случилось?       — Саламандра, привет… — я запнулась, не зная, что сказать дальше. — Э-э, не знаю, может, ты уже в курсе, но я хотела всё-таки сама тебе рассказать.       — Это о чём?       — Мы только что вынесли Крюковолка, — сделав глубокий вдох, объявила я. — Он сейчас уже на полпути в Клетку. Может быть, уже там       — ЧЕГО?!       — Ага, — ответила я, отодвинув телефон подальше, уж больно громко она кричала. — Это была общая победа. Я, Броненосец…       — Привет, Саламандра, — влез Таркин, наклонившись ко мне с заднего сиденья.       — Броненосец передаёт привет. Ещё была пара человек из Новой волны…       — Ну ни хера ж себе! — воскликнула Саламандра, но уже потише. — Его больше нет! Господи, это потрясающе! Народ, это надо отметить!       — Да, обязательно, — ответила я, улыбнувшись от подобного энтузиазма. — Но я ещё должна рассказать кое-какие подробности. Нас было больше, там ещё были и Неформалы.       — Серьёзно? — удивилась Саламандра. — Хренасе, ну, рада за них.       — В общем, я хотела тебе про это первой рассказать. Неформалы недавно вышли со мной на контакт: они говорят, что хотят попытаться стать героями. Броненосец сказал, что я должна сама сообщить тебе об этом, так что, вот.       — То есть ты решила стать их новым главарём? — спросила Саламандра через несколько секунд молчания. Было заметно, что спокойный тон ей нелегко дался.       — Я у них скорее за инспектора по УДО. Честно скажу, я пока ещё и сама не знаю. Просто пытаюсь помочь им найти верный путь       — Хорошо. Врать не буду, звучит всё это странно, — медленно выдохнув, ответила она. — Это же не какой-то странный способ найти замену мне?       «Ой!» — воскликнула Анкоридж.       — Нет-нет, ничего подобного, — торопливо заверила я. — Слушай, у нас с тобой не всё было гладко, но не настолько, чтобы доводить до этого. Они сами ко мне пришли, и, как мне кажется, они всерьёз хотят измениться. Но тебя они мне не заменят — ты была моей первой напарницей.       — И хрен возразишь, — со смехом ответила она. — Ладно, я думаю, что понимаю всю ситуацию. Мне уже пора, но я рада, что ты мне позвонила, — она замолчала, прежде чем добавить: — И передай от меня спасибо Неформалам. Мой официальный дебют уже скоро, и мне будет намного легче пройти через это теперь, когда этого ублюдка нет в городе.       — Передам. Спасибо, Саламандра.       Вызов был завершен, я неподвижно села в кресле.       «Хм», — искренне удивился Мерзкая Гниль. — «Я ожидал иного».       «Чего конкретно?» - уточнил Владимир.       «Не знаю, больше воплей. Ну, знаешь, вся эта херь из мыльных опер: крики, истерики и посылы нахер. А она вела себя… разумно».       «Благодарю за поддержу», — произнесла я, закатив глаза. Подумав, выбрала другой контакт и нажала вызов. Телефон Эми сразу отправил меня на голосовую почту.       — Эми, это Элпис. Думаю, ты и сама про это скоро услышишь. Если в двух словах, Неформалы помогли мне отправить Крюковолка в Клетку, но после этого Оружейник и твоя мать очень на меня злятся. Перезвони, когда сможешь.       «А вот тут точно будут вопли и истерики», — сказала Свара, даже не скрывая мстительную радость в голосе.       Я запихнула её в темноту и убрала телефон.       — Ну-у-у-у-у-у… — начал Таркин неловко. — И что дальше?       — А дальше нам нужно пообщаться с Неформалами, — ответила я, заводя мотор.