Часть 2
9 ноября 2021 г., 23:53
Ксандр Мархольт наблюдал за спускающимся по склону комиссаром и сочувствовал гвардейцам, которым суждено попадется тому на глаза. Комиссар Наджир обладал параноидальным нравом. Стоило солдату, даже нигде не напортачив, испугаться его появления, или же напротив, излишне прилежно, до последнего знака, соблюдать устав, то он автоматически становится мишенью для проверок и неминуемых взысканий.
Со временем проведенным в полку, каждый служащий приобретал умение держать лицо так, что его можно было сверять по цвету и форме с серой феррокритовой плитой, как с эталоном.
Но и этого комиссару показалось мало. Чтобы исключить опасность появления особо умных и изворотливых лазутчиков с потенциальными еретиками, он вел непримиримую борьбу со всеми, кто придерживается "общей массы". Саму формулу комиссар обозначил следующими словами: "Такие как все гвардии не нужны!". По этой причине, графики сдачи нормативов боевым контингентом, ровно как и по выполнению боевых задач, вместо нормального распределения выдавали нечто напоминающее жопу. И так было почти по всем параметрам, начиная от бега и заканчивая стрельбами.
Среди старослужащих ходила притча, что не так страшно не выполнить задачу или ее перевыполнить, страшно в "анус" попасть. Отстающие в полку долго не жили. Если комиссар не пристрелит, при первой же стычке отстающих отправляли в первые ряды. Лучшим тоже сладко не приходилось. Если все так хорошо у тебя, то куда же ты сука так крадешься, не замышляешь ли чего? А с теми, кто придерживается золотой середины и никак не выделяется, таких в полку по началу вообще большинство было, работали как с доказанными шпионами и подрывниками воинской службы. Отдельных индивидов за это подвергали допросам с пристрастием и личным досмотрам, тяжелой комиссарской рукой, вплоть до толстой кишки.
Сначала подобные результаты, "жопу" в статистических данных, Ксандр Мархольт расценил как глупую шутку полковых инфоцитов, но результаты оказались в точности соответствующими реальному положению вещей. И позже, Наджир объяснил этот "феномен жопы в полку", как не свою придурь, а один из имперских стандартов высокого стиля управления - "двуглавие", который ему хотелось привить по месту своей службы. Спустя несколько лет Ксандр сам отмечал, что благодаря такому подходу, общие результаты медленно и верно начали смещаться в лучшую сторону. В работе командного звена выпала необходимость как-то противостоять общей массе или под нее подстраиваться, в решении непопулярных вопросов, она просто исчезла как класс. Солдаты не ленились и не выпендривались перед окружающими, демонстрируя губительный неуставной героизм, а так же, не стремились свести службу к параметрам отвечающим общей массе, формально, для галочки, подрывая тем самым моральный дух полка.
Однако, теперь Наджир был явно не в себе, даже по своим меркам. И случилось это ещё до поступления дитективы об оказании всяческого содействия прибывающим адмехам. Довольно странной и разношерстной компании, надо сказать. Один магос чего стоит, какое-то бледное тело в хламиде, с зашитым ртом и воксом вместо левого глаза, да ещё на гусеничном приводе, вместо ставших уже классикой сервоприводов. Во всем чувствовалась какая-то нищета и несуразность. Даже корыто на котором они прибыли, летело с таким треском и грохотом, что казалось последний полёт совершает. Не стоит оставлять без внимания и его поведение. На яркой торжественной встрече, ставшей таковой благодаря трудам директора комбината Веги, чистая одежда и хорошая кормежка для солдата порой чуть больше чем все, магос Прокруст вёл себя безобразно. Полностью проигнорировал церемонию встречи, демонстративно отказывался отвечать на элементарные вопросы и неоднократно выражал презрение в адрес полка. Ни один лояльный имперским силам адепт, на памяти офицера, себя так не вёл. Однако, настроения обуревающие комиссара были уже настолько плохи, что даже это отвратительное представление не смогло поколебать его. Оно было хуже некуда.
Точнее, комиссар потерял адекватность, когда перестали поступать приказы сверху. И это в условиях более-менее функционирующей цепи передачи данных из соседней системы, в которой располагался штаб. Нет, понятно что все плохо, но это не повод организовывать проповеди с местными эклизиархами и самому с Имперским Кредо бегать по подразделениям.
***
Но худа без добра не бывает. В свое первое сражение после высадки кастеланы показали себя на удивление хорошо. Так что для солдат, потерявших в этой стычке всего сотню сослуживцев, бой казался легкой прогулкой. По случаю, он решили выкрасть для себя пару минут отдыха за разговорами. Грозная мощь кастеланов пугала, но в то же время давала некоторую иллюзию защищенности. Это успокаивало его истерзанную стимуляторами нервную систему. Для меня же было просто приятно наблюдать как Ливия ухаживает за своими боевыми роботами. Так что я тоже не спешил уходить. Ее руки как бабочки порхали по инфоузлам раскрытого корпуса, переставляя схемы и калибруя датчики. Кастелян в эти минуты напоминал повадками единорога, охотно подставляющего бока и позволяющего ухаживать за собой юной деве, но смертоносного для всех прочих. Увы, наши пути с Ордосом разошлись. Это бурное расставание, лет пятьдесят назад, чуть ли не переросло в вооруженный конфликт с одним магосом, если бы не заступничество эклизиархии и его внезапная гибель, разумеется по естественным причинам. После жирных пожертвований сделанных мной, всплыли факты и даже живые очевидцы обнаружились, того как сам Император, в тысячелетии эдак тридцатом, к нам сюда в виде грокса являлся. Благо-дело никого не трахнул, как Зевс в образе быка из моего прежнего мира, а наоборот... в смысле, себя дал сожрать, чтобы голодных накормить. Бред конечно, но на ересь не потянуло, а деньги решили все прочие нюансы. Так что мы теперь вроде как святая земля, со всеми вытекающими, что смотрелось очень правдоподобно, на фоне хорошо идущих дел. Нашими консервами даже причащаются в соседних мирах эклизиархии, во время праздников. То есть не постными сухими "хлебцами", чем-то напоминавшими мне кусочки сухого безвкусного лаваша, которые даже после запивки в горле застряют. В церквях, которые находились на моем обеспечении, на службе, каждому можно было въебать в себя жирный кусок высококачественной тушенки, который за один раз и не проглотишь. Люди плакали прославляя Императора. И все вроде бы хорошо. Никто ко мне со своими инспекциями не суётся, только храм на предмет ереси проверяют. Сие тоже влетало в копеечку, но терпимо, да и откреститься от них всегда можно при случае. Однако, теперь я понял что потерял. В моей душе клокотала ревность и тоска по заботливым рукам. Захотелось встать вместо обслуживаемого гиганта и просто наслаждаться хорошей работой. Расслабить движки и только изредка снимать данные о их состоянии, наслаждаясь статистическими данными тестирования. Стыдно признать, в минувшие лет двадцать совсем запаршивел. Началось все после гибели последнего органического сегмента моего тела, левая тазобедренная часть с куском голени. Заработался, отключил датчики, чтобы не отвлекали, а когда вынырнул из глубин разработки микроэлектроники, и ее особенностей функционирования в условиях истонченной реальности, она была уже как несколько дней мертва. Недолго оплакивая посиневшую и сморщенную половинку левой тазобедренной части на косточке, заменил ее с системой жизнеобеспечения на компактный реликварий в грудном корпусе с прахом, освящённый в храме, дабы соблюсти все формальности. Так было проще, но с тех пор все пошло по наклонной. Работал буквально не разгибаясь, в механику спины за столетие набилась пыль, или еще какая-то гадость, а может они просто подверглись коррозии, так что теперь и не разогнуться. Тогда это все, ввиду того, что я себе новый мозг делал, казалось не важным, вторичным. Работать над проектом состояние остального тела мне не мешало, рационально полноценное техобслуживание опорно-двигательной системы, мне заменил посох. Как публичная персона, в некоторой степени даже религиозного характера, купить для себя запчасти я мог только у "марсиан", по лицензии и по ценам, которые они мне заламывали. В противном случае, если бы я не ветшал и не влачил подобное существование публично, возникла бы целая масса вопросов. А цены у этих красных жидов, специально указанные для моей персоны, были запредельные. Так что только б\у, только отслужившее свое, переданное по актам и прочей бюрократии в виде пожертвований. Со спекуляциями техникой, предоставленной мехам третьим лицам, теми же адмехами, а тем более светить ими на публику, ну, это равносильно как себе приговор вынести. Они как гоблины в ГП, даже проданные артефакты все равно своей собственностью считают и вернуть норовят. Сейчас я был, и дать - ни взять, скрюченный старик с палкой. Да еще с нагруженной спиной со всякой когитаторной аугметикой, благо посох позволял мне это на себе тащить. Так что, я теперь еще и горбатый. Кое-где ковылял, а на дальние пространства, меня носили прикупленные по случаю рабы в паланкине. Рабство? А что? Надо сказать непыльная работенка, за возможность прокормить, обуть, одеть и устроить свою семью, за то, чтобы при случае, мою тушку торжественно на себе потаскать, ну и по мелочи. К хорошему хозяину, свободные люди очередью стоят в рабы записываться, по возможности, с ближними и дальними родственниками, всем скопом, с отчаянной мольбой: "Возьмите меня!". И это не удивительно. По статусу, к примеру мой раб, может плюнуть в лицо человеку равному мне, а тот ему в ответ - ничего, только через меня лично. Если он решит аналогично поступить, действуя через своих подчиненных, это дефакто - война между нами, которая очень быстро заканчивается. При этом, кормят, одевают и относятся, по уровню, чуть ли не как ко второму человеку, после хозяина - человека, непосредственно несущего ответ за его слова, действия, жизнь и судьбу. Удобно в плане конспирации, просто святой, что из последних сил Империуму служит. Как говорят работники нашего комбината - "он уже гроб на себе стаскает". Но перед такими дамами стыдно. Этим телом женщину не заинтриговать. Из особо ценного - бионика рук, по стоимости как небольшой системный челнок, но модель до пошлости стандартна, для крупных чинов администратума и популярна среди отставных офицеров. Грусть тоска. А она, тем временем, меня интересовала, в интимном плане очень даже. Судите сами - нежная живая биологическая оболочка, без изъянов, позитронный мозг, руки марки 0-2.235627с и опорно-двигательная система пятой категории, тут вообще техника граничит с магией. Держу пари, даже владелец производственной цепи и технологий до конца не способен разобраться в том, что он в действительности делает, гениальность или безумие. Так и хотелось эту девочку прижать к теплой стеночке, аккуратно вскрыть обшивку, чтобы только марку производителя увидеть. Но это все страсть и мои извращенные фантазии.***
— Все прошло лучше, чем я ожидал, — решил разбить молчание капитан, оторвавшись от созерцания боевых позиций и оборачиваясь к инфокузнецу. — Он мог бы и достать свой пистолет… Дикость, подумал я. Комиссар, даже самый завалящий, это прежде всего человек способный не казнить кого угодно, а заменить своей фигурой освобожденную позицию. Причём, сделать это так, чтобы выполнить поставленную перед подразделением задачу и показать как надо. Это значит, необходимо обладать навыками, знаниями, а порой немалой отвагой. Он может и роль адмирала флота исполнить, если приписан к командному составу, и, как показатель хорошего тона, выйти на передовую с рядовыми бойцами, дабы очистить свою душу перед Императором, за собственноручно казненных бойцов. Так вот, дикость произошедшего скандала как раз и проистекает из вышесказанного. Деятельность членов других ордосов, даже если те оказываются непосредственно подчинены Астрамиллитарум, лежит вне рамок компетентности комиссариата. А тут и вовсе - человек из личной свиты магоса Прокруста, выполняющий какую-то свою, одному ему ведомую операцию. С какого перепугу он к чужой девочке докопался? Загадка тысячелетия. — Это было в пределах оценочной вероятности, — все тем же отрешенным тоном не прерывая работу подтверждала мои мысли инфокузнец. — В таком случае, я была бы вынуждена учесть, что его враждебность превышает степень его полезности. Он был бы подвергнут утилизации. Кадианца пробил пот при звуке холодной угрозы адепта. Еще бы, она говорила об убийстве офицера Комиссариата также безразлично, словно кто-то говорит об избавлении от старых ботинок. Даже генералы Имперской Гвардии не помышляли о подобном. Однако, всем собравшимся было очевидно, поступи она так, и проблемы возникли только у магоса. Да и то, исключительно административного характера. Может быть его заставят уплатить виру за смерть боевого офицера, и все на этом. А между тем, она закончила работу и подняла голову в небо Таина, сказав, по видимому чтобы сменить тему: — Магос Прокруст рассчитал, что основная атака ксеносов начнется, когда солнечный цикл войдет в переходную фазу. Мархольт улыбнулся, несмотря на весь ужас ситуации: орда ксеносов за границами периметра. Его эта фраза успокаивала лучше хорошей дозы Амнестария, одной хорошо ему знакомой марки питьевого прометия, или проще выражаясь хорошего крепкого амсека, которым можно было упиться до потери памяти о последних днях. — Сумерки, — сказал он Ливии. Девушка, хоть и принадлежала мехам, но все еще не была лишена утонченности, кои последователи культа быстро теряли, вместе с признаками половой или этнической принадлежности. — Вы, техножрецы, так сосредоточены на ваших теориях и подсчетах, что не ощущаете тех вещей, которые изучаете. Быть может мне показалось, но в его голосе были намеки на флирт. — Вы говорите исходя из образного впечатления, примитивных чувственных ощущений, — возразила адепт Механикум, подозреваю из-за задетого достоинства. Кто такой этот капитан, чтобы указывать адептам механикум на их несовершенство? — Эмоции загрязняют логические размышления, провоцируют отвлечение и поощряют ересь. Их усекновение один из величайших даров Омниссии. — Ох, простите старика, юная леди, - я нашел смелость вмешаться в разговор - если вас не затруднит, скажите, к какому ордену вы принадлежите? Единственный магос, мир его праху, которого я знал был очень уж эмоционален в своих словах и действиях. А он был, на минуточку, не менее чем законодателем в нашем субсекторе. Так что, в нашей глуши, мне ваши слова кажутся странными. — Вы, директор Вега, бывший владелец фабрики, ставшей аванпостом Астра Миллитарум, уже заявили, что разделяете невежественную точку зрения комиссара. Кроме того, вы находитесь в черном списке нонкоммуникатум Ордо Механикус. С какой стати я должна отвечать на ваши вопросы? — Да хотя бы с той, что хоть фабрика и реквизирована Астра Миллитарум, ровно как и мои охранные подразделения подчинены им. При этом, во многом финансирование, обеспечение и, в частности, успех Вашей операции лежит на моих, хрупких от времени и забот, плечах. И раз вы отбросили формальности, связанные с моим нахождением в каких-то там черных списках, вступив со мной в пререкания, не сочтите за труд ответить. Или это личное? Инфокузнец взглянула вниз по склону в спину закутанного в черную форму комиссара. — Если бы Комиссар действительно осознавал смысл тех слов, которые произносит, то он бы с восторгом признали Бога-Машину щитом Империума и полностью положился на такие непоколебимые конструкты, как кастеланы... В моей памяти будто бомба взорвалась. Я вспомнил один плохо написанный, зато кондово каноничный роман "Тайна плоти". Узнал я о нем, только благодаря одному видео на ютубе, где в его адрес высказывалось много критики. Но главное, теперь все стало ясно. Эти мехи - однозначно смертники, оставленные части - тоже ничего хорошего не ждет. Мир обречен, даже не смотря на то, что флот Тиранида оставил его чуть ли не самым последним в списке из достойных внимания, из-за чего его дроны напоминали скорее тупых животных, вяло по своим меркам плодящихся, только и способных волнами, по нарастающей, атаковать образованный аванпост. Нас всех списали. Нужны мы тут только для одной цели. Чтобы мехи, из тех, кого отправили на эту смертельную миссию, в полевых условиях добыли железы отвечающие за связь наземных сил с остальным флотом, изучили и передали информацию. В таком ракурсе стало понятно и поведение комиссара, который к тому свету себя и окружающих готовил. Понятно почему прислали безмозглых, но безумно дорогих и верных кастеланов. И магос этот... скорее уже бывший, это не он себя так аугментировал. Напротив, над ним жестоко поиздевались, может даже заслуженно, модифицировав его тело таким образом, и отправили в последний полет. Все элементы пазла встали на свои места. Даже девочка эта, с кастрированной эмоциональной сферой. — Да, да и еще раз да. Органическая жизнь отрицает подобное умозаключение, - продолжил я, - ибо признание его означает признание слабости плоти. Один из парадоксов существования: биологический мозг может создать механические конструкты, превосходящие себя самого, но та же плоть отказывается осознавать истинное значение своего детища. - завершил я ее невысказанную фразу. И я бы раскланялся как подобает, убежав давать распоряжения в ввиду открывшейся мне истины, но... Разговор прервали выстрелы со стороны траншей внизу, послышались крики офицеров и сержантов, направлявших своих солдат, а затем хищный визг накапливающей заряд лазпушки первого взвода. Над всем этим шумом, далеким фоном раздавались безумные крики тиранидов.
