Нити судьбы

БУМ! Гарри едва не слетел с кресла. Сначала ему показалось, что это его мозг сыграл с ним злую шутку, но повторное «бум» заставило его окончательно проснуться. Поправив очки, Гарри во все глаза уставился на покосившуюся дверь. Она и ранее не выглядела особо надёжной, а сейчас и вовсе повисла на одной петле. И за дверью совершенно точно кто-то был. БУМ! Третьего удара многострадальная дверь не пережила и слетела с петель. Дадли завозился на своей лежанке, а из соседней комнаты выскочил дядя Вернон, в руках у него непонятно откуда появилось ружьё — не иначе «компания всё учла». Из-за его плеча показалась голова тётя Петунии, но входить в комнату она не спешила. — Ну эта… — донеслось из кромешной тьмы улицы: в эту ужасную ночь даже луна пряталась за низко нависающими над морем тучами. — Здрасте… — Предупреждаю, я вооружён! — выкрикнул дядя Вернон, делая шаг вперёд. Единственный источник света — тускло горящая масленая лампа — осветил лицо дяди; было видно, что он перепуган до чёртиков. И тут дверной проём шевельнулся. Гарри от неожиданности едва не свалился с кресла. У него ушло не так много времени, чтобы понять, что на самом деле эта непроглядная тьма была ничем иным, как тканью чёрного плаща. «Великан?» — Гарри едва не вскрикнул от ужаса. И действительно… это существо, склонившись, протиснулось в дверной проём. Не иначе как с помощью магии — другого объяснения Гарри не видел. Чёрный плащ-дождевик закрывал незнакомца с ног и до головы, лишь всклокоченная борода выбивалась из-под капюшона. Впрочем, незнакомец быстро скинул его, выставляя на всеобщее обозрение огромный мясистый нос и маленькие блестящие глазки. Всё остальное было скрыто за спутанными волосами, плавно переходящими в бороду. Гарри бросил взгляд на дядю Вернона, но тот застыл на месте, опустив ружьё и открыв рот. Страх на его лице сменился неподдельным удивлением. Великан меж тем полностью протиснулся в маленькую хижину, едва не задевая головой потолок. Он повернулся к многострадальной двери, одной рукой поднял её, словно она ничего не весила, и поставил на место, после чего снова повернулся и оглядел всех, кто был в хижине. — Эта… может, чаю поставите? Ох и умаялся я, добираясь до вас… Это словно послужило сигналом для общей истерии. Дадли с визгом скатился с софы и метнулся за спину отца, вцепившись в подол домашнего платья матери, бормочущей что-то уже в полный голос. Однако даже так Гарри не понял, что именно она говорит и каким богам молится. Дядя Вернон же снова поднял ружьё, наставил его на великана и что-то заорал, но что именно Гарри разобрать не смог. Вероятно, дядя окончательно спятил и нёс какую-то околесицу. Великана это, казалось, ни капли не смутило. Он перевёл взгляд своих маленьких чёрных глазок на Гарри и радостно осклабился. — Так вот ты какой, — проговорил он. — Совсем большой вырос. Я ж тебя когда последний раз… ты ж совсем кроха был. А сейчас вона как, ну вылитый папка, — он склонил голову набок, словно присматриваясь. — А глаза мамкины. Гарри не знал, что на это ответить. Он поймал себя на том, что уже не так уверен в, казалось бы, совсем недавних мыслях из серии «хоть к чёрту на рога, лишь бы подальше от обезумевшего дядюшки». Так он и молчал, пялясь то на великана, то на примолкшего дядю. Вернон неожиданно встрепенулся, громко откашлялся, прочищая горло, и уже членораздельно проговорил: — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — Так разве ж это дом? — простодушно удивился великан, вновь осматриваясь по сторонам. — Кто ж так свою лачугу запустил? — Я требую… — вновь попытался дядя Вернон. Но великан тяжело и, как показалось Гарри, демонстративно вздохнул, вырвал ружьё у дяди Вернона и без видимых усилий завязал его в узел. Челюсть Гарри едва не поздоровалась с полом. Впрочем, он быстро поймал себя на мысли, что при габаритах гостя — такая силища вполне объяснима. Дядя Вернон как-то странно заскулил и отодвинулся от незнакомца, прижавшись к жене и сыну. — Кыш отседова, мне с вашим племенником переговорить надобно, — сказал великан, даже не глядя в сторону напуганных Дурслей. Тех и след простыл. Неуёмная фантазия Гарри подкинула ему картинку: Дурсли трясутся под одеялом на огромной древней кровати. — Да, Гарри… — великан смущённо улыбался, а удостоверившись, что он полостью завладел вниманием Гарри, продолжил: — Ну эта… с днём рожденья тебя. Я тут тебе принёс кой-чего, вот… — он зашарил по карманам. Гарри во все глаза пялился на добродушное и немного смущённое лицо ночного гостя. Тот наконец нашёл что искал и вытащил это из кармана. — Вот… — повторил великан, чуть ли не силой всучив Гарри немного помятую коробку. — Да ты промок совсем, так и заболеть недолго, — неодобрительно заметил он. — Ну ничего, сейчас… сейчас… Он направился к камину, и через некоторое время комнату осветило причудливое пламя, совсем не похожее на обычный огонь. По комнате побежали зловещие изломанные тени, Гарри даже забыл о том, что до сих пор сжимает в руках странную коробку. Этот странный огонь не только хорошо освещал, но и отлично грел, одежда Гарри высохла в считанные мгновения. Великан тем временем колдовал над столом, вытаскивая из многочисленных карманов всякую утварь, совершенно не выглядевшую волшебной. Гарри поднялся с кресла и несмело приблизился к нему. Его взору открылась картина, заставившая живот плотоядно заурчать. Чайник, почему-то уже весело пускавший носиком пар, железные кружки, хлеб, вяленое или копчёное мясо и другая — простая, но замечательно пахнувшая — снедь. — Ты подарок-то открой, — посоветовал ему великан, попутно наполняя кружку ароматным напитком и ставя её напротив Гарри. Тот осторожно положил на стол рядом с ней коробку и потянул на концы коричневой ленты. В коробке оказался слегка помятый шоколадный торт, на котором ровными буквами было выведено кремом: «С днём рождения, Гарри!» Почему-то это стало последней каплей, Гарри едва не разревелся как маленький. Пожалуй, настолько сильных эмоций он не испытывал даже когда в его жизни появилась мисс Анна. — Ну эта… ты… не надо… — забормотал великан, он явно был куда более проницателен, чем могло показаться на первый взгляд. Гарри улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую только был способен и закивал, словно механический болванчик. Своему голосу он в этот момент не доверял. — Ну вот и ладненько, ты ешь давай, остынет же… — и ночной гость подал пример, засовывая в рот сразу несколько сосисок и запивая их из своей кружки, которая была раза в три больше, чем кружка Гарри. Дважды приглашать не пришлось, Гарри уминал всё, до чего только мог дотянуться, разве что торт он оставил на десерт. Несколько минут прошло в молчании, пока Гарри наконец не опомнился. — Кажется, вы меня действительно знаете, — заметил он, прицеливаясь к ещё одной сосиске. — А вот я вас совсем не помню. — Это ничего, — великан продолжил добродушно улыбаться. — Хагридом меня зови, все так зовут, я был другом твоих родителей. А сейчас, — он гордо приосанился, — я хранитель ключей в Хогвартсе. — О, вот оно что… — только и смог сказать Гарри, у него в голове роились вопросы, но он никак не мог остановиться на каком-то одном. — Ты же знаешь о Хогвартсе? — подозрительно уточнил Хагрид, бросая недовольный взгляд на дверь в соседнюю комнату. — Да, немного, — поспешил ответить Гарри, ему почему-то показалось, что другой ответ его собеседника не устроил бы. — Мои опекуны… не очень любят волшебство, поэтому я не слишком много знаю о мире магии, но я получил письмо из Хогвартса… все письма. — Эт хорошо, — настроение Хагрида снова изменилось, раздражения будто и не было. — Только вот ты на письма не ответил… меня и… послали. Проверить, так сказать, всё ли нормально. — У меня просто совы нет, — покаялся Гарри, ему стало немного совестно за то, что этому человеку пришлось в такую непогоду тащиться чёрт знает куда. — Простите… — Ну ничего, — Хагрид не унывал. — Я даже рад, что мы вот так с тобой познакомились, в неформальной обстановке, так сказать. Очень неформальной… — он снова огляделся по сторонам. — А ты уверен, что у тебя всё нормально? — У дяди отпуск, — Гарри старался говорить как можно более уверенно, хотя и не понимал, почему вообще защищает Дурслей перед пришельцем из магичекого мира. — Почувствуй себя аборигеном на необитаемом острове, вдали от людской суеты… и всё такое. — Маглы странные, — Хагрид поскрёб подбородок, едва не застряв пальцами в спутанной бороде. — Ну да ладно, главное, я тебя встретил, Гарри. Ты не представляешь, как я рад снова тебя видеть… — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — неожиданно искренне даже для самого себя ответил Гарри. — И спасибо за подарок, мне ещё никогда… — он на мгновение замялся, глядя на то, как добродушная физиономия Хагрида снова хмурится, — ещё никогда не дарили такого красивого и, наверняка, вкусного торта. Дурсли вообще его не особо баловали подарками, но Гарри рассудил, что Хагриду об этом рассказывать не стоит. Он и так явно не питал особой любви к его опекунам. — Я рад, что тебе понравилось… ну ты разрезай, пробуй, — растроганно проговори Хагрид, вытаскивая из кармана складной нож и протягивая его Гарри. Торт действительно оказался очень вкусным. Гарри без сомнений сказал бы, что это самый вкусный торт в его жизни. Впрочем, возможно ему так казалось из-за того, что это был самый первый торт, купленный кем-то для него. Он ел кусочек за кусочком, не забыв поделиться со своим новым знакомым, и размышлял о том, как дальше строить беседу. — А вы не могли бы рассказать мне о моих родителях, — наконец произнёс он, набравшись храбрости. К его сожалению, Хагрид отреагировал именно так, как Гарри и ожидал — вновь помрачнел и бросил недобрый взгляд на дверь, скрывающую Дурслей. — Неужто эти маглы тебе совсем ничего не рассказывали? — недовольно произнёс он. — Говорил я Альбусу… — Нет-нет, ничего такого, — поспешил отвлечь его Гарри. — Просто вы сказали, что были их другом, я подумал… вы, наверное, много о них знаете. — Эт да, — Хагрид снова поскрёб бороду, собираясь с мыслями, его чёрные глазки враз подобрели, стоило ему погрузиться в воспоминания. — Хорошим человеком был твой папка, а Лили-то… настоящая красавица, умница… Продолжения не последовало. Очевидно, рассказчик из Хагрида был не многим лучше, чем из тёти Петунии. Гарри пару дней назад набрался храбрости и спросил её о родителях, к сожалению, если она что-то и знала, то рассказывать ему желанием не горела. — А кем они были? — осторожно спросил Гарри. — Тётя последние годы практически не общалась со своей сестрой, поэтому не так много знает об их жизни. — Папка твой был аврором, храбрым и честным, — казалось, в этот раз Хагрида не напрягло неведение Гарри. — Сколько он преступников переловил… и не счесть. — А, он был полицейским, — наконец дошло до Гарри. — А что… что с ними случилось? Затуманенный прежде взгляд Хагрида вернулся в норму, он с сомнением покосился на Гарри, потом на дверь, потом почему-то на остатки торта и лишь после этого продолжил. — Преступники в нашем мире, Гарри, куда страшнее, чем в мире маглов… — он снова замолчал, потом вытащил из кармана огромный платок, больше похожий на наволочку, и звучно высморкался. «Он что, плачет?» — пронеслось в голове у Гарри, но его мысли быстро вернулись в прежнее русло. Очевидно, его отец был полицейским, и его, вероятно, убили из-за его работы. Возможно, вместе с мамой. Доедать торт Гарри как-то резко расхотелось. Не то чтобы он так уж часто думал о родителях, по правде сказать, Гарри практически не вспоминал их. Да, он знал, что они у него были… но тётя Петуния постаралась сделать так, чтобы он не особенно скучал по ним… и далеко не своей добротой. — Простите меня, — произнёс Гарри, разрывая неуютную тишину. — Я не хотел вас расстроить, знаете, мы ещё успеем поговорить с вами о них… потом. А сейчас… вы ведь не просто так разыскали меня? — Ах, да… — Хагрид снова высморкался в платок, спрятал его в карман и с какой-то странной нежностью во взгляде уставился на Гарри. Тому даже стало как-то не по себе. Который раз за ночь. — Точна, — Хагрид наконец собрался с мыслями. — Завтра мы с тобой, стало быть, в Лондон смотаемся. Накупить тебе всякого для школы надобно. Гарри воодушевился было, но тут же сник. — Только вы знаете… у меня денег нет, — честно признался он, ожидая продолжения неприятного разговора, вряд ли его новому знакомому понравится, что Дурсли не дают племяннику денег. — Глупости, Гарри, глупости! — Хагрид помотал головой. — Твои родители были очень состоятельными людьми. Уж не думаешь же ты, что они оставили тебя без гроша в кармане? По правде сказать, Гарри почему-то именно так и думал всю свою жизнь, но в кои-то веки ему, кажется, улыбнулась удача. — И прекрати уже мне «выкать», — продолжил тем временем Хагрид, — мы ведь друзья, друзья друг другу не «выкают». Гарри удивлённо уставился на него, а потом, призадумавшись, признал, что ему не так уж и трудно будет звать Хагрида на «ты», скорее наоборот, ему сложно воспринимать своего нового знакомого как взрослого. — Да, конечно… — Гарри помедлил немного, потом широко улыбнулся, — Хагрид! Так мы действительно завтра поедем в Лондон? А как мы туда доберёмся? — Завтра и увидишь, — Хагрид осторожно потрепал его по волосам своей огромной ладонью. — А сейчас пора на боковую, совсем я умаялся в пути. — На вот, — он стянул с себя дождевик, а следом и куртку, после чего протянул её Гарри, — возьми, всяко удобнее на ней будет, чем на том тряпье. Гарри принял куртку из его рук, задаваясь вопросом, как Хагрид не спарился во всём этом в такой-то жаре. Поблагодарив его, он направился в сторону софы. Скинув с неё старые одеяла, Гарри расстелил куртку и устроился на ней. Закрывая глаза, он чувствовал себя практически счастливым. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что поводов для этого у него не так много, и всё же… всё же он был совершенно и возмутительно счастлив. *** Вопреки прогнозам дяди Вернона следующее утро встретило Гарри лучиками солнца, пробивавшимися сквозь грязное стекло маленького окна. Громогласный храп Хагрида, который удивительным образом не помешал Гарри отлично выспаться, внезапно стих. Судя по всему, надоедливое утреннее солнце разбудило и его. — Доброе утро, — хрипло выдохнул Гарри, просто для того, чтобы услышать свой голос. Ему вдруг на мгновение показалось, что всё случившееся накануне было сном. Но голос Хагрида быстро развеял его страхи. — Готов к приключениям, Гарри? Но приключениям пришлось подождать, для начала Хагрид снова накормил его. Перед уходом Гарри удостоверился, что с Друслями всё в порядке. Разве что дядя Вернон и Дадли сопели как-то слишком уж подозрительно тихо, между ними посапывала в подушку тётя Петуния. На удивление, эта комната выглядела куда лучше, чем та, которую изначально выделили им с Дадли. Гарри мимоходом признал, что здесь даже можно жить. — Пойдём, Гарри, — раздалось с улицы. — У нас ещё много дел. До Лондона они добирались на поезде, предварительно позаимствовав у дяди Вернона лодку. Гарри только понадеялся, что «компания» проверяет состояние своих клиентов хоть иногда. Впрочем, еды Хагрид оставил после себя минимум на несколько дней. Даже кусочек торта остался, Гарри просто не смог съесть столько сладкого. Хагрид привлекал слишком много внимания, но к счастью обошлось без приключений, хотя Гарри казалось, что их того и гляди остановят полицейские. Уже через несколько часов они стояли у входа в бар с говорящим названием «Дырявый котёл». Гарри с сомнением покосился на Хагрида, но всё же направился следом за ним внутрь. Однако на самом пороге тот внезапно остановился, и Гарри едва не налетел на него. — Э-э-э… это… — Хагрид как-то странно замялся. — Гарри, ты это… — его палец упёрся Гарри в лоб, в то место, где его уродовал тонкий шрам в форме молнии, — ты не удивляйся, если вдруг это привлечёт к тебе внимание. Внимания Гарри совсем не хотелось, но он не стал ничего уточнять, мало ли, какие там у них загоны в магическом мире, поэтому просто плюнул на ладонь и пригладил непослушную чёлку, как делал это всякий раз, когда не хотел выделяться. — Да, можна и так, — Хагрид одобрительно покивал. Они быстро преодолели крошечное тёмное помещение бара — в это время там было малолюдно, — и Хагрид вывел Гарри в маленький внутренний дворик. Только там Гарри понял, как сильно он напрягся в этом незнакомом месте. Сделав попеременно несколько вдохов и выдохов, он немного расслабиться. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене у мусорного бака. — Смотри сюда, — сказал он, по-видимому, найдя нужный. Вытащив откуда-то из недр своей куртки зонтик, Хагрид на мгновение прижал указательный палец к губам, видимо призывая Гарри хранить молчание, а после вновь повернулся к стене и трижды коснулся стены кончиком зонта. Всего мгновение и вместо каменной кладки перед ними появилась широкая арка, через которую даже Хагрид мог пройти не испытывая неудобств, он довольно улыбнулся и спрятал зонт. — Ты только не говори никому, мне вроде как нельзя колдовать. Гарри машинально кивнул, во все глаза уставившись на открывшуюся его взгляду улицу. Мощёная булыжником извилистая дорога начиналась сразу за аркой и уходила вперёд. По обеим сторонам от неё теснились друг рядом с другом самые разные магазинчики, с самыми странными названиями, которые Гарри когда-либо видел. — Это… а письмо из Хогвартса у тебя с собой? — как-то неуверенно спросил Хагрид. На что Гарри лишь покачал головой. Но мгновение спустя, опомнившись, напряг память и убедился, что всё ещё помнит полный текст письма, включая список необходимых вещей. — Но я всё и так помню, — поспешил он успокоить напрягшегося было Хагрида. — Вот это память у тебя, — одобрительно проговорил тот, даже на мгновение не усомнившись в словах Гарри. — Совсем как у мамки твоей, эх… Он первым шагнул на извилистую дорогу, поманив Гарри за собой. Стоило им пройти сквозь арку, как на её месте снова появилась глухая каменная стена, отгораживающая их от магловского мира. Гарри неверяще глазел по сторонам, пока Хагрид вёл его к огромному белоснежному зданию, возвышавшемуся над остальными магазинчиками, как сам Хагрид возвышался над Гарри. Это здание оказалось банком. Гарри уже устал удивляться, потому всё дальнейшее воспринимал как само собой разумеющееся. И гоблинов-банкиров, и поездку на вагонетке, и даже внушительную кучу монет в своём сейфе. Разве что его немного удивила таинственность Хагрида, когда речь зашла о каком-то поручении Дамблдора, но он решил не развивать эту тему. Тем более Хагрид поспешил смотаться «пропустить стаканчик-другой», как только они покинули банк. Предоставленный сам себе, Гарри смотрел по сторонам и никак не мог решить, куда хотел бы направиться в первую очередь. Его немного смущало то, что он остался совсем один: без провожатого, имея довольно смутное представление о деньгах и волшебном мире в целом. Конечно, в банке Хагрид попытался объяснить ему что-то о деньгах, но Гарри не был уверен, что понял всё правильно. Взгляд его остановился на вывеске «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». И Гарри решил начать именно с него. В магазине его встретила и сама мадам Малкин, она представилась, выяснила цель визита и указала Гарри на высокую скамеечку в глубине магазина. Рядом на точно такой же скамейке уже стоял белобрысый мальчишка примерно одного с Гарри возраста, а вокруг него крутилась ещё одна взрослая волшебница, вероятно, помощница мадам Малкин. Гарри послушно залез на скамеечку и с интересом уставился на своего товарища «по пыткам», — как он подумал про себя. — Привет! — мальчик повернулся к нему, насколько это было возможно, чтобы не помешать работе швеи. — Тоже в Хогвартс? — Привет, — коротко ответил Гарри, не зная, что ещё сказать. Он немного растерялся, с ним уже давно вот так просто не заговаривали сверстники. В школе его старались избегать — дурная слава его кузена не способствовала появлению у Гарри друзей. — Ты ведь не из наших? — спросил мальчик. Что-то в его голосе Гарри не понравилось, но он отбросил эту мысль и попытался улыбнуться как можно более дружелюбно. — Я совсем недавно узнал о магическом мире, — ответил он, осторожно подбирая слова. — Что именно ты имеешь в виду? — Твои родители — они волшебники или маглы? И Гарри снова почувствовал что-то смущающее его, но по лицу собеседника он не смог прочитать ничего, словно тот старался держать маску безразличия, не совсем вязавшуюся с его интонацией. — Волшебники, — уже более уверенно ответил Гарри. Мальчишка удовлетворённо кивнул и отвёл взгляд, но почти сразу вновь повернулся к Гарри, осматривая его старую, потрёпанную одежду. Гарри почему-то почувствовал жгучий стыд, впервые в жизни ему захотелось как-то оправдаться за свой внешний вид. — Они умерли, когда я был ещё маленький, а мои опекуны… — он замолчал, наговаривать на Дурслей не хотелось, даже чтобы оправдаться перед новым знакомым. Гарри вдруг понял, что они ещё даже не познакомились, он протянул руку мальчишке и произнёс: — Меня зовут Гарри, и у меня совсем нет друзей среди сверстников-магов. Спокойное и даже какое-то скучающее выражение лица белобрысого резко переменилось: лицо удивлённо вытянулось, рот приоткрылся, а белобрысые же брови поползли вверх. Гарри отчего-то подумалось, что этот мальчик редко показывает свои реальные эмоции, так странно тот выглядел. Да и справился он с удивлением как-то слишком уж быстро, всего через мгновение на его лицо вернулась маска безразличия. — Драко, — ответил он, пожимая протянутую руку. Гарри видел, что его новый теперь-уже-точно-знакомый собирался сказать что-то ещё, но так и не решился. — Очень приятно познакомиться, — Гарри разжал руку и улыбнулся ещё шире. — Я надеюсь, мы станем друзьями. Драко как-то неуверенно кивнул, словно самому себе, своим мыслям. — Так ты тоже едешь в Хогвартс? — спросил он через некоторое время. — Я пока ещё не решил, — Гарри немного замялся, — мне предложили несколько вариантов… — Дурмстранг, — протянул Драко, понимающе кивая. — Хотел бы и я там учиться, но… языковой барьер, чтоб его, — Драко вздрогнул и быстро огляделся по сторонам, словно сказал что-то непристойное и проверял, не заметил ли кто. К счастью для него, и мадам Малкин, и её помощница уже сняли с них необходимые мерки и скрылись в подсобном помещении. Поэтому Драко снова расслабился и даже улыбнулся, как показалось Гарри — вполне себе искренне. Он улыбнулся в ответ и поинтересовался: — А разве для волшебников языковой барьер существует? — Ты действительно ничего не знаешь о магии, — удивление в голосе Драко граничило с какой-то снисходительностью. Но Гарри не обиделся, лишь развёл руками в стороны, вроде как говоря: «да, так и есть». — Ну ничего, если всё же решишь отправиться в Хогвартс, то держись меня, я тебе всё расскажу, — Драко замолк, словно этот порыв смутил в первую очередь его самого, но потом продолжил: — Со мной не пропадёшь в общем. А что касается твоего вопроса… конечно, существуют артефакты, помогающие понимать чужой язык, но пользоваться ими постоянно нельзя, это плохо сказывается на магии. Гарри поражённо застыл на месте. Последние дни он только и делал, что превозносил в своих фантазиях волшебников. То, что им что-то недоступно, стало для него серьёзным ударом. — Вот как… — тихо пробормотал он, глядя на свои ботинки, потом перевёл взгляд на терпеливо ожидающего продолжения разговора Драко. — Слушай, а если я всё же… всё же не выберу Хогвартс, мы сможем как-то продолжить общаться? — Да, конечно, можешь писать мне, — беззаботно ответил Драко. — Я бы тоже выбрал Дурмстранг, будь у меня такая возможность… а так хотя бы будешь рассказывать мне, как у вас там всё устроено. — А как я могу отправить тебе письмо? — Гарри воодушевился. Драко задумчиво наморщил нос. — Во-первых, тебе нужна сова. Во-вторых… — он замялся, неуверенно косясь на дверь в подсобку, где всё ещё возились взрослые волшебницы, — будет лучше, если мы начнём переписываться, когда я уеду в школу. Видишь ли, нельзя просто так взять и послать сову кому-то… по крайней мере, когда дело касается чистокровных семей. Мы хорошо защищаем свои дома, чтобы защита пропускала твои письма, мне нужно получить разрешение от отца, а он… Гарри улыбнулся и понимающе кивнул. Дурсли бы взбесились, если бы он завёл друга по переписке. Вероятно, у Драко тоже был повод напрячься. Из подсобки показалась мадам Малкин, за ней шла её помощница, нагруженная всякими пакетами и свёртками. — В общем, — Драко склонился к Гарри и перешёл на быстрый шёпот, — второго сентября напиши мне письмо и отправь его совой на имя Драко Малфоя… — он сощурил глаза, словно ожидая реакции Гарри на сказанное. — Договорились, — ответил Гарри, и ему показалось, что Драко остался полностью удовлетворён его реакцией. — Ну вот и всё, дорогой, — заговорила мадам Малкин, обращаясь к Гарри. — Твой заказ готов, а вот мистеру Малфою придётся подождать ещё немного, слишком уж сложная схема. Гарри бросил взгляд в окно — вдалеке уже маячила массивная фигура Хагрида. Поэтому он забрал свои покупки, кое-как — не без помощи мадам Малкин — отсчитал необходимое количество монет, попрощался со всеми и покинул магазинчик. Оставшееся время пролетело незаметно. Хагрид явно не ограничился парочкой стаканчиков, это Гарри понял сразу. Впрочем, он и не был против, даже навеселе Хагрид оставался отличным рассказчиком, он без умолку трещал обо всём на свете, вспоминая то своё детство, то первые школьные годы. Гарри нравилось его слушать, он словно заглянул в чужую жизнь, гораздо более счастливую, чем его собственная. И лишь когда они зашли в зоомагазин, Хагрид на некоторое время замолк, погрузившись в свои мысли, а потом звучно хлопнул себя по лбу и сообщил, что так и не купил Гарри достойный подарок на день рождения. — Ну что ты, — пробормотал тот смущенно, — ты привёз мне торт и вообще… я действительно очень-очень рад, что встретил этот день в твоей компании — это было лучшим подарком. — И всё же, — продолжал настаивать Хагрид, — давай-ка я куплю тебе сову. О совах все дети мечтают, они носят твою почту и всё такое. И Гарри прекратил протестовать, он действительно думал о том, чтобы завести сову — ведь иначе как он будет писать Драко. Двадцать минут спустя, покидая магазин, Гарри тащил в руке клетку с прекрасной полярной совой и никак не мог налюбоваться на неё. Сова дремала, засунув голову под крыло. Гарри был в полном восторге и никак не мог прекратить благодарить Хагрида за этот подарок. А тот совсем разомлел от тёплого летнего солнца и благодарных слов. — Ну эта… вот, наверное, и всё, — проговорил он рассеянно. — Долго же мы тут провозились, выпить бы ещё… чего освежающего. Гарри нехотя оторвал взгляд от совы и осмотрелся. Солнце опускалось всё ниже, полдень уже давно минул. «Интересно, как там Дурсли поживают?» — подумалось ему. — А, пока не забыл, — Хагрид вытащил что-то из кармана и протянул Гарри. — Твой билет до Хогвартса. Первое сентября, вокзал Кингс-Кросс… ну там всё написано, на билете. — О, спасибо, — Гарри отчего-то стало очень не по себе, он быстро убрал билет в карман, чувствуя себя обманщиком, хотя так и не принял окончательного решения. — Мы возвращаемся? — Ага, ты же не против? Возможно, я даже успею пропустить… — Стаканчик-другой? — Гарри понимающе улыбнулся. — Освежающего, ага, — Хагрид ответил смущённой улыбкой. До вокзала они добрались быстро. И лишь когда двери вагона закрылись, а состав тронулся, оставляя позади вокзал и машущего рукой Хагрида, Гарри вдруг вспомнил, что едет в пустой дом — вряд ли Дурсли так быстро вернутся «из отпуска». И совершенно точно они не вернутся счастливыми. Он вздохнул и выгреб из кармана обычную магловскую мелочь, которую сгрузил ему на прощание Хагрид — на проезд от вокзала до дома Дурслей должно было хватить. Засунув деньги обратно в карман, Гарри бросил взгляд на дремавшую в клетке сову, потом на небольшую, но крайне вместительную волшебную сумку, в которой уместились все его учебники, новая одежда и много других мелочей. Невесело усмехнувшись, он закрыл глаза и откинулся на спинку сидения, окончательно смирившись с судьбой. Не убьют же его Дурсли, в конце концов. Это было бы слишком даже для дяди Вернона. Он немного расслабился и мысленно просмотрел список покупок, ставя галочку за галочку, отмечая всё купленное… и громко застонал, привлекая к себе внимание окружающих. Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Ну, конечно же! Они забыли купить то, что было написано на развороте листа. И самое главное — они не купили волшебную палочку! Но было уже поздно. Впрочем, теперь у него есть сова, он просто напишет Хагриду и спросит, что ему делать дальше. Гарри успокоился и снова прикрыл глаза.