Нити судьбы

Мисс Хитченс всё-таки приняла предложение Альбуса Дамблдора. Гарри не спрашивал у неё о причинах, а она сама эту тему в разговоре с ним тоже не поднимала. В начале ноября все обитатели Хитченс перебрались в Хогвартс. Против участия школы в турнире никто особенно не протестовал, разве что некоторые преподавательницы ворчали, что это отвратительным образом скажется на учёбе, и что замок сырой и холодный. Относительно последнего они действительно оказались правы, в выделенных им помещениях приходилось регулярно обновлять чары, камины просто не справлялись с обогревом спален и классных комнат. Впрочем, мисс Анна забрала с собой часть домовиков из школы, и они как обычно взяли на себя бытовые хлопоты. А вот завтракать, обедать и ужинать приходилось вместе со всеми в большом зале. Девушки из Шармбатона всегда присоединялись к равенкловцам, дурмстрангцы предпочли стол Слизерина, а девчонки из Хитченс, по примеру Гарри, выбрали стол Гриффиндора, но когда познакомились с другими обитателями Хогвартса — начали садиться кто куда хотел. Даже Ивет умудрилась найти себе подругу среди смешливых феечек мадам Максим, она подружилась с Флёр — участницей турнира от Шармбатона. Гарри полагал, что это произошло исключительно потому, что они обе носили в себе наследие вейл. Он даже надеялся, что Флёр как-то повлияет на нежелание подруги учиться магии волшебников, но, к сожалению, Ивет продолжала сопротивляться. Она утверждала, что Флёр лишь на четверть вейла, поэтому у неё и нет проблем с обучением. Все дополнительные занятия на этот месяц отменили, поэтому Гарри освобождался уже после обеда, а у Рона и Драко были ещё уроки. Чаще всего послеобеденное время Гарри проводил в компании Хагрида, помогая ему ухаживать за территорией Хогвартса. Иногда к ним присоединялся кто-нибудь из девчонок, а после уроков частенько и Рон. Пару раз Гарри даже удалось выманить из замка и Драко, хотя тот и ворчал по этому поводу всю дорогу, пробираясь по запретному лесу следом за Хагридом. Неделя перед первым туром пролетела незаметно. Несмотря на постоянное напряжение и ожидание какой-нибудь подставы от внезапно активизировавшегося Дамблдора, Гарри не жалел, что согласился участвовать в этом фарсе. Мисс Анна прямо не говорила, что за задания они придумали, но утверждала, что будет достаточно просто проявить фантазию, поскольку упор делали именно на зрелищность, а не на сложность. *** Ночью перед первым испытанием кто-то здорово потрудился над квиддичный полем. Выходя на него после завтрака в компании остальных чемпионов: Флёр Делакур, Виктора Крама и Роланда Хармона — семикурсника со Слизерина, Гарри подозрительно уставился на два огромных шатра, занимавших практически половину поля. Около одного из них участников турнира уже ожидали несколько министерских работников, включая Людовика Бэгмена — главу отдела магических игр и спорта. Имён остальных Гарри не знал, скорее всего, они были просто наблюдателями. Бэгмен завёл всех в шатёр и предложил чемпионам присесть, пока собираются зрители, а сам куда-то удалился, оставив их под присмотром своих немногословных коллег. Гарри здорово нервничал, настолько, что даже не смог заставить себя поесть. Он полностью доверял мисс Анне, и всё же не мог перебороть неуверенность. Было видно, что Флёр тоже трусит, а вот Виктор и Роланд были удивительно спокойны. Поймав взгляд Гарри, Виктор ободряюще улыбнулся ему, Гарри благодарно кивнул в ответ. Со всеми чемпионами, кроме Хармона, он был в приятельских отношениях, только слизеринец не особенно рвался дружить с товарищами по «счастью». Гарри знал, что Флёр не слишком радовалась тому, что кубок выбрал её. Внимания ей и так хватало в силу нечеловеческой природы, а среди учениц Шармбатона были девушки старше и опытнее. Флёр и сама не могла объяснить, зачем кинула в кубок бумажку со своим именем. Виктору же, как он признался, пришлось это сделать, поскольку Каркаров согласился на участие Дурмстранга только потому, что Виктору пророчили большое будущее в квиддиче, и Каркаров считал, что слава участника возобновлённого турнира лишней не будет. Также Виктор по секрету рассказал, что он единственный из дурмстрангцев кинул своё имя в кубок. Каркаров очень строго следил за этим. Хармон был самым старшим из чемпионов, и, судя по слухам, имел все шансы победить, по крайней мере, многие делали ставки именно на такой исход. Даже Драко поставил пару монет на него и столько же на Гарри, заставив того хохотать добрых минут пять. Ставки принимал всё тот же Людовик Бэгмен, он вообще был довольно странным типом, Гарри не мог не задаваться вопросом — все ли главы отделов министерства такие проходимцы. Шум за пределами шатра нарастал, зрители собирались на трибунах, а остатки уверенности Гарри куда-то стремительно испарялись. Что ни говори, но внимание он не особенно любил. Спустя ещё минут пять Бэгмен вернулся с мешком и подозвал чемпионов к себе. — Давайте, кто первый? Мисс? — он протянул свою ношу Флёр. — Дамы вперёд. Та опасливо засунула руку в мешок и вытащила из него жёлтый шарик с цифрой четыре. — Отлично! — воскликнул Бэгмен, ничего не объясняя. — Ну, кто следующий? Хармон раздражённо вздохнул и извлёк из мешка такой же шарик, но уже с цифрой три. Гарри понимал, что ничего страшного ещё не происходит, но смущённо кивнул Виктору, когда тот посмотрел на него вопросительно. Виктор улыбнулся и тоже запустил руку в мешок, вытаскивая шарик с цифрой один. — Ну что же, нашему самому юному участнику достаётся второе место в очереди, — провозгласил Бэгмен, вытряхивая из мешка на землю последний шар и пинком отправляя его куда-то под стул. — Бросайте их и идём за мной. Переглянувшись с удивлёнными не меньше чем он сам Флёр и Виктором, Гарри поспешил выйти на поле следом за Бэгменом. Второго шатра уже не было, точнее он был, но валялся на земле грудой тряпок, а в самом центре круга… сидел огромный дракон. Флёр тихонько охнула и зажала рот руками, Виктор выругался на незнакомом Гарри языке, и даже Хармон немного побледнел. Гарри перевёл взгляд на мисс Анну, но та выглядела совершенно спокойной. Дракон вёл себя прилично, огнём не дышал, только изредка пощёлкивал массивными челюстями, а у него под пузом примостились четыре огромных золотых яйца. Присмотревшись, Гарри заметил на них цифры. «Сомнительное мероприятие», — пронеслось у него в голове, и всё же он немного успокоился, поскольку мисс Анна ободряюще улыбнулась. — И как вы все, я думаю, уже догадались, — магически усиленным голосом заорал Бэгмен, заставляя поморщиться даже дракона, — наши чемпионы должны забрать у этой миленькой зверушки свои яйца, — он хихикнул, словно над хорошей шуткой. — И именно в той последовательности, которая выпала им в результате жеребьёвки. Виктор Крам первый, потом Гарри Поттер, Роланд Хармон и Флёр Делакур. Но будьте внимательны, нужно забрать именно яйцо с вашим номером, иначе я буду вынужден не засчитать попытку. — Это всё? — раздражённо спросил Виктор, было видно, что ему не терпится как можно быстрее со всем этим покончить. — Запрещается причинять дракону вред и использовать на нём заклинания, — продолжил инструктаж Бэгмен. — Запрещается повторять приёмы предыдущих чемпионов. И помните, чем сложнее и необычнее тактику вы используете, тем больше баллов получите. Продемонстрируйте нам не только магические навыки, но и фантазию! Объяснив правила, Бэгмен сбежал на трибуну к судьям. Насколько Гарри знал, он входил в их число, и тоже должен был выставлять оценки чемпионам, из которых и сложится общий балл каждого. Гарри порадовался, что ему не придётся выступать первым. Он виновато улыбнулся Виктору, но тот лишь рассмеялся и махнул рукой, после чего сделал шаг вперёд, переступая едва заметную черту защитного купола. Судя по всему, даже если дракон порвёт цепь, приковывающую его за лапу к огромному металлическому крюку, вбитому в землю, эту защиту он преодолеть не сможет. Не думая особо, Виктор произнёс неизвестное Гарри заклинание, и вокруг него вдруг начали появляться его точные копии. Были ли они осязаемыми или лишь иллюзиями — Гарри не удалось понять, он подавил настойчивое желание тронуть одну из фигур за рукав. Тем временем десяток Викторов окружили дракона, заставив его удивлённо трясти мордой и подозрительно коситься на пришельцев. Когда дракон отвернулся, преследуя взглядом особенно навязчивую копию — один из Викторов схватил яйцо с номером один и быстро покинул площадку, после чего остальные фигуры рассеялись. — Магия иллюзий! — заорал Бэгмен, нарушая напряжённую тишину и заставляя всех присутствующих вздрогнуть. — Замечательно, мистер Крам! Он говорил что-то ещё, но Гарри уже не слушал, судорожно пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы сравниться по зрелищности с трюком Виктора, но не преуспел. — Время ограничено, мистер Поттер, — донеслось до него предупреждение Бэгмена. «Что-то эффектное, проявить фантазию, что-то эффектное…» В конце концов, так ничего и не придумав, Гарри поднял с земли камешек, закинул его за спину дракону, и когда тот повернулся на шум, притянул к себе яйцо телекинезом, даже не переступая черту барьера. — Вот это да, беспалочковая магия в столь юном возрасте! — одобрительно воскликнул Бэгмен. — Я вынуждена вас поправить, Людо. Очевидно, что мистер Поттер использовал приём стихийной магии, — чопорно проговорила сидевшая неподалёку от Бэгмена мамам Максим. — Но тоже очень и очень достойно. Браво! Гарри облегчённо выдохнул, он опасался, что после эффектного выступления Виктора своим простеньким трюком никого не удивит. Впрочем, Хармон тоже особенно не думал над эффектностью, он произнёс заклинание трансфигурации и превратил два валуна, лежавших недалеко от дракона, в двух шустрых обезьянок. Одна из них успешно отвлекала раздосадованного её ловкостью и быстротой дракона, другая забрала яйцо и отнесла его Хармону. — Неплохо, неплохо! — Бэгмен так энергично захлопал в ладоши, словно ничего более впечатляющего никогда не видел. Осталась только Флёр, и теперь уже её страх и неуверенность были очевидны всем. — Ты сможешь, — тихо шепнул Гарри, склоняясь к ней, — не зря же кубок выбрал именно тебя, а не кого-нибудь постарше или опытнее. — Подумай, что у тебя получается лучше всего и используй это. Флёр кивнула, сосредоточенно глядя на дракона. Через несколько мгновений, она неуверенно переступила через черту барьера и сделала несколько шагов к зверюге. Та подняла голову и внимательно уставилась на хрупкую девушку, даже не вытащившую из кобуры палочку. Внезапно глаза дракона закрылись, а голова мягко опустилась на лапы, словно он уснул. Флёр быстро метнулась к нему, забрала последнее яйцо и вернулась к остальным целой и невредимой. — Что ж… — как-то совсем уж уныло проговорил Бэгмен. — Мисс Делакур, конечно, нарушила правила… — С чего бы?! — раздражённо выкрикнул Гарри. — Она не применяла к дракону никаких заклинаний! На трибунах поднялся шум, некоторые зрители приняли сторону Бэгмена, а остальные возмущались его высказыванием. К счастью, последних было значительно больше, но Гарри понимал, что имело значение лишь то, что думают судьи. — Не переживай, — он улыбнулся явно расстроенной Флёр, — не все судьи такие, как... — Как этот тупой болван, — поддержал его Виктор, хлопая Флёр по плечу. — Ты молодец. Она здорово смутилась и собиралась было что-то сказать, но к ним снова подошли министерские, а валявшаяся на земле ткань словно ожила и начала подниматься вверх. Через четверть минуты шатёр скрыл чемпионов и дракона от любопытных глаз. Гарри на всякий случай нашёл взглядом выход, оставаться долго в замкнутом пространстве с пусть и спящим драконом, ему не улыбалось. Успокоившись немного, он снова посмотрел на зверюгу и удивлённо застыл. Дракон не спал, с каким-то странным выражением на морде он наблюдал за происходящим вокруг, словно его всё это здорово веселило, а потом и вовсе начал меняться. — Что это с ним? — не удержался от вопроса Гарри, указывая в его сторону. — Болеет, наверное, — Виктор хохотнул, тоже не сводя взгляда с дракона. А тот уже почти превратился в человека, и это зрелище было ещё более жутким, чем трансформация Ивет. — О, мсье Кюри! — удивлённо воскликнула Флёр, подходя ближе к бывшему дракону. — Я и не знала, что вы анимаг. Мужчина рассмеялся, перешагивая через цепь, которая теперь была ему велика. — Мне пришлось подыграть вам, юная леди, — покаялся он, целуя ручку смутившейся в конец Флёр. — Будь на моём месте настоящий безмозглый дракон, вам бы точно удалось погрузить его в транс. Француз повернулся к Виктору. — Превосходная магия иллюзий, мистер Крам. Признаться, я очень удивился, когда понял, что меня дёрнула за хвост копия. — Благодарю, — коротко ответил Виктор, в странных ситуациях подобных этой он вообще не отличался многословностью. — И показательный пример трансфигурации, мистер Хармон, — продолжил «дракон», после чего перевёл взгляд на Гарри. — Стихийные манящие чары — простенько, но не менее эффектно, мистер Поттер. Я надеюсь, что ваше умение оценят по достоинству, несмотря на обманчивую простоту выбранного вами приёма. Контролируемая стихийная магия уже на втором курсе… у вас прекрасные учителя. Гарри улыбнулся и кивнул, он считал так же. *** Как оказалось, Гарри с Виктором разделили первое место, получив по шестьдесят баллов — все судьи единогласно оценили их на десятку по десятибалльной шкале. Хармон получил пятьдесят пять баллов, а Флёр пятьдесят. Гарри считал это несправедливым, но Флёр лишь махнула рукой. Зато Ивет по этому поводу бубнила всю последующую неделю, сев на своего любимого конька и обвиняя волшебников в предвзятости по отношению к тем, в ком течёт кровь магических существ. Как ни странно, но Флёр её негодования не разделяла, наоборот, она утверждала, что во Франции к ней и её семье относятся очень уважительно. Впрочем, это не имело особого значения, ведь Гарри знал, что Ивет не нужен повод, чтобы ворчать. Помимо баллов каждый чемпион получил по «спасённому» яйцу, которые действительно оказались золотыми, но были полыми внутри. Как им объяснили — яйца служили подсказкой к следующему туру, они открывались подобно музыкальной шкатулке. Чудовищной музыкальной шкатулке. Послушав один раз эти раздражающие вопли, Гарри закинул своё яйцо в угол общей гостиной и больше к нему не прикасался. Насколько он знал, Виктор и Флёр поступили так же, поскольку теперь ни у кого из них не оставалось ни малейшего сомнения, что турнир — это просто представление для зрителей и ничего более. *** В субботнее утро, на которое было назначено второе испытание, Гарри даже умудрился заставить себя плотно поесть. О чём довольно скоро пожалел, стоя на берегу озера и переглядываясь с остальными участниками турнира. Лезть в ледяную воду не хотелось никому. Судя по словам Бэгмена, они должны были достать из-под воды что-то дорогое. Об этом говорилось в песенке из яйца, которую, как объяснил всё тот же Бэгмен, можно было услышать лишь под водой. Гарри не представлял, как они вообще должны были до этого додуматься. Впрочем, чем эта информация могла им помочь — он тоже не понял, разве что не стал бы так наедаться, зная, что придётся лезть в воду. В этот раз шарики из мешка они тянули при зрителях, для которых на берегу возвели деревянные трибуны. Первый номер снова достался Виктору, второй ныряла Флёр, а потом Гарри и Роланд. Испытание они начинали с разницей в минуту, и снова Бэгмен потребовал, чтобы чемпионы не повторяли приёмы друг друга. Виктор, недолго думая, частично трансформировался в рыбу — голова у него стала акульей, а тело осталось человеческим. Гарри полагал, что в воде Виктор доведёт трансформацию до конца, но вот так частично — это выглядело более чем эффектно. Флёр не стала мудрить и использовала заклинание головного пузыря: то ли не знала более подходящего, то ли просто не хотела напрягаться. Гарри же использовал свои любимые чары, чем вызвал сдавленные ругательства Хармона, судя по всему, тот нацеливался именно на них. Вместо этого ему пришлось воспользоваться другим, более неприятным заклинанием — его Гарри тоже знал, но сам использовать бы ни за что не стал. Прорезавшиеся жабры не давали Хармону дышать на суше, он обернулся к преподавательской трибуне, и Бэгмен милостиво махнул рукой, позволяя ему спрыгнуть в воду и погрузиться в неё до самых глаз. Конечно, было бы гуманнее разрешить участникам применять чары непосредственно перед погружением, но зрители хотели зрелищности, и организаторы пошли им на встречу. По сигналу Бэгмена в воду спрыгнул и Виктор, сразу уходя под неё с головой. Вода в озере была слишком тёмной, чтобы можно было увидеть, что именно он делает и куда плывёт. В ожидании своей очереди, Гарри зачаровал очки и начал раздеваться, холода он уже не чувствовал. Раздался следующий сигнал, Гарри пожелал Флёр удачи, и она тоже спрыгнула с импровизированной пристани. А спустя ещё минуту он и сам последовал за ней. Нырнув под воду, Гарри едва сдержался, чтобы не пощекотать за пятку Хармона, всё ещё болтавшегося у поверхности. Ни Флёр, ни Виктора видно не было, Гарри проплыл немного и остановился, размышляя о том, что делать дальше и в какую сторону направиться. Судя по песенке, у них должны были украсть что-то дорогое. Гарри очень сомневался, что мисс Анна позволила бы организаторам турнира рыться у него в вещах, а значит… ответ был очевиден. Не вытаскивая палочки, Гарри использовал поисковое заклинание и издал победное бульканье. Сначала он плыл медленно, рассматривая красоты вокруг, ему то и дело встречались разные подводные создания, провожавшие его задумчивыми и заинтересованными взглядами. Вдоволь налюбовавшись, Гарри прижал руки к телу, вытянулся стрелой и рванул вперёд. Уже через несколько минут он обогнал Виктора, плывшего в ту же сторону, что и он сам. На удивление Гарри, тот так и не закончил трансформацию, поэтому плыл куда медленнее, чем мог бы. Ещё через несколько минут Гарри остановился около огромного камня, вокруг которого собралась немаленькая толпа тритонов и русалок, они явно что-то охраняли. Впрочем, увидев его, подводные жители расступились, словно приглашая Гарри подплыть ближе. На камне лежали четыре яйца, опутанные водорослями. Видимо, Флёр тоже была ещё где-то в пути. Присмотревшись повнимательнее, Гарри нашёл среди «дорогих» призов свой, и попытался освободить его от водорослей. Получалось плохо, а использовать режущие чары Гарри опасался, боясь повредить дорогую безделушку. В конце концов, налюбовавшись его мучениями, одна из русалок с пепельно-серой кожей, болотно-зелеными волосами и очень-очень остренькими на вид жёлтыми зубками сжалилась над ним и перегрызла водоросли. Гарри благодарно кивнул ей, забрал яйцо и вновь использовал поисковые чары, в этот раз настроив их на свою одежду, оставленную на пристани. На обратном пути ему никто не встретился, а чары почему-то привели его не к пристани, а к берегу возле трибун зрителей. Но он решил, что оно и к лучшему, здесь выбираться на сушу было проще. И тут же к Гарри подбежала Сабрина, она завернула его в огромное пушистое полотенце, наложила согревающие чары и повела к пристани. На небольшом помосте стояли четыре стула и кресло, кресло занял Бэгмен, вновь комментировавший происходящее своим неприятным голосом, а стулья оставались пустыми. Сабрина усадила Гарри на один из них и присела перед ним на корточки. — Я в порядке, — в который раз повторил он, хотя такая забота была ему приятна. — Там так здорово, ты даже не представляешь! Вот бы нам разрешили поплавать в озере вместе. Сабрина рассмеялась, вытирая ему волосы краем полотенца. — А где моя одежда? — запоздало поинтересовался Гарри. — А, точно, — Сабрина смущённо улыбнулась и махнула рукой в сторону зрительской трибуны. — Я забрала и отдала девчонкам, но тебе всё равно сначала нужно принять душ, — она недовольно глянула на Бэгмена. Следующим из воды показался Хармон, у него с навигацией был порядок — вынырнул он прямо около пристани, и сначала закинул на неё яйцо, а потом подтянулся на руках и забрался сам. К нему тут же подбежала девушка примерно одного с Сабриной возраста, судя по очевидному сходству — его сестра. Хармон на заботу огрызался, но всё же не гнал её. Он опустился на соседний от Гарри стул, а девушка встала ему за спину. Виктор появился всего через несколько минут после Хармона, его встречал Каркаров, хотя было видно, что Виктор бы предпочёл общество какой-нибудь девушки, а не своего покровителя. Флёр закончила испытание лишь спустя десять или пятнадцать минут после Виктора, и в отличие от них с Хармоном она вышла из воды примерно там же, где и Гарри. Взволнованная и очень красивая женщина с полотенцем в руках уже ждала её на берегу. Не вытаскивая палочки, она использовала несколько заклинаний, большую часть которых Гарри даже не смог опознать, и закутала Флёр в полотенце. Когда все чемпионы собрались на помосте, Бэгмен объявил счёт. Гарри и в этот раз получил шестьдесят баллов, Роланд отстал от него всего на пять, а Виктор на десять, Флёр же опять явно занизили оценки — она набрала всего сорок баллов. Гарри почувствовал, что снова начинает закипать от такой несправедливости. К сожалению, узнать, кто из судей какую оценку поставил — не представлялось возможным. — Да и тритон с ними, — проговорила Флёр, поймав его сочувствующий взгляд. — Я действительно могла бы выступить лучше, но сильно растерялась. К тому же… — она склонилась к Гарри, — я не очень люблю воду, только Ивет не говори, она меня засмеёт. В итоге я заблудилась, и всю дорогу меня вели русалки. Когда чемпионов наконец отпустили в замок греться, к ним присоединилась явно рассерженная счётом Ивет. Было видно, что ей не терпится высказаться в адрес судей, но она стойко молчала, впрочем, к замку они шли не в тишине. Встречавшая Флёр женщина оказалась её матерью, и явно любила поговорить, а поскольку остальные сопровождающие общительностью не отличались, она трещала всю дорогу без умолку, не особенно нуждаясь в собеседниках. *** Уже во вторник Гарри с удивлением обнаружил, что Ивет наконец взялась за ум. На занятиях по чарам она была полностью сосредоточена, и даже умудрилась сотворить несколько заклинаний с первого курса. Мисс Фишер удивилась не меньше остальных, и на этом уроке всё своё внимание уделила Ивет, напоминая той основные принципы колдовства и разучивая с ней простенькие заклинания, практически не требующие концентрации. — Что? — огрызнулась Ивет, когда они шли на обед после занятий. — С чего бы вдруг такая похвальная тяга к учёбе? — поинтересовалась Эби. Ивет вроде бы не собиралась отвечать, но потом вздохнула и призналась: — Флёр познакомила меня с Аполлин, вы её видели после испытания. Она, как и я, наполовину вейла. Гарри понимающе усмехнулся. Мама Флёр использовала заклинания очень активно и весьма умело. Кольцо на её правой руке явно являлось проводником, ко второму году обучения Гарри уже научился отличать их от обычных безделушек. — Ты молодец, — проговорил он. — Я уверен, что у тебя всё получился. — Ой, заткнись, — беззлобно посоветовала ему Ивет. *** К третьему туру поле для квиддича изрядно расширили пространственной магией, и за один день на нём внезапно вырос целый лабиринт из живой изгороди. В этот раз испытание проходило уже после захода солнца, вероятно, организаторы решили, что так будет зрелищнее. Бэгмен продемонстрировал участникам и зрителям кубок Чемпиона, после чего передал его Аластору Муди, и тот скрылся в недрах лабиринта. — Последние испытание, дамы и господа! — выкрикнул Бэгмен, хотя в этом не было особой необходимость, благодаря чарам его и так все слышали. — Нашим чемпионам всего лишь нужно добраться до центра лабиринта… целыми и невредимыми! Словно в подтверждение его слов, в лабиринте что-то загремело, зарычало, потом раздался пронзительный вой, и всё стихло. Зрители начали испуганно перешёптываться, а сам Гарри едва сдержал ухмылку. Он был готов поспорить, что ничего страшнее садовой розы их там не ожидало. — И это всё? — поинтересовался Хармон. — Просто дойти до приза? — И это всё! — подтвердил Бэгмен. — И кое-что ещё… Но это задача на мужество, и пока не поздно отказаться. Говоря это, он почему-то посмотрел на Флёр, и Гарри почувствовал, что снова звереет. Мерзкая улыбочка Бэгмена действовала на него, как на быка красная тряпка. Впрочем, всё, что ему нужно было сделать, чтобы стереть её с лица Бэгмена — это победить. К третьему туру только ленивый не знал, что Бэгмен здорово задолжал всем вокруг, последней его надеждой отыграться была довольно крупная ставка на Виктора. И Гарри собирался сделать всё от него зависящее, чтобы выйти победителем и обломать планы Бэгмена. Хотя ещё больше его устроила бы победа Флёр, но у неё было мало шансов обойти остальных. Как и на прошлом задании, в лабиринт чемпионов запускали по одному, но в этот раз с разницей в пять минут. Первым должен был идти Гарри, поскольку лидировал по совокупности полученных баллов за прошлые задания. Виктор и Роланд заходили в лабиринт одновременно, через пять минут после Гарри, поскольку набрали по сто десять баллов. А через пять минут после них шла Флёр, что здорово сокращало её шансы на победу. Вскоре над лабиринтом взметнулся столб фиолетовых искр, означающий, что Аластор Муди поместил приз в центре, и можно начинать. Дождавшись звукового сигнала, Гарри пожелал удачи остальным и побежал в лабиринт, встретивший его противоестественной тишиной. Прямоугольная дыра входа за спиной моментально затянулась, и длинный коридор погрузился в кромешную тьму. Гарри зажёг на ладони огонёк «люмоса», но помогало слабо, словно на лабиринт были наложены чары, значительно сокращавшие радиус освещающих заклинаний. Это было странно, ведь могло значительно усложнить прохождение, вряд ли организаторы не понимали этого. Впрочем, возможно, они просто не хотели, чтобы последнее задание закончилось так же быстро, как предыдущие два. Но Гарри как-то не улыбалось проторчать здесь несколько часов, полагаясь лишь на удачу. Сбоку раздалось какое-то шуршание, и Гарри едва не подскочил на месте, разворачиваясь. Аластор Муди, казалось, удивился такой встрече не меньше, чем он сам. Хотя Гарри был готов поспорить, что ещё мгновение назад здесь точно никого не было. «Портал», — запоздало подумал он. Действительно, это всё объясняло. Вряд ли Муди даже с картой лабиринта мог так быстро добраться до центра и обратно. — Поттер? — как-то задумчиво проговорил старый аврор. — Так было бы даже… ну да ладно. У тебя план-то есть? Без плана никак нельзя. Гарри задумался, плана у него не было. Судя по всему, Муди так и понял. — Вам кубок зачем показали? — раздражённо спросил он. — Зачем? — сознание Гарри моментально уцепилось за эту мысль. А действительно, зачем? Ведь они могли бы разместить приз заранее, зачем было тянуть резину и заставлять участников ждать? Муди раздражённо зарычал, видимо, теряя терпение. И это изувеченное чудовищное лицо, как ни что иное, поспособствовало работе мысли Гарри. Вот только получится ли? Он даже не держал кубок в руках. И всё же Гарри запустил поисковое заклинание, не особенно рассчитывая на успех, однако его опасения не оправдались. — Молодец, парень, — казалось, Муди расслабился, он улыбнулся добродушно, хоть и жутковато. — Иди давай, не заставляй меня… разочаровываться в тебе. Гарри кивнул и припустился вперёд по коридору, ведомый поисковыми чарами, удивляясь про себя, как всё оказалось просто. Им ведь специально показали кубок Чемпиона, чтобы они знали, что искать. Свернув несколько раз в нужную сторону, Гарри вновь остановился. Ему всё ещё не хотелось бегать по лабиринту, пусть даже теперь он и знал верное направление. Самым простым вариантом было бы снести эти стены и пройти напрямую, но Гарри не был уверен, что живая изгородь не зачарована на неразрушение. К тому же ему в голову вдруг пришла неожиданная мысль — кругом было столько магии, что не воспользоваться такой отличной возможностью для дополнительной тренировки было просто преступной глупостью. За последние несколько недель в Хогвартсе Гарри здорово поднаторел в стихийной магии, вот только позволит ли защита Хогвартса воплотить задуманное? Он подошёл вплотную к стене, закрыл глаза и сосредоточился, пробуждая своё самое яркое и свежее воспоминание о стихийном перемещении. В Хитченс у него уже начало получаться, но там магический фон был гораздо слабее, а этот способ перемещения требовал слишком много энергии, и почему-то даже заимствовал её у самого Гарри, хотя и не должен был. Знакомый рывок, и Гарри открыл глаза, вновь зажигая огонёк «люмоса». Изгородь перед ним немного изменилась, да и стоял он теперь на гораздо большем расстоянии от неё. Ругая себя за то, что даже не думал раньше попробовать перемещаться в Хогвартсе, не без оснований считая, что если аппарирование здесь невозможно, то и этот способ не сработает, Гарри повторил свой трюк ещё раз, а потом ещё и ещё. Периодически он сверялся с поисковыми чарами и немного менял направление, с каждым прыжком оказываясь на чуточку ближе к своей цели. И когда перед ним вместо ожидаемой темноты возникла освещённая площадка с кубком, Гарри ничуть не устал, ему даже было немного жаль, что он пришёл к цели так быстро. Впрочем, играть в благородство он не собирался, ещё неизвестно, кто придёт к кубку следующим. Флёр он бы с радостью уступил победу, но у неё было меньше всех шансов. Приблизившись к пьедесталу, Гарри протянул руку и схватил приз, запоздало понимая, что тот заколдован. Вопреки ожиданиям, портал вынес его не к трибунам зрителей, а на какое-то кладбище. Гарри напрягся, осматриваясь по сторонам, но вокруг никого не было. «И кое-что ещё», — пронеслись у него в голове слова Бэгмена. Видимо, на лабиринте испытание не заканчивалось, и для победителя решили разыграть целое представление, чтобы не расслаблялся. Внимание Гарри привлекла очень красивая белоснежная статуя девушки-ангела. Он положил кубок на землю и подошел к памятнику, вблизи лицо ангела казалось ещё прекраснее. Девушка чуточку печально смотрела прямо на Гарри, а её грустная улыбка, казалось, освещала это мрачное место. Гарри уже собирался было отвернуться от неё, но внезапно что-то толкнуло его в спину, и он рухнул прямо на статую. Подняться на ноги и развернуться он успел, а вот уйти далеко уже не смог — статуя ожила и схватила его в леденящие объятия. Прямо перед Гарри материализовался незнакомый ему мужчина с длинными чёрными волосами. Он был по-аристократически худ, одет в стильную и явно дорогую мантию, и как-то странно улыбался, вот только улыбка не касалась его чёрных глаз. Гарри почувствовал нарастающий страх, он и сам не понимал, почему этот мужчина так пугает его, но факт оставался фактом. «Это просто очередное представление, ничего большего, просто представление для победителя», — повторял про себя Гарри. Верилось с трудом, страх сковывал с ног до головы, а голова ещё к тому же и начала болеть, как не болела вот уже больше года. И всё же Гарри не хотелось чувствовать себя идиотом, если это всего лишь фарс. — Мальчик-Который-Выжил после авады, — заговорил мужчина вкрадчивым тихим голосом, словно выступал на сцене перед невидимыми зрителями. — Очень интересно, но теперь-то я знаю, почему так произошло. Мой слуга поведал, что у тебя есть кое-что принадлежащее мне. Это так, Гарри? — Я не знаю, сэр. Поведение мужчины вроде и подтверждало мысль Гарри о том, что это просто представление, однако зрителей вокруг не наблюдалось. Тогда для кого это все и зачем? — Он обещал, что выведет из строя всех, кто приблизится к кубку, но это не понадобилось, портал сработал ещё до того как последний участник зашёл в лабиринт. Молодец, Гарри, как тебе это удалось? Жульничал? — Я никогда не жульничаю, — возмутился Гарри, на мгновение забываясь, но потом опомнился и на всякий случай добавил: — сэр. Мужчина рассмеялся, отошёл к соседнему надгробью и присел на него. — Красиво здесь, правда? — проговорил он, указывая куда-то в сторону. — Вон там находится могила моего отца. Люблю, знаешь ли, бывать здесь, ведь я сам его убил. Смотреть в глаза этого человека было страшно, Гарри отвёл взгляд. Это просто не могло быть представлением. Или могло? Незнакомец же не сделал ему ничего плохого, ну разве что приклеил к статуе. Хотя уже одно то, что они находились в таком месте, было подозрительно. Это ведь неуважение к покойным. — Не важно, — мужчина поднялся на ноги и вновь приблизился к Гарри, протягивая руку и невесомо касаясь его лба, откидывая прядь волос, скрывавшую шрам. — О да, теперь я и сам вижу… чувствую. Никогда бы не подумал, что такое возможно. Есть ли в тебе что-то особенное, Гарри? Может, ты видишь странные сны? Или умеешь разговаривать со змеями? Летать? Перемещаться? Гарри вздрогнул, внезапно вспоминая о своей способности к странным перемещениям, но не успел он ответить, как почувствовал резкую боль в шраме. Зрение помутилось, перед глазами всё поплыло. — Ничего, сейчас всё закончится, — всё так же вкрадчиво прошептал мужчина, убирая руку. Сквозь мутную пелену Гарри увидел, что кончики его пальцев неестественно светятся. Мужчина прижал руку к своей груди, и сияние словно впиталось в неё. — Вот теперь практически полный комплект, — его тихий голос стал ещё более пугающим, а глаза поблёскивали красным, словно он был чудовищем из ночных кошмаров. Гарри облизнул пересохшие губы, почему-то невыносимо хотелось пить. Боль прошла, и зрение практически полностью восстановилось, но страх не проходил, наоборот, он становился всё сильнее, мешал ясно мыслить. Наверное, стоило что-то предпринять. Может, добраться до кубка. Зачем? Гарри не знал. Он собрал последние крупинки мужества и сосредоточился, призывая себе на помощь стихийную магию перемещения… но ничего не произошло. Он больше не чувствовал отклика, словно… словно этот страшный человек забрал его умение. — Хочешь что-нибудь сказать перед смертью, Гарри? — тихий, обманчиво ласковый голос. — Вообще-то… да. Медведьма!