Я и друг мой кот

Джон явился через три года, приехал к обеду, словно его приглашали. Шерлок собирался поесть на веранде — иногда он позволял себе такое, хотя существовал риск, что его заметят с дороги и определят с кем имеют дело. Поэтому Шерлок прятал хвост под стул, что было бессмысленным действием — его выдавали уши. Обычные головные уборы не годились, нужны были специальные. Впрочем, они еще больше подчеркивали кошачьи черты, поэтому Шерлок никогда не носил подобного. Он увидел белую машину, которая свернула с дороги. Сегодня Шерлок не ждал курьера от Майкрофта — тот должен был приехать только через два дня, в понедельник. Шерлок замешкался, борясь с желанием запереться в доме. В конце концов он подошел к воротам. Машина остановилась, водитель заглушил мотор и, открыв дверь, крикнул: — Привет! — Джон? — неуверенно спросил Шерлок. — А то кто же еще! — обрадованно воскликнул Джон, приближаясь к запертой калитке. Территорию, прилегающую к дому, огораживал решетчатый забор, по периметру были натыканы камеры видеонаблюдения, информация с которых поступала на отдельный сервер. Шерлок впустил Джона и провел в дом. — Я развелся, — сообщил Уотсон, усевшись в гостиной. Шерлок нервничал, перебирая мех на хвосте. — Ребенка оставил с Мэри. У нас девочка, мы назвали ее Розамунд. Шерлок едва не сказал, что он совершенно не нуждается в этих сведениях. — Можно я буду приезжать к тебе? — несмело спросил Джон. — Зачем? — Слушай, так по-дурацки все получилось… — У нас была связь, потом я умер на два года, потом ты разбил мне лицо, потом я выступил забавным украшением твоей свадьбы. Что из этого ты считаешь дурацким? Наверное, последний факт. — Не понимаю, — опешил Джон. — Слушай, а давай ты вернешься в Лондон? Поселимся в прежней квартире, я и ты против всего мира... Помнишь, ты так сказал? — Весь мир принадлежит твоей расе, мне с ним не тягаться. — Нет, ты ошибаешься. — Представь себя на моем месте. Вообрази, что у тебя весь этот кошачий набор. Ты не состоянии от него избавиться, а нормальные люди не могут притвориться, что ничего не замечают. И ты обречен так жить до конца своих дней. А если надоест быть одиноким, то существуют два варианта. Ты находишь сородича и пытаешься жить, как обычная пара, только каждый день тебе будут напоминать о том, что ни ты, ни твой партнер не относитесь к понятию нормы. Или ты находишь человека и пытаешься верить, что он не променяет тебя на нормального. Забыл третий вариант. Изоляция, в которой можно убедить себя, что весь мир заполнен котами-людьми. Джон заметил трех котов — черного, рыжего и серого. Животные не спешили знакомиться с чужаком, посмотрели на него и сбежали. — Я часто представляю, что это нормальных людей — единицы. И после общения с себе подобными знаю, что мы не стали бы задавать людям сотни неудобных и оскорбительных вопросов. Не стали бы сажать на поводок. Не отрывали бы уши. Не гнались бы следом с криками об уродстве. Да, мы бы так не делали. Никто из нас не написал бы трактат «Содержание и разведение людей без кошачьих признаков». — Была бы эксплуатация, — Джон начал раздражаться. — И статистика утверждает, что популяция твоей расы увеличивается. Такие, как ты, все чаще рождаются в норм... в обычных семьях. Шерлок проигнорировал то, как Джон едва не оговорился. — Допускаю некоторую эксплуатацию. Ведь мы, пусть с хвостами и когтями, тоже люди. Но я знаю, что мы бы не творили с людьми то, что творят с нами. Никакой дискриминации. Помирись с Мэри, воспитай Розамунд. Повторяю, это твой мир, а не мой. Я устал в нем жить. Поэтому желаю тебе удачи. И постарайся забыть обо мне. Уходя, Джон достал из кармана куртки деревянный гребень и протянул его Шерлоку. — С тобой все будет в порядке? — Забудь обо мне. — И ты не дашь мне никаких шансов? — У тебя был шанс после моего возращения. Ты не захотел слушать и понимать. Поэтому... Удачной дороги и успехов в семейной жизни. До Джона наконец дошло, что Шерлок не шутит в какой-то извращенной форме, не позерствует и не отталкивает его, как в самом начале знакомства. И обедом он точно не собирается угощать. После отъезда Джона Шерлок свернулся клубком на диване в гостиной и долго так лежал, пытаясь успокоиться. Это оказалось невероятно сложным заданием, даже для него. Джон за пятнадцать минут разрушил то, что Шерлок выстраивал три года, живя в этом доме. Сейчас Шерлок почти что был готов поехать в Лондон.

***

Коты спали вместе с Шерлоком, для чего он купил кровать пошире. Этой ночью кошачья компания устроилась поближе к своему человеку, слушая сквозь сон, как он вздыхает и не может уснуть. Черный кот забрался под одеяло, и Шерлок прижал его к себе, постепенно засыпая. В комнате раздалось мерное мурчание. На следующее утро Шерлок сначала позвонил в общину котов-людей, находящуюся в западном Беркшире. Его уже давно туда приглашали, предлагая работу преподавателя химии в местном колледже. Шерлок не очень-то и хотел таким заниматься, но ему стало до того одиноко, что хоть пешком иди в Беркшир. — Мистер Холмс, — ответила глава общины, миссис Аделаида Бернс, профессорка английской литературы, — для нас будет большой честью видеть вас здесь. Проживание обеспечим, в курс работы введем. Не переживайте, мы вам поможем. — Я бы хотел приехать сегодня. Они общались по видеосвязи. — Никаких проблем. Вам квартиру с солнечной стороны или вы предпочитаете место потемнее? — С солнечной. — Хвост Шерлока так сильно мотался из стороны в сторону, что перепугал котов-животных. — Отлично! Три комнаты, второй этаж трехэтажного дома. Правила проживания надо рассказывать? — Живи сам и другим не мешай, — усмехнулся Шерлок. Миссис Бернс яростно закивала — она была экспрессивной особой. — Да-да, вы совершенно правы! Наберете меня, когда будете подъезжать к нашему городку. Ой, забыла спросить. У вас есть коты? — Трое. — Великолепно! Стерилизованы? Если нет… — Да, все уже давно сделано. — Вы ответственный владелец, мистер Холмс. Ну, жду вас с нетерпением! Положив трубку, Шерлок некоторое время сидел, абсолютно ошарашенный своим поступком. Он всегда сторонился сородичей, сам не зная почему. Никогда не старался подружиться с кем-либо из них в реале, и только после отъезда из Лондона начал общаться с ними в сети. — Майкрофт? Я собираюсь переехать в западный Беркшир. В общину. Предлагают преподавание химии. — Уверен? — Да. — Извини… — Майкрофт замолчал. — Извини, что я дал твой адрес Джону. — Я не в обиде, просто больше так не делай. Поможешь мне переехать? Майкрофт опять умолк. Разумеется, его отказ ничего не значил для Шерлока. Он и без брата вполне успешно перебрался бы куда угодно, хоть на Северный Полюс. Но за время, пока Шерлок жил в этом доме, он незаметно для себя опять привязался к старшему брату, словно вернулся в детство, когда обожал Майкрофта больше родителей. — Начни собирать вещи, я пришлю машину. Шерлок едва не перецепился через черного кота, с такой скоростью рванул в гардеробную. Он перебрал всю одежду, часть отложил на утилизацию, упаковал и подписал пакеты, затем занялся остальными вещами. Ошалевшие коты носились по дому, норовя залезть то в коробки, то в сумки, бросались Шерлоку под ноги (он все-таки упал, едва не врезавшись головой в стену, помогли мгновенная реакция и способность группироваться как настоящий кот), требовали корм и открыть все двери. В доме поднялся настоящий бедлам. Когда через три с половиной часа приехали черная «Ауди» и минивэн, Шерлок перетаскивал коробки на веранду. Вид у него был взъерошенный и взмокший, мех стоял дыбом от волнения. Шерлоку помогли загрузить вещи, поставили в легковушку переноски с обиженными на весь мир котами. Шерлок в последний раз взглянул на дом и сел в машину.

***

Джон выдержал без друга ровно неделю, а потом снова к нему приехал. Он долго нажимал на кнопку звонка, но никто к нему не вышел. Джон потратил час, расхаживая вдоль ограды, и пришел к выводу, что или Шерлок затаился, или его нет в доме. Джону не очень-то хотелось связываться с Майкрофтом — во время последнего разговора старший Холмс ясно показал свою крайнюю неприязнь. — Да, доктор Уотсон, — послышался холодный голос, похожий на голос автоответчика. — Э-э, Шерлок уехал? — Да. — И где он? — Будете гоняться за ним по всей стране? — Да. — Зачем? — Мы не все обсудили. — Крайне сомнительный повод тревожить моего брата. Он выдал весьма четкие указания не давать вам никаких адресов. — Майкрофт, пожалуйста... — Не беспокойте меня, доктор Уотсон. — Майкрофт положил трубку, а когда Джон снова ему позвонил, то оказалось, что его заблокировали.