Шарики

Ребенок появился в жизни Энрю неожиданно, особенно, если рассматривать, что ребенок был не Энрю. Маленький кулечек оказалось на пороге дома в ночь с 25 на 26 мая , вместе с приложенной запиской, в которой говорили, что это ребенок Арлен и Ви, и просили о нем позаботиться. Мальчик получил имя 25-тый Баам, в честь условного дня рождения.       Так, в жизни одного из сильнейших офицеров в Башне появился младенец с золотыми глазами, а за ним пришли и проблемы, связанные с тем, что Энрю явно плохо разбирался в детях.

***

      Первые пару месяцев всё было в порядке. Баам большую часть времени спал в своей кроватке, ел и снова спал.       Идиллия… И от того было больнее, когда Баам начал постоянно плакать, чуть ли не круглыми сутками. На второй неделе, когда у ребёнка поднялась температура, Энрю понёс Баама к местному лекарю, беспокоясь о здоровье племянника. Вдруг он где-то недосмотрел и мальчика продуло или у него лихорадка, или ещё что приключилось.       Диагноз доктора был коротким: «Начали резаться зубки. Продлится от месяца до полугода. Зависит от организма ребёнка».       За эти два месяца Энрю, как никогда был близок к поседению. Мало того, что он переживал за малыша, так из-за ночных концертов ещё и невозможно было спать нормально, приходилось срываться с кровати чуть ли не каждый час, чтобы покачать Баама и хоть как-то успокоить. В какой-то момент Энрю искренне порадовался, что живёт один в лесу и не имеет соседей, иначе бы он явно мог кого-то сильно покалечить на нервной почве.       Со временем ночные крики стихли и в небольшой домик снова пришли тишь и покой. К счастью Энрю этот важный для всех родителей период прошёл относительно быстро. Доктор после осмотра посоветовал начать прикармливать Баама овощными и фруктовыми пюре, чтобы желудок привыкал к более тяжёлой пище. Лучше, конечно, в основном овощными, потому что из-за того, что фруктовые более сладкие, ребёнок будет отказываться есть пресные овощи.       Кухня походила на зону боевых действий: по стенам была размазана какая-то рыжеватая субстанция, на полу валялась разбитая тарелка, на плите выкипало молоко, Баам и Энрю «играли» в гляделки последние минуты три, осуждающе пялясь друг на друга. Атмосфера была напряжённая. Семимесячный ребенок, явно не хотел питаться этой невкусной дрянью. (Спасибо, ему было достаточно брокколи на завтрак.) Попытки Энрю накормить это немного вредное чудо заканчивались раскиданным обедом во все стороны и, очередным, отмыванием кухни. Высшему офицеру явно не хотелось проигрывать карапузу в этой «битве» на устойчивость, но, что сказать, Баама можно было считать достойным соперником, по крайней мере, он единственный, кто нормально спал в последнее время в этом доме.       Что ж, всё рано или поздно заканчивается… Энрю ошарашенно вскрикнул и грохнулся со своего стула, когда ему на голову с потолка, с громким хлюпом, упал один из бывших снарядов в виде морковного пюре. Ребёнок, наблюдая за этой картиной, громко рассмеялся, забывая свою обиду на родственника, за попытку его «отравления», этой рыжей гадостью, что взрослые считали здоровым питанием. — Смешно тебе, а мне снова отмываться. Сам знаю, что невкусно, но детям нужно нормально питаться, знаешь ли… — Энрю устало посмотрел на ребёнка и направился за полотенцем, чтобы убрать эту дрянь из волос. Малыш радостно гукнул и продолжил хихикать. Обед переносился на неопределённый срок.       Со счётом 9:4, если считать в ложках, выигрывал Баам.       В восемь месяцев ребенок начал активно пытаться вставать на ноги, цепляясь своими маленькими ручками за различные предметы, чтобы не упасть. Первой в неравной борьбе пострадала большая ваза, что стояла в прихожей; затем вниз полетели шторы в спальне Энрю, которые так удобно висели рядом с полом; последней каплей была подставка для кочерги в гостиной, рядом с камином, Энрю тогда еле успел спасти племянника от падения в недавно разожжённый огонь. С этого момента начались пробные прогулки: мужчина акуратно держал ребёнка за руки, а Баам гордо вышагивал между ног дяди, радостно улыбаясь. Они начали гулять по лесу продолжая тренировки, а когда мальчик уставал, Энрю пересаживал его на свои плечи и смотрел, как тот играет с рядом парящим шипом. Мирные деньки бежали друг за другом, даруя ощущение спокойствия.       Спустя пару недель, когда Энрю завтракал, малыш цепляясь за дверь зашёл в кухню. Посмотрев на расстояние от дверного проема до дяди, Баам насупился, отпустил свою опору и сделал несколько медленных шагов, расставив руки в стороны и напоминая своей позой канатоходца. В нескольких сантиметрах от цели, когда ребёнок должен был вот-вот упасть, Энрю ловко подхватил племянника на руки, прижимая к груди. — Проказничаешь, Баам? — мужчина потрепал ребёнка по голове, мягко улыбаясь. Что ж, он был очень доволен таким важным достижение Баама и был искренне рад, что смог застать его своими глазами. — Ты молодец. Уже совсем взрослый. — Вослый? — удивленно посмотрел на своего опекуна мальчик. Энрю лишь крепче прижал его к себе, тихо хихикая. Он явно мог гордиться своим не по годам умным племянником.

***

Спустя много лет. Башня.

      Энрю был искренне рад за своего племянника, когда узнал о том, что тот собирается связать свою жизнь с Куном Агеро Агнисом. Пускай парень был и излишне напряжённым, при личном знакомстве он показал, что ему можно доверить жизнь Баама. Вариант с потенциальным зятем его вполне устраивал, особенно если сравнивать с потенциальными невестами, т.е. принцессами Захард, которые липли к брюнету, как мухи на варенье. Таким наивным людям, как Баам, нужен был ответственные партнёр, который мог в трудную минуту взять ответственность на себя, а не те, кто будут требовать что-то от него. К тому же…       Вспоминая маленького племянника в раннем детстве и помня об огромной плодовитости Куна Эдвана — иметь потенциальных внуков как-то не хотелось…