Шарики

Баам нервничает. Он подвергает своих друзей и Рахиль довольно серьёзной опасности. Они не обязаны следовать его желаниям и помогать ему, но они помогают от этого даже дышится легче, но Незаконный ощущает, как дрожат его пальцы. Шестое чувство кричит об опасности, но он старательно отгоняет его. Баам настолько погружается в свои мысли, что не замечает подошедшего к нему Куна. — Держи, это на удачу… — Агеро, еле заметно краснея, закрепляет на руке Баама свою синюю бандану. После чего смотрит в глаза на против мягко улыбаясь. — Я не могу пойти сейчас с тобой, так пускай хоть так буду рядом. Главное, не волнуйся. Всё хорошо, Баам, мы справимся. — Господин Кун… Спасибо, — золотоглазый выдыхает, отпуская пугающие мысли, и также улыбается Куну, немного поправляя импровизированный браслет, чтобы было удобней. Ему почему-то до безумия хочется обнять Агеро, спрятаться за его спиной, ощущение, словно возможности сделать так ещё долго не будет. На душе будто кошки скребутся от какого-то эфемерного страха, но он пересиливает себя, обещая, что сделает это, когда испытание закончится, чтобы это было более уместно и Кун не чувствовал себя смущённым. — Я отдам её, когда вернусь. Баам поворачивается ко всем своим друзьям последний раз и шагает в пузырь, где уже устроили кресло с Рахиль. Он уверен в своих товарищах. Агеро придумал хороший план, так что всё будет в порядке. Ему нужно просто немного подождать, и через пару часов он снова будет рядом со всеми. Падать не страшно. Внизу лишь вода, чистый шинсу, бояться нечего. Смотря вверх, на Рахиль, что снова села в свое кресло, Баам чувствует, как его охватывает отчаянье наравне со скользким, противным ощущением предательства. Он хотел ей помочь, он думал, что они друзья, а она толкнула его в спину. Поступила мерзко, грязно. Тошнит от одних только мыслей об этом. Даже лёжа внизу, в пещерах, что принадлежат FUG, хочется заплакать от всей этой безысходности, что резко свалилась на плечи, но… Синяя бандана крепко завязана на его правой руке, напоминая о своём таком же голубоволосом владельце. Куну, наверное, тоже сейчас больно. Он наверняка волнуется и винит во всем себя. Агеро всегда берёт на себя слишком много, намного больше, чем способен вынести. Баама ждут там, наверху. Он должен бороться. Он должен стать сильнее, чтобы защищать тех, кто ему дорог. Со временем Баам — теперь уже Виоле — начинает отращивать волосы. Использовать бандану как резинку намного удобнее, чем носить на руке. К тому же, так проще скрыть символ семьи Кун с одной из сторон, ведь если Хва Рьюн и учитель спускают ему такую маленькую слабость, то старейшины наверняка отберут драгоценную вещь и сожгут, чтобы наверняка. Всё-таки Великие Семьи — главные враги FUG и Кандидат в Убийцы не имеет права носить на себе их символ. Это вполне могут расценить как предательство и убить, кого-то из дорогих друзей. С другой стороны, прятать бандану не хотелось, да и может стать только хуже, если её кто-то найдет. Теперь брюнет каждое утро старательно завязывает голубую бандану, как это делал Агеро во время игры в Корону. Хотя Джу Виоле Грейс и так уже слышал комментарии о том, что этот голубой «бантик» в его волосах портит грозный образ FUG, но старательно отмалчивался по этому поводу. Этот кусок мягкой ткани был напоминанием, что ещё не всё потеряно, что у Баама ещё есть шанс встретится с господином Куном и своими друзьями. Иногда, по ночам, Виоле внимательно рассматривает бандану, вспоминая приятные моменты из прошлого и представляет, будто он в комнате Агеро, на этаже испытаний. В такие моменты он выключает часы и тихим шёпотом начинает рассказывать, обо всём, что только приходит в голову: книги, звёзды, интересные животные, любимые истории из детства, родной домик в лесу или просто о том, как у него прошёл день. В такие моменты начинает казаться, что, если закрыть глаза, Кун ощущается как будто рядом. В какой-то момент он сделает пару забавных комментариев и они в вдвоём посмеются. Но вокруг лишь тишина… Волосы достают уже почти до пола, а бантик все ещё виднеется на макушке, когда Виоле вступает в команду Танг-Суйок. Ребята изредко шутят на тему этого милого аксессуара в его волосах, но, после знакомства с Хва Рьюн и Ха Джин-Сунгом, все шутки насчёт того, что Кандидат в Убийцы похож с ним на девочку, как-то сходят на нет. Их Виоле так дорожит этой вещью, что они не имеют права смеяться над ним за это. Команда Танг-Суйок обещает, что доставит его к друзьям, несмотря ни на что. Виоле самый чистый человек, которого они знают, он достоин счастья.

***

Кун Эдван зовёт Ви поговорить на двадцать первый этаж. Там красиво, море всё-таки. К тому же, пока что это место не имеет хозяина, ни со стороны Захарда, ни со стороны FUG. У них есть возможность встретится на нейтральной территории без лишних глаз. Эдван надеется, что его друг придёт на встречу, а не подумает, что это попытка его убить. Глава Семьи Кун, как никто другой знает, что именно говорят про его детей на этажах. Лживые змеи, что только и ждут, чтобы ударить в спину. Ви же не думает, что Эдван такой?!       Голубоволосый быстро трясёт головой, отгоняя неприятные мысли, и быстром шагом направляется в сторону моря, стараясь не показывать своего беспокойства на лице.       Ви уже ждёт его на побережье, удобно устроившись на песке. Брюнет выглядит так мирно и привычно, даже не верится, что совсем недавно они с Арлен объявили Захарду войну. Эдван даже не может сдержать улыбки от такого приятного, давно забытого зрелища. Он опасался, что больше никогда не сможет увидеть Ви таким расслабленным. — Господин Кун? Вы уже здесь? — Ви поворачивается к нему вполоборота и мягко улыбается, смотря приближающегося Куна. — Вы хотели поговорить со мной? — Давно не виделись Ви! Что вы вдвоём устроили у Захарда?! Наша блондинка теперь бесится. Ходит весь такой важный, приказы отдаёт. Теперь он у нас важная птица, видите ли. Ужас! Я понимаю, почему Арлен от него ушла! — Эдван ложится рядом с брюнетом, удобно устраивая голову на его колени, и хихикает в кулак представляя себе Короля, похожего на злобного жёлтенького цыплёнка с рожками вместо гребешка. — Простите, Господин Кун… Наверное, у вас теперь много проблем… — Ви, немного краснея, неуверенно отводит взгляд от лица голубоволосого и устало вздыхает. — Я не хотел, просто… — Не продолжай. Я понимаю, — Эдван перестаёт улыбаться и немного приподнимается, внимательно разглядывая лицо брюнета из своего положения. Чёрные волосы, обрамляющие лицо Ви, лезут во все стороны, так и хочется заправить пару прядей за уши и аккуратно расправить пальцами складку между бровей, которая наверняка скрылась под волосами. — Что планируете дальше?.. Война? — Скорее всего… Я сомневаюсь, что Захард примет наши условия. Всё-таки Арлен хочет подняться выше… — Ви закусывает губу от напряжения. Он никогда не любил сражаться, это было не в его духе.       Эдвану хочется спрятать Ви от всех этих проблем в своём поместье, запереть в одной из комнат и никогда не выпускать из объятий. Глава Семьи Кун, не задумываясь, отдал бы ему своё бессмертие, будь это возможно, чтобы наверняка не произошло ничего плохого. Эдван бы так и сделал, если бы Ви уже давно все для себя не решил.       Он дал обещание Арлен ещё до знакомства с голубоволосым. Иногда Эдван, смотря на то, как эти двое милуются между собой, жалеет, что не познакомился с Ви раньше. Возможно, сейчас всё было бы по-другому… — Если подумать, Густанг вполне может помочь, особенно, если Арлен попросит. Блоссом, наверное, будет все это игнорировать, для неё важнее сна ничего нет, она даже за своим этажом перестала следить. Хана можно попробовать убедить принять нейтралитет, всё-таки он у нас миротворец, — начинает размышлять Эдван вслух, поудобнее устроившись на коленях друга. Если Захард и правда решится на войну, нужно прикинуть примерный расклад сил, заручиться поддержкой друзей, продумать план действий. Хочется всё-таки побеждать, а не быть побеждённым, особенно, если смотреть на Захарда. Их «Король» в последнее время о себе много думает. — Бладмаддер и без того сильно цепляется за это пресловутое бессмертие, в лучшем случае, принимать участие будет только пара его офицеров и то не факт. Хона Захард и так бесит. Думаю, он с радостью поддержит нас, особенно если я припомню ему тот дол… — Господин Кун, хватит! — неожиданно громкий крик Ви прерывает его размышления где-то в начале списка потенциальных союзников. — В-ви…? — неуверенно произносит Эдван, смотря в глаза рассерженного друга. Брюнет смотрит на него своими фиалковыми глазами так разочаровано-осуждающе, что хочется заранее извиниться, на что бы он ни обиделся. Кун чувствует себя нашкодившим ребёнком и быстро отводит взгляд от собеседника. — Как ты не можешь понять! Я не хочу впутывать кого-либо в эти разборки, ни вас, ни наших друзей. Это дело с войной только между нами и Захардом, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал! — Ви обхватывает лицо Куна руками, заставляя его снова взглянуть ему в глаза. — Вы не должны помогать мне, потому что ближе со мной общаетесь. Вы же должны понимать все риски. — Но я хочу тебе помочь! Это моё решение, буду ли я на твоей стороне или Захарда! Ты не справишься один! Вокруг тебя есть люди, которые готовы тебя поддержать! — Голубоволосый меняет положение, вставая с колен друга резким движением, и садится на один уровень с Ви. — Эдван, пожалуйста… — глава Семьи Кун тут же замолкает, широко раскрыв глаза. Ви редко обращался к нему по имени, будто не мог сломать какую-то стену внутри себя, из-за чего такое обращение всегда было чем-то личным, важным. Ви звал его по имени, когда волновался, когда хотел привлечь внимание, когда хотел остановить от необдуманных поступков. Как сейчас… — Я могу тебя понять во многом, но подумай. У тебя огромная семья, вся эта затея, так или иначе, не закончится ни чем хорошим. Я буду винить себя до конца дней, если твоих детей начнут убивать просто за право их рождения. А что будет, если мы проиграем? Я помню, ты говорил, что тебе всегда было без разницы на такое количество потомков, но ты должен принимать ответственность за свои действия. Твои родственники не должны страдать из-за твоих желаний. Я не против помощи, но ты слишком часто забываешь про последствия, Эдван. Я не хочу, чтобы из-за твоих или моих решений, страдали те, кто даже не хочет принимать чью-либо сторону. — Я… — Кун несильно сжимает чужие руки на своих щеках и удивлённо смотрит в глаза Ви. Брюнет близок к тому, что бы заплакать, но старательно себя сдерживает. В этот момент Эдван почему-то задумывается о старинном обряде из его родной страны, на котором соединяли сердца людей. Двое влюблённых перевязывали руки лентами и вместе пели заговор, заверяя свой союз Времени. Этот ритуал отличался от местных пошлых свадеб или венчаний, это было чем-то чистым, сокровенным и, в какой-то степени, родным. Главное, как говорили старики, чтобы обещание было искренним.       Эдван внимательно смотрит в глаза напротив, думая о правдивости этих старых сказок. Готов ли он отдать своё сердце? Мужчины, обычно, дарили свои сердца красивым девушкам. Кун резко одёргивает себя за свою мысль. Это же Ви, он намного лучше любой женщины, что была в одной постели с Эдваном за все эти годы.       Глава семьи Кун вытягивает ленту из своих волос и медленно убирает чужие руки от своего лица. — Пускай это будет обещание о том, что я буду подниматься вместе с тобой снова. Мне тоже интересно посмотреть на ваши пресловутые звёзды, — Эдван, немного улыбаясь, перевязывает волосы брюнета своей голубой лентой, вспоминая в голове примерные слова заговора, которому его учила мать в детстве. Молодежь обычно называла его заклятием на будущую невесту или жениха. Взрослые тогда говорили, что ленты сплетают судьбы между собой. — Но если ты не хочешь, чтобы я сражался с тобой рядом, то пообещай хотя бы, что не умрёшь на войне, хорошо Ви? — Эдван… — Ви удивленно касается маленькой голубой ленточки в своих волосах не зная, что сказать. — Я пообещаю тебе, если хочешь. Я не собираюсь умирать в этой битве с Захардом…       Спустя года, даже странно вспоминать этот диалог. Детские сказки оказались сказками. Не было никакого чуда, и история закончилась, как и было положено изначально.       Ви лежит на полу в собственной крови, оставленный когда-то любимой женщиной, что впала в безумие. Возможно, в другом времени всё могло пойти по-другому…       Эдван подхватывает ещё теплое тело и уходит, прижимая к себе свою ношу, как можно крепче. Почти шёпотом он поёт старинные слова песни на родном языке, обещая своё сердце и душу мёртвому. Он клянётся, что их кровь с этого момента будет связана и что однажды они снова встретятся. Возможно, это случится в другой жизни с уже другими Ви и Куном, но пускай только случится. Голубая ленточка в волосах Ви всё ещё чистая, как ни странно, но брюнет сдержал своё слово…

***

Баам резко вскакивает со своей постели от кошмара. Спустя пару секунд осознавая, что это лишь сон, он оглядывает комнату, в которой находится. Господин Рак, развалившийся в его ногах, периодически похрапывает, Агеро лежит рядом, полностью обернувшись в одеяло как в кокон, даже забавно немного. В волосах Куна странным треугольником висит синяя бандана, которая была с Баамом последние несколько лет. Осознание приходит немного запоздало. Он вернулся… Он дома…