Шарики

Арлен Грейс была очень талантливой заклинательницей из внешнего мира. Одной из сильнейших, если быть точным.

      Такое звание, как заклинатель, накладывало свои правила и условия. Важнейшим из которых было «имя».       Имя несло в себе силу и суть человека, как говорили старшие. Зная имя другого, им можно было управлять, имена показывали силу и заставляли других бояться, потому Заклинатели нередко скрывали собственные имена, оставляя прозвища, сокращения или просто названия рода.       Так проще, намного проще. Не каждому приятно, когда кто-то, обращаясь к ним по имени, вздрагивает или ведет плечами словно от холода. Имя должно защищать своего владельца и приносить ему славу. Именем можно напугать или успокоить. За именами сильных идут люди, что сами хотят стать сильнее. Заклинатели, как никто другие, понимали это и пользовались.       Джу Виоле Грейс нес в себе кровь одной из сильнейших заклинательниц своего поколения и знал о правиле имен. Дядя часто ему говорил, что незнакомцам не стоит говорить свое настоящие имя. Энрю осознавал все минусы и плюсы этого заклинательского закона на своей шкуре, как никто другой. В Башне до сих пор его имя чаще всего говорили только шепотом или упоминали прозвище, придуманным кем-то из выживших в той резне. Не то чтобы это могло как-то навредить ему, но иногда он чувствовал тот страх, с которым его произносили. Будто что-то холодное обволакивало сердце, впуская свои когти под кожу. Чужой страх говорил, что его помнят и боятся. Изредко Энрю смотрел в небо и прислушивался к голосам, что рассказывали его историю написанную кровью. Почему-то эти слова наполняли его уверенностью.       Виоле тоже слышал, когда кто-то звал его. Его имя было наполнено теплом и любовью, изредко волнением и беспокойством, если мальчик терялся или происходило что-то опасное, совсем редко он мог услышать гнев, но эта эмоция, казалось, лишь горячила его кровь, взрываясь искрами и будто заставляя юношу готовиться к битве.       Тень смеялась и говорила, что самые приятные имена те, что наполнены восхищением и любовью. Она гладила мальчика по голове и говорила, что стоит быть осторожнее со своим именем. Тень имени не имела или маленький Виоле никогда его не слышал. Почему-то было грустно от таких мыслей.

Говорят, Боги слышат, когда люди произносят их имена, потому и появились молитвы.

Можно ли считать человека богом, если он слышит свое имя?

***

— Как же я могу называть тебя, дитя? — Баам вздрогнул от резкого вопроса, что отвлек его от мысли.       Мальчик слышал многое об этом существе, который был похож на огромного кролика. Энрю просил не считать его другом, Тень говорила не делать его врагом. Хранитель Башни Хедон. Тот, с кого начинается подъем в независимости от того Незаконный ты или обычный Избранный. Все начинается с него. — Меня зовут В… Баам… 25-й Баам… Так меня называет одна близкая знакомая в честь моего дня рождения…— Виоле запнулся в начале и решил назвать прозвище. Юноша непроизвольно сжал пустые ладони, немного царапая кожу ногтями. — Трудное имечко. Ладно, будешь называться Баамом для краткости, — Хедон усмехнулся, смотря на своего гостя. — Могу ли я узнать, для чего ты вошел в Башню?