Пролог
2 декабря 2021 г., 20:24
Я лежала на каменном постаменте, чувствуя через тонкую ткань платья его холодную гладкую поверхность. Грубые веревки впивались в запястья и лодыжки. Хотелось прикрыться руками или хотя бы свести колени. Но ни то, ни другое сделать было невозможно. Сколько времени я здесь? Я не знала. Может, минуты. Может, часы. А может, минуты кажутся часами. Тело затекло и ныло. Неудобно. Жёстко. Жутко…
Главное – не шевелиться. При каждом движении разорванное платье соскальзывало, ещё больше обнажая тело. Даже дышать я старалась не слишком глубоко. Боги! Разве не глупо об этом беспокоиться? О едва прикрытой груди, о беспомощной позе? Я ведь знаю, зачем я здесь…
Я закрыла глаза. Если этого не видеть, будет не так страшно. Всё в ритуальном зале наводило на меня ужас: тёмные стены, освещённые зловеще потрескивающими факелами и высокие потолки, по которым плясали багровые блики огней.
Страх… Тут не случайно так мрачно и жутко. Страх – это тоже эмоция. Страх – это тоже еда. Теперь все мои чувства станут пищей для чудовища. Ему нужны мои переживания, страхи и, конечно же, вожделение.
Минуты текли медленно, и больше всего мне хотелось, чтобы эта пытка неизвестностью скорее закончилась. Пусть уже всё случится!
Наконец, раздались тяжёлые шаги, гулко отдающиеся в каменном склепе, и голоса… Он идёт сюда не один? Это… как? Это… почему?
Ну, конечно! Судебный пристав описывал процедуру, но я почти не слушала. Ноги подгибались от страха, в голове шумело от унижения – я только что вернулась с осмотра тюремного врача.
— Лайя Бёрнелл девственна, и может быть передана в собственность господина Ноэ Локида в соответствии с древним соглашением, — дрожащим от торжественности голосом объявил этот извращенец, после того как отвратительно облапал меня в своём кабинете.
Они ещё должны меня передать. Соблюсти все формальности. Убедиться, что древнее соглашение не нарушено.
— Сразу после передачи Вы можете воспользоваться вашим имуществом прямо здесь или доставить его туда, куда Вам будет удобно. При необходимости все хлопоты о доставке мы можем взять на себя… — вкрадчиво говорил судебный пристав.
Я зажмурилась ещё сильнее. Чудовище было уже близко, почти физически я ощущала его взгляд, скользящий по моему телу… Хотя… Не все считают тёмных чудовищами. Внешне они гораздо привлекательнее людей – высокие, светловолосые, статные. Но внешний лоск не меняет их жуткой сути.
Я лишь мельком видела его в зале суда. И сейчас смотреть не хотела.
— Ты пришла сюда по своей воле? — прогремел надо мной голос судебного пристава. Теперь он уже не звучал заискивающе.
— Да, — ответила я, стараясь говорить отчётливо и громко.
По своей воле. Я сама предложила себя чудовищу. Как будто у меня был выбор! Но это часть ритуала, и я должна была сказать именно так.
— Отлично! Теперь я могу её отвязать и забрать? — нетерпеливо поинтересовался мой теперешний владелец.
Владелец! Хозяин! Может ли быть что-то ужаснее для человека, рождённого свободным? Но это уже было не так важно. Пусть бы отвязывал меня и забирал скорее. Кто знает, может, мне повезёт: не выдержит сердце, и я умру во время его мерзких тёмных игрищ... Лучшего и желать не следовало.
— Боюсь, что нет… — с деланным сожалением произнёс пристав. — Вы же знаете порядок. Она пока дала согласие только на словах. Мы должны убедиться, что человеческое существо не подвергнется насилию. Что эта женщина в достаточной степени откликается на того, кто станет её владельцем.
Я почувствовала, как горят мои щёки. Откликается?! Я точно знала, что именно он называет этим словом… Мерзкий извращенец! Ему мало компенсации, которую они получат за удачно улаженное дело, он ещё хочет посмотреть на то, как я буду стонать и извиваться в руках чудовища! На самом деле им плевать, чему там подвергнется человеческое существо. Владелец может меня даже убить.
И следом за гадким чувством нахлынула тревога: а что если моё тело не откликнется на его ласки? Такое тоже может быть. Соглашение будет расторгнуто? Нет! Только не это!
Я слышала, как взрослые женщины говорили, будто бы могут притвориться… Когда муж пьян или давно остыл… Да только как притворяться? Если бы я знала! Я почувствовала, что начинаю мелко дрожать. Впервые за сегодняшний день мне стало по-настоящему страшно.
— Думаю, мы можем как-то это уладить… — произнес тёмный почти презрительно, и я отчётливо услышала звон монет.
Сердце застучало быстро-быстро… Вот оно – спасение. Только бы этот боров согласился!
— Мы неукоснительно чтим закон и традиции! — с фальшивым негодованием произнёс судебный пристав. — И если требования кажутся Вам слишком сложными или невыполнимыми, мы можем расторгнуть соглашение.
Теперь моё сердце замерло. Только не это! Гадкое чудище!
— Как скажете… — холодно произнёс тот, кому суждено было стать моим хозяином. — Отойдите, Вы мне мешаете.
Пристав послушно сделал шаг назад. Тёмный обошёл вокруг постамента, словно выбирая, с какого края приступить к своей трапезе. Я почувствовала, как напряглись мои мышцы, тело отказывалось слушаться. Мне хотелось крикнуть, чтобы он начинал скорее, не откладывая свой мерзкий обряд. Но я молчала. Мне нужно было молчать, позволяя ему делать всё, что он захочет.
Он провёл по щеке и лбу, убирая волосы. Я ощущала медленное движение его ладони по моей коже. Освободив лицо от спутавшихся прядей, он скользнул рукой по шее к груди. Я прерывисто и шумно выдохнула. Но в этом не было ни капли вожделения – один лишь страх.
Его ладонь оказалась на моей груди. Он провёл рукой снизу вверх и зажал между пальцев сосок. Тёплая волна пробежала по телу, пройдя сквозь него и задержавшись мимолетным ощущением внизу живота.
Ещё одно касание рукой – неожиданно мягкое. И снова тёплая волна по всему телу… Незнакомая, волнующая. Я на мгновение застыла, прислушиваясь к этому новому чувству. И тёмный словно замер вместе со мной. А потом провёл подушечкой пальца по самой вершине соска. Ох! Я с трудом подавила вскрик, готовый сорваться с моих губ. Дышать было тяжело, словно я не лежала привязанная, а поднималась на гору. И томящее ощущение внизу живота становилось всё сильнее. Вторая рука тёмного легла на другую грудь, и я тихо ахнула.
Значит ли это, что моё тело откликается? Если так, то он может прекратить прямо сейчас и забрать меня – туда, куда нужно. Подальше от этого места.
Но он не хотел прекращать. Одной рукой он продолжил ласкать мою грудь, а вторая скользнула вниз, раздирая остатки платья, оглаживая живот, бёдра. Не притрагиваясь лишь внизу – там, куда сейчас словно стекались все ощущения от его прикосновений.
Теперь его уверенные руки, нагло и грубо гуляющие по моему телу, заставляли меня испытывать странное чувство, в котором смешались горечь и сладость. Злость на него за то, что я лежу здесь – униженная, раздавленная, не принадлежащая себе. И при этом не могу противиться тому томительному ощущению, что нарастает внутри меня. До боли закусываю губы, чтобы не застонать. И сама того не желая, подаюсь навстречу его рукам, требуя новой ласки.
А тёмный словно чувствовал каждую вибрацию, которую сумел вызвать в моём теле. Я сама ещё отказывалась признавать, что его грубые ласки вызывают во мне желание, а он уже знал, что скоро я буду изнывать от этого ощущения.
Гадкий судебный пристав был прав: именно сейчас тёмный становился хозяином моего тела. Я чувствовала себя игрушкой в его руках, слабой, лишённой всякой защиты. Он мог делать со мной всё, что хотел. А я уже не понимала, боюсь я этого или хочу.
Затаив дыхание, я следила за тем, как он играет с моей грудью, теребя её пальцами и заставляя нарастать тяжесть внизу живота. Его рука свободно, не встречая препятствий, скользила по животу и опускалась ниже. Но каждый раз останавливалась, не достигая той самой точки…
Повинуясь каким-то инстинктам, я уже готова была сама двинуться ему навстречу. Тело пробивала мелкая дрожь то ли отвращения, то ли возрастающего вожделения. Мне было страшно признавать, что я уже сама хотела почувствовать его пальцы в самом сокровенном месте. Но он не торопился, словно получая удовольствие от той власти, которую миллиметр за миллиметром приобретал надо мной. Внутри меня всё пульсировало и требовало ещё более постыдной ласки.
А тёмный явно наслаждался этим, не торопясь завершить дело. Он провёл пальцем по моему животу, задержав его в пупке, а затем с силой надавив, медленно повёл его вниз. А через мгновение я ощутила его на своём клиторе. Эмоции, наконец, одержали верх, и я, впервые с начала этой пытки, громко застонала.
По телу разлилась сладкая истома. А тёмный ласкал меня – умело и нежно, словно бы и не был чудовищем. От этого огонь внутри усилился, и я уже сама безотчётно двинулась вперёд, позволив пальцу скользнуть внутрь. Я уже ни о чём не думала – натянулась как струна, бёдра подались вперёд, а воздуха катастрофически не хватало. А тёмный продолжал эту сладкую пытку до тех пор, пока внутри не напряглось, заставив меня выгнуться и полностью отключиться от внешнего мира, утонув в море новых ощущений. Уже через минуту я почувствовала во всём теле небывалую лёгкость и бессильно опустилась на постамент.
— Вы можете её забрать, — словно сквозь туман услышала я осипший голос судебного пристава.
— А Вы можете убираться к прародителям! – зло отчеканил тёмный.
Я почувствовала, как кто-то развязывает верёвки, поднимает меня, помогая сесть.
— Посмотри на меня, — я ослушалась. — Сейчас же посмотри на меня, — приказал тёмный.
Я, впервые за всё время, открыла глаза и позволила себе взглянуть на него. Кажется, он действительно красив. Впрочем, как и все тёмные. Аристократически бледная кожа, белые волосы и глаза... невероятно красивые глаза. Один глаз карий, другой зелёный. И сейчас они, казалось, заглядывали мне прямо в душу. Так вот чего он хочет. Отобрать у меня не только тело, но и душу. Но, кажется, он хотел совсем другого.
— Лайя Бёрнелл! Скажи, кто тебя ко мне подослал? — в ледяном голосе отчётливо слышалась угроза.
"Никто!" — хотела я сказать чистую правду. Но не успела. Силы покинули меня, и я провалилась в пустоту.
