Тёмный Хозяин

                   Посланник регента ждал его в приёмной. Отсутствие хозяина его ни капли не смущало – сидел, с комфортом развалившись в кресле и положив ногу на ногу. Когда Ноэ вошёл, он даже не подумал приподняться, чтобы проявить элементарную учтивость.             Ноэ почувствовал лишь лёгкое раздражение. К наглости посыльных можно было и привыкнуть. Королевские прихвостни зачастую вели себя так, как будто бы они и есть молодой регент.       — Большая честь для меня, — поклоном сказал Ноэ. Впрочем, по его тону наглец мог понять, что ему здесь не особо и рады. — И чему же я обязан этой честью? — продолжил хозяин, хотя, по всем правилам, следовало бы предложить гостю с дороги хотя бы напитки.       — Его величество желает Вас видеть, — небрежно бросил посланник.             Ноэ удивлённо вскинул бровь, хотя вовсе не был удивлён. Король предпочитал всё мало-мальски серьёзные вопросы решать лично, так что его посланникам, как правило, доставалась роль возниц: доставить нужного человека ко двору, не передавая никаких сообщений.       — Когда же? — уточнил Ноэ, хотя ответ уже знал.       — Прямо сейчас.             Долгие сборы не потребовались. Спустя каких-то полчаса Ноэ вместе со своим сопровождающим уже выходили со станции столицы. Ещё полчаса – и были во дворце.             Но быстро встретиться с регентом не удалось. Несколько часов гость изнывал в приёмной. Одна из любимых королевских штучек: вызвать для срочного разговора и заставить долго ждать. Ноэ не сомневался: гадкий мальчишка вовсе не занят сейчас государственными делами, скорее валяется на диване, почитывая развлекательную книжку, или проводит время в обществе какой-нибудь очаровательной дамы.             А не зовёт его нарочно, чтобы посидел и понервничал, считая, что с перепуганным собеседником договориться проще. И самое отвратительное, что сейчас он был прав. Никогда раньше Ноэ не испытывал такой отчаянной болезненной тревоги. Впрочем, никогда раньше он и не беспокоился ни о ком, кроме себя. Но к своей собственной жизни и судьбе он относился философски. К своей, но не в коем разе не к жизни Лайи.             Дверь отворилась. Кажется регент наконец решил, что «промариновал» своего подданного достаточно, и Ноэ пригласили войти.             Регент обедал. Разумеется, своего визитера он не пригласил к трапезе. Есть за одним столом с королём – это право у рода Ноэ имелось. Но едва ли даже его предки могли этим правом пользоваться.       — Приветствую Вас, Ваше Величество, — он почтительно поклонился.             На этот раз по-настоящему почтительно. Если с посланником можно было позволить себе дерзость, то сейчас она бы дорого обошлась. Не ему, а Лайе.       — Что-то давно Вы не радуете нас своими визитами, — улыбнулся регент.             Эта улыбка Ноэ не понравилась.       — Не хотел докучать Вашему Величеству. Понимаю, государственные дела.       — Ой ли, — регент недоверчиво покачал головой, запустил унизанную перстнями руку в вазу с фруктами и достал румяное яблоко. — А может быть, дело в одной смазливой полукровке, что поселилась в Вашем замке? На редкость любопытная история. Расскажите мне её. Здесь такая тоска, ничего по-настоящему любопытного до меня не доходит. Исправьте эту несправедливость.             С этими словами регент с хрустом запустил зубы в сочный яблочный бок, а Ноэ с трудом удалось устоять на ногах. Значит, его тайна раскрыта, причём узнал о ней тот единственный, кто действительно в силах всё испортить.       — О чём Вы? — он попытался сделать вид, что не понял. В конце концов это может помочь хотя бы выиграть время.       — Ах, перестаньте, — отмахнулся регент. — Я устал от лжи. Мне лгут все, так избавьте хоть Вы меня от этого. Так что эта девушка? Так ли она хороша, как о ней говорят?       — Она довольно мила, — уклончиво ответил Ноэ, стараясь, чтобы на его лице не отразились его истинные эмоции. Он был готов задушить венценосного негодяя голыми руками лишь за то, что тот посмел обсуждать её и требовать оценок.       — Не может быть! А вот я слышал совсем иное. Что она настолько прекрасна, что вытеснила из вашего сердца даже образ прекрасной леди Соньи, вашей невесты.             Леди Сонья! Ноэ нахмурился. Конечно, без неё не обошлось, и как она только пронюхала? Впрочем, он вспомнил её холодный взгляд и фразу: "Избавьтесь от неё!". Видимо, леди решила, что он не слишком расторопно выполняет её распоряжение, и вмешалась сама. Он разорвёт эту гадину на части! Пусть только покажется на глаза!             Впрочем, вся та буря эмоций, которая бушевала сейчас в его груди, никак не отразилась на их с регентом беседе.       — Мой брак с леди Соньей больше не кажется мне хорошей идеей, — осторожно сказал Ноэ. — Мы так долго вместе, но всё ещё не ждем наследника. Думаю, и ей и мне следует попытать счастье с кем-то другим. Эта девушка видится мне подходящим вариантом.             Регент расхохотался, словно бы Ноэ удачно пошутил.       — Девушка с неучтенными магическими способностями, возможно, опасная для себя и окружающих… Это Вы называете подходящей партией? Дорогой мой Ноэ, не пытайтесь меня обмануть. Вы совершили большую ошибку, если не сказать — преступление, не заявив об этой полукровке. Это преступление против короны. Учитывая прошлые заслуги, я, так и быть, не стану наказывать Вас слишком уж строго, но девушка должна быть помещена в пансионат до тех пор, пока не выяснится, что она собой представляет. А Вы должны немедленно исполнить брачный договор раньше срока!             Регент говорил зло и громко, каждое его слово эхом отдавалось в высоких дворцовых сводах. А после выдохнул и добавил уже тише:       — А также сделать внеочередной взнос в казну, это несколько остудит мой гнев, который, уверяю вас, велик.             Ноэ промолчал. Что ж, шутки кончены, теперь никаких реверансов и недосказанностей, всё очень четко. Значит, и ему пора говорить напрямик.       — Я предпочёл бы сделать ещё больший взнос, значительно больший, но оставить девушку при себе, — вкрадчиво сказал он.       — Вы сегодня на удивление нелепы,— поморщился регент. — Уж не подкупить ли Вы меня хотите? Так напомню, я король, а не базарный торговец. Девушка должна быть помещена в пансионат!             Теперь пути назад не было.       — Кто бы ни явился за Лайей, получит достойный отпор, не советую Вам пытаться забрать её у меня.             Регент задумчиво покачал за хвостик яблочный огрызок.       — Так я и думал, — разочарованно сказал он, бросил огрызок обратно в вазу и вытер пальцы. — Именно поэтому, во избежание ненужного кровопролития и грядущих междоусобиц, мои люди уже забрали девушку. Смиритесь, Ноэ, и готовьтесь к свадьбе.             Идиот, какой же он идиот! Разумеется, этот сопляк томил его в приёмной не для того, чтобы сделать сговорчивее. Его вызвали сюда, чтобы убрать из замка.             Ноэ развернулся и, наплевав на все нормы этикета, выскочил из королевских покоев. Он нёсся во весь опор. Дорога, переход, снова дорога, но, когда он влетел в двери замка, по лицу управляющего было видно: опоздал, он опоздал.       — Я ничего не мог сделать, — бормотал верный слуга, — У них было предписание регента.             Ноэ коротко кивнул. Он и не собирался винить других в том, в чем был виноват сам.       Нужно было всё обдумать и принять какое-то решение. Но, как назло, мысли путались и ситуация представлялась совершенно безвыходной.             Он направился в свои покои.       — Никого не принимаю,— бросил через плечо управляющему, — Мне нужно побыть одному.       — Но, господин, леди Сонья ждёт вас…             Что? Эта змея посмела сюда явиться?! Поразительная наглость!       — Передайте леди Сонье… — Ноэ с ненавистью выговаривал каждое слово, словно гвозди вбивал в крышку гроба, — … пусть катится к Дьяволу. И больше никогда не попадается мне на глаза.       — Вы совершенно напрасно горячитесь, мой друг, — раздался нежный воркующий голосок, и за плечами управляющего появилась она. Леди Сонья во всем своём великолепии. — Не стоит отправлять к Дьяволу единственную, кто в состоянии Вам помочь.

*****

      Мне было страшно. Так невыносимо страшно, что едва могла унять дрожь, сотрясающую тело. Люди в форменной одежде и вбитый в чёрный балахон толстяк, которым беспрекословно отдал меня управляющий Ноэ, вызывали ужас.       По вычурному наряду молодчиков видно: это не обычные флики , это королевские гвардейцы. Зачем я им понадобилась? И кто такой этот толстяк? Я совершенно ничего не понимала, оттого происходящее напоминало кошмар, и очень, очень хотелось проснуться…       — Лайя, Вы направитесь в пансионат, где Вам и положено быть, — строго проговорил толстяк, а я потрясённо сглотнула. Пансионат? — Ничего не бойтесь.             После этого «не бойтесь» мне стало ещё страшнее. И дело было даже не в самих словах и покровительственном тоне, которым они были сказаны, а во взгляде, который их сопровождал. Произнося свое «не бойтесь», толстяк, наконец, в первый раз посмотрел на меня, и я увидела его глаза: цепкие, настороженные, безжалостные… Совсем не подходящие рыхлому телу и безобидной внешности. Глаза убийцы. Будто смотришь прямо в бездну.             Я почувствовала, как в животе скручивается тугой комок ужаса, леденя кровь и поднимая волосы на затылке.       — Вы не можете, — вспомнила я вдруг, — Я собственность господина Ноэ, по древнему соглашению, оно нерушимо, никто не смеет…       — Деточка, — толстяк покачал головой, — или Вы глупы, или прикидываетесь. В Вас течёт кровь тёмных, Вы не можете никому принадлежать. Лишь король вправе распоряжаться Вашей судьбой.             Король…С тех пор, как умер старый правитель, отец нынешнего, в народе говорят: о врагах короля известно одно – они все мертвы. Лучше бы королю не было до меня никакого дела. Жила же я с этой тёмной кровью спокойно столько лет, почему же сейчас меня нужно упрятать в пансионат? Почему? Что я такого сделала?!       — Не хочу в пансионат, — прошептала я пересохшими губами, не особенно надеясь, что это возымеет эффект. — Хочу остаться здесь.             Я не ошиблась.       — Это, к сожалению, невозможно, — отрезал толстяк, и его глаза нехорошо блеснули. — Вас должны осмотреть маги, чтобы убедиться в том, что Ваш дар неопасен.             Мой дар – о чём он вообще? Ах, да. Конечно же, речь идёт о магическом даре тёмных. Даре, о котором я только что узнала и которого не хочу, с которым не могу смириться… Тоска и отчаяние новой волной нахлынули на меня.       — А потом, когда меня осмотрят…— тщательно выговорила я, стараясь не выдать страха и дрожи в голосе, — когда меня осмотрят, я смогу вернуться сюда?       — Нет! — равнодушно отрезал толстяк и подал знак гвардейцам, которые тут же окружили меня.             Я в отчаянии огляделась. Где же Ноэ? Почему не спасает меня от этих людей? Мне страшно, я не хочу в пансионат, я не хочу, чтоб меня осматривали. А вдруг они признают мой дар, о котором я ничего не знаю, опасным? Что тогда со мной будет? Все эти мысли за какую-то долю секунды промчались в моей голове, а потом пришла одна, ясная и здравая.             О врагах короля известно одно – они все мертвы.             Я не хочу, чтоб он умер. Нет, только не он. Что Ноэ может противопоставить воле юного регента? Толпе гвардейцев? Только свою жизнь. Нужно просто выиграть время. Потом. Мы с ним все придумаем потом.       — Уберите руки, — сказала я и с достоинством выпрямилась. — Я сама пойду.             К пансионату мы подъехали нескоро. Покачиваясь в тёмной карете с единственным крохотным зарешеченным оконцем в крыше, я старалась ни о чём не думать, не рассуждать, гнать от себя любые мысли. Сначала мне нужно было просто успокоиться, а уже потом, оставшись в одиночестве заточения, можно будет понять, что со мной случилось, и решить, что делать дальше. К тому моменту, когда карета остановилась, я успела устать и проголодаться. Ужасно проголодаться. Даже странно, что в такую минуту я могла думать о еде. У входа в пансионат толстяк поблагодарил гвардейцев за помощь, сказал, что сейчас нападения ждать не стоит и они могут отправляться назад ко двору.             Пансионат: серое и неприветливое здание, показался мне мрачным и зловещим. А ведь то заведение, куда Ноэ определил мою сестру, тоже не отличалось яркостью фасада, но почему-то не производило такого гнетущего впечатления.             Когда мы вошли, толстяк словно потерял ко мне всякий интерес и передал меня на руки служительнице – высокой и тощей как жердь, женщине с мученическим лицом.       — Бежать не советую, — сузив глаза, проговорил он. — Любовник от вас отказался, так что деваться вам некуда. Пансионат под личным патронажем Его Величества. И выбраться отсюда невозможно, и сунуться сюда никто не рискнет.             И только в эту минуту я поняла или не поняла, а скорее почувствовала, что толстяк напуган. И был напуган всё то время, пока мы ехали. Если Ноэ действительно от меня отказался, то почему тогда толстяк боялся, что тот бросится вдогонку и отобьёт меня силой? А сейчас его страх стал меньше. Видимо, так и есть – в пансионате я для Ноэ недосягаема.             И судьба моя в руках этого неприятного толстяка.       — Леди, ступайте за мной, я покажу Вам вашу келью, — учтиво, но холодно произнесла женщина.             Леди? Это ещё что?             Ну, конечно! Она человек, а я наполовину тёмная. Какая насмешка судьбы. Я перестала быть своей для людей и уж точно не стала своей для тёмных.             То, что она назвала кельей, оказалась комнатушкой без окон, с низкой узкой кроватью, застеленной серым одеялом, и столиком. Женщина показалась мне не слишком враждебной, поэтому я сказала:       — Я голодна. Можно ли раздобыть здесь какую-то еду?       — На этот счет никаких указаний не было, — равнодушно проговорила она.             Но холодной и безразличной моя сопровождающая только казалась. Я чувствовала её страх и видела, что она торопится поскорее покинуть комнату. Почему? Я не понимала. Да, тёмных не любят, но не боятся же вот так!             Женщина вышла, и я без сил упала на узкую кровать с колючим одеялом. О моей дальнейшей судьбе я по-прежнему не знала ровным счётом ничего, кроме того, что меня будут смотреть какие-то маги. Скорей бы уж. Хуже всего это жуткое состояние неизвестности.             Не прошло и часа, как дама вернулась. Я понадеялась, что она, как и милая Мириам, принесет мне что-нибудь перекусить, но нет.       — Вам следует пойти со мной, леди, — сказала она.       — Куда? — спросила я, но она не ответила, лишь смотрела выжидательно.             Что мне оставалось делать? Я последовала за ней. Мы долго шли по узким коридорам, пока не остановились перед дверью.       — Ожидайте здесь, — сказала женщина, старательно пряча взгляд, и вышла вон.             Комната, в которой меня оставили, хоть и была весьма просторной, но на приемную все же не походила. И на скромную келью воспитанницы приюта – тоже.             У дальней стены стояла широкая кровать под балдахином из золотистой ткани. Постель была застелена такого же цвета покрывалом, а поверх него красовалась россыпь подушек разных размеров. Я подошла ближе и машинально провела ладонью по шёлковой глади.             Память услужливо подсунула картинку: на кровати среди белоснежных подушек лежит Ноэ, а мои руки ласкают его совершенное тело. На щеках тут же вспыхнул румянец.             Я закусила губу и попыталась прогнать наваждение. Сейчас не время и не место предаваться сладостным воспоминаниям. Прищурившись, я обвела кровать оценивающим взглядом. Появилось смутное ощущение, что здесь никто не живет – таким холодом веяло от этой роскошной громадины. Я растерянно огляделась по сторонам.             В конце противоположной стены находилась дверь, судя по всему, ведущая в ванную. Рядом с огромным окном расположился туалетный столик. Подойдя ближе, я с любопытством обвела взглядом стройные ряды баночек, стоящих на стеклянной поверхности, взяла одну из них и, покрутив в руках, открыла. Внутри оказалось масло для тела – в ноздри ударил дурманящий аромат жасмина и пачули. Я отставила баночку в сторону и открыла другую, третью. Все емкости были заполнены до краев. Не похоже, чтобы кто-то этим пользовался.             Более всего, это напоминало со вкусом обустроенное любовное гнездышко… Или комнату в публичном доме – ту, что сдают для кратковременных и ни к чему не обязывающих встреч. Моя соседка прибиралась в таком и описывала тамошнее убранство в подробностях. Только эта выглядела куда более роскошно. Зачем меня сюда привели? Для кого?             По спине прошёл холодок. Я сердито тряхнула головой и отошла от столика. Что за глупости? Это пансионат, а не дом свиданий!             А вдруг! Вдруг это Ноэ! Он с легкостью решает все проблемы… Может, решил и эту?             Сердце болезненно сжалось. Я беспомощно посмотрела на дверь, глупо надеясь, что она вот-вот распахнется, и в комнату войдет он – такой большой, сильный и близкий. Скажет, что это недоразумение, что он всё уладил, обнимет, прижмёт к себе и заберет из этого холодящего душу места. Я опустилась на золотистое покрывало и нервно потерла ладони.             Ноэ! Где же ты?             Внезапно дверь и впрямь распахнулась, и на пороге возник молодой мужчина. Очень молодой, даже юный. Высокий, красивый, с густой копной тёмных волос и немигающим ледяным взглядом. Губы незнакомца застыли в улыбке. Я поежилась. Было в ней что-то недоброе, даже устрашающее. Мужчина шагнул в комнату и запер за собой дверь. И тут я его узнала. Этот безупречный точеный профиль был выбит на монетах.             Молодой король.             Регент.