Глава 9. Полукровка
18 января 2022 г., 01:26
Когда я проснулась, Ноэ не было рядом… Кольнуло ощущение странной потери и какой-то незавершённости. Проснуться, чувствуя рядом родное тепло, в полудреме уткнуться носом в плечо, закинуть руку, обнять и удовлетворённо дремать… А утренние ласки между сном и явью… Ласки, в которых больше нежности и восторга, чем вожделения… Всё это ведь так приятно, так правильно… Я не понимала, откуда взялись такие мысли, я ведь никогда ни с кем не просыпалась в одной постели. Разве что Милли иногда, когда было холодно в доме, забиралась ко мне под одеяло, мы обнимались и грелись. Но это было совсем не то… Я разочарованно всхлипнула и, развернувшись, крепко обняла подушку, всё ещё хранившую запах волос Ноэ, прижалась к ней лицом, вдыхая еле уловимый аромат корицы и миндаля.
Я уже не пыталась понять, что это – навеянное магией наваждение или совершенно некстати вспыхнувшее чувство. На самом деле какая разница, если всё это скоро закончится… Рано или поздно Ноэ перейдет ту черту, что отделяет его от меня, а меня – от гибели. Но если раньше я хотела ускорить этот момент, то теперь – как можно дальше его оттянуть.
А там – будь что будет.
Через какое-то время скрипнула дверь. Раздались осторожные шаги, звяканье склянок и остальные, знакомые уже утренние звуки. Мириам явилась.
Сегодня она вела себя странно, очень странно и тихо. Обычно она влетает в комнату, топает как медведь, ещё и ворчит при этом, нимало не заботясь, сплю я или проснулась. Заметив, что я лежу с открытыми глазами, Мириам застыла, а потом поклонилась с таким лицом, будто у неё только что умерли все родственники.
Поклонилась! Что? Может я всё ещё сплю?
— Вставать изволите? Или поспите ещё?
Изволите? Я? Это вместо того, чтоб безжалостно согнать меня с постели и отправить в ванную, приговаривая о том, какая я тощая да некрасивая?
Я ошеломлённо молчала, и Мириам почтительно продолжила:
— Господин Ноэ будет отсутствовать в замке весь день. Он велел проследить, чтобы вы позавтракали… Где вам будет угодно, здесь или в обеденном зале?
— Здесь…
«Вам»? Она что, с ума сошла? Или я ещё не проснулась... Ещё бы реверанс сделала…
— Мириам, что случилось?
— Вы уж простите меня, что я была груба… — буркнула Мириам, не отвечая на мой вопрос.
Да что тут происходит?
— Господин Ноэ велел, чтобы вы не скучали. Можете выбрать любое развлечение…
Любое? Ну что ж...
— Тогда позови швею, пусть учит меня вышивать – вот так, красиво, — указала на вышевку.
— А это-то вам зачем? — удивилась Мириам. — Уж руками-то чай работать не придется! — спохватившись и добавила: — Слушаюсь…
Уж не знаю, что она этим хотела сказать, но я вмиг покраснела. Раньше – грубоватой, но прямой и понятной Мириам нравилась мне куда больше.
Весь день я просидела над вышивкой. Это оказалось довольно трудно. Я постоянно колола пальцы, роняла иглу, а стежки всё равно получались не такими ровными, как у девушки, что меня учила. Зато было весело. Мы болтали обо всем на свете, съели вместе принесенный Мириам обед, вышивали и смеялись.
Уже стало темнеть, когда на пороге появилась Мириам. Одним взглядом выставила враз присмиревшую девушку – швею за дверь и с каменным лицом объявила:
— Господин Ноэ велел проводить вас к себе.
Сердце застучало громко и быстро. Я хотела его видеть. Хотела его касаться. Весь сегодняшний бесконечно долгий день я хотела только этого…
*****
Опочивальня Ноэ оказалась уютной, несмотря на то, что была в разы больше моей комнаты. Высокие окна плотно занавешены золотистого цвета портьерами. Белые стены были покрыты золотой лепниной. Они опоясывали потолок, в центре которого, окружённая такими же золотыми бортиками, располагалась картина. У меня дух захватило от такой красоты: рука неизвестного художника искусно запечатлела ночное небо. Оно темнело, словно бездонный колодец, увлекая взгляд в свои чарующие глубины. Мириады звезд складывались в созвездия, и чем дольше я на них смотрела, тем отчетливее казалось, что они мерцают. Ноэ остановился за моей спиной, обнял и нежно коснулся губами волос. — Нравится? — прошептал он едва слышно. Я с трудом оторвала взгляд от картины и молча кивнула. Разве такое может не понравиться? Он увлёк меня вглубь комнаты. В центре стояла широкая кровать с мраморным изголовьем. «Со сколькими женщинами он был в этой самой кровати?» – закралась ревнивая мысль, но я её отогнала. А скольких ещё узнает! Всё это ненадолго, вот и не стоит рвать себе душу. Лучше уж брать то, что есть, пока оно есть. Ноэ обнял меня за талию и привлёк к себе. Сердце учащенно забилось. Тёплая ладонь прошлась по моей спине, и губы тёмного оказались в опасной близости от моих. Горячие, дерзкие. Я невольно подалась вперёд. Но нет, Ноэ не собирался меня целовать. Вместо этого он скользнул носом по моей щеке и, уткнувшись в волосы, втянул воздух. И этот его жест – такой мимолетный, и такой трогательный – вмиг развеял тоску сомнений. Я небезразлична этому мужчине. Чувствовала, как учащалось биение его сердца каждый раз, когда он оказывался рядом. Каким тяжёлым становилось его дыхание. Великие боги, готова была поклясться, что между нами возникла какая-то связь, природы которой я не понимала. Ноэ медленно отстранил меня, развернул к себе спиной и расшнуровал корсет. Моё дыхание сбилось. Было приятно и вместе с тем волнительно вновь ощутить касание горячих рук к своей коже. Он оголил мои плечи, провел ладонью по изгибу шеи, и в следующее мгновение я ощутила в том месте горячий влажный поцелуй. Губы приоткрылись, выпустив наружу приглушенный стон. Если и было в моей жизни что-то прекраснее, чем эти ощущения, то я благополучно об этом забыла. Сейчас мной владела всепоглощающая нежность и… желание. Ноэ провел по моим плечам руками, и тяжелое платье с шелестом опустилось к ногам. Я услышала за спиной порывистый вздох. Ладонь, горячая, нежная скользнула по бедру, и я оказалась прижатой к сильному телу. Ягодицы упёрлись в напряжённый мужской орган. Я выдохнула. Значит, ему так же, как и мне, достаточно одних касаний, чтобы прийти в состояние крайнего… волнения. Я невольно шевельнула бедрами и услышала сдержанный стон. Хотелось заглянуть в глаза Ноэ, прочитать в них его потаенные мысли и желания. Я медленно развернулась. О, боги… В этих глубоких озерах плескалась такая невыразимая нежность, что сердце невольно сжалось. Ноэ словно почувствовал моё волнение. Он провел ладонью по щеке, склонил голову и накрыл мой рот поцелуем. Все тревоги немедленно растворились в жарком пламени. Их становилось всё меньше, а возбуждения всё больше. Я застонала тёмному прямо в рот, обвила руками его шею и отдалась нахлынувшим ощущениям. Спустя вечность, которую длился поцелуй, Ноэ отстранился, мягко уложил меня на кровать и стал целовать мои груди. Жадные губы исследовали каждый миллиметр моего тела, прижимались то нежно, то яростно, спускаясь всё ниже и ниже, пока, наконец, язык не нырнул в ложбинку на животе. Выгнулась. Скользнула руками по широким плечам. Налитые, упругие, рельефные мышцы. Мне захотелось прикоснуться к ним губами. Ощутить солоноватый вкус покрытой испариной кожи, пройтись по ней языком. Я надавила ладошками на широкую грудь, заставив Ноэ лечь на спину. Хоть он и был удивлён, но сопротивляться не стал. Мощные плечи, налитая будто бы дремлющей силой широкая грудь. Я целовала его медленно, изучая, смакуя, наслаждаясь. И спускаясь ниже… и ниже, пока, наконец, не коснулась губами чуть пониже пупка. Ноэ вздрогнул и глухо зарычал. Я ощутила, как напряглось его тело и, не отрывая губ, пощекотала языком кожу. Несмотря на то, что это я – его собственность, сейчас он был полностью в моей власти. Я чувствовала, с какой готовностью отзывается его тело на мои ласки, как от каждого поцелуя учащается его дыхание, как тёмная кровь начинает быстрее струиться по венам, устремляясь к мужскому члену. Я оторвалась от живота Ноэ, смакуя на губах сладковато-пряный вкус его тела. Скользнула взглядом вниз и уставилась на внушительную выпуклость под штанами. По коже прокатилась жаркая волна. — Ты не должна ничего делать, если не хочешь, — хрипло прошептал Ноэ, и от этого хриплого шёпота по моему телу прокатилась волна покалывающего жара. — Но я хочу… — выдохнула я и поразилась, как сладострастно и порочно прозвучал мой голос. Договаривать я не стала. Вместо этого опустила руку на твердую плоть и слегка сдавила. Тёмный издал негромкое, но наполненное болезненной страстью, рычание. О, мой хозяин, да Вы и правда в моих руках. Я опустила голову к напряженному телу и провела языком по коже вдоль линии штанов. Неловко распустила завязки, дёргая их так, что едва не запутала, и, продолжая осыпать мелкими частыми поцелуями живот, скользнула пальчиками под ткань. К щекам прилил жар, а в животе томительно ёкнуло, наливаясь жаром между ног. Я слушала тяжёлое порывистое дыхание Ноэ и ощущала, как становится бесстыдно мокрой собственная плоть. — Помоги мне, — прошептала я, и Ноэ послушно стянул штаны. Член тёмного был напряжён до такой степени, что казалось неестественно огромным. Я невольно облизнула губы, провела пальчиками по твердому органу и порывисто выдохнула. Ноэ же напротив, судорожно вздохнул и выпустил из груди хриплый стон. Склонившись к возбуждённому члену, я несмело коснулась губами головки. Обвела вокруг неё языком и пощекотала уздечку. — Лайя… — выдохнул Ноэ, вплетаясь пальцами в рассыпавшиеся по моим плечам волосы. Прозвучало как одобрение, и я, осмелев, обхватила головку губами. Губы плотно сомкнулись вокруг мужского органа. Я медленно стала опускать голову, скользя губами по набухшим венкам, пока не почувствовала, как головка уперлась в горло. Веки опустились. Я судорожно сглотнула и быстро заскользила в обратном направлении. Ноэ тихо рычал, гладя мою голову и путаясь в волосах. Бедра его приподнялись вверх, и я снова погрузила горячую плоть в самую глубину горла. Я заскользила языком вверх по древку, губами ощущая каждую венку. Хриплые стоны тёмного возбуждали не меньше его прикосновений. Я чувствовала себя богиней, во власти которой находились простые смертные. А ещё мне нравилось, что Ноэ с таким чувством отдавался моим неумелым ласкам. Он старался сдерживать стоны, но они то и дело вырывались из его горла, вызывая жаркие волны в моём и без того разгоряченном теле. Под конец, тёмный стал ритмично двигать бёдрами, погружаясь всё глубже и глубже, пока, наконец, не замер. Я ощутила, как налился его орган, обретая максимальную твёрдость, а затем почувствовала, как в горло брызнула горячая струя. Боги, я судорожно глотала вязкую жидкость, стараясь насытиться этим пряным горьковатым вкусом. Ноэ несколько раз дёрнулся и, наконец, обмяк. Я переместилась вверх, сворачиваясь калачиком и устраиваясь на плече Ноэ. Он молчал, гладил меня по волосам и целовал в макушку. Мне не нужно было слышать его слова, чтобы понять: всё прошло даже лучше, чем я ожидала. Он обхватил меня руками и мягко прижал к себе. Тепло. И спокойно. Я закрыла глаза. Я готова была целую вечность лежать так – обнявшись, прижавшись друг к другу, словно во всем мире больше нет никого. — Я должен вам что-то рассказать. Вам следует это знать, — нарушив блаженную тишину его голос. И моё сердце сжалось.*****
В то, что я сейчас услышала, поверить было невозможно. Я тёмная? Мой отец – не мой отец? У меня есть магический дар? Да это же смешно. Я всю жизнь терпеть не могла их расу. Мерзкие чудовища, забравшие себе всё и не оставившие людям ничего. Магия – самое противоестественное и отвратительное, что может быть на свете. Это то, что лишает тебя воли, то, что делает тебя уязвимым, и то, чем тёмные беззастенчиво пользуются. Я ненавидела тёмных, и не перестала их ненавидеть даже тогда, когда привязалась к Ноэ. Я лишь на время забыла о своей ненависти, потому что он оказался не таким отвратительным, как другие представители его племени. Впрочем, кто сказал, что он лучше? Он увлечён мною – это очевидно. Подарки, внимание, особое отношение… Ласки, слаще которых нет ничего на свете. Он увлечён – я читаю это в его глазах, чувствую в каждом прикосновении, слышу в том, как он произносит моё имя… Но разве не стоит его клеймо на той же Мириам? Разве хоть одна из тех девушек, которых приводят в его замок чуть ли не еженедельно, оставила хоть какой-то след в его жизни? Нет, все они были его игрушками, временным развлечением, способом пропитаться. Все они исчезали отсюда. И обо всех он забывал, раньше, чем их страстные стоны затихали в его спальне. Так что я не обольщалась на его счет. И даже сейчас, когда ради блага своей сестры я смирилась со своей печальной участью и даже нашла в ней некоторую приятность, я продолжала ненавидеть тёмных. — Нет, этого не может быть, — повторяла я, кажется, не в первый раз. Слёзы текли по щекам. — Я не хочу!.. Вы лжёте… Вы нарочно… Я пыталась вырваться, но Ноэ держал меня крепко, и мне ничего не оставалось, как разрыдаться у него на плече. — Пожалуйста, — сказала я, когда слёзы немного утихли, — отпустите… Но он лишь сильнее прижал меня к себе. — Прошу вас, я хочу побыть одна, — взмолилась я. — Вот ещё, — проговорил Ноэ, — никуда я вас не отпущу. Вы будете сидеть здесь, рядом со мной до тех пор, пока не согласитесь с тем, что быть тёмным – это не так уж и плохо. — В таком случае я буду сидеть здесь целую вечность! Я ненавидела тёмных всей душой. И от того, что я одна из них, ненависть никуда не делась. Теперь я ненавижу и себя тоже, и жалею, что всё ещё жива. Хотя как раз это-то поправимо. Или уже нет. Я повернулась к тёмному, заглянула ему в глаза и спросила очень серьёзно, заранее зная, что ему придётся мне ответить и он не сможет мне солгать. Откуда бралась эта уверенность, я бы не смогла сказать. — А полукровки, — произносить это слово было неприятно, а уж знать, что оно относится ко мне неприятно вдвойне, — умирают после… после того как… Я скользнула пальцами, мягко коснулась его внизу живота, и с удовольствием почувствовала, как он вздрогнул и втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Ноэ не хотел отвечать, это было видно. Но сейчас не так уж и важно было, чего он хочет, а чего нет. Я знала, что он всё сделает так, как нужно мне. — Такая опасность есть, — наконец-то ответил он. — – Заранее сказать нельзя, не попытаешься – не узнаешь. Хороший, честный ответ. Откуда я знаю, одним богам ведомо, но я знаю. Взгляд упал на кольцо с алым камнем, которое лежало на туалетном столике. Странно, все остальные кольца-амулеты на нём, а это зачем-то снял. Впрочем, какая разница… «Не попробуешь – не узнаешь?» Вот сейчас и выясним. Я потянулась губами к тому, кто почему-то стал мне дороже всего на свете, хоть и не имел на это никакого права, к тому, кто уже словно ножом пронзил моё сердце, отобрав у меня всё, во что я верила, всё, за что я держалась. Надеюсь, у него получится закончить начатое и прекратить моё ставшее бессмысленным существование. И если мне очень повезет, совсем скоро на одну тёмную станет меньше. — Так давай узнаем, — выдохнула я ему в губы. Ловко перевернувшись, я оседлала его. Не дав ему времени хоть что-нибудь сделать, я склонилась к его губам и накрыла их самым страстным поцелуем, на который была способна. Твёрдый член скользнул по ложбинке между ягодиц. Это было приятно – куда приятнее, чем всё, что у нас было раньше. Что ж, кажется, меня ждёт восхитительная смерть… Я двинула бёдрами раз, другой и не сдержала стона… Мы оба готовы, мне оставалось лишь правильно его направить. В некоторых вопросах неопытность – плохой союзник. — Лайя, нет! — простонал Ноэ, и я вдруг поняла – он действительно не может противиться моему желанию. Как будто бы мы поменялись ролями, и теперь он – моя собственность. Это понимание нахлынуло разом. Я могу его заставить… Сломить его волю. Захватить в плен. Он будет испытывать желание, которому не сможет сопротивляться, страсть, которая заставит его схватить меня, сжать в объятиях, войти в меня, брать меня раз за разом – пока в его руках не останется бездыханное тело… Внезапно в голове мелькнула мысль, от которой я похолодела… О боги, что со мной? Вот буквально только что я собиралась сделать то, за что сама ненавидела тёмных… Обессиленная, я упала на подушки рядом с Ноэ. Плакать я больше не могла. — И что теперь мне делать? — спросила я у него. Глупо. Ему-то откуда знать. Неожиданно дверь приоткрылась и в комнату заглянул бледный как полотно управляющий. Ничего себе! Мне казалось, что входить в эти покои, когда у хозяина дама, ему точно не позволяется. Он едва-едва не застал весьма пикантную сцену. Впрочем, сцена и сейчас пикантна! Я схватила первое, что попалось под руку, кажется, какое-то покрывало, и натянула на себя. Но он на меня и не смотрел. — Господин Ноэ, простите моё вторжение, но в замке посланник регента. Похоже, это действительно было очень серьёзно. По крайней мере, Ноэ не стал выговаривать слуге за его нахальство. Сказал лишь: — Проведи его в приёмную залу, я скоро буду. — Он уже там, — склонил голову управляющий и скрылся за дверью. Ноэ явно был всерьёз обеспокоен, и это беспокойство отозвалось во мне необъяснимым страхом. — Что-то случилось? — прошептала я едва слышно, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Боюсь, что да, — коротко ответил тёмный. Он быстро оделся. — Будьте здесь. Лучше, чтобы он вас не видел. Я велю Мириам отвести вас в вашу комнату, когда это будет безопасно. Прошу вас, не делайте глупостей, а лучше вообще ничего не делайте. Все слишком серьёзно. Оставьте мне хотя бы какой-то шанс вас защитить. Почему-то мне вмиг расхотелось сводить счеты с жизнью. Видимо, потому что по глазам Ноэ, по перекошенному от страха лицу управляющего было видно: ей и без того грозит опасность.
