Волчьи ягоды

Сквер вокруг общаги темный, фонарей словно не придумали – а еще МГУ, блин. В ноябрьских сумерках Олег доплетается до скамейки подальше от людей, ждет, глядя на разноцветные всполохи невдалеке в мутно-сером московском небе. Это цирк подсвечивается по вечерам, мигает ублюдскими цветными лампочками. Для Олега он как ориентир на местности: дойти до цирка, скосить взгляд на его холодные огни, спуститься в переход и потом прямо по проспекту мимо всех памятников, пройти в главные ворота и потом сразу направо, до условленной скамейки. Они в Москве уже много недель, с лета тут живут – поступление, заселение, беготня со всякими документами. Учеба. Серого она захватила сразу, хотя тот нудит и жалуется, что много скучного и неинтересного, но Олег привык уже, что ноет не всерьез. Чаще все же размахивает руками и восторгается возможностями, фантазирует – Олег знает, что никто в эти планы больше не посвящен, только ему рассказывает, такая честь. Ему даже завидно немного, потому что сам на учебе откровенно скучает. То ли выбрал не то, то ли вообще не его это. Оглядывается вокруг на замершие в темноте уродливыми чудовищами очертания деревьев. Ежится от холодного ветерка – куртка тонкая, никудышная, сменить бы уже. Серый опаздывает. Олег представляет, сколько интересных людей теперь его окружает – таких же увлеченных, живых, подхватывающих чужие идеи, наверное, веселых. Достает сигареты. В мятой пачке две штуки осталось, придется растянуть их до завтра – все деньги до копейки расписаны по дням. Подсветка в небе сменяется с красного на синий. Наконец слышатся шаги, Серый плюхается рядом, усталый и задумчивый. Руки в карманах, придвинулся поближе, прижался к плечу – у него куртка тоже тонкая, мерзнет наверняка. Рассказывает про пары, одногруппников, про то, какой проект им сегодня задали сделать, как ему осточертел уже сосед по комнате. Олег отвечает, хмыкает на возмущения – все получится, сосед мудак, ты справишься. Серый затихает, зовет его по имени и, когда Олег поворачивается, целует. Хотя даже не целует – просто прижимается губами к губам и отстраняется тут же, на поцелуй это мало похоже. Что же ты делаешь? У него испуганно бьется все внутри – лишь бы не увидел никто, зачем ты меняешь все между нами, не усложняй. Серый затравленно смотрит в ответ, съеживается еще сильнее и отворачивается. Не так все должно быть. Если и должно что-то поменяться, то не так, Олег знает, что в ответ не чувствует того же самого. Ему не хочется, чтобы Серый сейчас отвлекался на это, на него самого, на глупости, на все, что не учеба. Серый очень трезво представляет, чего именно хочет от жизни, Олегу до его уверенности далеко. Кажется, теперь зревшее уже несколько дней решение он принимает окончательно. В мутном небе синий цвет перетекает в зеленый.