Stay

Чтобы развить способность любить себя, вам необходимо также получать любовь. Джон Грэй

Честно сказать, Эмиль не думал, что доживет до одиннадцатого класса. Но вот он здесь, живой, с отстраненным выражением лица разглядывает свое отражение в зеркале. Старшеклассник одет в школьную форму, которая буквально висит на нем, в правой руке плитка шоколада, а в левой — потрёпанный временем рюкзак. До школьной линейки, которую он отчаянно желал прогулять, оставалось каких-то двадцать минут. За это время ему нужно было добраться до самой школы и незаметно для всех покурить, Иманов, кажется, совершенно забыл времена, когда не был зависим от никотина. Он покидает пустую квартиру тихо, не забыв проверить, наполнена ли миска кота. Как же хорошо, что родная мать уходит на работу на час раньше, ему не хотелось пересекаться с ней и выслушивать очередные обвинения в свою сторону. Эмиль, правда, уже привык к такому отношению, хотя маленькие крупицы юношеского непонимания витали в воздухе всякий раз, когда женщина с ненавистью отзывалась о своем единственном сыне. Стараясь не думать о грустном, как он привык это делать в любое время, независимо от обстоятельств, Иманов бежит по ступенькам вниз и напевает незамысловатую мелодию, которую еще вчера откопал в своем старом плейлисте. Он на ходу натягивает проводные наушники, включает музыку и покидает небольшой коридор подъезда. Осенняя улица встречает его весьма приветливо, она одаривает старшеклассника свежим воздухом, резким порывом ветра и едва заметным дождём, что каплями поблёскивал на поверхностях глубоких луж. Еще на прошлой неделе было невыносимо жарко, а сейчас Эмиль застёгивает свою ветровку и двигается в сторону школы, в карманах ища полупустую пачку сигарет. — Нужно будет купить еще одну, — вслух решает темноволосый, когда видит, что осталось всего-то три сигареты, — этого мне не хватит. Обычно Эмиль скуривал около пяти штук за день, всё зависит лишь от того, сколько стресса накопилось в его теле. Сейчас сигарета шла по списку второй, еще ночью Иманову удалось выбраться на лестничную площадку и затянуться одной, ночью становилось труднее сдерживать свои порывы. Курит он недолго, даже второпях, вдыхая сигаретный дым и одновременно клацая по клавишам телефона. В наушниках играют различные мелодии, выбирает одну из своих любимых и дальше идет в школу, пытаясь настроить себя на позитивный лад. Еще немного, и Эмиль встретит своих лучших друзей, которых не видел практически два месяца: один успел умотать в Испанию, а второму досталась участь похуже — бабушка забрала его на дачу, потребовав выкопать всевозможные грядки. Сеть там практически не ловила. Перед глазами виднеется школа, Эмиль разглядывает покрашенный забор, клумбы, наполненные посаженными цветами и кустарники. Цветы чересчур яркие, а кусты слишком аккуратно подстрижены, в этом году школа действительно потратилась. Выкинув бычок, старшеклассник поправляет лямки своего рюкзака, а затем проходным шагом направляется на территорию своей школы, прямо в эпицентр всего происходящего, откуда доносились детские возгласы, крики учителей и поздравления со стороны родителей. В этом году линейка была с первоклассниками, те, выстроившись в два ряда, крепко держали свои букеты цветов, все еще веря в то, что школьные годы будут самой прекрасной порой. Какое-то время Эмиль расхаживал из стороны в сторону, не мог отыскать макушки своих одноклассников, но стоило лишь обернуться назад, как перед ним появился один из его лучших друзей, тот самый Сударь, чьё лицо действительно выглядело отдохнувшим. Эмиль и слова сказать не успевает, как его утягивают в дружеские объятия. — Чувак, я думал, ты не придешь! — вместо горячих приветствий, хмуро произнес загорелый парнишка, всё-таки отпустив его и сделав шаг назад. — Как я вас здесь оставлю, — ухмыльнувшись, сказал Эмиль. — А Даник где? — Вон, стоит с цветами, — Никита указал в сторону одноклассников, прямо туда, где в самом конце стоял их общий друг, разочарованно смотря на суетящихся девчонок. — По нему сразу видно, что все лето грядки вспахивал. Темноволосый неприкрыто смеётся, Даник выглядел чертовски расстроенным, словно лета и не было. Ребята направились в его сторону и Никита, не умевший держать рот на замке, всё же заговорил. — Мы не виделись два месяца, ты так похудел, чувак, — признаться, лучший друг был не первым, кто это заметил, но Эмиль лишь плечами повёл. — Да брось, тебе кажется, — кому он врет, Эмиль не знает, — сейчас учёба начнется, будем бегать в столовку раньше всех. От собственной лжи смешно. Старшеклассник выкручивался из положения всеми силами. Стоило им дойти до остальных ребят, как Даник, завидев их ещё вдалеке, направился к ним, обеими руками утянув их в распростёртые объятия. — Ну че, как там твои грядки? — посмеивается Сударь, ловя недовольный взгляд. — А я вот, Мадрид покорял. — Ой, заткнись, — прошипел Даник, стукнув его в плечо. — Только хвастаться умеешь, в следующем году возьму вас с собой! А доживет ли он до следующего года? Парень затруднялся ответить, ведь изначально не планировал быть здесь, стоять с лучшими друзьями и подкалывать их. Всё это походило на слишком-то хороший сон. — Че скажешь, Эмиль, дадим ему лопату и будет за троих работать, да? — Даник поворачивается к Иманову, но тот, словно потерявшись в пространстве, взглядом прожигал носки своих кроссовок. — Эмиль? — А? Да-да, так и сделаем, — вот он снова залипает в одну точку, хотя обещал себе, что не позволит себе заниматься самокопанием при ребятах. Сударь и Даник переглядываются, но молча ссылаются на то, что всему виной это чёртово первое сентября. Они отстаивают долгую речь директора, смотрят на выступление первоклассников и слушают пламенную речь учителей, которым палец в рот не клади, да скажут, что впереди их ждёт невыносимо тяжелый год. Как только торжественная часть заканчивается, старшеклассники парами направляются в родные стены своей школы, девчонки весело щебечут о будущем выпускном, парни пожимают друг другу руки, предлагают на классном часу зарубиться в игру, а Эмиль с мягкой улыбкой следит за суматохой, предвкушая тяжелый год. Кабинет встречает их тишиной и морозным ветром, кто-то успел распахнуть все окна, из-за чего ребята недовольно ворчат, но все равно проходят, выискивая свои места. Троица садится практически в самый конец, Даник и Сударь раскладывают свои вещи на стол, а Эмиль садится позади них, уткнувшись лицом в холодные руки. — Вы слышали, что в этом году у нас новый классный руководитель? — неожиданно говорит рыжеволосая девушка, по голосу Эмиль понимает, что это всеми любимая отличница по имени Алёна. — Виктор Сергеевич ушел преподавать в университет. — Нифига себе! Почему нам никто не сказал! — удивленно протягивает Никита, хлопнув рукой по столу. Алёна лишь закатывает глаза. — Я узнала об этом буквально полчаса назад. — И кто же будет вместо него? Не дай бог Алексей Столяров, он же нас в покое не оставит, — говорит один из одноклассников, поправив свои очки. По классу проходится волна возгласов, никто не хотел, чтобы учитель по физкультуре стал их классным руководителем. Столяров хоть и был на одной волне с ребятами, но всё равно проскальзывали строгие нотки, не позволяющие никому пропускать уроки физкультуры. Ребята продолжали гадать, пока в кабинет не забежала запыхавшаяся завуч. Лишь своим присутствием она привлекла внимание старшеклассников к себе, её щеки всё ещё горели, а грудь тяжело вздымалась, сразу стало понятно, что она на всех парах бежала сюда. Поправив свою белоснежную блузку, женщина приветливо улыбнулась им. — Как же я рада вас видеть, 11 «А», вы все так подросли за это лето, — у нее был мелодичный голосок, несмотря на её суровый вид, — я бы хотела остаться с вами подольше, но впереди у меня планерка, так что буду говорить быстро и по делу. Дмитрий Андреевич, проходите, пожалуйста. В класс зашёл мужчина средних лет. Он был одет в костюм и в правой руке держал черный, кожаный портфель. На его губах расцвела непринуждённая улыбка, он подошёл к завучу и одарил её светящимся взглядом, отчего та на секунду обомлела, всё-таки мужчина был чертовски привлекательным. — Не все ещё знают, но в этому году у вас будет новый классный руководитель, — говорит женщина, — помимо этого, Дмитрий Андреевич будет вести у вас физику, постарайтесь вести себя хорошо, такие учителя, как Дмитрий, нужны нашей школе. Ученики понимающе кивают, внимательно разглядывают нового учителя и неприкрыто негодуют, неужели он правда будет вести физику? Эмиль же, в свою очередь, не испытывает никакой радости по этому поводу. По физике у него всегда шла стабильная тройка, а сам он не был проблемным учеником, поэтому ему было все равно, что классный руководитель сменился. Главное лишь, чтобы тот не влезал в личное пространство и не ссылался на звонок родителям, если он будет пропускать. — Пожалуй, это все, что я хотела сказать, — произнесла светловолосая, обернувшись лицом к молодому учителю. — Дальше вы справитесь сами, они очень послушные ребята, проблем с ними возникнуть не должно. С этими словами она покидает заполненный класс, со скрипом закрыв дверь. Ученики незамедлительно принялись перешёптываться, пока Дима, стоило ему поставить портфель на стол, не заговорил. — Позвольте ещё раз представиться, меня зовут Дмитрий Андреевич Масленников, можете звать меня Дмитрий Андреевич, как бы непрофессионально это не звучало, — темноволосый мужчина разглядывает лица ребят, сдерживая первый смешок. — Я надеюсь, что мы с вами подружимся. — Позвольте спросить, сколько вам лет? — неожиданно защебетала девушка со второй парты, её щеки мгновенно заалели, стоило Масленникову перевести взгляд. — Мне 26, — совершенно не стесняясь данного вопроса, ответил Дима. — Можете задавать любые вопросы, я постараюсь отвечать честно, но перед этим я хочу провести перекличку, чтобы получше узнать вас. Он разворачивается к классу спиной, достаёт из своего кожаного портфеля папку голубого цвета, где, как показалось ребятам, лежали весьма важные документы, включая их список имён. Голос у Димы приятный и вкрадчивый, он с особым умилением произносит замысловатые фамилии и скромно извиняется, когда делает ошибки. Эмиль некоторое время следил за его мимикой, а затем перевёл тяжелый взгляд в окно, где с новой силой моросил дождь. Парень был без зонта. Ему не привыкать, жил он не так далеко, но путь представлял собой узкие улочки спального района и множество луж, благо хоть ветровку взял с собой, ею и укроется. — Эмиль Иманов? — произносит Масленников, а затем поднимает голову, выискивая макушку старшеклассника. Эмиль опомнился и руку вытянул, выдав хриплое «Я». Дима кивает, ставит галочку в графе и вчитывается в следующую фамилию, всё же говоря: — Будь добр, останься после классного часа. Весь класс удивленно улюлюкает, а Иманов поражённо распахивает глаза, заметив, как Даник с легкой паникой повернулся к нему лицом, а следом и Сударь, чьи брови были уже нахмурены. — Что ты успел натворить? — шепотом спросил Никита, получив неуверенное бормотание в ответ. — Ну ты даёшь, чувак. — А что я? Откуда мне знать, что ему надо. — Вот и узнаешь, — Даник по-доброму ухмыляется, а Эмилю хочется бежать отсюда как можно дальше, зря он вообще сегодня пришёл, всё равно бы узнал расписание от старосты. Эмиль утыкается носом в рукав школьной формы, криво улыбнувшись. Если он успел что-то натворить, то это в любом случае дойдёт до матери, которая вновь закатит скандал и не поскупиться на оскорбительную лесть. Оставшееся время летит практически незаметно, Дима рассказывает о том, что ждёт их впереди и оставляет на доске свой номер телефона и адрес почты, а затем проходится по классу, выдав каждому ученику бумажку с расписанием. Самым тяжёлым днём оказывается среда, где помимо невыносимой математики ждала их и физика, а потом и пара по физкультуре со Столяровым. На этом классный час и заканчивается. Ребята неохотно покидают кабинет и желают новому преподавателю хорошего дня. Иманов медленно собирает вещи, прощается с лучшими друзьями и дожидается, когда остальные одноклассники закроют дверь. В классе остаются всего два человека, у одного в голове целый вихрь спутанных мыслей, а у второго — неизвестность. Темноволосый мальчишка подходит к учителю, прикусывает нижнюю губу и ждёт, когда Дмитрий Андреевич заговорит с ним. Часы громко тикают, тишина убивает, а по телу проходит пот, когда старший поднимает тяжелый взгляд. — Курить плохо, знаешь ведь? Вот и все, попался. Эмиль хоть и не пытался прятаться, но старался избегать чужих взглядов, особенно тех, которых может встретить в школе. Ему не хотелось проблем, не хотелось, чтобы всё это дошло до родителей, парню и так хватает того, что мать давно недовольна им. — Я брошу, только не говорите маме, — вместо извинений, попросил Иманов, устремив шкодливый взгляд в пол. Его плечи расслабляются, а на припухлых губах растягивается весёлая ухмылка. Масленников, на самом деле, не хотел его пугать и лезть в личное пространство, ведь понимал, что при юношеском максимализме можно и не такое выкинуть. Приятно и то, что ученик не отпирался и не пытался загладить свою вину, это было весьма похвально. — Расслабься, я не собираюсь ничего делать, — машет рукой учитель, внимательно проследив, как лицо старшеклассника медленно начало разглаживаться, — кури подальше от школы, чтобы не возникло проблем. Эмиль удивлённо кивнул. Парнишка не ожидал, что в стенах школы найдётся настолько понимающий человек. — В твоём возрасте я тоже курил, но потом подумал о родителях. Тебе, кстати, тоже советую задуматься. Ага, как же. О родителях. Курил Иманов как раз из-за них, это был один из способов, который позволял ему хоть на минуту расслабиться и забыть о том, что в его жизни происходит. — Это всё? — он не хотел казаться грубым, но его крайне напрягает тот факт, что он все ещё стоит на против нового преподавателя. — Да, секунду, — Дима тянется рукою к своему портфелю, в то время как Иманов смотрит на настенные часы, подсчитывая, сколько времени у него есть до прихода матери, — держи! Я всё равно на машине, а ты, как я видел, шёл пешком. Он протягивает ему зонт серого оттенка, что выглядел крайне комично. Эмиль сверлил его нечитаемым взглядом, скривил губы и помотал головой, двинувшись в сторону двери. — Обойдусь, всего хорошего, — пробурчал он, незамедлительно покинув кабинет, оставив Масленникова совершенно одного. Дима тяжело вздыхает, убирает вещь в портфель и отчего-то улыбается, шепча: — Как настоящий ёжик, ей-богу. К счастью, Иманов последнюю фразу не услышал, старшеклассник медленно спускался по лестнице вниз, обдумывая слова учителя. Он прекрасно знал, что всё это ради картинки "идеального" учителя, поэтому смело отказался от подачки. Слегка дрожащая рука непроизвольно тянется к пачке сигарет, но нащупывает плитку шоколада, что должна лежать на столе учителя, кстати говоря. Эмиль не захотел возвращаться, вместо этого он отыскал охранника, который не раз прикрывал его, когда последним уроком ставили физкультуру, вручил ему плитку тёмного шоколада и пожелал хорошего дня, окончательно покинув школу. А Дмитрий Андреевич перебьётся, слишком быстро он начал его раздражать.