Stay

Через какое-то время кухня, на которой могло произойти нечто будоражащее, заполнилась ароматами готовки. Даник, с позволения хозяина квартиры, который уселся рядом с Имановым, принялся готовить довольно-таки сытный завтрак, не забыв позаботиться о своих друзьях. На весьма благоприятный аромат поспешил прийти Сударь. Мальчишка выглядел помятым: под глазами образовались отчётливые синяки, а в глазах читалась непоколебимая усталость, но Никита всё равно ярко улыбался, предвкушая стряпню своего лучшего друга. Он прекрасно знал, что Даник — повар от бога, он душу всю вкладывает в каждое своё блюдо, независимо от того, насколько оно сложное. Он протиснулся в проём, уселся на свободный стул и положил подбородок на свои ладошки, смотря на напряжённого Эмиля. Тому двинуться страшно было, в голове до сих пор навязчивые мысли, от которых хотелось сбежать. Он чувствовал себя до чёртиков смущённым, но старался сохранять перед друзьями лицо, но всё тщетно, ведь красноватый оттенок так и не планировал сходить с его горячих щёк.  — Что-то произошло пока я спал? — не сдерживаясь, поинтересовался Никита, не отрывая взгляда от одноклассника. — Даже не смей увиливать!  — Всё нормально, — незамедлительно ответил Эмиль, кашлянув, — просто не выспался.  — Ещё бы ты выспался! — ухмыльнулся Даник, стоя спиной к ребятам, следя за тем, как жарится еда на сковородке. — А вообще, мы все обязаны вам, Дмитрий Андреевич! Если бы не вы… Мы бы сейчас гуляли по городу. Дима, услышав своё имя, встрепенулся и поднял взгляд с телефона на своих учеников, нервно улыбнувшись. Не так он планировал закончить свои выходные, вечером его ждала кипа бумажек и тетрадей, более того, ему нужно сделать список подготовительных, позаботиться о предстоящих контрольных работах и написать заявление директору. Стоит лишь представить то, как он будет «наслаждаться» вечером, как ладони покрываются липким потом.  — Вне школы можете называть меня по имени, — лишь отвечает мужчина, заметив, как ребята встрепенулись и устремили свои взгляды на него. — После всего, что произошло, я думаю, мы можем разговаривать неформально.  — Офигеть, — на выдохе шепчет Сударь, — вот бы ещё математик так сказал!  — Хрена с два, — неожиданно в небольшой комнате появляется ещё один человек, на чьём лице читалась та же самая гематома, что и учителя физики, предвкушающего невыносимо долгую работу.  — Да бросьте! Мы с вами из одной рюмки пили! — фыркает парень, вспоминая вчерашний вечер, наполненный незабываемыми эмоциями и сделанными фотографиями, что хранились в галерее его телефона. Мужчина ухмыльнулся, проследил за тем, как Даник положил на стол только что приготовленную еду и решил сесть рядом, всё ещё не веря в происходящее. Где вы ещё могли бы увидеть такую картину, где учителя после пьянки со своими порядочными учениками трапезничали на кухне?  — Ничего не помню, — отмахнулся Саша, внимательно наблюдая за тем, как с недовольства краснеет его любимый ученик. Ему безумно нравилось доставать его, Никита слишком ярко проявлял свои эмоции, такой тип людей определённо был самым любимым у учителя математики.  — Ну как хотите, — не став спорить, мальчишка принялся завтракать, нахваливая ранний завтрак. Единственный, кто ещё не мог прикоснуться к еде, так это Эмиль, не зная, стоит ли именно сейчас поесть. Живот неприятно урчал, требовал горячего, но в голове вновь раздаётся чужим голосом до боли знакомая установка, запрещающая парню протянуть руку и пододвинуть наполненную омлетом тарелку ближе к себе. В голове медленно разрастается паника, всё-таки кто-то из друзей в любой момент мог затронуть эту тему, из-за чего Эмиль чувствует себя скверно от этих навязчивых мыслей, что появляются лишь тогда, когда он вновь занимается самокопанием. За этим наблюдает Дима, тщательно пережёвывая горячую еду. Он уже давно стал замечать подобные заминки у парня, взять те же самые посиделки в столовой, Эмиль практически никогда не ел в школе, независимо от того, насколько день выдавался тяжёлым и изнурительным, особенно, если перед столовой шла беспощадная физкультура.  — Если не будешь есть, остынет, — осторожно подмечает Масленников, указывая вилкой на тарелку парня. Иманов поднимает растерянный взгляд на Диму и виновато кивает. Всё-таки он не дома, ему никто не говорил, что он не смеет кушать, да и к тому же перед друзьями не хотелось казаться странным. Эмиль, сдерживая напряжённый вздох, принимается за еду, ему было не по себе оттого, что он завтракает с остальными. Давно с ним такое не случалось, обычно мама уходила рано утром на работу, лишь тишина застигала его врасплох.  — Вы только посмотрите на него, — хмуро брякает Даник, добавляя, — а когда за формой следил, даже за мной подъедал!  — Ой, заткнись, а, — по-доброму просит темноволосый, закатывая покрасневшие от недосыпа глаза, — что было, то было. На самом деле, Данику казалось, что только он видит в Эмиле разбитого жизнью парня. Он искренне не понимает, почему лучший друг ничего не говорит ему, всем видом старается доказать обратное, но упрямо ждёт, когда Иманов сделает первый шаг. Но он был не один, кто считал также. Дима был абсолютно солидарен с ним. Только вот он, в отличие от парня, верно ждущего ответа, не сможет долго оставаться в стороне, так как Эмилю с каждым днём становится всё хуже. Что-то определённо мешает ему жить. И это не даёт Диме никакого покоя.

***

Эмиль чувствовал себя странно. Его желудок был донельзя заполненным, такое редко происходило, особенно в последние дни, но сегодня всё идет иначе: ребята уговорили его съесть всё до последней крошки, а он, не желая напрягать их своими проблемами, выполнил просьбу, теперь чувствуя себя абсолютно сытым. Лениво натягивая на себя куртку, Иманов представляет то, как планирует тихо обойти комнату матери и вновь закрыться в своей крепости, зарывшись с головой в тёплое одеяло. Он невыносимо хотел спать, всё-таки ранний подъём и непредвиденный кошмар добили остатки его сил. Он, словно погрузившись в некий транс, даже и не заметил, как к нему подошёл Дима и протянул куртку, ожидая. Только в тот момент, когда Масленникову надоело стоять, и он коснулся его руки, Эмиль окончательно опомнился, удивлённо подняв взгляд.  — Возьми, в ней ты точно не замёрзнешь, — говорит учитель физики, вновь протягивая куртку. Темноволосый осторожно кивает и принимает тёплую вещь, потеряно оглянув её. За довольно-таки сентиментальной сценой наблюдал Габар, ухмыляясь в кулак.  — Что-то вы в последнее время слишком спелись, — отзывается он, ехидно улыбаясь, — скоро и гулять вместе начнёте, совсем про своих друзей позабудешь.  — Сейчас договоришься и на такси поедешь, — хмуро проворчал лучший друг, пройдя мимо своих учеников к двери, желая как можно скорее выйти на свежий воздух. — Чего встали? Пойдёмте. Даник и Никита следуют за физиком, в то время как Эмиль натягивает на себя чужую куртку, чувствуя приятный аромат от парфюма Масленникова. Подобное отчего-то успокаивало и внушало надежду на то, что дома его не ждёт весьма неприятный разговор, который может вылиться в настоящую ссору. Распрощавшись с Цири, ребята направляются к лестнице, не решая вызвать лифт. Хотелось немного расшевелиться, окончательно проснуться и набраться каких-то крупиц сил. Даник предвкушал горячую ванну и марафон игр, в то время как Сударь рассказывал очередную небылицу учителю математики, весело жестикулируя руками. Он чуть с лестницы носом не падает, но Габар вовремя рукой цепляется за чужое плечо, притянув к себе, да так, что парнишка носом в чужую шею утыкается, виновато залепетав. Дима непроизвольно давит в себе смешок, следя за тем, как Саша отпускает юношу их своей цепкой хватки и старается вернуться к тому разговору, дабы Никита не чувствовал себя неловко.  — А ещё что-то про меня говорит, — шепчет тихо Масленников, надеясь, что его реплику не услышали, — посмотрим, что потом ты будешь с ним делать… Улица встречает парней ледяным порывом ветра. Дима быстро отыскал свою машину, с любовью оглядел её со всех сторон и подозвал своих учеников, мысленно прикидывая, за сколько он управится. Вроде бы пробок не было, стояло раннее утро и была возможность немного погонять. Именно поэтому мужчина внимательно проследил за тем, чтобы все были пристёгнуты и надавил на газ, медленно покидая парковку возле своего дома, по которому уже начинал скучать. Хотелось как можно скорее вернуться в квартиру, позаботиться о Цири и отдохнуть перед тяжёлым вечером, но вот он здесь, разъезжает на своей машине по району и раскидывает парней по домам, решив начать с Даника. Тот даже не противился, радостно воскликнул слова благодарности и блаженно улыбнулся, предвкушая отдых. Масленников быстро доехал до его дома, высадил у обочины и пригрозил тому, что если он не придёт в понедельник в школу, то получит персональную работу, от которой будет зависеть оценка за четверть. Дальше следовал Никита, тот жил не так далеко от школы, поэтому Дима быстро разобрался с маршрутом и поехал в сторону спального района, внимательно следя за движением. Чем ближе близился центр города, тем больше машин и пробок встречалось на его пути, ведь многие работали и по выходным, совершенно не щадя себя. Как только машина останавливается возле детской площадки, за которой находился пятиэтажный дом, Масленников прощается со своим учеником и удивленно вскидывает брови, когда за парнем следует и его лучший друг, расстегнув ремень безопасности.  — Пойду пацана провожу, — заметив заминку на лице друга, объясняется Габар, подмигивая, — мало ли не дойдет до дома.  — Эй, я всё слышу! — вскрикивает Никита, первым покинув салон машины.  — Вот бы ты так слушал на моих уроках, — Габар медленно глаза закатывает, а затем кивком прощается со своим другом, пожелав хорошего вечера. В салоне остаётся только Эмиль, парень не был готов к тому, что вновь будет наедине со своим учителем физики, он чувствовал себя крайне неловко, стоит только представить сегодняшнее утро, как щёки становились пунцовее, а дыхание сбивалось. Не решаясь завести разговор, старшеклассник утыкается взглядом в окно, внимательно следя за тем, насколько быстро менялись картинки перед глазами. Парень даже не заметил того, что учитель старался ехать медленно, отчего-то не желая так быстро прощаться с Эмилем. Но рано или поздно это должно было произойти, ведь впереди виднеется знакомый дом, Дима осторожно подъезжает к нему и останавливает машину у обочины, неловко улыбнувшись самому себе. С каких пор он, взрослый мужик, повидавший немало на своём жизненном пути, ощущает себя несколько сконфуженно перед простым мальчишкой, от которого мысли по углам прятались, оставляя рассудок в полнейшем тумане. Эмиль чертовски сильно засел в его голове, с этим Масленников не мог поспорить.  — Мы приехали, — всё-таки решает заговорить Дима, не узнав свой голос, что звучал донельзя хрипло. Опомнившись, Иманов дёргает плечами и осторожно кивает. Чем быстрее он окажется дома, тем лучше будет Диме, ему больше не нужно будет играть весь этот спектакль со всеми вытекающими, Эмиль прекрасно понимал, что старший невыносимо устал от его компании. Вернувшись в реальность, темноволосый юноша потянулся к своему ремню и отчего-то грустно улыбнулся. Выходные медленно выскальзывали из его цепкой хватки, уже завтра он вновь будет сидеть за партой и наблюдать за тем, как учителя с новой силой поливают грязью его класс, внушая лишь то, что с такими отметками они никем не станут. Стараясь как можно быстрее расправиться с ремнём, Иманов прискорбно ухмыляется, поражаясь своему везению.  — Блин, заела, — шипит Эмиль, пытаясь пальцами нащупать конец ремня, но те, словно назло своему хозяину, непривычно дрожали.  — Погоди, сейчас помогу, — просит Дима и старается дотянутся рукой к ремню парня, пальцами нашаривая чужую руку и проходясь вдоль костяшек. — Не шевелись. Младший покорно застывает на месте и боится смущённого взгляда поднять, учитель вновь оказывает неоспоримую поддержку, помогает и не ругает, излучая лишь тепло. Эмиль проводит языком по нижней губе, пытается отогнать навязчивые мысли и упрямо отрицает тот факт, что его бедное сердце бьётся куда быстрее, чем несколькими минутами раннее. Надеется лишь, что Масленников не видит непонятную заминку со стороны парня.  — Зараза. Ты можешь подвинуться поближе? — неловко просит учитель физики, потянув за ремешок, дабы Эмиль сместился чуть ближе к нему. Иманов послушно выполняет просьбу, поднимает взгляд и наклоняется корпусом вперёд, почувствовав чужое опаляющее дыхание на себе. Сейчас их лица находились в опасной близости от поцелуя, в этот момент мальчишке вновь удаётся досконально изучить каждую морщинку на лице Масленникова, в то время как тот, наконец-то расправившись с несчастным ремнем, воодушевлённо улыбнулся, наконец-то посмотрев парню в глаза. В них читалось нечто сокровенное, в которое с головой хотелось погрузиться и оставить все те рамки позади. Зрачки Эмиля заинтересованно блестели в лучах утреннего солнца, Масленников никогда не видел подобной картины прежде, отчего с упоением наслаждался моментом, желая прикоснуться к тёплой щеке и притянуть ближе к себе. В какой момент Эмиль разбудил в нём забытые чувства он не знал, но был абсолютно уверен в том, что мальчишка притягивает к себе. Еще бы чуть-чуть, и Дима поддался бы чувствам, нежели трезвому рассудку, но Эмиль, словно прочитав его мысли, опережает его, вновь заговорив. Чуть тише, чем прежде. — Физика… У меня есть шанс? Учитель с лёгким волнением кивает, понимая, что данные слова дались темноволосому с особым трудом. Эмиль впервые за долгое время делает самостоятельные шаги к обычной жизни, от которой в недалеком прошлом пришлось отказаться по ряду многих причин. А Дима, не смея отказать своему любимому ученику, ощущает лишь неконтролируемое желание отдать всё своё внимание и время, дабы мальчишка мог почувствовать себя лучше.  — Конечно, — соглашается с ним мужчина, вновь растягивая губы в нежной улыбке. Мальчишка способный и определённо сможет сдать его предмет, в этом он точно уверен. — Консультации начнутся чуть позже, у тебя есть время ещё подумать.  — Нет, — мгновенно отрезает Иманов, наконец-то отодвинувшись от учителя, ощущая прилив необузданной мотивации, — я уверен, что буду сдавать твой предмет.  — Хорошо, — не желая спорить, Дима возвращается на водительское сидение и опускает руки на руль, сжимая его в порыве эйфории и предвкушения совместных консультаций, — тогда я позабочусь о том, чтобы ты сдал на отлично.  — Звучит как обещание, — ухмыляется парень и тянется рукой к ручке на двери, — я запомню. Он осторожно покидает салон машины, хлопает дверью и под чутким присмотром направляется к двери подъезда, впервые за долгое время ощущая себя живым. Дима молча ждёт когда дверь за парнем закроется, а затем победно улыбается, настраиваясь на позитивный лад. Быть может, у Эмиля есть шанс всё исправить?