Stay

Дом встречает его гнетущей тишиной. Эмиль, будучи настроенным добраться до своей комнаты за считанные секунды, осторожно закрывает за собой входную дверь и потрясённо замирает, стоит только неизвестному запаху просочиться в его наполненные табаком лёгкие. Он чужой, абсолютно не принадлежащий ему или его матери, с привкусом богатого и чего-то экзотического. Темноволосому хватает пару мгновений, чтобы осознать лишь одно. Она не одна. Ошалелый взгляд пробегается по курткам на острых крючках, старшеклассник практически сразу находит чужое пальто среди одежды, загнанно смотрит дальше и опускает голову на обувь, видя неизвестные ему оксфорды. Сердце болезненно сжимается, юноша чувствует себя обманутым и пристыженным. С каждым новым вздохом он ощущает, как дрожащее тело окутывает с ног до головы паника, жуткая, проникающая в кровь змеиным ядом, заставляющая затуманенный рассудок парня пошатнуться. Ему здесь не место, парень должен быть где угодно, но не здесь. Эмиль прижимает ладонь к вспотевшему лицу, избегает любой попытки вдохнуть слишком много и едва перебирает ногами, стремясь добраться до своей комнаты как можно скорее. Всеми силами игнорирует чужой басистый смех, быстро преодолевает расстояние и понимает, что как раньше никогда не будет. Дверь за ним захлопывается, плевать, что слишком громко и плевать, что голоса быстро затихают после его жалкой попытки остаться незамеченным. Мама не дура, уж точно найдёт этому инциденту объяснение, не станет выяснять отношения сейчас и оставит это на утро, когда они будут наедине. Всё это никак не пугает, парень чувствует опустошение на душе и окончательно признаётся, что жизнь идёт совершенно иначе, стоит только взглянуть на нынешнюю ситуацию, ведь… В их квартире чужак, потенциальная замена отцу. Человеку, на которого так равнялся прежде Эмиль, слепо веря в их сказочную любовь, в их прекрасную и крепкую семью. Всё это кажется неудачной шуткой, смеяться хочется в открытую, но вместо этого парень подавляет в себе первый всхлип, двигаясь по инерции к своей кровати, игнорируя пушистое чудо под ногами. Кот, словно чувствуя шаткое состояние хозяина, пытается всеми силами привлечь внимание к себе, но тщетно, Иманов опускается на колени возле кровати, дрожащая рука тянется к подушке и наступает мгновенное облегчение. На месте. Всё, что он оставляет после себя каждый раз, когда хочется освободиться из оков боли и страдания, на месте. Пальцами цепляется за острое лезвие, тянет на себя и подушку откидывает, открывая взор на нечто до боли знакомое. Ещё немного и всё наладится. И плевать, что дверь не заперта, парень знает, что мать не зайдёт сюда даже под прицелом пушки, не желая контактировать со своим ребенком. Первая царапина лёгкая, практически незаметная, но такая приятная, приносящая небывалое удовольствие и помутнение. Эмиль запрокидывает голову назад, умиротворённо прикрывает уставшие глаза и впервые за долгое время свободно выдыхает, наслаждаясь тем, как все страхи и обиды растворяются в его голове. С каждым новым порезом вдоль вен становится легко, в какой-то момент он полностью отключается и сжимает в руке лезвие, не беспокоясь о том, что на ковре остаются красноватые кляксы. Лишь перепуганный кот остаётся с ним до конца, утыкается сонной мордашкой в бедро и пытается добиться того, чтобы Эмиль взглянул на него и погладил. Как же нестерпимо хочется, чтобы Эмиль убрал чертов край бритвы подальше от себя, а не продолжал наносить очередные удары, слепо веря, что это единственное правильное решение на данный момент.

***

Иманов совершенно не помнит того момента, как он поднялся и добрался до ванны. Факт остаётся фактом, на руках бинты, в комнате беспорядок, а под подушкой — то самое лезвие, вычищенное до омерзительного блеска. Сейчас в квартире тихо, от едкого запаха практически ничего не остаётся, должно быть, незваный гость быстро покинул квартиру, стоило старшекласснику вернуться домой. Матери тоже нет, женщина как всегда уходит первой, оставив после себя включенный телевизор. Темноволосый проникает на кухню тихо, почему-то старается не шуметь и утыкается нечитаемым взглядом в окно, наблюдая за тем, как тучи потихоньку сгущаются над его районом всё сильнее, предвещая новую волну дождей. Парень ёжится, категорически не желая выходить на улицу.  — Может остаться? — вслух рассуждает парень, удивляясь тому, как от прошедшей истерики хрипит его голос. Желание посетить школу небольшое, ему всё же нравится здесь, в теплой квартире. Ему не составит труда накатать сообщение классному руководителю, забраться на кровать, включить музыку и проспать до следующего дня, но упрямое желание быть правильным вновь врезается в его голову, бьёт по самое не хочу и твердит, чтобы парень начал собирать вещи. Единственное, что его беспокоит, так это пустая кормушка кота, Иманов с лёгким недомоганием сыпет коту корм и подзывает его, видя, как приятель с лёгкой ленцой приближается к нему. Тоже не спал всю ночь, отчаянно веря, что Эмиль перестанет загоняться до такой степени. На корточках неудобно, но темноволосый упрямо сидит и протягивает руку к мягкой шерстке, поглаживая.  — Прости, что тебе опять пришлось увидеть это, — виновато шепчет парень, почёсывая кота за ушком, знает же, что это его любимое место. Хочется сказать, что он больше так не будет, что это был последний раз, но кому он собирается лгать? Это даже не середина и конец, такое может произойти в любой момент, Эмиль не контролирует свои действия от слова совсем, поддаваясь состоянию аффекта. Не желая больше думать об этом, парень направляется в свою комнату и прикидывает, сумеет ли он добраться до школы за какие-то несчастные двадцать минут. Звучит вполне выполнимо, он быстро запрокидывает на плечо заполненный учебниками рюкзак, зашнуровывает потрёпанную обувь и покидает квартиру следом за матерью, надеясь, что в этот раз ничего не помешает ему. Бежит по ступенькам, перепрыгивает пару из них и встречается с улицей лицом к лицу, ощущая себя гораздо лучше. В лицо бьёт холодный ветер, отрезвляет и подгоняет парня. Он закуривает первую за этот день сигарету, выкидывает в ближайшую помойку смятую пачку и идёт по знакомой тропинке, смиренно понимая: голова абсолютно пуста, ни единой мысли. Обычно после всех срывов он ощущает себя виноватым, переживает за то, что это могла увидеть родная мама, но сейчас Эмиль ведёт себя совершенно иначе. Кажется понимает, что стоит у той самой грани и одно лишь неверное движение или негативная мысль приведёт к действительно масштабной истерике. Дамба из переплетённых между собой шатких эмоций практически сломана, сколько же он сможет еще вытерпеть, если сил практически не остаётся? Не знает, но учтиво ждёт, когда окончательно получится избавиться от тяжелого груза на своих плечах. Отчего-то парень криво улыбается, когда видит перед собой знакомые ворота. В голову одним выстрелом стреляют ещё свежие воспоминания, тот разговор с учителем физики и его непредвиденный побег, заставляющий парня обречённо опустить взгляд на размытые от дождя и грязи лужи. Как хорошо, что сегодня у него нет уроков с Димой. Сейчас он направится на урок русского языка, уткнётся в исписанную ранее тетрадку и хотя бы немного отдохнёт, но почему-то жизнь вновь поворачивается к нему причинным местом, заставляя Иманова замереть на месте. Всем нутром ощущает, как на плечо ложится чужая тяжелая рука, неприятно сжимающая и доставляющая дискомфорт. Темноволосый медленно поворачивает голову и видит перед собой знакомое лицо, покрытое веснушками. Ну надо же, Матвей из параллельного класса, еще вместе в футбол гоняли.  — Я уж думал, не придёшь, — говорит он вместо приветствия, обычно они пересекаются на спаренных уроках, но он зачастую делает вид, что незнаком с Эмилем, — пойдём, у меня к тебе дело. Пути назад нет, да и у старшеклассника нет никаких сил сопротивляться ему. Он следует за рыжеволосым, поджимает губы и даже бровью не ведёт, когда за школой видит прислонившегося к бетонной стене Антона. У того хмурое выражения лица, сигарета в руке и какое-то дело к Эмилю. Стоит взглядам пересечься, как одноклассник отлипает от стены, расправляет широкие плечи и подходит ближе, не теряя зрительного контакта. Окидывает малодушным взглядом Иманова, рассматривает вдоль и поперёк, растягивая на губах весьма неприветливую улыбку, понимая то, что не зря поджидал все это время.  — Знаешь, я думал разобраться с этим быстрее, — парирует футболист, добавляя, — но кто же знал, что ты в школу ходишь как попало.  — Вот именно! Ты бы видел, как на меня охранник всё это смотрел! — поддакивает рыжий, вставая рядышком со своим другом. — От тебя столько проблем, Эмиль. Иманов подавляет смешок. Что они задумали?  — Чем обязан? Если у тебя какие-то вопросы по поводу того, как научиться вести мяч, то это не ко мне, — говорит Эмиль, сжимая лямку своего рюкзака, когда Антон сдавленно материться, устремив свой взгляд на пасмурное небо.  — Говорит тот, кто позорно сбежал со соревнований, — Антон подливает масло в огонь, видит прекрасно, насколько тяжело даётся парню сохранить лицо после того случая. — Но об этом в другой раз, если не побоишься подойти. Парень вновь надвигается на Иманова, хватает его за куртку и резко тянет на себя, чуть ли не врезаясь лбом в его. Сердце бьется как бешенное или бухается неравномерно, стоит парням оказаться впритык друг к другу. За этим наблюдает Матвей, не двигается и вероятно ждет команды, терпеливо следя за щекотливой ситуацией.  — Буду краток, — шипит одноклассник в самое лицо, чуть ли не плюется, на что Эмиль морщится и брезгливо отшатывается, но Антон вмиг пресекает его попытку вырваться из хватки. — Какого черта ты шатаешься вокруг Лизы? Совсем берега попутал? Ах, Лиза. Так это из-за неё парень ловит на протяжении долгого времени презрительные взгляды и смешки. И это был Антон, подслушавший их разговоры на той лестничной площадке? Он всегда догадывался, что нынешний капитан футбольной команды — настоящий придурок, редко пользующийся своими мозгами.  — Че молчишь, отвечай! — немедленно требует Антон, дёргая Иманова, да так, что рюкзак с плеч валиться на грязный асфальт, пачкаясь в месиве из опавших листьев и веток. — Тебе лучше заговорить, иначе…  — Иначе что? Побьёшь? — нагло перебивает старшеклассник, всё-таки вырвавшись из цепких рук второго, одёрнув его. — Тебе не кажется, что если девушка не обращает на тебя внимания, то ты ей не интересен? Эмиль сдерживает порыв первым напасть, вместо этого он затравленно смотрит в ответ и куртку на себе поправляет, делая всё возможное, чтобы занять свои мысли чем-то безобидным. И руки, конечно же. Но как можно чувствовать себя спокойно, когда перед тобой два утырка, желающих вместо слов устроить целую заварушку. Только этого ему не хватает. Всё кажется донельзя глупым, но Эмиль не собирается первым сдаваться под натиском бывшего напарника по футболу. Да и язык не повернется успокоить его, с чего он должен переступать через себя ради какого-то придурка, нервно сжимающего свои кулаки. Тучи всё сильнее сгущаются над ними, ещё немного и пойдет дождь, окатит их прохладой и окончательно подпортит день, хотя Эмилю с трудом кажется, что он сможет выйти из ситуации чистым. Сердце бьётся как бешеное, эмоции скачут как ненормальные, температура и давление взлетают до такой степени, что от напряжения шея краснеет.  — Иманов, тебе бы за языком следить, — в разговор вклинивается Матвей, нервно облизывающий нижнюю губу, ему не очень-то хочется разнимать парней и самому драться на территории школы. — Ты, на минуточку, в меньшинстве.  — Да что ты? — разводит руками Эмиль, деланно пожимая плечами. — Драться хотите? Ну так вперёд, всё равно это не поменяет того, что она не посмотрит на тебя. Такие придурки, как ты, мало кого интересуют. Последний щелчок и Антон теряет рассудок. Налетает на Иманова слишком быстро и бьет по скуле, не щадя свои кулаки. От резкого удара кровь в жилах стынет, Эмиль сдавленно шипит и в полный рост выпрямляется, мгновенно пересекая новую попытку одноклассника нанести меткий удар. Хватается рукой за плечо парня, а второй бьёт кулаком по лицу, одним лишь движением рассекая губу Антона. Теперь точки возврата точно не будет. Антон сквозь зубы материться, шлёт одноклассника и дрожащими пальцами касается губы и кровь по лицу размазывает, вновь поддаваясь вперёд. Плевать на то, что они за школой, абсолютно плевать на паникующего Матвея и его крики, ведь перед ним наглая ухмылка ошалевшего от смены обстановки одноклассника. Перед глазами пелена из крови, но Иманов всё ещё на ногах, держится и в состоянии непредвиденного аффекта. Не теряет время зря, не защищается и наносит удары до тех пор, пока одноклассник не перехватывает руки и не толкает его, под напором заставляя рухнуть на землю. Куртка с треском рвётся на части, острые лопатки прижимаются к земле, впиваются в заостренные кончики камней и Эмиль тяжело хрипит, чувствуя новую вспышку боли, что разрастается в его теле. На него надвигается футболист, кровь на чужом лице стекает на шею и прячется за воротом ветровки, Эмиль задней мыслью гордиться неплохим хуком, но в следующий момент теряет связь с внешним миром, стоит только второму оставить свежий удар на нём. Рёбра нещадно болят, в ушах противно звенит и во рту тягучая кровь скапливается, Эмиль незамедлительно сплёвывает её и переводит взгляд на небо, не веря своему везению. Он даже не замечает, как под ударами и угрозами со стороны Антона, к ним надвигаются учителя. Секунда и всё прекращается. От него незамедлительно оттаскивают парня, скручивают и силой давят на шею, чтобы тот перестал свои несчастные попытки вырваться.  — Что вы здесь устроили? — сдерживая ребенка под собой, затравленно интересуется учитель математики, смотря на то, как вокруг Эмиля толпятся другие взрослые, пытаясь ему помочь. — Думаете, что если выпускники, то вам всё можно?!  — Помогите Эмилю, срочно! — над ним склоняется женщина, её дрожащие руки касаются невыносимо горячих щёк парня, слегка сжимают и поворачивают так, чтобы он смог чётко разглядеть её очертания лица. — Да у него жар! Он едва узнаёт в ней директрису, женщина, в глазах которой читается небывалая паника, пытается всеми силами разговорить Эмиля, дабы тот находился в сознании. Накрашенные матовой помадой губы слегка подрагивают, а тело содрогается в первом всхлипе, не думала она, что это утро превратиться в сущий кошмар. Да и силы темноволосого подходят к концу. Дыхание становится учащённым, сильная слабость новой вспышкой равномерно распределяется внутри старшеклассника и глаза под невыносимым давлением медленно закрываются, у Иманова не остаётся никаких сил, чтобы узнать, кто в конечном итоге подхватывает его тело и несёт в неизвестном направлении. Единственное, что парень ощущает, так это нежелание жить. Он не хочет просыпаться и сталкиваться с новой проблемой лицом к лицу.

***

В помещении практически полумрак, пахнет лекарствами и антисептиком. Эмиль, явно только что очнувшийся, понемногу восстанавливает события в своей голове, а затем внимательно прислушивается к своему организму и удушающе стонет, стоит только приподнять голову, дабы рассмотреть небольшой кабинет медпункта. Спину щиплет, ребра болят и висок даёт о себе знать, но не так сильно, как при драке. Скорее всего, ему вкололи обезболивающее, он определённо не смог бы спать, чувствуя агонию во всем теле. Старается кое-как подняться, но неудачно, парень хмурится, но попытки не оставляет, желая всё-таки оказаться в сидячем положении.  — Я бы на твоём месте лежал, — рядом с ним раздается до боли знакомый голос. Стоит только повернуть голову, как в дверях появляется Дмитрий Масленников. Под глазами красуются мешки, лицо слегка припухшее и улыбки нет, в которой так нуждается Эмиль. Мужчина преодолевает небольшое расстояние между ними, пододвигает стул и усаживается возле кровати парня, предвкушая не самый приятный разговор. Как только он узнал, что происходит на территории школы, отбросил все дела и направился на крики, надеясь лишь на то, что у Иманова хватит мозгов не вступать в драку с парнем, который в два раза больше него.  — Перед тем, как ты начнешь мозговой штурм в своей умной головушке, я скажу кое-что важное, — не желая поддаваться гнетущей тишине, Дима рассматривает с отчётливым волнением мальчишку и ощущает, как груз с плеч медленно сходит на нет, — я знаю, первым начал Антон.  — Он в порядке? — спокойно интересуется Иманов, не желая смотреть в сторону Димы. Их прошлый разговор закончился плохо, теперь ещё и это. Масленников определённо пересмотрит их отношения и сделает некоторые выводы в их общении.  — Жить будет, — Антон, пострадавший не меньше Эмиля, находится уже дома и черт знает, что его ожидает после того, как директор вынесет свой вердикт. — Сейчас меня волнуешь ты. Подобные слова должны звучать особенно, но Эмиль не чувствует ничего такого, что могло бы вызвать в нём смущение как раньше. Голос у Димы приглушённый, совершенно не свойственный тому, в котором всегда сочится нечто большее, чем непонятное спокойствие.  — Это просто драка, со мной всё в порядке. Иманов всеми силами отнекивается, натягивает уставшую улыбку на лицо и терпит на себе тяжелый взгляд Димы до самого конца. Но физик ведёт себя не так, как предугадывает Эмиль, вместо этого он резко наклоняется вперед, хватает его за кисть руки и тянет на себя, не переживая о том, с каким болезненным шипением ойкнул Иманов под ним. Только сейчас темноволосый мальчишка понимает, почему Дима ведёт себя крайне странно, не спорит и не ругает его. Покрасневшие от стресса глаза округляются от ужаса осознания масштабов проблемы. Он в футболке. Его руки покрыты новенькими бинтами, медсестра, должно быть, в этот раз действительно была в кабинете, когда привели Эмиля. В каких-то местах виднеются старые порезы, и тому от щекотливой ситуации нервно смеяться хочется. Как он мог так проебаться? Спустя столько времени, чёрт возьми! Учитель не в силах смотреть на то, как медленно сокрушается мальчишка. Но и игнорировать он больше может, прекрасно зная, что если не сейчас, то больше возможности не будет.  — Самое время рассказать мне о том, что с тобой происходит, Эмиль, — едва слышимо говорит Дима, осторожно надавив пальцем на бинт, стараясь хоть как-то показать парню свою поддержку. — У тебя нет выбора. И правда, нет. Сейчас, находясь в четырех стенах с Димой, юноша впервые осознает, что готов пойти на откровение. И неважно, каким будет итог.