Stay

Эмиль, не будем врать, всё ещё чувствует себя пристыженно. Он давно уже отодвинулся от Димы, а тот всё сидит на кровати и терпеливо ждёт, когда парень захочет с ним поговорить. То, что происходит между ними, будоражит чувства и бедное сердце Эмиля, старшеклассник не знает куда себя деть, хочется сквозь землю провалиться лишь за то, что он позволил себе показать настоящего себя, открыть всю правду, которую ему удавалось тщательно скрывать на протяжении долгого времени. Как бы не хотелось вернуть время вспять, сейчас Иманов может только успокоить своё неровное дыхание и спрятаться под одеяло. С первым он быстро разделывается, с каждой минутой, что они проводят в приятной тишине, темноволосый только сильнее расслабляется и больше не чувствует дикой потребности закрыться ото всех в четырех стенах медкабинета.  — Разве у тебя нет уроков? — решается заговорить мальчишка, не в силах поднять покрасневшие от слёз глаза на учителя физики. Тот слегка дёргается от неожиданности, ещё минуты две назад Дмитрий позволил себе заблудиться в вихре мыслей, но окончательно очнувшись, старший мягко и успокаивающе улыбается ему, заставляя подрагивающее тело Иманова расслабиться.  — Мне быстро нашли замену, — отмахивается Дима, осторожно добавляя, стараясь не спугнуть мальчишку, — как же я мог оставить тебя здесь? Эмиль искренне надеется, что эти слова имеют особый смысл, а не простой жест со стороны классного руководителя. Он всё равно позволяет уголкам губ слегка приподняться в усталой улыбке, приятно было ощущать себя в заботливых объятиях. Жаль только, что следующий вопрос отгоняет приятные нотки в атмосфере, всё-таки нужно разобраться в щекотливой ситуации, да и Антона не видать, получается парня уже отправили домой.  — По поводу Антона… Где он? — Эмиль кончик языка прикусывает, еле сдерживает порыв обматерить одноклассника, из-за драки тело всё больше походит на один большой синяк. Дима, словно ждавший подобного вопроса, слегка напрягается.  — Уже как час дома. Быстро же его забрали, — голос немного охрип, стоит только вспомнить напуганное лицо женщины, как под сердцем начинает болеть, мужчина не понимает, в какой момент он упустил их тяжелые взаимоотношения. — Ты же понимаешь, что у меня не получится закрыть на это глаза? Парень тяжелым взглядом буравит белоснежное одеяло, избегает зрительного контакта и осторожно головой кивает, принимая правду такой, какая она есть. Противная, будто бы горькая пилюля от яда в руках врага; Иманов не дурак и прекрасно видит исход ситуации, где в итоге окажется в эпицентре его родная мать. Хочется, конечно же, время перемотать назад и избежать конфликта, но сейчас ему остаётся принять тот факт, что вскоре в школе появится мама. Разгневанная, полностью недовольная обстоятельствами и нежеланием находиться с Эмилем в одном помещении.  — Понимаю, — в итоге вырывается у Эмиля, мальчик сжимает в руках ткань одеяла и старается избежать ускоренного сердцебиения, как хорошо, что Дима не слышит его мысли и не чувствует паники, — про сигареты тоже расскажешь? Масленников удивленно вскидывает бровь, еле сдерживается от доброй усмешки и мотает головой. Приятно, что Эмиль старается разбавить тяжёлую беседу, даже шутить пытается, хотя прекрасно понимает: Дима ни за что не скажет о его мятых пачках в карманах каждой куртки.  — Посмотрим, — избегает точного ответа, разводя руки в разные стороны, — всё зависит от твоего поведения.  — Чего?! Мы пили вместе! Бьёт по самое не хочу, маленький дьяволёнок победно улыбается и откидывается на подушки, довольно прикрыв глаза. Хочется взглянуть на поражённое ответом лицо, но усталость и недосып берёт своё. Лекарства практически не действуют, притупленная боль волнами проходится по всем конечностям, разгоняет кровь и пульсирует в определённых местах.  — Убедил, — принимает поражение мужчина, не решаясь продолжить спор, — но я всё равно буду следить за твоим поведением.  — Как скажете, — решает за"вы"кать Эмиль, неожиданно вспоминая, — а где Даник и Никита?  — Каждую перемену тут шатаются. Еле вытолкнул, — усмехается Дима, — Лиза тоже заходила. От имени девушки Эмиль неохотно ёжится. Он уже и позабыть успевает, что во всём этом замешана ещё и девушка. Как только ему станет лучше, придётся разобраться со светловолосой самолично. Не хочется, правда, тратить своё время впустую, скорее всего одноклассница была здесь только из-за учителя физики, но об этом ему ещё придётся узнать чуть позже. Сейчас остаётся только гадать, да и не хочется вовсе, когда рядом сидит Дима, чьё бедро касается его острой под одеялом коленки. От Масленникова исходит приятное тепло, Иманов ловит себя на внезапной мысли, смущённо пряча взгляд. Хочется вновь оказаться в горячих руках темноволосого мужчины, только в них он может почувствовать себя комфортно и защищённо одновременно. Непредвиденная боль становится только сильнее, в какой-то момент Эмиль даже жмурит глаза, терпя очередную вспышку, что раздаётся с особой силой в районе ребер. Дима это сразу замечает, вспоминает указание медсестры и тянется к тумбочке, где лежит достаточно круглая таблеточка белого цвета и стакан воды.  — Выпей, — лишь говорит Масленников, аккуратно вручая Эмилю пластиковый стаканчик. — Полегчает. Эмиль неохотно соглашается с ним, сжимает поданный стакан и раскрывает ладошку вторую, ожидая, когда учитель положит на неё неприятную на вид таблетку. Парацетамол. Полнейшая гадость, что остаётся на языке до самого конца. За недовольными мыслями он и не замечает, как Дима осторожно надавливает пальцами на его сухие губы, требуя разомкнуть. Темноволосый удивленно поднимает восторженный взгляд, смотрит на учителя физики и послушно приоткрывает рот, позволяя старшему протолкнуть таблетку. Кончиком языка чувствует чужую кожу, но резко отдёргивает себя, смущённо принимаясь запивать выданное лекарство от боли. Дима, признаться, изначально планировал повести себя иначе, но стоило только повернуться к Эмилю, как глупые зарисовки в голове воплотились в настоящую реальность. У него получается смутить старшеклассника. Щёки, надеется, не только от температуры у него настолько красные, что хочется ущипнуть за нежную кожу.  — Как думаешь, сможешь встать? — прерывает поток хаотичных мыслей Дима, привлекая к себе внимание и забирая пустой стаканчик из чужих рук. — Тебя надо домой везти пока ты ещё шутить можешь. Эмиль прыскает в руку, затем прослеживает за тем, как Масленников первым встаёт с кровати и говорит ему, что все его вещи находятся в гардеробе, куда им придётся заглянуть. Старшеклассник с особым нежеланием прощается с кроватью, что успевает стать практически родной, направляется к выходу и слегка пошатывается, чувствуя себя на самом высоком аттракционе. Перед глазами немного плывет, отчего он чуть лбом в дверь не врезается, но Диме удаётся схватить его за руку и потянуть назад. Тот благополучно падает в желаемые объятия, позволяет себе довольно мурлыкнуть даже, но вскоре вновь стоит на ногах, лишь осторожное прикосновение на пояснице отрезвляет его.  — Без падений, нам не нужны жертвы, — просит его классный руководитель и открывает дверь, выпуская непутёвого мальчишку в коридор. Эмиль на подобную просьбу только фыркает, с неприкрытым наслаждением осматривается вокруг и позволяет себе порадоваться тому, что в округе полнейшая тишина. Лишь отдалённые голоса раздаются по всему коридору; где-то до сих пор идут уроки, как же приятно прогуливать, в особенности, когда рядом Дима, внимательно следящий за ним. Идут спокойно, вообще не торопятся и обсуждают дальнейший план событий до тех пор, пока на лестничной площадке не появляется директриса, поражённо ахнув. Своим непредвиденным явлением она заставляет ребят замереть, женщина вмиг оказывается возле них, с ног до головы оглядывает старшеклассника и облегчённо выдыхает, когда Эмиль дежурно улыбается ей, помахав рукой. Она ближе к груди папки прижимает, неприкрыто радуясь тому, что у Иманова есть силы на улыбку, хотя видок тот ещё.  — Напугали же вы нас, — шепчет молодая особа, поправив свои удлинённые очки, — нам предстоит серьёзный разговор.  — Что насчёт последнего урока? — неожиданно вклинивается Дима, не дав Эмилю ответить. Тот прикусывает нижнюю губу и вслушивается в чужой разговор, недовольно засмотревшись на свои потрёпанные кроссовки. Не нравится ему она.  — Отпустила детей пораньше, — тоненьким голоском отвечает директриса, заострив всё своё внимание на физике, — пусть отдохнут. Дима понимающе кивает. В любом случае он хотел провести достаточно легкий урок, так как две темы, которые они кропотливо разбирают на протяжении двух недель, пройдены, поэтому у Масленникова и в мыслях не было хоть как-то разбавить их будни новёхонькой контрольной.  — Большое спасибо вам, — в итоге благодарит Дима, ведь она была единственной, кто мог заменить его на целых трёх уроках.  — Спасибо в карман не положишь, — с улыбкой замечает женщина, видя, как смешно вытягивается лицо учителя, — как насчет того, чтобы выпить по чашечке кофе? Услышав подобное предложение, Иманов отчаянно взгляд поднимает и перемещает его на Диму. Тот, хоть и выглядит удивлённым на первый взгляд, всё равно сохраняет лицо и растягивает губы в ответ, почему-то нежно рассматривая милые ямочки на щеках женщины. Эмиль, прекрасно чувствуя укол непредвиденной ревности, терпеливо стоит на месте и мечтает поскорее распрощаться с директрисой, лучше бы она остановилась на вопросе о его самочувствии.  — Мне нужно Иманова отвезти, — Дима не решается спорить с начальством, отмахивается только и не замечает того, как Эмиль всем телом напрягся, ожидая чего-то нехорошего.  — Понимаю, как насчёт завтра? — уточняет, всё ещё крутясь вокруг Масленникова хвостиком, не желая упускать свою судьбу из цепких рук. — Отказы не принимаются! Не хватает только ножкой топнуть и идеально накрашенные губки надуть. Женщина всеми силами пытается разговорить Дмитрия, выпутывает заветное «да» и окончательно забывает про старшеклассника, тот уже успевает на перила откинуться и голову от усталости запрокинуть. Когда же это закончится? Почему он должен наблюдать за этой комичной ситуацией? Да и Дима не выглядит счастливым и с ответом не торопится, в итоге Эмиль решает не тянуть больше, слегка пошатывается и хватает физика за руку, потянув в свою сторону.  — Дмитрий Андреевич, я неважно чувствую себя, — протягивает Иманов, состроив страдальческую рожицу, — не могу больше стоять. Масленникова конкретно ведёт от полного обращения. Из уст Эмиля данные слова слышатся иначе, хочется вновь прокрутить их в своей голове, прикинуться глухонемым и попросить Эмиля повторить сказанное. Он еле сдерживает себя, понимающе кивает и всем телом напрягается, желая вновь опустить руку на поясницу мальчишки.  — Мы можем обсудить это чуть позже? — спрашивает Дима, обходя женщину и ведя старшеклассника за собой.  — Ох, конечно, — разочарованно соглашается, не смея пойти за ними, всё-таки состояние ученика школы было превыше всего. — Вы пообещали! Мужчина отмахивается, вежливо прощается с ней и помогает Эмилю до тех пор, пока они не оказываются на первом этаже, где единственный коридор ведёт к гардеробу и входной двери. Только здесь темноволосый перестаёт прикидываться смертельно больным, отодвигается всем телом от Димы и позволяет в открытую засмеяться над сложившейся ситуации. Да так, что ребра трещат и каждый синяк пульсирует, напоминая Иманову о его шатком состоянии. Дима недовольно смотрит на него, требуя объяснений.  — Да ты популярен, — говорит сквозь смех Эмиль, продолжая идти за учителем, — что Лиза, что она! И это определённо не конец. В школе около тысячи учеников, да и учителей немало, сто процентов есть ещё люди, которым приглянулся молоденький учитель физики.  — Больше ни слова, — умоляет Дима, закатывая глаза.  — Да ладно тебе, ты ей очень нравишься, — на душе неприятно скребёт, но Эмиль продолжает затрагивать эту тему. Они проходят в небольшое помещение, Иманов практически сразу находит заискивающим взглядом свои вещи и устало вздыхает. Рюкзак в грязи, собственно, как и куртка, где можно невооруженным взглядом разглядеть высохшие пятна крови. Интересно, удастся ему отстирать её? С этими мыслями он собирает вещи, натягивает верхнюю одежду и разворачивается лицом к Диме, шмыгая носом. Дима же, наблюдая за настолько домашним и уставшим Эмилем, позволяет себе лишнего. Их взгляды пересекаются, младший уже решается вновь пошутить и разбавить щекотливую ситуацию, ругая себя за глупое поведение, но Дмитрий опережает его. Мужчина быстро преодолевает небольшое расстояние между ними, он осторожно наклоняется к уху Эмиля и дует на него, заставляя табун предательских мурашек пробежаться вдоль его выпрямленной от резкого контраста спины.  — Возможно, — бархатистый голос мягким шёпотом щекочет кожу Эмиля, тихо добавляя, так, чтобы только парень мог слышать заветные слова, — но я больше по непослушным ёжикам, если ты понимаешь, о чем я. И Эмиль, вроде как, понимает. Даже не спорит, молча идет за мужчиной на выход и ждет, когда его сердце перестанет биться как сумасшедшее.