Stay

Внимательно рассматривая разукрашенное лицо спящего Эмиля, Елизавета ручки в кулачки сжимает и впивается острыми ногтями в мягкую кожу, стоически сдерживая очередной порыв слёз. Её покрасневшие щёки блестят, она в который раз утирает мокрые дорожки и совершенно не беспокоится о лёгком макияже, ведь сейчас переживать стоит совершенно о другом. Перед ней лежит Эмиль, его лоб чертовски горяч, стоит только прикоснуться к нему, да губы от недостатка влаги сухие, потрескавшиеся. Мальчишка выглядит ужасно, изредка на лице появляется гематома боли, заставляющая девушку виновато сокрушаться. В происходящем виновата лишь она. Виновата в том, что допустила и продолжает спускать Антону всё с рук. Они давно уже не вместе, Лиза, пусть и поздно, но всё же поняла, что не должна опускаться на самое дно только из-за того, чтобы насолить своим любимым родителям. Её отец — успешный адвокат с большой буквы, умный и чертовски серьезный мужчина, а мать — великолепная флористка, в раннем возрасте открывшая цветочный магазин, посвятив всю себя расширению бизнеса. Они идеальны, во всём утончены и донельзя надоедливы. Лишь в классе седьмом светловолосая окончательно осознает, что клеймо отличника — отвратительный шрам, фантомно растянувшийся вдоль её тела. Он до сих пор нестерпимо жжёт, напоминает девушке о том, как она со слезами на глазах и дрожащими руками уходила после репетитора по фортепиано. Статная женщина, облачённая в чёрное строгое платье, частенько наказывала девочку за незнания нот, оставляя на её молочной коже отчётливые следы рукоприкладства. Родители прекрасно знали, видели и поощряли методы репетитора, считая, что таким образом они смогут воспитать в Лизе силу воли. Воспитывали до класса седьмого, неприкрыто гордясь дневником единственной дочери, у которой не было и единой ошибки, проказ и настоящей подруги, ведь кто захочет общаться с отличницей, у которой поля в графике горят красным, да свободного времени ноль. Вся недолгая жизнь была похожа на день сурка. Она всё время посвящала учёбе, тренировкам и дополнительным урокам, уча всё подряд, лишь бы оценки стабильно шли пятёрками, чтобы родители были счастливы. Ей было страшно. Страшно настолько, что из-за первой тройки ей пришлось закрыться в комнате. Из-за второй — впервые увидеть в руках отца ремень, а потом появилась третья, конечная, заставившая родителей пустить всё на самотёк. Лиза до сих пор помнит тот шрам на коленке, он долгие годы был с ней, напоминал о случившимся и заставлял девушку испытывать липкий страх всякий раз, когда отец намекал, что последует за непослушанием. С того дня она начала трудиться усерднее, бессонных ночей стало больше, собственно, как и комплексов неполноценности — многие дети проявляли больше инициативы чем она. Пусть её дневник всё ещё был идеален для чужих глаз, страх потерять лидирующее место будил её ночью, внушал ужас и сдавливал горло, посылая рвотные позывы. В таком темпе она жила до класса седьмого, а может быть и до восьмого. Помнит лишь то, что стоило ей связаться с Антоном, парнем, которого она безумно любила, как жизнь заиграла новыми красками, открыв светловолосой иную реальность. Антон — парень неплохой, в ранних классах был жутким проказником, на которого Лиза абсолютно не обращала внимания. Он зачастую срывал уроки, дрался за школой и стрелял сигареты у старшеклассников, гордясь своим образом плохого мальчика. Но в какой-то момент девчушка начала понимать, что он чем-то её цепляет. Цепляет настолько, что взгляды пересекались всё чаще и чаще, сердце билось куда быстрее, а прикосновения дарили неописуемых бабочек в животе. Она медленно, но верно влюблялась до тех пор, пока Антон первым не признался в чувствах, утянув её в пучину свободы, от которой грудь чистым воздухом наполнялась, да счастье на лице отображалось. Благодаря Антону появились друзья. Настоящие, действительно уважающие её границы. В компании также были девочки, именно они научили её краситься, подбирать одежду и прогуливать репетиторов, считая, что от них нет никакой пользы. Лиза слепо верила им, выключала телефон всякий раз, когда разгневанный отец звонил и оставлял уйму сообщений, пряталась от него и матери, впервые пробуя сигареты. Противно. Во рту привкус чего-то неприятного, но привыкание быстро настигает её, девушка начинает курить, пить и свободно разгуливать после одиннадцати, погружаясь с головой в юношеский максимализм. Она больше не отличница, не пример для подражания, а легкомысленная глупышка, считающая себя на той вершине пьедестала, когда можно хлопать дверями и посылать родителей на все четыре стороны, ведь теперь она другая. С каждым днём новые приключения, события и пачки сигарет. Она игнорирует осуждение в чужих глазах, прячется за спиной Антона и его друзьями, наслаждаясь тем, как очередные обидчицы утирают слёзы на глазах. Её парень всегда находил слова, заставляющие бедных девчонок из параллельного убегать в туалет, дабы смыть окончательно их макияж. Длились отношения год, за это время многое изменилось, родители оставили попытки вернуть ту старую Лизу обратно, вместо этого в семье появилось ещё одно чудо, после которого старшая дочь потеряла какую-либо ценность. Именно тогда, застыв в проёме и устремив свой потускневший взгляд на родителей, ворковавших со своим маленьким сыночком, жизнь светловолосой вновь пошатнулась. Сердце пропустило достаточно больной и, кажется, сокрушительный удар, вероятно запустив механизм сокрушения. С тех пор в её голове ураган негативных мыслей, где ярким красным выражена ненависть к себе. Поначалу она не обращала на это никакого должного внимания, всё также проводила время с Антоном и засыпала чёрт знает где, слепо веря в то, что эта жизнь идеальна. Но с каждым утром, проведённым у туалета с больной головой, Лиза начинала сомневаться в себе. Сомневалась настолько, что яркий огонек в её глазах начал потухать, детские обиды и чувства медленно выбирались из потаённых уголков сознания, напоминая о старой жизни. Отчего-то захотелось ей вернуться туда, откуда позорно сбежала пару лет назад. Туда, где были несносные правила и указы, туда, где была поддержка родителей, хоть она и не была настолько выраженной. Лиза начала угасать. Это также заметил и Антон, девушка перестала вести себя раскрепощенно, больше не тратила время на стильный макияж и открытую одежду, вела себя тихо, словно она вернулась в те года, когда была ярой любительницей прочитать целый том объёмной книги за один вечер. Это начало раздражать, да и друзья на шее удобно устроились, свесили ножки и начали хихикать над их непонятными отношениями. Настолько раздражало, что парень, не удержавшись, повел её на весьма занятное мероприятие, пообещав, что Лиза надолго запомнит этот день. Запомнила она его надолго. Вокруг было множество непонятных ей людей, море алкоголя и различных закусок, сигарет и терпкого дыма, от которого мутило и хотелось как можно скорее покинуть непонятное ей место. Люди уже на веселе, танцуют и изредка касаются её тела, одаривая многообещающим взглядом. Мурашки по коже бегали только так, неприязнь в мгновение ока отразилась на её лице, но стоило только получить коктейль, в который полетела первая таблетка белоснежного цвета, как в голове взрывается фейерверк, на губах растягивается пьяная улыбка, а перед глазами — покрытая пеленой расфокусированная картинка. Она даже не сразу поняла, как быстро оказалась в закрытом помещении, как над ней навис Антон и ещё какой-то парень. Грубые руки вцепляются в её бедра, тянут на себя до тех пор, пока их тела не соприкасаются, собственно, как и губы, совершенно непохожие на те, которые Лиза любила целовать ранним утром, сминая каждую из них. Непоправимое случилось достаточно быстро. Самое ужасное то, что Антон позволил ему сделать это, позволил воспользоваться Лизой, да так, что девушка навсегда запоминает этот поступок, с самого утра бежит на всех парах домой, ревёт у двери и просит родителей помочь ей добраться до кровати, извиняясь за все те грязные слова, что вырывались из её уст в порыве аффекта. Она долго плакала отцу в крепкое плечо, в словесном бреду обещала вернуться в то русло, которое теперь казалось ей чем-то недосягаемым. Ей хотелось стать идеальной ещё раз. Пусть тогда она и не сказала, кто сотворил с ней такое, девушка всё равно прибывала очень долгое время в ужасе. Прекрасно понимала, что если отец узнает имена, воспользуется своей профессией и Антону, собственно, как и тому парню, жутко не поздоровится. Отец в гневе страшен настолько, что даже взрослый мужик побоится выдавить из себя извинения. Именно поэтому их с Антоном расставание произошло слишком быстро и скомкано, они встретились в опустевшем коридоре школы, тот даже спорить не стал, попрощался, закинув рюкзак на плечо и мгновенно отправился на очередную вечеринку, предвкушая занятный вечер. Лиза же, окончательно пообещав измениться, избавилась от всего, что напоминало о том юношеском максимализме. Достала старые номера репетиторов, начала посещать занятия и медленно ненавидеть себя, ведь теперь она грязная. Настолько грязная, что смотреть на своё оголённое тело донельзя противно. Каждый раз, стоит ей выйти из душа, потянутся за мягким полотенцем, как она застывает возле широкого зеркала над раковиной и устремляет изучающий взгляд на свое тело, ощущая фантомные прикосновения цепких рук. Светловолосая даже не замечает, как однажды в её руках появляется лезвие, как она проводит им вдоль вен на руке, поражаясь той свободе, о которой запрещено даже думать. Капли крови на белоснежном кафеле не пугают, наоборот, отвлекают девушку от дурных мыслей, что в хаотичном темпе бились на подкорке её подсознания. К такому, так называемому, методу успокоения она пристрастилась слишком быстро, лезвие всегда рядом, даже в школу носит его, ощущая легкость на душе. Оценки вновь на высоте, Лиза медленными, но осторожными шажками возвращается к тому, чего избегала как чумы на протяжении целого года. Учиться не покладая рук, посещать всевозможные внеклассные занятия и поднимать руку быстрее всех, желая оказаться у доски, дабы показать свои новоиспечённые занятия в весьма кропотливой теме. Так пролетает десятый класс, у неё вновь целая папка дипломов и медалей за отличную и весьма продуктивную работу, сердце больше не болит, да улыбка на губах чуть более искренняя. Новый год в школе становится решающим. Несмотря на особое внимание со стороны бывшего молодого человека, Лизе удаётся найти новый объект обожания. Дмитрий Масленников — человек приятной наружности, заставляющий давно уже застывших бабочек трепетать. Она всеми силами пытается привлечь его внимание, смотрит только на чужую улыбку и втягивает незаметно дорогущий шлейф духов, ощущая себя в безопасности. Мужчина идеален. Да только смотрит на неё, воодушевлённый взгляд всегда пробегается по Эмилю, заставляя девочку негодовать. Даже сейчас, когда она заслуживает внимания, ей ничего не достаётся, кроме как следить за происходящим со стороны, слепо не видя иного выхода. Её так чертовски раздражает Эмиль. Он тихий, скрытный и угрюмый. Но даже у него проскальзывает улыбка, когда Дима обращается к нему. С каждым днём они всё ближе, а стоило им двоим вернуться после выходных, как между ними появилась непонятная атмосфера, наполненная нежными чувствами и улыбками, из-за которых Лиза двое суток не спит, физику вдоль и поперёк изучает, предвкушая весьма неприятный разговор с Эмилем наедине. Девушка часто позволяет себе нападки на парня, выводит его в коридор, хамит и всеми силами пытается добиться улыбки Дмитрия, слепо веря в то, что это именно тот, кто ей нужен. Даже не замечает чужих взглядов на себе, только сейчас, когда происходит вся эта щекотливая ситуация с Эмилем и Антоном, девушка признается себе, что была слишком глупой. В очередной раз она во всём виновата. Эмиль, пусть и неприятен ей до сих пор, не заслуживает такого к себе отношения, особенно после той ситуации у дверей школы, когда Иманов всучил ей зонтик, позаботившись о здоровье девушки. Парень неплохой, но осознание приходит лишь в тот момент, когда потрясённый взгляд цепляется за бинты вокруг тонкой кисты, выдавая Иманова с потрохами. Шрамы. Свежие. Очень похожие на те, что расцвели на её же руках, напоминая о всём том, что ей пришлось и до сих пор приходится переживать. Понимание бьёт по самое не хочу, девушка сдавленно всхлипывает и окончательно осознаёт, что Иманов не неприятен, наоборот, темноволосый парень чертовски похож на неё. Они оба побиты настолько, что покрытые руками шрамы от лезвия — единственное средство, которое действительно может им помочь. Только сейчас, внимательно разглядывая каждую морщинку и подростковый прыщик на теле старшеклассника, Лиза замечает его неестественную худобу. Ещё в классе десятом, когда она крутилась возле Антона, зачастую видела Эмиля на поле, радостного, счастливого и открытого парня, у которого жизнь только начинается и бьёт ключом, одаривая парня приятными подарками судьбы. Но сейчас всё иначе, в чужом лице светловолосая разглядывает себя, чья жизнь на мелкие крошки сыпется под ноги, чья жизнь никогда не станет прежней, ведь она не заслуживает этого. Лиза больше не идеальный ребенок для любящей семьи, не идеальный человек, а крупинка той серой массы, что называется жизнь. Слишком поздно что-то менять, да и сил нет, привычная рутина давно уже въелась в её кожу, удобно устроившись. Никакой душ, очередной шрам и попытка измениться не одолеет ту хандру, что медленно перевоплощается в апатию. Если бы не звонок, она бы осталась у кровати Эмиля до его пробуждения, но медсестра, любящая появляться в неподходящий момент, выталкивает девушку из кабинета, советует поторопиться на урок и дверь перед вздернутым носиком закрывает, позволив Эмилю дальше восстанавливаться. Лиза некоторое время стоит на месте, рассматривает потрескавшийся пол, а затем поднимает голову и двигается с места, делая первый шаг. Ей нужно всё исправить.