Stay

Субботу Иманов встречает с искренним желанием творить настоящие чудеса. Парень рано просыпается, терпеливо ждёт уход матери и выбирается на кухню, он некоторое время изучает содержимое холодильника, вытаскивает продукты для будущего завтрака и не забывает покормить кота. Тот всё время тёрся о ногу своего хозяина, глазки строил и заставлял бедное сердце старшеклассника трепетать, так и хочется утянуть пушистое чудо на руки и уткнуться носом в приятную шёрстку. Кот благополучно перестаёт вертеться под ногами, принимается за поданный Эмилем завтрак и хвостом в разные стороны виляет, наслаждаясь умиротворенной атмосферой. На кухне раздаются едва отчетливые звуки, Эмиль готовит тихо и чертовски аккуратно, не желая пачкать своими чудными блюдами стол. Бутерброды с сыром и беконом выходят крайне хорошо, к этому Иманов добавляет чёрный чай с ложкой сахара, решая всё же остаться на кухне. Кушает неспешно, свободной рукой листает переписку с Димой и улыбается, когда вчитывается в заветное «Дима печатает...», ожидая чего-нибудь приятного. Старший не заставляет себя ждать, шлёт кучу сердечек и желает приятного утра, следом отправляя фотографию. Эмиль всматривается с интересом, разглядывает учителя со всех сторон, тот всё ещё находиться в постели, вероятно не желая тратить свои выходные на какие-нибудь подвиги. Общаются они на протяжении тридцати минут, Эмиль всё больше и больше шлёт голосовых сообщений, между тем убирается в небольшом помещении и направляется обратно в комнату, решая заняться действительно чем-то полезным. Ещё вчера парень решил для себя, что суббота будет посвящена заветной уборке, в которой так сильно нуждается его потрёпанная комната, где на каждом углу разбросано бельё, одежда и разная атрибутика гардероба, что не вместилась в шкаф. Хочется впервые за долгое время позаботиться о том, чтобы помещение выглядело просторно, именно поэтому Иманов распахивает шторы, недовольно морщится и замечает огромный слой пыли на подоконнике. Темноволосый брезгливо отшатывается, невольно проходится кончиками пальцев и мысленно ругает себя за былую лень. Дел предстоит много. Радует то, что дома никого до самого вечера не будет, Эмиль спокойно может перемещаться по квартире, брать нужные вещи из ванны и заниматься своими делами, не испытывая никакого дискомфорта как прежде. Радуясь подобным мыслям, мальчишка начинает с кровати, на которой чересчур много помятых футболок и спортивных штанов. Добрая половина из них отправиться в ближайшее время в стирку, для этого Эмиль находит корзинку и практически до краев её одеждой заполняет, освобождая действительно большой участок пространства у кровати. Там он с ошеломлённым выражениям лица находит свои потерянные ещё три месяца назад наушники, старшеклассник победно их в руке сжимает, нахваливая себя. — Вот бы еще сотню найти, — восторженно рассуждает Эмиль, откладывая заветные наушники на тумбочку, решая их оставить на потом. Парень следует дальше, он оставляет заполненную корзину у двери, пропускает пушистого приятеля в помещение и решает разобраться с постельным бельем. На это уходит куда больше времени, его одеяло, чёрт возьми, весит больше чем сам парень, из-за чего тот не раз оказывался на мягком ковре с испариной на лбу. Однако спустя некоторое время его постельное бельё идеально сверкает на кровати, радуя глаз. Эмиль вновь ощущает прилив сил, продолжает кропотливую работу и замечает, что с каждой вещицей, что возвращается на своё законное место, комнатушка становится всё чище. Даже долголетняя пыль пропадает, Иманов отыскал салфетки и провёл им по всем поверхностям, включая укромные уголки, оставив после себя лишь чистоту. В какой-то момент к уборке прибавляется незамысловатая музыка из телефона Эмиля, он подпевает и двигается в такт, начиная пылесосить ковёр, тем самым пугая кота. Мяо быстро покидает его комнату, возвращается на кухню и прячется под столом, угрюмо смотря в даль коридора. Как только Эмиль закончит, он обязательно извинится перед пушистым другом и угостит чем-то вкусненьким, но а сейчас, покончив с большей частью дел, темноволосый останавливается возле захламлённого шкафа. И тут-то Эмиль вспоминает саму причину, из-за которой он вообще затеял генеральную уборку, потратив уйму времени. Спортивная одежда! Это то, в чем больше всего нуждается старшеклассник. С той непредвиденной ситуации, где Столяров пригласил его поиграть в мяч, прошло всего-то пару дней, но Иманов помнит каждое слово учителя и предложение вернуться в командный состав. Запасным, правда, но это лучше, чем вообще ничего, Иманов не посмел бы отказаться. Именно поэтому ему нужно найти всю спортивную одежду, постирать её в первую очередь и позаботиться о том, чтобы она высохла к понедельнику, так как намечается первая тренировка, заставляющая кровь в жилах мгновенно застывать. Эмиль должен попытаться вернуть всё назад. Не желая больше топтаться на месте, парень отодвигает пылесос и направляется к ручкам на дверях шкафа. Решительно цепляется за них, дёргает на себя и с воплем отпрыгивает назад, поражённо замёрзнув на месте. — Твою мать, — потерянно хрипит мальчишка, наблюдая, как с верхних полок падает не только одежда, которую он месяцами не носит, но и папка с дисками от старых игр. — Чтобы я ещё раз допустил, блять, такое. Эмиль садится на корточки, начинает внимательно копаться в вещах и осторожно складывает чистые рядом с собой, не веря своим глазам. У него действительно есть такие вещички, серьёзно? Почему же сейчас он не носит их, они чертовски классно смотрятся, особенно джинсы с небольшими разрезами на коленках, так и хочется примерить, собственно как и остальную добрую часть. Он еле сдерживает желание, вместо этого продолжает следовать своему плану и в скором времени верхние полки блестят от чистоты. Маленький перфекционист на его плече горделиво ухмыляется, собственно, как и Иманов, пока не принимается за нижнюю часть шкафа. Там он, благо, находит свою старую форму, кладет её специально на видное место и проходится по остальным укромным местам, пока рука не касается картонной коробки. Пальчики нащупывают наклейку с известным логотипом, Эмиль тянет коробку на себя, немного отодвигается и освобождает между своих ног пространство, ставя её перед собой. Секунды тянутся невыносимо медленно, но всё ещё неуверенно изучает её, касается и вчитывается в название популярного бренда не в силах открыть. Эмиль не дурак, да и память никогда не подводит, перед ним то самое, что больше всего хотелось забыть. Забыть настолько, что Иманов специально сделал всё возможное, чтобы эта ничтожная коробка была похоронена под слоями одежды. Но сейчас нету выхода, если он хочет пойти на тренировку, ему нужно переступить через себя. Через прошлое. Глубоко вздохнув, пальцы цепляются за крылышки, тянут медленно наверх и у старшеклассника перехватывает дыхание. Кроссовки, подаренные отцом, всё ещё блестят, не имея ни единой соринки. Эмиль берёт один из них, вертит в своих слегка подрагивающих руках и повержено прикусывает губу, ощущая, как тело окатывают ледяной водой. Воспоминания из недалекого прошлого врезаются в опустевший рассудок, Эмиль, потеряв какую-либо связь с миром, окончательно забывает про громкую музыку, забывает про шум за окном и отдаётся старым эмоциям, сжимая найденную вещицу. Как же он грезил этими кроссовками, столько времени понадобилось, чтобы отец действительно подарил ему их. Он был так счастлив, когда Иманов старший вручил ему заветный подарок, похвалив за успеваемость в школе. До сих пор помнит отцовское рукопожатие, светящиеся радостью глаза напротив и мягкую улыбку, но воспоминания резко меняются, словно по щелчку, перед ним разгневанный мужчина, его тяжелый кулак и матерный крик, заставляющий сердце сжиматься от нестерпимой боли. Фантомная боль обнимает со спины, сжимает Эмиля в кольце из забытых страданий, посылая табун мурашек по груди. Господи. В какой момент он перестает дышать? Грудь больно сдавливает, в горле сухо и невыносимо саднит, Иманов откидывает кроссовок обратно в коробку, хватается руками за шею и на колени садится, сгибаясь в три погибели, да так, что лоб практически до узелков ковра достаёт. К горлу подкатывает тошнота. Да что вообще происходит? Покрасневшие от напряжения глаза покрывает невиданная ранее пелена, Эмиль старается выровнять дыхание, но тщетно. С каждой секундой чувство тревоги становится сильнее, бьёт по вискам и отдаёт чертовски больной пульсацией, Эмиль потерянно заваливается на бок, хрипит и практически ничего не видит перед собой, чуть ли не плача. На щеках ощущаются первые влажные дорожки от слёз, Иманову безумно хочется восстановить над своим телом контроль, но его буквально ведёт в сторону, стоит только попытаться подняться с пола. Паническая атака накрывает обычно в самый неподходящий момент, Иманов до последнего верил, что жизнь наконец-то начала налаживаться, но нет. Находясь в гордом одиночестве, Эмиль вновь ловит отголоски прошлого, желая сотворить с собой что-нибудь ужаснее непредвиденной атаки. Но стоит ему вслушаться в непрекращающийся звон телефона, как парень находит в себе силу схватиться за него и ответить на звонок. Неважно, кто мог ему позвонить в этот момент, нужно как можно скорее отвлечься от саднящих чувств. — Д-да? — с хрипотцой шепчет Иманов, продолжая сжимать второй рукой ткань кофты в районе груди. — Я тебе столько сообщений оставил, чего не отвечаешь? — интересуется Дима, оставляя приветствия на другой раз. Эмиль облегчённо выдыхает прямо в трубку, продолжая прерывисто дышать. — Прости, я был занят, — между словами Эмиль делает долгие паузы, старается сглотнуть вязкую жидкость во рту, но получается крайне сносно, он всё ещё лежит на полу и водит рукой по груди, стараясь успокоить себя. — Что с твоим голосом? — Все в п-порядке, Дим, я был занят. — Эмиль, — невольно вырывается у Масленникова, заставляя мальчишку вздрогнуть, — включи камеру. И Эмиль, прекрасно помня об обещании Димы и о том, что мужчина прекрасно знает о его шатком состоянии, слушается. Не с первого раза на кнопку попадает, но всё же включает камеру, собственно, как и физик, чьё лицо мгновенно начало отображаться на экране телефона. Дима уже не в кровати, одет по другому и больше не улыбается, желая доброго утра. Ему даже пошутить хочется, но тревога опережает желания, заставляя вновь бедное тело парня содрогнуться от нехватки воздуха в легких. Дышать сложно, двигаться тяжело, но он отчаянно всматривается в лицо напротив и губы приоткрывает, пытаясь хоть немного зачерпнуть желанного воздуха. — Д-Дима, — вырывается из уст Эмиля, парню хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого старшеклассник продолжает плакать под чужим взглядом, ища поддержки, — мне страшно. — Постарайся дышать. Дыши вместе со мной, Эмиль, — требует старший, делая глубокий вздох, дабы мальчишка повторил за ним, — закрой глаза. Где бы ты хотел сейчас находиться? Эмиль послушно прикрывает влажные глаза, с ресничек спадают капельки слез, скатываются по покрасневшим от давления щекам, но Иманов игнорирует их, погружаясь полностью в темноту. Сжимает телефон в руках и жмурится, не видя любимого лица. — Н-на пляже, н-наверное, — получается ещё хуже, чем прежде, но Иманов правда пытается, представляя перед собой прекрасный вид на бесконченое море, на мягкий песок и чистое небо, где летают стаями чайки. — Хорошо, думай о песке под ногами, ты чувствуешь его? — Да, он очень горячий, — кивает Эмиль, представляя, как рука погружается в мягкое нечто, что поблескивает в лучах яркого солнца. Ощущая фантомное тепло, конечности сами собой расслабляются. Стоит только голову в сторону повернуть и перевести затуманенный взгляд на сидящего рядом человека, как становится легче дышать. В донельзя продуманной картине видится Дима в гавайской рубашке и с коктейлем в руках. Он сидит практически вплотную, касается бедра Эмиля и отчего-то улыбается, даря неописуемое чувство защиты. — Молодец, — шепчет Дима, осторожно добавляя, — сейчас подует сильный ветер, постарайся глубоко вздохнуть. И Эмиль, свободно вдыхая желанный воздух, чуть ли губами не ловит, ощущая, как по телу проходится приятная нега. Боль медленно сходит на нет, покидает каждый уголочек его затуманенного рассудка и освобождает от колючего со всех сторон кольца, давая наконец-то возможность дышать. Медленно открыв глаза, Иманов внимательно прослеживает за чужим неуверенным выражением лица. — Всё хорошо? — Хорошо, — хоть и с сомнением, но соглашается Эмиль, ощущая всеми фибрами то, как медленно успокаивается и сердце, возвращаясь к привычному ритму. — Спасибо, Дим. — Что это было? — потеряно спрашивает Масленников, не думал он, что мальчишка был занят подобным. — Искал старую форму, а к ней, оказывается, паническая атака в подарок идёт, — старается отшутиться Эмиль, не думая, что сейчас самое лучшее время ворошить прошлое. — Не переживай, сейчас оклемаюсь. — Это точно всё, что ты хочешь мне сказать? — уточняет Масленников на том конце, нахмурив брови. Эмиль неловко плечами ведет, садится поудобнее и с трудом кивает, растягивая виноватую улыбку на губах. Не хочется ему ещё больше копаться в этом дерьме, хватило. Иманов неохотно закрывает ничтожную коробку, прячет её под своей потрепанной худи и возвращается к Димке, который удобно устроился с Цири на кровати, ожидая младшего. Малышка одета в миленький костюмчик, заставивший темноволосого хрипло засмеяться. — Сам подбирал? — Ну да, красивый же! — принимая правила Эмиля, Дима старается успокоить своё бешенное сердцебиение, меняя разговор в приятное русло, дабы мальчишка перестал попросту волноваться и думать о чём-то дурном. — Мы собираемся на прогулку, не хочешь с нами? — Там снег идёт, — брезгливо ворчит старшеклассник, посмотрев в сторону окна, где мелкими хлопьями кружили снежинки, чуть ли не танцуя. — Заставляешь бедную Цири гулять в такую погоду… Жестокий. — Ой, да брось, неженка! Это ты боишься растаять, а мы с ней в любую погоду гуляем, — хмыкает Масленников, поправляя капюшончик на костюмчике собачки. — Ну так что, пойдёшь? — Пойду, — мгновенно соглашается и неспешно поднимается с насиженного пола, — где встретимся? Дима некоторое время задумчиво молчит, прикидывает время и поглаживает малышку у ушка, в то время как Эмиль принимается наспех собираться, всё ещё чувствуя лёгкий тремор в глубине своей души. Всё-таки нужно проветриться, если он останется в квартире, то страх, что в ожидании прячется в самом потаенном уголке его подсознания, вернётся. Они договариваются встретиться в парке. У него есть минут двадцать, чтобы окончательно привести себя в порядок. Успеет, если перестанет пялится на подушку и на то, что поблескивает под ней, привлекая к себе всё внимание мальчишки.

***

Цири в живую куда милее, думается темноволосому. Он на корточках рядом с ней сидит, поглаживает влажную от снега шёрстку и нахваливает, еле сдерживая порыв наклониться и оставить поцелуй на её мокром носике. — Мне кажется, на её месте должен быть я, — задумчиво щебечет над ухом учитель физики, рассматривая неожиданную картину перед собой. У Эмиля щёки красные, улыбка до ушей и уставшие после ситуации глаза. Так и хочется мальчишку притянуть к себе и прошептать что-нибудь нежное над ухом, но Дима отдаёт все лавры Цири, малышка хорошо справляется и дарит всё своё внимание Эмилю, требуя игр. Стоит парню взять лежащий на снегу мячик, как девочка радостно начинает вилять хвостиком, внимательно следя за тем, куда же полетит любимая игрушка. — Что поделать, она милее тебя, — хмыкает Эмиль, кидая мячик. Дима следит за убегающей Цири и повержено закатывает глаза. Собака практически сразу срывается на бег и преследует свою цель, оставляя хозяина позади. Тот некоторое время мнётся на месте, осматривается по сторонам и, не найдя никого поблизости, прижимает лёгким движением руки парня к себе, одарив довольной улыбкой. — Твоя правда, но я знаю кого-то помилее Цири, — Дима внимательно разглядывает весь спектр эмоций в карих глазах и не смеет больше терпеть. Первый за день поцелуй получается неловким, Эмиль быстро отодвигается и рукой к губам своим прижимается, хмуря брови. Мягкое прикосновение посылает табун мурашек по спине, но парень всё равно ведёт себя иначе. — Мы, вообще-то, на улице! — ожидаемо ругается старшеклассник, заставляя Диму расхохотаться. Наблюдать за смущающимся Эмилем — до умопомрачения приятное занятие. Он так грозно чертыхается и озирается по сторонам, словно вор, укравший нечто сокровенное. По факту так и есть, но Иманов ещё не готов признаваться в содеянном. — Никто не видел, не бойся, — старается успокоить физик, заметив, как за спиной Эмиля виднеются знакомые лица. — Ну, разве что чуть-чуть. Дима старается сохранять нейтральное выражения лица. Он внимательно следит за тем, как непредвиденный Даник, сжав у губ палец, второй рукой собирает снег, придавая ему шарообразную форму. За ним идут Никита с Лизой, дети еле сдерживают смешки, стараясь не спугнуть, скажем так, жертву. — Чего?! — удивлённо распахивает глаза Иманов, резко обернувшись, да так, в лицо прилетает комок снега, заставивший его пошатнуться назад. — Блять! — Ты только посмотри на него, — ухмыляется Даник, сооружая новую порцию снежков в своих покрасневших от неожиданного контраста руках, — ещё и матерится. Ни привета, ни ответа! — Даник, твою мать, — шипит темноволосый, наконец-то имея возможность разглядеть ребят. — Что вы тут забыли? — К тебе шли, гулять хотели позвать, — отвечает в этот раз Лиза, ехидно добавляя, — а я вижу, ты уже занят. Хочется ответить на комментарий девушки не только надутыми губами и пронзительным взглядом, да только Эмиль не успевает ничего сделать, ловя лицом ещё одну порцию снега. Удар у Сударя куда сильнее, из-за чего Иманов, раздражённо прикусив губу, наклоняется и принимается сооружать свою порцию, желая как можно скорее отомстить. За этим наблюдает учитель физики, потерянно рассматривая ребят. Он топчется на месте и не знает, стоит ли ему присоединиться к Эмилю. А тот, словно читая мысли, выпрямляется и поворачивается полубоком к нему, даря расцветающую обворожительную улыбку. — Чего стоишь! Твой любимый ученик в беде! — невольно вырывается у Эмиля, мальчишка ловко уворачивается от новой атаки со стороны врагов и нападает следом, попадая прямо в цель, а именно — в Даника, главного босса непредвиденной игры. Мужчина, услышав последние слова старшеклассника, окончательно расслабляется и принимается помогать мальчишке, отчего-то глупо лыбясь. Эмиль, оказывается, совершенно не против, чтобы ребята знали об их особенных взаимоотношениях. Наоборот, Иманов даже под зорким взглядом Сударя и Даника, только сильнее жмётся к Масленникову, прячась от сокрушающих ударов со стороны одноклассников. А Дима, попав меж двух огней, всеми силами пытается насладиться тем, что Эмилю становится лучше. Но надолго ли это? Никто из них не знает, они отдаются мнимому моменту с головой и совершенно не представляют то, насколько сильно поменяется жизнь. Близятся глобальные перемены, которых невозможно избежать даже под дулом пушки у виска. Ни Диме, ни Эмилю.