Stay

Эмиль, честно говоря, искренне не понимает, в какой момент он оказывается на коленях учителя физики. Но факт остаётся фактом, между ними нет свободного пространства, мальчишка, не взирающий на самое отчётливое смущение и бешенное от щекотливой ситуации сердцебиение, только сильнее раскрепощается и удобно устраивается в чужих горячих руках. Крышесносные поцелуи становятся ещё более опасными, но до помутнения рассудка желанными, а касания переходят все границы дозволенного, мужчина водит по напряжённой из-за ситуации спине Эмиля, поглаживает и посылает восхитительные мурашки по всему телу младшего, вновь атакуя нижнюю губу старшеклассника. Под горячими прикосновениями мальчишку конкретно ведёт, он не в силах отстраниться, наоборот же, только сильнее ластится, желая заполучить ещё больше внимания со стороны Масленникова. Тот отдаёт себя без остатка, прерывает очередной поцелуй и опускается на покрасневшую шею Иманова, с наслаждением вдыхая естественный аромат. Темноволосый пахнет чем-то родным, понятным. Дима с неприкрытым удовольствием оставляет щекочущий след на мягкой коже у ушка, а затем поднимается чуть выше и улыбается, смотря парню в глаза. В них читается обожание, старший никогда прежде не видел, чтобы Эмиль был так откровенен. Немного дрожащие руки касаются мягких щёк, Эмиль, словно зачарованный, не двигается, он искренне наслаждается тем, как осторожно ведёт себя Дима, боясь одним лишним движением испортить волшебный момент. Он и взгляда не прячет, наоборот же, отчего-то глупо улыбается. Он голову набок наклоняет, немного медлит и вновь припадает к чужим губам напротив, не встречая ни единой преграды на своём пути. Мягкость чужих губ, из-за которых у Эмиля мутнеет в глазах, завораживает, а влажное тепло чужого языка окончательно выбивает воздух из легких, ему никак не насытиться, собственно, как и Диме, чьи руки вновь касаются его бедер, сжимают и оставляют после себя едва заметные синяки. До боли хочется прикоснуться к разгорячённой коже под кофтой мальчишки, провести пальцами по плоскому животу и продолжить наслаждаться заветным моментом, но стоит только пальцами зацепиться за кромку скопившийся ткань, как Эмиль резко вздрагивает, поспешно отодвигаясь назад. В квартире старшего раздаётся до жути расстраивающий писк. Дима скоропостижно выныривает из своих мыслей, опускает разочарованный взгляд на Эмиля, а затем поворачивается на звук. Телефон не перестаёт трезвонить, из-за чего старший, придерживая парня за поясницу, наклоняется за ним и принимает вызов, всеми силами сдерживая скопившуюся едкость на кончике языка. — Да? — хрипло подаёт голос Дима, стараясь при этом отдышаться. — Наконец-то! Я уж думал, что всё, пиши, пропало, — ухмыляется на том конце Александр, заставляя лучшего друга закатить от безысходности глаза. — Как твоё ничего? — Ты серьёзно звонишь спросить меня, как мое ничего? — уточняет Дима, вновь вслушиваясь в неприкрытый смех математика. — Саша, твою мать… — Спокойнее, друг мой! — перебивая, просит мужчина. — Мы же договаривались, что я сегодня заеду к тебе. Даже в аптеку сходил, чтобы твою задницу надоедливую вылечить. Дима виновато губу прикусывает. Разговор действительно был, правда он не думал, что Габар действительно потратит свой выходной на это. Он нехотя продолжает разговор с другом, в то время как Эмиль, вероятно пришедший в себя, утыкается покрасневшим от стыда лицом в грудь напротив, стараясь вообще не дышать. Приятный шлейф от парфюма учителя никак не успокаивает, осознание маленькими шагами приближается к Эмилю, ещё немного, и он начнёт сокрушаться, виня только себя. А Дима, словно заметив перемену в своём любимом ученике, быстро прощается с математиком и убирает телефон в сторону, вновь переключая всё своё внимание на Эмиля. — И что это мы делаем? — растягивая губы в полуулыбку, интересуется Масленников. — Прячусь, — бурчит темноволосый, всё ещё сжимая до белых пятен глаза. — Да что ты, а от кого? — От ответственности! — практически сразу выпаливает Эмиль, потерянно вслушиваясь в смешок мужчины, какого чёрта ему весело. — Это не смешно! — Разве это не я должен делать? — Дима ведёт руками по сгорбленной спине, догадываясь о том, что Эмилю нравится чувствовать себя в кольце из объятий. — Эй, взгляни на меня. Эмиль бы с радостью, правда, но смущение бьёт по самое не хочу. Остаётся только позорно прятать лицо и ждать, когда его сердце успокоится. — Не могу. — Ну ты попытайся, что ли, мне нужно кое-что сказать, — просит Дима, не в силах перестать улыбаться и посмеиваться над своим учеником, мальчишка донельзя искренен сейчас, хочется вновь сжать темноволосого в объятиях и не выпускать. Ничего не остаётся, думается Иманову, он неохотно отлипает от своего непредвиденного убежища, а затем взгляд донельзя чистый поднимает, заставляя Масленникова все слова растерять. До чего же Эмиль прекрасен. — Говори, пока я держусь, — сипло просит Эмиль. — То, что произошло нормально. У нас всё хорошо, Эмиль, — следя за словами и стараясь не отпугнуть старшеклассника, говорит Дима, ощущая, как Иманов в руках расслабляется. — Но если ты хочешь забыть... — Не хочу, — перебивает резко Иманов, заставляя Диму мгновенно замолкнуть и растерянно наклонить голову набок, — всё хорошо. — Тогда может мне стоит Сашу домой отправить? — вкрадчиво интересуется мужчина, оставляя невинный поцелуй у уголка губ парня. — Что скажешь? — Не стоит, мне пора идти, — неохотно признаётся Эмиль, начиная подниматься с коленей Димы. Дима не спорит и не пытается остановить парня, понимая, что в недалёком будущем у них будет предостаточно времени, чтобы побыть наедине. Он следует за Эмилем, помогает собрать ему вещи и провожает чуть ли не до подъезда, успевая урвать пару чудодейственных поцелуев. Только в тот момент, когда Эмиль выбегает из подъезда, он осознаёт то, что между ними произошло. Новая волна смущения и ледяной ветер отрезвляют мальчишку, он некоторое время топчется на месте, а потом направляется в сторону остановки. В этот раз даже куртку застёгивает. Похвально, не так ли?

***

Эмиль не понимает, в какой именно момент в их компанию вливается Елизавета. Но вот она здесь, девушка удачно устраивается за партой Эмиля и больше не смотрит в сторону старой компании, где ей не место. Она ведёт себя искренне с остальными парнями, отчего у Эмиля на душе расцветает непредвиденное чувство спокойствия, словно так и должно быть. Он, пусть и не вслушивается в разговор ребят, всё равно лыбу давит, следя за жестами Сударя, тот, как всегда, чересчур гиперактивен. Стоит только уроку начаться, как они перестают что-то сумбурно обсуждать, возвращаются на свои места и встречают Диму с яркими улыбками, сегодня он выглядит куда лучше, чем на выходных. Должно быть, Габар чертовски хорошо постарался. Сегодня по повестке дня повторение трёх законов Ньютона, старшеклассники неохотно слушают презентацию Димы и пытаются понять суть, в то время как Иманов смущённо взгляд прячет, не в силах заставить себя посмотреть учителю в глаза. Хочется сквозь землю провалиться, он даже и не думал, что прошедшее смущение вновь объявится и запрыгнет ему на плечи, удобно свесив ножки. Эмиль, конечно же, ведёт записи в справочнике, не рисует никаких каракуль, как раньше, но голову так и не поднимает, предпочитая скатывать всё с Лизы. — Может быть хоть раз на Дмитрия Андреевича взглянешь? — шепотом интересуется светловолосая, прикрывая ручкой губы. — Только на тебя и смотрит. — Мне и так хорошо, — отвечает парень, вновь утыкаясь с носом в свою исписанную тетрадь, решая всё же уточнить. — А что, правда смотрит? Девушка неоднозначно бровь вскидывает и плечами ведёт, продолжая записывать новый термин. Что-то здесь определённо не чисто, Дмитрий Андреевич никогда прежде не разглядывал Эмиля так, словно от него зависит нечто важное и сокровенное. Немного на душе болит, но она упрямо отгоняет глупые мысли из своей головы, заостряя внимание на том, как начинает возится за партой Эмиль. — Я, в отличие от этих двоих, не слепая, — спокойно говорит девушка, заставляя Эмиля удивлённо приподнять голову и устремить свой ошарашенный взгляд, — между вами что-то произошло. — Но.. — Всё в порядке, ты, собственно, как и я, заслуживаешь счастья, — растянув губы в мягкой улыбке, Лиза кивком указывает на покрытые тканью руки Эмиля, — это наш секрет. До Эмиля практически сразу доходит сказанное. Он поражённо на месте застывает, чуть ли ручку не выравнивает, отчего Лиза начинает посмеиваться над твердолобостью своего новоиспеченного друга, требуя парня взяться за ум. Темноволосый и подумать прежде не мог, что Лиза окажется таким человеком. До жути похожим на него. Разговор на этом и заканчивается, в голове парня остаётся несколько недосказанностей, но он решает их не озвучивать, Лиза слишком сильно погружается в физику, в очередные правила и формулы, от которых голова пухнет, отчего любое желание поболтать мгновенно приостанавливается её недовольным взглядом. Парень до самого конца сидит молча, практически ничего не делая, и стоит по всей школе раздаться звонку, как он ощущает волну облегчения. На сегодня учебы с него хватит, сейчас он отправится домой, немного отдохнёт и найдёт чем себе заняться. Поднимаясь с насиженного места, он затравленно устремляет свой взгляд на отвернувшегося к своему столу учителя, решая всё-таки подойти и поговорить с ним, прежде чем тот начнет нагружать себя ненужными мыслями. Эмиль прощается с троицей, мягко улыбается Лизе и дожидается момента, когда одноклассники покинут кабинет физики. Как только дверь за последним закрывается, Иманов со стола рюкзак хватает и на плечо закидывает. Немного волнуясь, он быстро преодолевает между ними расстояние и останавливается возле сгорбленной спины Димы, смущенно кашлянув. — Привет, — неловко здоровается темноволосый мальчишка. Дима резко оборачивается и сконфуженно кивает. — Я то думал, ты меня избегаешь, — отмечает физик, облокачиваясь на учительский стол. В яблочко, однако Эмиль не собирается этого признавать. По крайней мере сейчас, когда его разглядывает человек, из-за которого сердце буквально выпрыгивает из груди всякий раз, стоит тому улыбнуться. — Тебе показалось, — ворчит Иманов, решая сменить тему, — что будешь делать? Дима задумчиво мычит, складывая руки на груди. — Останусь здесь и буду проверять работы восьмиклассников, — решает в итоге Масленников, решая попытать удачу, — хочешь со мной? Эмиль некоторое время не двигается, молчаливо обдумывает сказанные старшим слова и делает неловкий шаг вперёд, оказываясь чересчур близко к физику. Тот даже удивленно рот приоткрывает, желая отбиться шуткой, но Эмиль и передышки не даёт, непредвиденно на носочки поднимается и оставляет лёгкий поцелуй на чужих губах. Чертёнок улыбается, поправляет лямку рюкзака и наблюдает за ответной реакцией старшего. — Я бы с радостью, но не думаю, что это хорошая идея, — говорит Эмиль, ощущая на своих губах приятное тепло, хочется вновь клюнуть старшего в губы, одарить своим вниманием, но он помнит, где они находятся, отчего и держится на небольшом расстоянии. — Раздразнил и сбегаешь, — невольно вырывается из уст учителя, его рука быстро цепляется за предплечье Эмиля и тянет на себя, заставляя того уткнуться покрасневшим носом в шею. — Так не пойдет. И в подтверждение своих слов, физик быстро натыкается на губы Эмиля, придерживая парня. Поцелуй выходит лёгким и практически неощутимым, никто из них не хочет попасться кому-то на глаза, из-за чего Эмилю приходится вновь оторваться первым и с разочарованным вздохом отойти немного назад. Стоит только Диме замычать, как дверь в кабинет нараспашку открывается, заставляя ребят мгновенно замельтешить. — Не помешал? — вместо приветствия, интересуется вошедший учитель физкультуры. — Неа, Иманова как раз домой отправляю, — отнекивается мужчина, мотая головой и бросая задумчивый взгляд на кивающего Эмиля, — ты ко мне? — Я за Эмилем, — растягивая губы в победной улыбке, Столяров приглашающе рукой машет, с удовольствием говоря. — Кладовка сама себя не разберёт! Точно. Кладовка! Эмиль обречённо стонет и глаза закатывает, сил на уборку никаких нет, собственно, как и желания, она определенно до жути пыльная, грязная и донельзя забитая различными для уроков физкультуры инвентарём. Стоит только взглянуть на мужчин, он понимает, что никто не даст ему возможности уйти домой. Даже Масленников, чей смех раздаётся по всему кабинету. — Забирай его, — говорит Дима, подталкивая старшеклассника к выходу, — давно пора этим заняться. — А то! Какой день пытаюсь выловить его, — соглашается второй учитель, в то время как Иманов нерешительно приближается к выходу в коридор, — шустрее, Эмилька, там дел по горло. — Знаю я, — пыхтит парень, прощаясь с Димой одним лишь затруднительным кивком. Масленников напоследок улыбается ему, шепчет тихое «прости» и пропадает за дверью. Столяров идёт впереди, напевает незамысловатую мелодию и наслаждается приятной тишиной. Практически все дети уже разбежались по домам, так что в стенах школы наконец-то наступает умиротворённая атмосфера, дающая учителям и остальным работникам желаемую передышку. Эмилю и самому приятно слышать свои мысли, а не крики детей, но как только мужчина пропускает парня первым в спортивным зал, как на него обрушивается конкретная потребность унести свои ноги как можно дальше. На том конце зала дверь, ведущая в неизвестность. Неужели день смерти настанет именно сегодня? — Ты не стой на месте, зря время тратишь, — советует ему Столяров, обходя старшеклассника и двигаясь дальше, — чем быстрее, тем лучше, я тоже до самой ночи не хочу тут сидеть. — Вам-то что, я же буду убирать, — невольно вырывается из уст едкий комментарий, но Алексей, явно игнорируя его, продолжает приближаться к двери, ища в карманах спортивных штанов связку ключей. Иманову ничего не остаётся, кроме как последовать за ним и остановиться возле кладовки. Они некоторое время молчат, наслаждаются тишиной, а потом с победным возгласом Леша находит тот самый нужный ему ключ, предвкушая весь спектр эмоций. Как только дверь открывается, Эмиль еле давит в себе истерический смешок. То, что он успевает себе представить не сравнится с настоящим, да там же шагу сделать невозможно, вы о чём вообще?! — Ты пока осматривайся, я принесу перчатки и пакеты, — учитель вручает ему в руки ключи и спешит покинуть зал, дабы захватить из своего кабинета парочку вещей, которые могут пригодится Эмилю в уборке. Стоит старшекласснику оказаться в полнейшем одиночестве, он решает больше не медлить и делает осторожный шаг вглубь небольшого помещения, нашаривая рубильник. Как только лампочка над его головой начинает победно мигать, Эмиль окончательно осознает, что Антону повезло куда больше, чем ему. Несправедливо. Ругаясь на весь мир и на данную ситуацию в особенности, темноволосый рассматривает инвентарь, в особенности раскиданные по всему периметру клюшки для хоккея, не зная, с чего ему лучше начать. Даже на колени опускается, прямо к небольшим воротам, где сетка наполовину порвана. Парень касается пыльных ножек ворот, ведёт руку и натыкается на один из футбольных мячей, что от непредвиденного прикосновения выкатывается прямо к его ногам. Руки непроизвольно вздрагивают, но пальцы цепко цепляются за немного сдутый шар, притягивая ближе к себе. До жути знакомый мяч, исписанный различными подписями. Эмиль задумчиво крутит его в руках, пока не натыкается на свою собственную, где рядышком нарисована небольшая корона, говорящая о многом. В голову врезаются давно уже забытые воспоминания, у парня перехватывает дыхание от переизбытка чувств и скопленной в комнатушке пыли, но он отчаянно заставляет себя оставаться на месте. Этот мяч был его первым. Он прекрасно помнит эту потёртую расцветку, свой первый решающий гол и трепещущие эмоции, которые он похоронил ещё несколько лет назад. В ушах фантомно раздаются вопли трибун и похвальные крики Столярова, это была первая победа их школы. И всё благодаря Эмилю, мальчишка до самого конца не сдавался, хотя счёт был против них. От ярких картинок перед глазами плывет, Иманов тяжело выдыхает и приподнимается, вставая в полный рост. Мяч до сих пор в его руках, он не в силах с ним расстаться. Не сейчас, когда воспоминания бьют по самое не хочу, напоминая о ярком прошлом. — Так и знал, что найдёшь, — хмыкает за спиной подоспевший Столяров. Мужчина оставляет принесённые перчатки и остальные вещи рядом с приоткрытой дверью, а сам внимательно следит за тем, как неохотно поворачивается к нему лицом сконфуженный Эмиль, грустно улыбаясь. — Я думал его выкинули, — признаётся старшеклассник. — Ещё чего, это же воспоминание! — невольно ворчит учитель. — От них нельзя избавляться таким путем. Эмиль задумчиво губу прикусывает и продолжает разглядывать мяч в своих руках, вчитываясь в каждую подпись, вспоминая то, как они все, столпившись в большой и донельзя дружный круг, передавали мяч из рук в руки, желая подписать его. Даже Столяров, поддавшись эмоциям, настрочил небольшое послание для парней, еле сдержав слезы от радости. Как же хочется вновь пережить этот момент, оказаться на поле и забыться, ощутив приятный ветерок и свою былую скорость, которой так хвастался Эмиль. — Вы правы, это память, — вскоре соглашается Иманов, расправив плечи. — Я могу приступать, да? Столяров некоторое время молчит, хмуро оглядывает кладовку и ругает себя за поспешные мысли, но сделать с собой ничего не может, окончательно поддаётся моменту и уступает, желая растормошить своего любимого нападающего. — Да забудь ты про неё, — указывая на кладовку, Алексей ободряюще улыбается, — не хочешь погонять в футбол? — В зале? — ухмыльнувшись, интересуется старшеклассник. — У меня даже спортивной формы нет! — Ну раз не хочешь, то иди убирайся, — пожимая плечами, предлагает учитель, с удовольствием наблюдая, как мотает головой темноволосый. — Ваша идея мне нравится больше, — опуская мяч на пол, Эмиль замахивается ногой, но не бьет, предвкушающе прося, — только не поддавайтесь, хорошо? — Ещё чего, пацан, — Столяров мгновенно встаёт в позицию и ждёт паса, не веря тому, что происходит, — бей давай, чего крутого строишь? И Эмиль бьёт. Бьёт настолько сильно и, чёрт возьми, идеально, что на губах сама собой улыбка расцветает. Навыки всё еще здесь, собственно, как и желание вернуть всё на круги своя.