Stay

Новый год пролетает незаметно, оставляет после себя приятное послевкусие и желает парню всего самого наилучшего. Он безумно счастлив такому подарку от друзей, из-за чего ещё неделю просматривает сделанные той ночью фотографии, не в силах поверить в происходящее. Эмиль впервые за долгое время был не один, а в кругу друзей, которые смогли вытянуть старшеклассника из одиночества и самовнушения того, что он заслуживает подобного отношения к себе. Можно ли сказать, что он стал чуточку счастливее? — Чем занимаешься? — неожиданно над Эмилем нависает Дима, он мягко улыбается ему и обходит диван, решая сесть рядышком. — Дай взглянуть, — просит старший и кладёт подбородок на вздрогнувшее плечо Иманова; заинтересованный взгляд падает прямо на экран чужого телефона и всматривается в фотографию. Признаться, она самая любимая у Иманова, так как только там можно увидеть яркую улыбку и влюблённый взгляд Масленникова, который всё же удалось запечатлеть. Дима на ней обнимает мальчишку со спины, смеётся и горит жизнью, заставляя младшего снова и снова проживать этот момент. — Д-Дим, ты слишком близко, — вырывается из хватки парень, он смущённо поджимает губы и старается отодвинуться от опаляющего дыхания мужчины, а тот, будто бы не слушая возлюбленного, только сильнее ластится и оставляет поцелуй на щеке темноволосого. — Ну же! Подвинься. — Скинь мне её, — просит Масленников, между тем стараясь не смеяться над тем, как надулся Эмиль, мгновенно добавляя. — Хочу на фон поставить, не против? На лице Эмиля расцветают красные пятна, он пытается прикрыться руками, но тщетно, рядом с Димой невозможно стесняться своих чувств. Да и тот подобное поведение находит милым, но не напирает, боясь спугнуть мальчишку. — Без проблем, — пожимая плечами, мямлит себе под нос парень и мигом заходит в телеграмм, в то время как Масленников всё же отодвигается и удобнее устраивается на диване. Между ними повисает уютная тишина, Дима принимается копаться в телефоне и ставить фотографию на фон, а Эмиль, сам тот не замечая, откидывается назад и устраивается на руке мужчины. Рядом с ним появляется малышка Цири, верная подружка кладёт мордочку на коленку парня и дышит через раз, наслаждаясь домашней идиллией вместе с ним. — В следующий раз закупим салюта побольше, — шепчет над ним Масленников, — и Данику больше не дадим, добрую половину испортил! — старший нахмуривается: всё ещё свежие воспоминания окатывают удушливой волной, не следовало доверять простому старшекласснику салют за семьсот рублей. — А что ты хотел, это же Даник, — ухмыляется Иманов. — Хорошо, что сам себя не подорвал. — И то верно, — кивает задумчиво мужчина, он наклоняет голову в сторону мальчишки и убирает телефон, желая приобнять, — в любом случае отыграемся скоро. Эмиль утыкается кончиком носа в шею физика, прижимается и втягивает лёгкий аромат, всеми фибрами ощущая, как разливается по венам приятная нега и тепло: он безумно счастлив быть здесь с Димой, чувствовать его тело рядом и вслушиваться в приятный тембр, что рокотом отдаётся в солнечном сплетении. — О чём ты? — сладко зевая, протягивает старшеклассник и щекой ведёт по чужой кофте, на что Дима посмеивается, понимая, что младший доверяет ему настолько, что ластится как самый настоящий котёнок. — У тебя же скоро день рождения, мы должны организовать что-то получше чем прогулки по сугробам в разгар ночи, — свободная рука Масленникова касается чёлки старшеклассника, взлохмачивая, — есть пожелания? Подобный вопрос застаёт Иманова врасплох, он приподнимается, распахивает удивлённые глаза и всматривается в родные черты возлюбленного. Он смущённо пожимает плечами и напрягается оттого, как быстро заходится ноющее сердце. Как же он мог забыть?.. — П-пока нет, — с толикой сомнения произносит Эмиль. Дима неоднозначно хмыкает, резко тянется вперёд и оставляет дразнящий поцелуй на припухших губах темноволосого. — Ничего страшного, у тебя есть ещё время подумать, — Дима продолжает улыбаться, а Эмилю остаётся только кивать, парень не очень любит подобные разговоры и неизвестность, но смотря в яркие глаза напротив, что излучают неподдельное обожание, сдаётся. — А теперь иди ко мне. — Угу, — мигом соглашается мальчика и желает о том, чтобы Дима больше вспоминал о его дне рождении. Этот праздник он ненавидит больше всего.

***

Иманов начинает медленно сходить с ума. Чем ближе заветный для друзей день, тем страшнее на душе становится. Ещё неделю ничего не предвещает беды — он посещает школу, ловит затравленные взгляды матери и радостные друзей, в тот момент ему кажется, что этот день всеми забудется как самый обычный, но стоило ребятам перейти в атаку, как Эмиль ощутил прилив необузданной паники. Первым, конечно же, был Дима, который на каждой перемене принялся ловить мальчишку. Он всякий раз затягивает старшеклассника в самый потаённый уголок, интересуется, что же ему подарить, а потом отпускает на растерзание друзьям, у которых разыгралась невысказанная потребность достать темноволосого. Даже учитель математики подключается в самый последний момент, зовёт Иманова на приватный разговор и предлагает два варианта в качестве подарка, один из которых — ответы по конечной контрольной. Иманову смеяться и плакать одновременно хочется, но он отчаянно терпит мнимые дни до тех пор, пока в чатах не объявляется новая беседа с глупым названием «Секретная беседа по спасению Др Эмиля». Он там, кстати, не должен быть, но Данику свойственно делать чересчур глупые ошибки. Благо его появление быстро замечают и удаляют оттуда, но легче не становится. Вопросов всё больше, хорошего настроения меньше, нервозность, что объявилась ещё пару дней назад, огромными сгустками расцветает в душе парня. Эмиль впервые за долгое время решает начать прогуливать. День Икс подкрадывается внезапно, бьёт со спины и заставляет Иманова стойко терпеть всю ту панику, что скапливается у него под сердцем. Он просыпается раньше обычного, выглядывает в коридор и понимает, что мама ещё спит. Парень немного успокаивается, бредёт в сторону ванны и приводит себя в порядок. Некоторое время топчется у раковины, вглядывается в своё лицо и только сейчас замечает, что стал выглядеть куда лучше. Впалых щёк, к которым было неприятно прикоснуться, пропали, синяки под глазами стали меньше, а цвет кожи здоровее, доказывая мальчишке то, что с ним всё в порядке, ему становится лучше. Нервная улыбка сама собой расцветает на искусанных губах, Иманов чистит зубы и сплёвывает вязкую жидкость, ощущая, как в кармане джинсов начинает вибрировать телефон. Он неловко переминается с ноги на ногу, тянется свободной рукой и спросонья щурится, вчитываясь в сообщение от Димы. Димочка: Доброе утро, именинник! На вечер ничего не готовь, я заеду за тобой :) Эмилю хочется спрятать телефон в один из шкафчиков где мама хранит косметику, но он понимает, что его детские потребности избежать праздника останутся только в его голове, пора бы уже свыкнуться с тем, что кому-то интересен его день рождения. Эмиль: Доброе, ты чего так рано, выходной же. Димочка: Как я могу спать в такой-то день? ты не ответил на мой вопрос ((( Эмиль: 😒😒😒 Никуда я не денусь вечером Димочка: Вот и отлично, заранее поздравлять не буду. Дождись нас) Старший быстро выходит из сети, а парню остаётся только закатить глаза и уверить себя в том, что всё пройдёт гладко. Не теряя времени, Иманов покидает небольшую комнатушку и направляется в сторону кухни, кушать хочется нестерпимо, да и кот уже вьётся под ногами, требуя стопроцентного внимания к себе и кормушке, что до сих пор пустует. Первые часы этого дня проходят гладко: он неловко принимает поздравления одноклассников и терпит угрюмое выражение матери. Родительница до последнего остаётся в стороне, на что Эмиль грустно улыбается и пожимает плечами. Знает же, что поздравлений от неё не добьётся, да и та слишком тихая в последнее время. Впервые за долгое время темноволосый задумывается над тем, что ему хочется нестерпимо курить; Иманов некоторое время старается игнорировать навязчивую мысль, но стоит только получить очередное сообщение от Димы, после чего последняя нить, на которой скакали расшатанные нервы, рвётся — старшеклассник покидает комнату. Денег в кошельке предостаточно, да и магазинчик, где пожилая бабулька уже давно верит в то, что Эмилю восемнадцать, работает до семи. Парень копошится минуты две, а затем натягивает обувь и тянется за курткой; стоит кареглазому повернуться спиной и коснуться ручки двери, как дверь в комнату матери приоткрывается. Со скрипом таким, заставляющим сердце мальчишки вздрогнуть. Он с напряжением оглядывается через плечо, ловит сомневающийся взгляд женщины и стоит на месте, не понимая её поведения. Как только Эмиль решает окончательно собраться с мыслями и выйти в коридор подъезда, как женщина, будто бы выйдя из транса, делает пару неловких шагов вперёд. — Эмиль, — протягивает она, на что парень удивлённо замирает и прикрывает дверь. — Куда ты? — задаётся вопросом женщина, внимательно прослеживая за тем, как мальчишка неловко поджимает губы. — Ну?.. — Мне нужно выйти, — он не хочет, чтобы родительница знала о его пагубной привычке. — С-скоро вернусь, а чт- — Звонил отец, он хочет встретиться с тобой, — перебивает темноволосая, в её голосе сквозит отчётливая неприязнь, но внешне женщина остаётся невозмутимой, только руки слегка подрагивают, вероятно она не ожидала подобного звонка. — Он приедет через минут десять. Парень шокировано приподнимает брови, не сводя недоверчивого взгляда с фигуры мамы и будто бы в замедленной съёмке кивает. Похолодевшая вмиг рука соскальзывает с дверной ручки, он поворачивается к матери и поджимает губы, всё ещёе не веря в происходящее. — Ты сказала ему, что я дома? — парень впервые за долгое время не знает свой голос, тот пропитан отчаянием и иррациональным страхом, от которого так отвык мальчишка. — Ну конечно, стала бы я молчать? — Но почему, — дрожащие слова слетают с губ мальчишки, Эмиль напряжённо оглядывает женщину и требует скорейшего ответа. — Почему?! — Тебе восемнадцать стукнуло как никак, сам пораскинь мозгами, — чуть ли не шипя отвечает, а затем нахмурившись, решает продолжить тираду, еле сдерживая подступающий гнев, что опасным огоньком читается в её потускневших глазах. — Можешь не встречаться с ним, как хочешь! Только пусть попробует зайти сюда. Мне не важно, что вы будете с ним делать, но решай быстрее. — Мам, но я боюсь.. Дальнейшие слова парня растворяются в неприятном писке, что неожиданно раздался позади него, заставив обоих замереть на месте. Женщина, стоило ей первой опомниться, рассеянно поправляет сбившийся локон за ушко, а затем разворачивается к сыну спиной, неохотно говоря: — С днём рождения, Эмиль.

***

Отец совсем не меняется — он всё такой же серьёзный, но стоит ему увидеть своего сына, так сразу расплывается в улыбке и приглашает ребёнка в кафе, желая поздравить первенца со всеми почестями. Эмиль всю дорогу нервно молчит, теребит край ветровки и изредка поглядывает на старшего Иманова, не в силах игнорировать чужие прикосновения и шутки, которые с годами становятся только роднее. Он на секунду забывается, вспоминает те самые поздние вечера, когда папа забирал его с тренировок и слушал рассказы о том, как прошёл у него день. Тогда он был совсем сорванцом; они часто в такие особенные дни гуляли в парке, играли в футбол и поджидали у подъезда маму, что тоже возвращалась с работы. Почему же он не изменился? Отчего же он остаётся таким же весёлым и любящим: всю дорогу мальчишку расспрашивает о футболе, оценках и о том, есть ли у него девушка, за которую он будет готов порвать любого. Даже своими новостями делится, извиняется чуть ли не до потери пульса за то, что сам не писал, а только у матери узнавал о его успехах в школе, в жизни. Иманов младший, поддавшись искушению и ощутив забытую временем любовь, расслабляется и впервые за день ярко улыбается, отвечая отцу. — Ты всё такой же, проказник, — довольно протягивает мужчина и первым покидает салон машины, зазывая мальчишку за собой. — Не стой на холоде, пойдём скорее. Они направляются к дверям довольно-таки известного ресторана, мужчина пропускает сына вперёд и подводит ребёнка к вешалкам. Всё ещё продолжая болтать, они снимают верхнюю одежду и потом уже идут в сторону одного из столиков, отчего светлая улыбка старшеклассника начинает блекнуть. С каждым шагом становится труднее дышать, обрывчатые воспоминания вновь заполняют голову темноволосого, из-за чего тот запнувшись, ойкает и остаётся стоять на месте. Иманов старший быстро замечает недуг ребенка, оборачивается к нему и его черты лица разглаживаются. — Иди к нам, — просит он и первым усаживается за стол, где помимо него сидит женщина, которую так отчаянно пытается всё время забыть Эмиль и начать жить заново, не в силах больше верить в то, что всё вернётся на круги своя. Иманов неохотно подходит, садится прямо напротив неё и молча разглядывает. На её губах всё такая же красная помада, сама незнакомка одета в яркое платье, идеально подчёркивающее её блеск в глазах. Стоит только глаза закрыть, как он видит ту самую картину, где она пробегает мимо него и глупо извиняется, состроив невинное лицо. — Почему она здесь? — интересуется мальчишка, дрожащими руками дотягиваясь до меню, да вот только аппетита больше нет. — Она часть моей жизни, — спокойно отвечает мужчина, — нам бы очень хотелось, чтобы ты принял этот факт, да, Марин? — Ещё как! — впервые решает заговорить женщина. — Эмиль, я слышала, ты хорошо сдал проходные экзамены, — голос у неё до жути неприятный, но темноволосый упрямо терпит, кусая кончик языка. — Весь в отца! Он так гордится тобой, ты не представляешь! — Не смущай ребенка, — просит с доброй ухмылкой мужчина, отпивая воды, что так любезно оставил официант. — Я больше не ребёнок, пап, — неохотно отзывается темноволосый. Мужчина начинает посмеиваться, а Эмилю хочется бежать как можно дальше, всё это больше походило на неудачный номер в цирке; как он вообще согласился на подобную авантюру? Ничего не остаётся, кроме как отмалчиваться и верить в то, что у него хватит сил дотерпеть до самого конца. Но у вечера свои планы. — Ты прости, что так внезапно, я надеюсь мы не отвлекли тебя? — вмешивается в разговор Мариша, неловко пожимая плечами. — У нас так много новостей для тебя, Эмилька. — Да что вы, — парень еле сдерживается от того, чтобы закатить глаза и отвернуться от неё. Вскоре к ним приходит человек из обслуживающего персонала, они делают весьма большой заказ и вновь возвращаются к тому, чтобы спросить мальчишку о его оценках в школе. Иманов уже успевает привыкнуть к женщине, пусть та себя и ведёт странно, улыбается и изредка касается его руки, но в целом она была не очень плоха. Только вместо неё хочется видеть родную мать, а не замену, что совершенно не подходит отцу. Детская обида до сих пор бурлит в нём, отчего Иманов чересчур напряжён рядом с ними, чувствуя себя лишним. — Я всё думал, сынок, не хочешь со стариком своим съездить порыбачить? — между тем вставляет отец, заставляя Эмиля удивлённо вскинуть бровь. — Ну, знаешь, как в старые времена? — Спрашиваешь ещё, — улыбка расцветает на лице мальчишки, они давно не виделись и Эмиль действительно нуждается во внимании своего второго родителя. — Отлично, как насчёт следующих выходных? — Иманов старший наклоняет голову набок и хмурит брови, думая о том, куда бы они могли отправиться. — Вам же немного задают, да? Можем прямо с утра. Кто он такой, чтобы отказываться от такого предложения? Эмилю остаётся только глупо кивать и улыбаться до боли в скулах, противоречивые чувства берут вверх над здравым рассудком, из-за чего мальчишка полностью забывает о всех проблемах. — Дорогой, не забегай вперёд, — невольно подаёт голос Марина, заставляя Имановых замолчать и взглянуть на неё, — мы же в субботу хотели съездить к моим родителям, они давно Никитку не видели. — Никитка? — протягивает старшеклассник, только сейчас он замечает, как быстро разглаживается лицо отца, тот окончательно улыбается и кивает женщине. — Кто это? — Ох, — вздыхает мужчина, — это ещё одна новость, которую я хотел тебе рассказать. — Мы. Мы хотели рассказать, — добавляет Марина и опускает руку на ножку бокала, — Никита наш сын, — спокойно вскрывает все карты женщина, она внимательно прослеживает за тем, как Эмиль напряжённо округляет глаза и улыбается. — И твой братик. — Что? — Ну же, сынок, не глупи, — просит мужчина, — это ещё один сюрприз, но я не думал, что он так быстро раскроется. — Да брось, он должен был узнать об этом, — машет рукой Марина, ей определённо нравится наблюдать за тем, с какой скоростью белеет лицо старшеклассника, парень не был готов к таким потрясениями. — Я же правильно говорю, Эмилька? От такого напряжения ему стало тяжело дышать, голова была словно в огне, на него накатила сдавливающая духота, не хватало воздуха, но он всё равно остаётся внешне невозмутимым, при этом зля женщину. — Правильно, — хрипло соглашается старшеклассник, убирая руки под стол и отодвигая стул. — Мне нужно отойти. — Конечно, — кивает отец и провожает тяжёлым взглядом удаляющуюся спину своего ребенка. — Тебе обязательно было так напирать? Ты напугала его! — И что? — невольно хмурится Марина. — Он взрослый парень, самое время подумать о нашем ребёнке! — Предлагаешь мне забыть о родном сыне? — хмуро задаётся вопросом Иманов старший, нервно стукая пальцами по столу. — Не много ли ты на себя берёшь, Танюш? — Я никогда не говорила такого! — поджав губы, пролепетала женщина. — Ты невыносим. Эмиль бы с радостью остался с ними, послушал их очередную перепалку и попытался бы разрулить их неприятный разговор, но в голове ничего не осталось, кроме красной кнопки «беги». Не теряя времени, он разворачивается в сторону выхода и покидает тёплое помещение ресторана, совершенно позабыв о куртке, которая принадлежит Масленникову. Поняв, что ему там не место, Эмиль решает уйти туда, где его точно не найдут. Туда, где тишина — самая заветная драгоценность.