Stay

Эмиль торопливо выскользнул из ресторана, оставив за собой надоедливый шум и суету, что так давила на вески. Встреча с отцом, в котором так нуждался школьник, обернулась еще одним болезненным потрясением. Медленно, но в то же время решительно он ступал по зимним улочкам города, под ногами неприятно скрипел снег, а отвратительный холод проникал сквозь одежду и цеплялся за покрытую мурашками кожу. Дыхание Эмиля переходило в маленькие облачка, парень дышал через раз, его до боли охватывала знакомая паника, однако внешне он был непоколебим. Он совершенно не желал возвращаться домой, там уж точно никто не встретит с теплой улыбкой на губах и не поинтересуется о его состоянии, Эмиль наконец-то усвоил свой урок. Он не нужен там. Ни матери, ни отцу. Приближался поздний вечер, Иманов не сразу заметил того, насколько быстро опустели улочки излюбленного городка. Очередной час в раздумьях пролетел достаточно незаметно, заставив Эмиля остановиться возле всеми известного парка, где зачастую можно встретить детишек, что так трепетно держутся за руки родителей. Зимний парк был укутан в белый покров снега, а деревья, выступающие из-под него, казались ему волшебными существами, что спали в холодной зимней ночи. Вдалеке виднелось замерзшее озерцо, когда-то там Иманов катался на коньках, а мать, находясь недалеко от берега, переживающе наблюдала за ним, готовая в любой момент побежать на помощь. Прокручивая старые воспоминания, парень решил ненадолго остановиться здесь, в той самой желанной тишине и покое, где никто не сможет достать его. Он шумно плюхнулся на скамейку, и его тело принялось дрожать еще сильнее, но Эмиль упрямо игнорировал это тошнотворное чувство. Запрокинув голову, он всмотрелся в покрытое завесой небо. Снежинки так и норовили опуститься на землю, они танцевали медленный танец, все ближе приближаясь к заветному концу, Иманов завороженно следил за этим, ощущая непредвиденную влагу на своих разгоряченных щеках. Казалось будто бы это и не слезы вовсе, а мокрый снег, но в какой-то момент раздался первый жалостливый всхлип. Эмиль так долго хранил в себе это дерьмо, оно с каждым днем становилось все больше, давило на легкие и захватывало разум, но сегодняшняя встреча подтолкнула парня выпустить все то отвратительное, что скопилось на кончике его языка. Эмиль больше не знал, куда ему идти и что делать, этот парк был бегством от реальности, он погружался глубоко в себя, вспоминал каждый яркий момент из детства и отпускал. Отпускал все то, что казалось можно вернуть. Он больше не зол на мать как прежде, он больше ненавидит своего отца, он смиренно принимает тот факт, что семья, которая дала ему столько любви и ласки, больше никогда не вернется назад. Ему придется оставить все тщетные попытки настроить контакт с родителями, они не тянутся к нему как прежде, в этом нет смысла. — Вот блин, — грустно ухмыльнувшись, произнес Эмиль. — Это так больно. Его правая рука опускается на грудное сплетение, он физически способен чувствовать разрастающуюся боль внутри него, так и хочется вырвать этот несчастный кусок надежды, закопать его и убежать далеко, где есть человек, способный дать ему смысл жизни. Дима. В начале Дима показался ему чрезмерно настойчивым преподавателем, который стремился вытянуть из каждого ученика приемлемый ответ, не считаясь с их индивидуальными особенностями. Однако с течением времени, когда этот мужчина стал для него олицетворением света и мудрости, Эмиль начал видеть в нем нечто большее. Он начал вновь ощущать любовь. Он начал ощущать в нем не только любовь, но и глубокое уважение и восхищение. Каждое их взаимодействие было для него особенным моментом, наполненным нежностью и влюбленным трепетом. В объятиях Димы он находил убежище от всех забот и тревог, ощущая, как его сердце бьется в унисон с сердцем возлюбленного. Хотелось бы сейчас встретиться с ним, рассказать о своих чувствах и спрятаться от всего мира в его теплой улыбке, которая каждый раз согревает его сердце. Градус на улице стремительно падал, а он, даже не подумав о том, чтобы застегнуться, продолжал вслушиваться в тишину парка, шмыгая носом. Холод был жутким, омерзительным и таким отталкивающим, его руки покраснели и болели, но он упрямо сидел на этой скамейке и думал о том, что будет дальше. Как теперь сложится его жизнь? Он бы сидел так всю ночь, Эмиль не в первый раз сбегал от родителей подобным образом, однако судьба, что все это время игнорировала искренне желания Иманова, сегодня пощадила парня. Позади раздался скрип снега, предвещающий нежданного человека. Эмиль еле открыл глаза, его взор немного расплывался, но даже так он смог разглядеть до боли знакомые черты лица. — Дима? — будто бы не веря, прохрипел Иманов. — Собственной персоной, — в голосе читалось легкое недовольство, однако тот факт, что слова в основном были пропитаны тревогой, радовали старшеклассника. — Совсем с ума сошел? — сорвалось с губ учителя, он обошел скамейку, присел на корточки возле возлюбленного и принялся застегивать его верхнюю одежду, ощущая, как второй подрагивает. — Решил проветриться, — слабо улыбнулся парень, совершенно не противясь действиям старшего. — Как ты меня нашел? — Совершенно случайно, — честно отозвался учитель, сканируя школьника с ног до головы. — Я очень переживал, — честно отозвался Масленников, сжав одну из холодных рук парня. — Почему ты не дома? — У меня больше нет дома, — пожав плечами, признался парень. Дима невольно нахмурился. Он искренне не понимал о чем говорил и думал в этот момент темноволосый, но нужно срочно доставить его домой, отогреть и напоить горячий и успокаивающим чаем. Вроде бы у него была упаковка ромашкового чая, он обязательно должен проследить за тем, как мальчишка выпьет все до дна. — Не говори ерунды! Поднимай свою мокрую задницу и пошли скорее в машину, — приподнявшись, строго отчеканил учитель. — Мы обязательно поговорим с тобой о том, что ты здесь забыл, но дома, когда ты будешь лежать под пледом и обнимать Цири. Темноволосый удивленно вскинул бровь. — Нет, ты не понимаешь, — встрепенулся мальчишка, он округлил покрасневшие от недосыпа и нервов глаза, а затем посмотрел на Диму. — Я больше не могу вернуться домой! Его больше нет, меня не ждут, да и я не вижу смысла… Последние слова растворились в легком поцелуе. Дима прекрасно знал, что если не остановить Эмиля сейчас, то все может закончиться совершенно не так, как он в данный момент желает. Отодвинувшись первым, старшеклассник поджал сухие губы, прошло уже достаточно времени, но каждый раз, стоило им остаться наедине и поддаться нежному чувству любви, Иманов превращался в пятиклассницу, что краснея, прячет в ладошках свое лицо. — У тебя есть дом, Эмиль, — с губ наконец-то сорвалось нечто сладкое, заветное, что уже давным давно имело место быть в их особенных отношениях. — Если ты, конечно не против того, что Цири будет спать с нами. Эмиль почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он не мог поверить в то, что слышал — слова Димы оказались таким нежным признанием. Внезапно перед ним открылась новая реальность, где любовь Димы была единственным светом, освещающим его путь. Дима готов был пойти на все, лишь бы увидеть улыбку на лице Эмиля, лишь бы быть с ним. Его глаза сверкали любовью и преданностью, и в этот момент Эмиль осознал, что рядом с ним он найдет защиту и любовь на всю жизнь. — Ну так что, пойдем? — немного сконфуженно поинтересовался учитель, взяв за руку своего парня. — У меня, к сожалению, полнейший беспорядок, но, думаю, когда мы заберем твои вещи, то сможем прибраться. — Пойдем, — вернувшись в реальность, в котором вмиг стало настолько ярко и тепло, согласился темноволосый. — Я очень устал. Парк вновь остался покинутым, лишенным шума и суеты людей. Однако в эту безлунную ночь такая тишина казалась естественной и спокойной. Только падающие лучи звезд освещали темноту, создавая загадочное сияние вокруг. Потерявшиеся души нашли выход из своего одиночества, встречаясь под этим небесным сводом. В объятиях друг друга они нашли утешение и поддержку, эта ночь определенно стала символом нового начала.