Возрождения Бога в мире DхD.

Год минул с тех пор, как отгремела Великая Четвёртая Война шиноби. Год, за который раны мира лишь начали затягиваться, но шрамы — те, что глубже, чем плоть, — остались. Цунаде, уставшая душой, но с чистой совестью, сложила с себя бремя Хокаге. И Какаши, неохотно, почти сопротивляясь, принял его — не из честолюбия, не из жажды власти, но потому, что так надо. Потому что кто-то должен был стать шестым. И едва заняв этот пост, он понял: мир — не данность, а хрупкое перемирие, которое нужно скрепить. И потому — совет пяти Каге. Переговоры. Договоры. Попытка заново выстроить то, что было разрушено. Какаши сел за стол в кабинете Хокаге — тот самый стол, за которым когда-то сидели его учитель, его предшественники — и взял в руки перо. Пять писем. Пять приглашений. Страна Железа — нейтральная земля, не запятнанная кровью последней войны. Идеальное место для переговоров. Он написал, запечатал, позвал пятерых лучших из АНБУ — тех, кто выжил, кто прошёл через ад и не сломался. — Доставить любой ценой. - Какаши. Они взяли письма и исчезли в ночи — как тени, как призраки, как напоминание о том, что война закончилась, но бдительность — никогда. Коноха — не единственная, кто сменил своего Каге. Гаара, Казекаге Песка, остался у власти — единственный из старых лидеров, кто не был свергнут, не ушёл сам, не пал жертвой перемен. Его деревня, Сунагакуре, под его руководством поднималась из песка, как феникс. Мизукаге, Куруми Мэй, тоже удержалась — но остальные деревни привели новых правителей. Мир менялся. Гонец Конохи добрался до Суны за два дня. Быстро — даже для шиноби. Канкуро встретил его у ворот — молчаливый, как всегда, но с тенью усталости в глазах. — Письмо для Казекаге. - проговорил гонец. Канкуро кивнул и повёл его через лабиринты улиц — мимо домов, которые уже отстроили заново, мимо детей, которые уже смеялись, мимо жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что. Они остановились у дверей кабинета Гаары. Постучали. — Войдите. - Голос из-за двери — спокойный, но не лишённый тяжести. Они вошли. Гаара сидел за столом, его лицо освещалось слабым светом лампы, а глаза — те самые глаза, что видели столько крови — смотрели на гонца без эмоций, но и без неприязни. — Что принёс? - спросил Гаара. Гонец протянул письмо. И в этот момент где-то далеко, в других деревнях, другие гонцы делали то же самое. Мир начинался заново. Но будет ли он прочнее, чем в прошлый раз? Гаара медленно поднял глаза от письма. В его взгляде читалось не столько удивление, сколько глубокая, испытующая мысль. — Совет пяти Каге... — произнёс он, словно взвешивая каждое слово. — Цель собрания и место проведения? — Цель — мирные переговоры, а пройдёт оно в Стране Железа, — ответил шиноби, стоявший перед ним с почтительной, но не раболепной выдержкой. - Гаара слегка нахмурился. — Мирные переговоры?.. А разве мы не союзники? Канкуро, стоявший чуть поодаль, кашлянул в кулак. — Да, но, видимо, Хокаге хочет укрепить этот союз. Гаара задумался. Да, война закончилась. Но что такое мир без гарантий? Что такое союз без доверия? — Хорошо, — наконец сказал он. — Но я соглашусь лишь при одном условии. Пусть Узумаки Наруто также участвует в собрании — как представитель клана Узумаки. Шиноби кивнул, принял подписанный свиток и исчез так же быстро, как и появился. Ивагакурэ. Здесь воздух был тяжелее, насыщенный памятью о недавних битвах. Третий Цучикаге, старый и уставший, уже сложил с себя полномочия, передав власть Куроцучи — своей внучке, чьи глаза горели холодным, но твёрдым огнём. — Здравствуйте, Цучикаге. Письмо от Хокаге, — произнёс шиноби Конохи, протягивая свиток. Мужчина рядом молча взял его и передал Куроцучи. Та развернула свиток, пробежала глазами по строкам. — Собрание пяти Каге... Где и зачем? — В Стране Железа. Цель — обсуждение мирного договора. Куроцучи задумалась. Мирный договор... Какой в нём смысл, если за каждым словом кроется недоверие? — Я согласна... но лишь при условии участия шестой стороны. Шиноби поклонился, забрал подписанный свиток и удалился. Киригакурэ. Туман здесь был не только в воздухе — он витал в самом духе деревни, в её истории, в её людях. Ао встретил гонца с привычной настороженностью. — Письмо для Мизукаге. - сказал гонец. Мей, сидевшая за своим столом, приняла свиток из рук Ао. Её пальцы скользнули по печати, будто пытаясь прочесть скрытый смысл ещё до того, как она развернёт послание. — Мирный договор... И где? — спросила Мей. - В Стране Железа. - ответил гонец. Мей усмехнулась. Мир... Какое простое слово для такой сложной вещи. — Хорошо. Но у меня есть условие. На совете должен быть представитель клана Узумаки. Мне нужно кое-что с ним обсудить. - проговорила Мей. Гонец поклонился и исчез в тумане. Кумагакурэ. Здесь, среди гор и облаков, властвовал новый Райкаге — Даруи, принявший бремя власти после Эя. Самуи провела шиноби Конохи в резиденцию, где Даруи уже ждал. — Я вас слушаю. - сказал Даруи. — Письмо от Хокаге. - сказал шиноби протягивая свиток. Даруи развернул свиток, пробежал глазами по тексту. — Совет пяти Каге... Цель? - спросил Даруи. — Мирный договор. - ответил шиноби. Даруи задумался. Мир... Но какой ценой? Какими гарантиями? — Хорошо. Но нам нужен мастер печатей. Чтобы обсудить... определённые вопросы. - сказал Даруи. Шиноби кивнул и вышел, оставив за собой лишь лёгкий шум ветра. И вот теперь, когда письма разосланы, когда условия поставлены, когда тени прошлого ещё не рассеялись, а будущее уже стучится в двери... Что ждёт их на этом совете? Мир — или лишь видимость его? Доверие — или новые подозрения? Ответа пока не было. Но вопрос уже витал в воздухе. Какаши и Цунаде в те дни неотступно занимались с Наруто, втолковывая ему знания клана Узумаки. — Если ты считаешь себя Узумаки, — говорила Цунаде, — то должен знать всё о Фуинджуцу. Это не просто техники — это твоя кровь, твоя история. Наруто слушал внимательно, без обычных своих возражений. Ему было интересно. Интересно наконец узнать то, что должно было принадлежать ему по праву рождения, но было утрачено вместе с родом. Прошло три дня. Все гонцы вернулись с ответами, и даже генерал Мифуне дал своё согласие. Ещё через неделю пять Каге отправились в Страну Железа. Тэцу но Куни встретила их холодным, но чистым ветром. Мифуне лично принял их и проводил в зал собраний. Переговоры шли долго. Каждый хотел мира, но никто не хотел доверять. И тогда было решено: мирные договоры будут подписаны, но над деревнями встанут барьеры Узумаки. — Это гарантия, — сказал Какаши. — Чтобы никто не смог нарушить согласие. Все согласились. Подписи легли на бумагу одна за другой. Последним расписался Наруто. После собрания он создал пять клонов, и каждый отправился с представителями деревень домой. Когда Каге вернулись, клоны потребовали собрать всех жителей. — Зачем? — недоумевали главы. — Чтобы люди могли свободно проходить через барьер, — объясняли клоны. — Иначе он станет для них тюрьмой. Жители подходили по одному, позволяя брать каплю крови — каплю жизни, каплю доверия. Когда всё было закончено, клоны исчезли, и память их вернулась к оригиналу. В Конохе Наруто проделал то же самое. Теперь пять великих деревень были под куполами, созданными Узумаки. Но долго этим барьерам стоять не суждено. Ибо что такое мир, скреплённый печатями, если сердца людей всё ещё полны подозрений? Что такое гарантия, если сама жизнь — лишь хрупкое перемирие между войнами? Наруто чувствовал это. Он знал — рано или поздно печати падут. Но не потому, что слабы. А потому, что люди либо научатся доверять без них... Либо снова начнут войну. Десятое октября. День, который Наруто ненавидел всей душой. День его рождения. В детстве этот день означал для него лишь новые плевки, новые камни, новые попытки убить его — будто в смерти рыжеволосого мальчишки можно было найти искупление для всех погибших. Теперь он вырос. Теперь он герой Четвёртой Мировой Войны шиноби. Но сегодня — сегодня всё вернулось. Взгляды, брошенные исподтишка. Шёпот за спиной. Тот же страх, та же ненависть. Он сидел дома, стараясь не думать об этом. Может быть, сегодня его просто оставят в покое? Но судьба — ирония её горька и неизбежна — уже стучалась в дверь. Стук. Наруто лениво поднялся, открыл. Сакура. — Эм... Сакура, ты что-то хотела? — спросил Наруто. - Болван! Неужели забыл, какой сегодня день? - спросила Сакура. — Десятое октября. А что? - спросил Наруто. — Как "что"? Все наши сегодня собираются в ресторане. Так что давай, собирайся! - крикнула Сакура. Он машинально обулся, последовал за ней. Он даже не подозревал, что это его последний день рождения. Тем временем в кабинете Хокаге... Тензо ворвался без стука — его лицо было бледным, глаза горели. — Простите, что отвлекаю, Хокаге-сама... но у меня тревожная новость. - сказал Тензо. Какаши и Саске прервали разговор. — Что случилось, Тензо? - спросил Какаши. — Я изучал барьер Наруто... И у меня возник вопрос. - Он сделал паузу. — Что будет с барьером, когда Наруто умрёт? - добавил Тензо. - наступила тишина. — Я думаю, барьер не простоит вечно. - дополнил Емато. - Какаши нахмурился. — К чему ты клонишь? - спросил Саске. — Если мы хотим, чтобы барьер оставался... Наруто должен оставить потомство. Кого-то, кому он сможет передать знания Фуинджуцу. - ответил Тензо. - Всё стало ясно. Какаши вздохнул. — Ты прав. Наруто должен жениться. Если барьер падёт после его смерти... это коснётся не только нас, но и всех деревень. - сделал вывод Какаши. Саске молча кивнул. — Кстати, где Наруто? - спросил Какаши. — Сегодня десятое октября. Его день рождения. Сакура говорила, что хочет устроить ему сюрприз. - ответил Учиха. - Какаши встал. — Хорошо, Саске. Давайте поспешим. - сказал он. В ресторане царило шумное веселье. Весь их выпуск собрался вокруг Наруто — смеялся, кричал, поднимал бокалы. Сам он сидел, растерянно ухмыляясь, не веря происходящему. Неужели правда собрались ради него? Или это какая-то жестокая шутка? Он не заметил, как Сакура, улыбаясь, подсыпала в его стакан белый, как снег, порошок. — Кампай! Громкий возглас, звон бокалов. Наруто выпил залпом — и тут же что-то сковало его горло. Жжение. Удушье. Он схватился за шею, глаза расширились от ужаса. — Н-Наруто?! - вскрикнул кто-то. Но было уже поздно. Пять минут. Всего пять минут — и его тело рухнуло на пол. Стакан разбился, осколки рассыпались, как его последние мысли. Тишина. Никто не понимал, что произошло. Никто, кроме Сакуры. Она улыбалась. "Разрушение" Дверь ресторана распахнулась с грохотом. Какаши, Саске, Тензо. Они застыли на пороге, увидев бездыханное тело Наруто. — Что... тут произошло?! — голос Какаши дрожал от ярости. Никто не отвечал. Все молчали. Все, кроме Сакуры. Она отводила глаза, но в её взгляде читалось нечто страшное. Тензо, не говоря ни слова, выбежал. "Конец барьера" Он примчался к барьеру — и увидел. Тот исчезал. Распадался на глазах. Значит, и в других деревнях то же самое. "Паника" Каге уже знали. Послы мчались во все стороны. Что случилось? Почему барьер пал? Где Узумаки Наруто? "Истина" А в ресторане Сакура стояла, опустив голову. — Это... ты? — прошептал Саске. Она не ответила. Но ответ был в её молчании. Она убила его. Убила того, кто спас их всех. И теперь мир снова остался без защиты.