Возрождения Бога в мире DхD.

Как только Риас лишилась коня и ферзя, оставшись на поле брани с жалкой пешкой и одиноким слоном, исход сей безумной игры стал ясен как день. Наруто, ощутив в груди холодную тяжесть предрешенности, вдруг утратил всякий интерес к тому, как Рейзер будет добивать несчастную. Он поднялся с места, будто под грузом невидимых цепей, и направился к выходу, словно беглец от собственных мыслей. — Ты уходишь? — раздался за его спиной голос Соны, пронзительный, как укол булавки. — Всё уже решено, — пробормотал Наруто, не оборачиваясь. — У Рейзера — ферзь и слон, у Риас — жалкие обломки былой силы. Она обречена. Ей бы сдаться… но нет, не сдастся. — Она слишком горяча, — заметила Сона, и в голосе её звучала какая-то странная, почти болезненная ясность. — Эмоции — её погибель. На войне надо мыслить холодно, расчётливо. Кто поддаётся страстям — тот уже проиграл. Наруто лишь молча кивнул и шагнул в сумрак коридора, оставив за спиной шахматную доску, где разыгрывалась не игра, а сама жизнь. А на поле, меж тем, кипела последняя отчаянная схватка. — Похоже, ты потеряла не просто фигуру, — произнёс Рейзер, и в голосе его звучала какая-то почти жалостливая торжественность, — ты потеряла всё. — У меня ещё есть Юто! Есть Иссэй! — выкрикнула Риас, но голос её дрожал, будто струна, готовая лопнуть. — Надеюсь, что так, — усмехнулся Рейзер, и в этой усмешке было что-то невыносимое. Риас метнула взгляд в сторону, ища Кибу, но того уже не было — лишь Иссэй стоял, как последний бастион, против Равел. — Сдайся, — мягко, почти по-дружески предложил Рейзер. — Ни за что! — вырвалось у Риас, и в этот миг что-то в ней надломилось — какая-то последняя преграда, сдерживавшая бурю внутри. Она рванулась вперёд, и сила её, дикая, необузданная, сбила Рейзера с ног. — Ты всё ещё не понимаешь? — прошептал он, поднимаясь. — Твоё упрямство губит даже тех, кто остался. Юбелуна… ты справилась. — Их королева сильна, — отозвалась Юбелуна, и в глазах её мерцало что-то нечеловеческое. — Без слёз феникса я бы не победила. — Победа есть победа, — холодно констатировал Рейзер. — Ты… моя самая надёжная фигура. — Что это? — внезапно перебил Иссэй, уставившись на пробирку в руках Равел. — Слёзы феникса, — ответила та, и голос её звучал как погребальный звон. — Демоническое сокровище. Возвращает силы даже тому, кто уже на краю. — Как… такое возможно? — прошептал Иссэй. — В этой игре есть два сокровища, — объяснила Равел, и в словах её слышалось торжество победителя. — Ваш слон может лечить… но слёзы бессмертия — только наш дар. С самого начала… у нас было преимущество. И в этих словах прозвучал приговор. Иссэй стиснул зубы. Слова Равел, как раскалённый гвоздь, вонзились в его сознание. «Слёзы феникса… преимущество с самого начала…» Что-то внутри него рванулось, закипело, и он, не помня себя, бросился вперёд — прямо в логово врага. Штаб противника. Тёмные коридоры, скрип половиц под ногами, сдавленное дыхание. Он чувствовал, как что-то — какая-то незримая сила — ведёт его, подпитывает его ярость. — Поддержка… — прошептал он, и голос его звучал чужим, словно из глубины собственной души. — Дай мне силу ферзя. И сила пришла. Не постепенно, не по капле — а разом, как удар молнии. Он ощутил её в каждой жиле, в каждом нерве. Он больше не пешка. Крыша. Ветер. Холодный, резкий, как лезвие. — Я позабочусь о пешке и слоне, — прозвучал голос Юбелуны, спокойный, почти механический. — Нет. — Рейзер перебил её, и в этом одном слове была непреклонность судьбы. — Оставь их мне. Так она быстрее признает поражение. — Да разбежался! — взорвался Иссэй. Голос его дрожал, но не от страха — от ярости, от неприятия этой лживой покорности. — Твои слова ничего не стоят, пока мы здесь! Рейзер усмехнулся. Тихо. Почти жалостливо. — Ха… А Наруто-сан был прав. — Брат?! — Иссэй аж подался вперёд, будто его ударили. — Откуда ты знаешь моего брата?! — Откуда? — Рейзер медленно покачал головой. — Так он же лично тренировал меня и моих девушек. — Бред! — Иссэй задохнулся. — Брат бы никогда не стал тебя тренировать! — Правда? — Рейзер склонил голову, будто разглядывая его с какой-то жуткой, почти научной любознательностью. — А как ты объяснишь то, что мы провели десять дней в квартале Узумаки? Каждый день — как на войну. До сих пор кости ноют. Но… результаты налицо. Он сделал паузу. — Ты, Риас, пошла на хитрость… но не учла, что играешь против Наруто-сана. Будущего главы клана Узумаки. И, по сути… Бога. — Бога? — Риас фыркнула, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Он не владеет божьей силой, чтобы называться так. — Думай как хочешь, — Рейзер вздохнул, как человек, уставший от споров. — Но нам пора заканчивать. Игра окончена. Шах и мат. — ЗАТКНИСЬ, РЕЙЗЕР! — Риас взорвалась. Её голос сорвался в крик, в животный, неконтролируемый рёв. И в этот миг — ловушка. — Предвидел… — Рейзер едва успел увернуться. — Я КОРОЛЬ! Я НЕПОБЕДИМА! — Риас кричала, но это уже не было сражением. Это была агония. — Ненадолго, — холодно ответил Рейзер. — А Наруто был прав насчёт тебя. Он всё предсказал. Твои методы… твою манеру биться… — Как я сражаюсь?! — Риас почти захлёбывалась. — Что за бред ты несёшь?! — Ты высокомерна. Ты сражаешься на эмоциях, а не разумом. Он повернулся к Юбелуне. — Твой ход. Получив приказ, Юбелуна двинулась безмолвной тенью, словно сама судьба, неумолимая и холодная. Асия в это мгновение, вся в трепетном свете своей целительной силы, склонилась над Иссэем, залечивая его раны — эти кровавые отметины отчаянной борьбы. Они говорили что-то, эти юные существа, может быть, о жизни, о войне, о чем-то важном и в то же время таком малом перед лицом надвигающейся тьмы... И не заметили, как к ним подкралась смерть. Один миг — и магия Юбелуны, острая, как нож гильотины, рассекла воздух. Иссэй среагировал. Он рванулся вперед, как будто сама мысль о том, что кто-то может пострадать вместо него, была для него невыносима. Он принял удар на себя — сознательно, добровольно, почти с каким-то исступлённым упоением. Риас, увидев это, вскрикнула — не голосом, а всем своим существом, всем нутром, где уже клокотали и страх, и ярость, и что-то ещё, невыразимое. Она бросилась к ним, к этим двум — к Иссэю, который теперь лежал, сражённый, и к Асии, безвольно распростёртой рядом... — Иссэй!.. Асия?.. Голос её дрогнул. Она наклонилась, прикоснулась... — Она жива... только без сознания... Юбелуна стояла в стороне. Её лицо было спокойно, но в глубине глаз — что-то неуловимое, почти раскаяние? — Простите... — произнесла она тихо. — Не думала, что он примет удар на себя... Рейзер подошёл, окинул взглядом поле малой битвы. — Нет, всё хорошо. — сказал он, и в его голосе звучала ледяная логика стратега. — Мы избавились от полночного целителя. Иссэй застонал, приподнялся. Глаза его горели. — Подонок!.. — вырвалось у него, но это было не просто ругательство — это был крик души, крик против всей этой бесчеловечной расчётливости. Рейзер склонил голову, изучающе глядя на него. — Он принял атаку на себя?.. Юбелуна кивнула. — Барьер королевы... Похоже, поддержка спасла твою жизнь. Иссэй сжал кулаки. В его голове проносились мысли — горькие, ядовитые. — Президент... — он поднял взгляд на Риас. — На войне... всё можно? Она встретила его взгляд. И в её глазах он прочёл всё. — Да. — ответила она просто. Иссэй закрыл глаза. — Я дурак... — прошептал он. — Не сумел понять, в какую ловушку мы попали... Потом он открыл их вновь — и в них уже горел огонь. — Но я ещё могу сражаться! Пока я сжимаю кулаки... я буду сражаться! Иссэй бережно опустил Асию на холодные камни крыши, чувствуя, как дрожат его пальцы. Внутри артефакта клокотала остаточная сила — жалкие крохи, последний всплеск перед неминуемым падением. Он знал, что если использует их сейчас, то не сможет восстать вновь раньше, чем пройдут долгие, мучительные сутки. Но разве у него был выбор? - "Чтобы владеть этим даром постоянно — нужно тренироваться... день за днём, до изнеможения... А я... я не успел..." Мысль пронзила его, острая и горькая. Но он уже рванулся вперёд — к Юбелуне, к этой холодной, безжалостной тени, что лишила их целителя. Он должен был дотянуться! Сорвать с неё хоть что-то, хоть клочок её уверенности, её защиты... Но судьба уже смеялась над ним. Не добежав двух шагов, он вдруг ощутил, как земля уходит из-под ног. Силы покинули его разом, словно вырвали душу из тела. Ноги подкосились, и мир перевернулся — он кувыркался в пустоте, ударяясь о выступы, пока тьма не накрыла его с головой. Голоса свыше. — Его сверхартефакт... сильнее всех остальных, — раздался сверху голос Юбелуны, ровный, почти аналитический. — Но невероятная сила всегда имеет свою цену. Удивительно, что он продержался так долго... с его уровнем усиления. Она замолчала, будто размышляя над чем-то. — Магия высшего уровня... истощила его. Он уже на пределе. Рейзер вздохнул — не с сожалением, нет, скорее с усталой констатацией факта. — Вот и конец. Потом его взгляд скользнул к Риас. — Риас... похоже, у тебя ещё остались силы колдовать. Но зачем? Просто прими поражение. Это... снимет груз с твоих плеч. Голос его звучал почти по-доброму, как будто он искренне хотел ей помочь. Но Риас вскинула голову. — Никогда! Её голос дрожал, но не от страха — от ярости, от упрямства, от того самого проклятого чувства, что не давало ей сдаться даже перед лицом неминуемого. И тогда... Снизу, из темноты, донёсся слабый, но яростный голос: — Я... в норме, президент... Я не проиграю... Неважно как... Хриплый вдох. — Я же... сильнейшая пешка... Я ведь обещал вам... Ведь вы обучали меня... Рейзер стиснул зубы так, что в висках застучало. В глазах его вспыхнуло что-то животное, нечеловеческое — не гнев даже, а какое-то исступлённое отвращение к этому жалкому, но упрямому созданию, что всё ещё пыталось сопротивляться. Он рванулся вперёд. — Тсс... Да помри уже! — вырвалось у него, и голос его прозвучал не как крик, а как шёпот безумия, будто сама смерть нашептывала эти слова. Иссэй, едва держась на ногах, шевельнул губами: — Я... буду сражаться... Но это был уже не голос — писк, последний трепет издыхающего зверька. Удар коленом в голову. Тело Иссэя отлетело в сторону, беспомощное, как тряпичная кукла. Безмолвие брата Риас кричала что-то, умоляла остановиться, но её голос тонул в гуле собственной вины. А Иссэй... Он был без сознания. Но губы его всё ещё шевелились, словно молитву шептали, повторяя одно и то же: "Не проиграю... не проиграю..." Наруто стоял в стороне. Не дрогнул. Он знал, что его брат способен на это — на падение, на предательство, на этот жалкий конец. И потому вопрос о том, выживет ли Иссэй или нет, больше не волновал его. Жизнь предателя не стоила ни капли сожаления. Исповедь палача Рейзер схватил Иссэя за волосы, приподнял, как трофей, как доказательство своей правоты. — Довольно! Ты — просто слуга. — произнёс он, и в голосе его звучала ледяная презрительность. — Думаешь, сможешь выстоять против чистокровного демона, как я? Риас ахнула. — Что ты задумал!? — голос её дрожал, слёзы катились по щекам. Рейзер повернулся к ней. — Что? — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то дьявольское. — Сжечь его. Пока не умрёт. Ведь никаких правил на этот счёт нет. — А он... ещё и предатель собственного клана. Таких нужно убивать. Последнее падение. Рейзер собрал ману. Огонь уже клубился в его ладони, готовый поглотить, испепелить, стереть в пепел эту жалкую, ничтожную жизнь. Риас смотрела. И вдруг — что-то в ней надломилось. Эмоции, долго копившиеся, прорвались. Слёзы. Крик. Бег. Она бросилась вперёд, в последнем отчаянном порыве, и закричала: — ХВАТИТ! И затем, сдавленно, уже почти беззвучно: — Я... сдаюсь... Приговор. Грефия, наблюдающая за всем этим, медленно произнесла: — Риас-сама сдалась. Рейзер-сама выигрывает игру. Голос её звучал бесстрастно, как голос судьбы. Игра была окончена.