Москва 2027

Я работаю таможенником. Таможенником в новом городе, построенном на месте одного из лесов Сибири. Но у моей таможни есть одна особенность: мне нельзя пропускать людей с обосранными штанами. В 2024 году Навальный пришел к власти. И все бы ничего, если бы за громкими речами про свободу от Путлера и коррупции не скрывалась тяга к говну. Началось все с малого — с запрета на домашние туалеты. Срать дома было запрещено на уровне Конституции. Также были созданы правила строительства общественных туалетов, от материала до местности. Отныне само помещение и унитазы делались из прочного прозрачного стекла, чтобы каждый видел твой обед или ужин, а чтобы увидели действительно все — толчки строили прямо на площядах и нигде иначе. А потом ввели поощрение за обосранные штаны. Если ты насрал в штаны, тебе полагается от 1000 до 15000 рублей в зависимости от размеров твоего вышедшего "я". Нетрудно догадаться, к чему все привело. Люди начали срать везде: дома, на улице, в магазинах и даже в детских садах, на глазах у маленьких детишек. Особо отчаянные и жадные до денег люди обмазывались своим дерьмом и выступали на детских праздниках, аля какие-то попуасы. Не стоит говорить, что за это также доплачивали. И вот теперь тут, в противоговянной будке сижу я, на стене весит плакат с очередным очкастым депутатом, что заглядывается на детей. В моих руках печати, у стены — ружье и коробка патронов. В холодном помещении, где давно облупилась краска на стенах, а пол прогнил, весит всего одна тусклая лампочка. Ее свет не доходил до углов будки, отчего я сидел в потемках. Ничего, я привык. Где-то там, к западу, стоит обнесенная стенами из говна Москва. Оттуда бегут люди в наш свободный сибирский городок, оставляя след из кала. Каждый день я вижу эти лица. Лица, уставшие от дерьма, жаждущие счастливой жизни. Изнеможденные, больные черты лица. Каждый слезно умоляет пропустить. Надрываясь кричит, что он больше так не может. Но мне нельзя его пускать. Это мне грозит расстрелом. 3 Декабря 2026 года. Четверг. Сегодня приходила беременная женщина, она просила помощи. Я как обычно задал вопрос: - Ваши штаны обосраны? - Поймите... по другому ни как... я еле сбежала, добежала сюда... - Так вас двое..? У вашего ребенка обосраны штаны? - Ч-что? Вонь была невообразимая. Я уже видел стекающую струю по ее ногам. - Вам отказано. — холодно сказал я. Сердце кровью обливалось в этот момент, я никак не мог к этому привыкнуть. 5 Декабря 2026 года. Суббота. Я был на взводе. Огромный поток людей из Москвы пытались добиться моего разрешения. Пришлось прибегнуть к ружью. Руки тряслись, их штаны снова окрасились в коричневый. Засохший кал оттаял от их жоп, и комната заполнилась стойким запахом столицы. Я выстрелил. Звук выстрела вновь погрузил меня в гнетущее одиночество. 27 Января 2027 года. В будку пришел тот, кого я никак не ожидал увидеть. Владимир Подоконников, мой лучший и единственный друг. Мы с ним были с самого детского сада, прошли через немало трудностей. Я застыл с немым выражением лица в ожидании какого-либо звоночка от сознания. Володя прервал мои раздумья: - Давно не виделись. - ... — я не мог произнести ни слова. Запрещено уставом. — Ваши штаны обосраны? - ... — Володя мирно улыбнулся. Я знал, что он меня понял. Он не мог не понять. - Извини, что прошу тебя об этом, но... — я не хотел слушать, я закрыл глаза и отвернулся, лишь бы не слышать его, но его голос продолжал звучать за моей спиной. — пропусти меня, ради бога... - Я прошу Вас... покинуть будку... — меня терзало изнутри, лицо горело, а дыхание было прерывистое. — Я знал, что ты это скажешь. — Он опустил голову. — Но я прошу тебя, нет, УМОЛЯЮ. — Закричал мой друг и кинулся на меня, пробив легкое стекло за которым я сидел. Он одичал. Ну, этого стоило ожидать. — НЕТ! ИДИ ОТСЮДА, ПОЖАЛУЙСТА! — закричал я и машинально потянулся у ружью. Он обхватил мою шею и начал душить. 28 Января 2027 года. Я сижу в разгромленной будке и курю сигарету. Мое пальто и руки в крови. Труп Володи лежит с сквозным ранением в голову в углу, который не может осветить тусклая лампочка. — Следующий. — То ли от стресса, то ли по привычке сказал я. — Здравствуйте... — сказал какой-то поникший толстый мужчина. — Ваши штаны обосраны? — без эмоций сказал я — Д-да, но вы пойми-- - Зови остальных. - А? - Зови тех, что снаружи. Я скоро выйду. — Я схватил свое ружье и вышел к толпе. — С этой минуты проход открыт. Срите в ваши штаны, захватывайте оружие и вперед мстить за всех тех, кто погиб. — Все так же холодно без эмоций сказал я. Кто-то в толпе начал хлопать, вскоре это подхватили и остальные. Люди загорелись желанием и побежали через будку. — Ваши штаны обосраны? Мои — да. — сказал я и обосрался.