Менеджер дьявола

      Проблемы начинают преследовать меня уже с того момента, как мы с Чонгуком выходим из компании. Он не заставил меня ехать к нему в ту же ночь после премии, так как мне в любом случае нужно было собрать вещи и нам обоим нужно было утром появится в компании для разговора с биг боссом. Разговор прошёл нормально на мой взгляд, вот только Чонгук, который изначально приехал в компанию не в лучшем распоряжении духа, сейчас и вовсе стал темнее тучи. Его никто не отчитывал, всё-таки уровень у него уже не тот и прав больше, чем когда он был участником группы, но было видно, что слова босса о том, что Чонугку стоит больше времени тратить на создание собственной музыки — упали тяжёлым камнем на плечи мужчины. Я не должна была его жалеть и всеми силами откидывала эти мысли из своей головы, но где-то глубоко внутри мне хотелось просто подойти к нему и нежно обнять. Возможно, если бы я не была уверенна в том, что Чонгук оттолкнёт меня и рассмеётся, я бы так и сделала. — На выходе много фанаток, пришли поддержать Чонгука с банерами, — шепчет мне один из охранников и я киваю ему.       Наверное нам стоило бы выйти через чёрных вход, как мы делали это практически всегда, но сегодня Чонгук должен был появиться перед фанатами и посверкать своей улыбкой, чтобы у них не было лишнего повода переживать за своего кумира. — Выходим и не задерживаемся, даришь им парочку улыбок и проскальзываешь в машину, — коротко инструктирую я Чонгука, который и без меня всё это прекрасно знает. — И ещё, — подхожу ближе к парню и было протягиваю к нему руки, но тут же осекаю сама себя. — Расстегни пару пуговиц на рубашке, фанатки будут в восторге.       Чонгук молча кивает и делает то, о чём я попросила и вот теперь я и правда серьёзно начинаю переживать за его моральное состояние. Чтобы Чонгук вот так спокойно выполнил мою просьбу и даже не пошутил как-нибудь пошло? С таким Чонгуком мне ещё страшнее будет провести трое суток наедине, потому что я не буду знать чего ожидать от него. Впрочем, эти мысли быстро вылетают у меня из головы, потому что когда мы проходим к машине по узкой тропинке которую для нас создавали охранники, отгораживая Чонгука и заодно меня от фанаток, на меня неожиданно выливают стакан кофе. — Прекрати крутится возле нашего Чонгука и пудрить ему мозги! — кричит одна из фанаток и сразу же появляются те, которые начинают её поддерживать и кричать оскорбления в мой адрес.       Что же, я была осведомлена о том, что не всем фанатам Чонгука пришлась по вкусу новость о том, что его новым менеджером стала молодая девушка и в общем-то мне было плевать. Во-первых, я исполнила свою мечту, а во-вторых, это была моя работа и мне за неё неплохо платили. Те, кто говорит, что за деньги нельзя купить всего на свете — просто никогда не держали в руках достаточной суммы. — Не горячий?       Чего я меньше всего ожидала, так это того, что Чонгук повернётся ко мне и станет осматривать хмурым взглядом. — Что? — тупо переспрашиваю я, потому что до меня действительно никак не дойдёт суть его вопроса. — Кофе был не горячим? — А, нет, — я отрицательно качаю головой и выдавливаю из себя лёгкую улыбку, которая даже не знаю к кому обращена. К Чонгуку, вопрос которого кажется мне по меньшей мере странным, потому что с чего бы ему вдруг интересоваться горячим ли был кофе, он же не может волноваться за меня, или к сотням камерам телефонов направленных на нас фанатами.       Чонгук кивает и схватив меня за плечо, выдвигает меня перед собой и подталкивает в спину, помогая быстрее дойти до машины и скрыться в ней. В машине Чонгук первым делом достаёт телефон и кому-то звонит, а мне остаётся лишь слушать его разговор и пытаться не уронить челюсть на пол машины. — Неужели мы настолько мало платим нашим охранникам, что они настолько плохо выполняют свою работу? — несколько секунд Чонгук слушает ответ собеседника и я вижу как он сжимает челюсть. — Ах, тебе уже сообщили и что мне с того? А если бы это было не кофе, а кислота какая-то? А если бы это вылили не на моего менеджера, а на меня? Короче, мне плевать как и что ты будешь с ними делать, но я хочу чувствовать себя в безопасности находясь рядом с охраной. Тебе всё понятно?       Чонгук ещё пару секунд слушает ответ собеседника, а потом сбрасывает звонок и нервно выдохнув, отворачивается к окну. У меня двоякое чувство. С одной стороны мне хочется поблагодарить Чонгука, а с другой стороны возникает вопрос. За что поблагодарить? Он вроде как за себя переживал, если я правильно поняла суть его телефонного звонка. Да и вообще, ну спросил у меня о том, был ли кофе горячим или нет, ну поставил перед собой и помог дойти до машины и что с того? Нас камеры снимали и конечно, Чонгуку нужно поддерживать образ хорошего парня. Так что, неважно, что я там успела себе напридумывать, мне не за что благодарить этого человека.

***

— Я буду спать с тобой?       Понятия не имею, почему именно этого вопрос первым срывается с моих губ, но осознать в полной мере насколько он был тупым, я могу лишь в тот момент когда Чонгук окидывает меня весьма красноречивым взглядом. — А ты хочешь? — парень сидит на диване в гостиной и пьёт пиво из бутылки, пока я неловко топчусь рядом с ним. — Не отвечай вопросом на вопрос, — твёрдо говорю я.       Чонгук усмехается и вновь прикладывается к горлышку бутылки, окидывая моё тело внимательным взглядом. — Я не сплю в одной постели со своим любовницами, так что можешь занять одну из двух гостевых спален, — спокойно пожимает плечами Чонгук, а я задыхаюсь от возмущения. — Но я не твоя любовница! — Ну так ещё и не вечер, — Чонгук вновь пожимает плечами, а потом расставляет ноги шире и положив руку с бутылкой на спинку дивана, направляет на меня испытывающий взгляд. — Подойди.       В этот момент я решаю, что лучше всего просто притворится глухой и тупой, но Чонгука очевидно провести не удаётся и он повторяет свой приказ, а никак иначе я это воспринимать не могу. В итоге мне не остаётся ничего, кроме как подойти и встать рядом с Чонгуком. Мужчина кажется очень недовольным моей медлительностью и закатив глаза, обхватывает меня свободной рукой за талию и и заставляет встать вплотную между его разведённых ног. — Чонгук, что ты делаешь? — мой голос звучит уставшим, потому что именно такой я себя и ощущаю. Я устала от выходок этого «большого ребёнка». — Я уже говорил тебе о цели твоего прибытия сюда. Мы будем играть в игру, — мужчина начинает задумчиво проводить рукой по моей спине и останавливаю я его в тот момент, когда со спины его рука перемещается на мою ягодицу. — Прекрати. Это насилие. — Правда? — Чонгук невинно изгибает брови и я в очередной раз поражаюсь тому, какой же он виртуозный актёр. Если бы не знала его лично, то так же как и все сидящие перед экранами, продолжала бы верить этим «невинным» глазам. — Нельзя называть насилием то, что тебе нравится. Хотя, если ты любишь пожёстче, то я совсем не против.       Моя сила — ничто, против силы Чонгука и поэтому ему не составляет труда вернуть руку на мою ягодицу и сжать одну половинку так сильно, что из моих губ срывается стон. — Что, так сильно нравится? — ухмыляется мужчина. — Придурок, это было больно.       Я хмурюсь и сильнее вцепляюсь в его руку ногтями, пытаясь оторвать от моего тела, но правда в том, что сейчас мне правда нравится то, что он делает. Нет, когда он сжал мою ягодицу — мне правда было больно, но следом за этим он стал нежно поглаживать пострадавший участок кожи и я не могла врать самой себе о том, что это было приятно. — Ты такая скучная, не представляю как ужасно быть тобой, — Чонгук забавно выпячивает нижнюю губу и мне всё сложнее держать недовольную мину на лице. Господи, он крутит мною как захочет. — Выпей, расслабься. — Но я не люблю алког…       Чонгук даже не даёт мне договорить, да он и до этого наверняка знал, что я не люблю выпивать, но как будто ему было до этого какое-то дело. Мужчина просто прислоняет горлышко пива к моим губам и когда я отказываюсь их разжимать, убирает руку с моего тела и сжимает ладонями мои щёки, заставляя раскрыть рот, после чего вливает мне в рот пиво. Меня такая наглость ужасно возмущает и я даже не сразу соображаю, что надо бы проглотить жидкость наполнившую мой рот, поэтому несколько струек стекают с уголков моих губ и Чонгук как-то завороженно наблюдает за этим. Мне становится жутко неловко и я быстро вытираю пиво со своего лица ладонью, но Чонгук перехватывает её и резко тянет на себя. Руками мне приходится упереться в его плечи и теперь наши лица разделяют какие-то жалкие пару сантиметров.       Даже при огромном желании я бы не смогла сосчитать сколько раз я мечтала оказаться с Чонгуком в таком положении и не было ничего удивительного в том, что сейчас по моему позвоночнику прошлась стая мурашек, а внизу живота что-то сладко заныло. Чонгук тем временем сократил оставшееся между нашими лицами расстояния и медленно провёл своим языком по моей нижней губе, слизывая остатки горького пива.       Это было грязно, греховно и очень горячо. Моему телу нравилось это и сейчас мне было плевать на то, что всё это дурацкая игра Чонгука и на самом деле он меня даже не хочет, мне просто до одури хотелось окунутся в этот омут с головой, но моя голова совершенно не была согласна с телом. Дело было даже не в том, что Чонгук фактически пообещал начать уважать меня если я не прыгну на его член, это просто было неправильно. Неважно, как много лет я тайно мечтала об этом мужчине, сколько раз прикасалась к себе и доводила до оргазма представляя его, потому что реальность оказалась разочаровывающей. Чонгук ужасно относился ко мне и если сейчас я сдамся, то это будет означать лишь то, что я совершенно себя не уважаю. — Не знаю, зачем ты затеял эту игру, — выдыхаю я в губы мужчины. — Но тебе определённо стоит стараться лучше.       У меня получается свободно вырваться из хватки Чонгука лишь потому, что он не ожидал такого ответа и я решаю воспользоваться его растерянностью и просто ретируюсь на второй этаж, где планирую занять одну из гостевых спален.