По дороге домой

Огромная часть жизни Санджи была для Зоро тайной, покрытой мраком, шанса открыть которую у Ророноа не было никакого. Он пробовал, и получилось скверно. Санджи был то ли параноиком, то ли профессиональным стратегом — другой причины, почему он ни разу не прокололся, Зоро не видел. Они жили вместе три года, спали друг с другом еще больше, и Зоро прекрасно знал, что его парень что-то скрывает. Насколько все плохо, он сказать не мог — тайна, которая точно была, скрывалась слишком тщательно да так, что в какой-то момент Зоро стал сомневаться, что она есть. Ненадолго, но все же. Санджи улыбался слишком натянуто, когда Зоро спрашивал и напирал — слал на хер отменно, что не прикопаешься — от чего Ророноа злился и плевался ядом, на Санджи не действовало, но на душе становилось приятно. Самой лакомой тайной были ночные уходы Санджи сразу после отменного секса в полвторого ночи. Куда Винсмоук уходил так поздно, Зоро выяснить не мог — обычно просто вырубался, а понимал, что его обманули, уже рано утром, когда просыпался в пустой холодной кровати — матом в такие моменты покрывалось все в радиусе ста метров. Санджи, довольно улыбающийся, находился ближе к обеду, когда Зоро по пути с учебы заглядывал в Барати — ноги сами упорно несли его к дверям этого вшивого ресторана. Винсмок стоял у плиты в идеально белой рубашке и выглаженном пиджаке — как он всегда мог выглядеть так ослепительно, Зоро понять не мог. Санджи улыбался при виде Ророноа, подзывал к себе и целовал почти пошло на кухне своего же ресторана — Зоро всегда возмущался громко и неприлично, повара ржали в голосину, но ничего не говорили — возможно жалели, возможно уже получили пинка от Санджи. Зоро всегда ел молча, наблюдал за плавно движущимся Винсмоуком, который улыбался всем девушкам-официанткам, закидывая их комплиментами. Девушки всегда смущались, краснели и не знали, как вежливо уйти от комплиментов босса. Зоро смотрел на них зло, распуская черную ауру — как это всегда называл Санджи — отчего получал либо все от того же Санджи, либо от Патти, который был не прочь распустить руки. Ророноа бурчал доедая еду, и следующий час по привычке не отрывал взгляд от спины Санджи, следил за движениями — плавными и ровными. Зоро мог заснуть и просыпался только когда Винсмок тряс его в конце своей смены. В таких случаях они шли вместе — вернее ехали на машине три квартала, но это в общем-то не имело для Зоро никакого значения. Санджи готовил ужин на скорую руку, пока ноги и спина не уставали от стояния целого дня у плиты не слишком сильно — но Зоро любил шутить, что старость не за горами. Правда, после хорошего пинка под зад боль в спине ощущал уже сам, а Санджи нагло улыбался, поедая произведение искусства с тарелки. Зоро хмурился и тоже садился есть — молча. — Сегодня мне придется уйти, — Санджи поднимается с места, ставя тарелку в раковину и включая воду, его спина напряжена, под белой рубашкой видны литые мышцы. Зоро поднимает голову от тарелки, приподнимает бровь, не понимая сказанной фразы. С чего этот чертов кок решил отчитаться о своих действиях? Вода, нарушающая тишину квартиры, неровно била о тарелку, капельками разлетаясь в разные стороны. Санджи не обращал на это внимания, хотя обычно ненавидел, когда одежда становилась влажной во время мытья посуды. — С чего это ты решил отчитаться? Обычно сваливаешь без предупреждения, — Зоро продолжал мерно жевать, не особо переживая о странном поведении Санджи — у того иногда бывает в голове что-то перемкнет, и он начинает творить всякую чушь и говорить всякий бред, а Зоро потом разбираться. В этот раз Винсмоук на открытое обвинение не реагирует, домывает тарелки и закуривает сигарету — выпуская сизый дым из легких. На его лице всемирное спокойствие, и вот оно Зоро не нравится слишком сильно. — Обычно я знаю, когда вернусь, но сейчас все немного иначе, — Санджи мирно курит, облокотившись бедрами о раковину, и смотрит внимательно, в его голубых глазах отражается свет лампы, добавляя к тайному и красивому образу Винсмоука что-то темное и тяжелое. Зоро приподнимает бровь, испытывая партнера взглядом — если что-то должно произойти, Ророноа хотел бы знать все в подробностях и деталях, чтобы потом не стоять на пепелище своей жизни — спасибо уже проходили, больше не хочется. — Мой босс и друг вляпался в очередные неприятности, и я … — Подожди, — Зоро скалится, двигая корпус вперед — в додзё это помогало запугать противника еще до начала матча, в жизни действовало еще круче — Ророноа не брезговал пользоваться этим, если мог себе позволить. На Санджи это не сработало, и Зоро пришлось вернуться в свое обычное положение. — Твой босс?! — Тебе стоит потренироваться еще, если ты хочешь заставить нервничать меня, — Зоро цокнул на замечание, но все же не решился убрать взгляд с Санджи, который продолжал размеренно курить, зажигая следующую сигарету. Его пальцы слегка подрагивали, и Зоро впервые в жизни начал действительно волноваться о чем-то, что было связано с Винсмоуком — обычно тот выглядел настолько уверенным в себе, что становилось тошно. — Да, мой босс. Я не о ресторане сейчас говорю. — Это я понял, но «босс»? — слова Зоро сквозили таким количеством сарказма, что Санджи нахмурился и выдохнул дым в сторону Зоро, Ророноа помахал рукой перед лицом, что мало помогало избавиться от противного горького запаха, но хотя-бы давало понять хитрому светловолосому лису о том, что его дымилка приятна не всем. — Боже как всегда. — Винсмоук закатил глаза, но плечи его расслабились, а пальцы перестали дрожать. Зоро выдохнул спокойнее, откидываясь на спинку стула — ему хотелось сакэ, но просить у кока что-то сейчас сродни самоубийству. — Не важно. Он вляпался в неприятности, и я должен ему помочь. Так что мне придется уйти и… — Я все еще не понимаю, с чего это ты решил сообщить о своему уходе? — Зоро понимал, что откровенно издевается — он не специально, честное слово, но Санджи нес что-то не совсем понятное, а у Ророноа была своя защитная реакция. Винсмок в раздражении сжал фильтр сигареты слишком сильно, погнув белую палочку и разочарованно затушил в пепельнице. Зоро победно усмехнулся. — Все может затянуться или, зная нас, пойти не по плану. Я не могу сказать сколько времени это займет, поэтому будет лучше, если ты не будешь ждать моего возвращения, — Санджи проходит мимо Зоро, ведя ладонью по сильному плечу, как делал сотни раз, и наслаждался этим. Он не хотел всего этого, но жизнь ведь на то и жизнь, чтобы делать выбор и расставлять приоритеты, именно поэтому как бы Винсмоук ни любил Зоро, он не мог бросить своих друзей, не мог предать своего босса. Он мог сказать, что начал жить, что не хочет рушить семью которую обрел — его бы поняли, отпустили и пожелали удачи, но это было бы нечестно. Санджи не мог так поступить, подставить своего босса и тех, с кем вырос и кого вырастил. — Чего?! — Зоро вскакивает, как Санджи и ожидал — уход не может быть спокойным сам по себе, а с Ророноа это становится невозможным. Винсмок выдыхает сквозь стиснутые зубы и готовится к битве — в конце концов это будет не самая тяжела битва в его жизни. — Куда ты собрался? — Поверь мне, нам обоим будет легче, если мы продолжим жить дальше, — Санджи не говорит о расставании, это слишком больно даже для него, но ему нужно удостовериться, что Зоро пойдет дальше. Не забудет его, но сможет двигаться дальше, пускай будет больно — Винсмоук знает, что это правильно. И если он сможет разобраться с проблемой быстрее, чем надеется, он сможет вернуться к Зоро, и даже пусть у того появится кто-нибудь, так будет правильно. — Иди к черту, — Зоро хватает за руку — силы этому бугаю не занимать, Санджи думает, что он мог бы быть им полезен, но быстро избавляется от подобных мыслей — еще чего придумал. Ророноа злой, как черт, смотрит хмуро и одним взглядом требует объяснений, Винсмок вспоминает детство, когда его научили игнорировать подобные способы запугивания, а Зоро был еще слишком юн, чтобы действительно напугать опытного бойца. — Это не тебе решать, чертов кок! — Но и не тебе тоже, Маримо, не дорос еще, — Санджи выдергивает руку, цокая — просто для образа, не желая на самом деле ссориться с Зоро. Ему нужно было идти, чтобы не опоздать на встречу, а то босс опять начнет слишком сильно возмущаться, а остальные будут полжизни припоминать. — Мне нужно идти. — Хрен тебе, объяснить нормально! — Зоро пытается преградить дорогу, и такой горе мышц это не составляет труда, но у Санджи начинает кончаться терпение и закипать неконтролируемая злость. Вот знал, что надо было свалить без предупреждения — нечестно и подло, зато без ругани и криков, а больно было бы обоим. — Я рассказал тебе все, что мог, — Ророноа рычит, скаля зубы, а Санджи смеяться хочется — насколько попытки Зоро запугать, вогнать в ступор выглядят жалко. Винсмоук хватает партнера за плечо, разворачивает к стене — прижимает ростом, опытом и возрастом — целует властно, мокро с примесью отчаяния. Для них это, наверное, конец. Их отношения начались, когда Зоро было семнадцать — он был совсем юн, смышлен и полон сил, Санджи было двадцать восемь — он доживал третий десяток, развивал сеть ресторанов в других странах и держал за плечами огромную тайну, что не должна была выйти наружу. Они встретились, покрыли друг друга целой кучей нелестных слов и почему-то подружились — Санджи не знал почему, но он видел в Зоро человека, которому нужна помощь, и не смог пройти мимо. Его учили не бросать в беде, его самого однажды не бросили — выходили, откормили и помогли встать на ноги, а спустя полгода позвонили и позвали с собой в море приключений и опасных дорог. Тогда, сидя за телефонной книгой, Санджи взглянул на имя отца, замолчал на десять секунд и согласился — выбрасывая все мысли о ненавистной семье из головы. У него уже была другая, куда более хорошая и правильная семья. Зоро показался в тот момент таким же, как и сам Санджи много лет назад — он предложил помощь, и Ророноа с большой неохотой ухватился за руку. Они подружились, влюбились и сошлись — жили вместе, дышали друг другом, и пускай все это было великолепно, Санджи знал, что без темной половины своей жизни — эта бы не казалась так замечательно. Босс не хотел мешать, но Винсмок решил, что все правильно, и как бы сильно он ни любил Зоро, жизни без переступания закона он представить себе уже не мог. Поэтому сейчас, целуя Ророноа, он думал, что в последний раз улыбался. *** Зоро неделю честно пытался найти Санджи, ходил в ресторан, где ему, глядя в глаза, врали, что понятия не имеют, где их босс сейчас, названивал на мобильный Винсмоука, но после пятого звонка телефон отключили — Зоро от злости разбил свой об стену. Последней попыткой был звонок на совершенно незнакомый номер из телефонной книги — фамилия Винсмоук была единственной причиной позвонить, но Ророноа быстро понял, насколько это было бесполезно, когда после имени Санджи с той стороны полился гневный мат и пожелания, чтобы этот сукин сын сгинул в канаве. Зоро решил, что продолжения знать не хочет. Додзё стало единственной отдушиной, где Ророноа мог скинуть напряжения и выкинуть Санджи из головы на десять минут. Противники были ни к черту, и бой заканчивался слишком быстро — Зоро бесился и кричал, проклиная всех, тренер устало выдыхал и выпроваживал лучшего фехтовальщика из здания додзё, крича что-то о том, что тому нужно успокоиться. Зоро бы и рад, да как-то не выходит, он подсунул голову под холодную воду и стоял так, пытаясь остудиться — Ророноа мог стоять так долго, позволяя приятной прохладной воде стекать по лицу и забираться под футболку, если бы только кто-то не перекрыл свет. Зоро поднял голову, встречаясь взглядом с темноволосым мужчиной, который смотрел на него настолько пристально, что на секунду ему подумалось, а не вышел ли он из раздевалки голышом? Одежда оказалась на месте и мужчина тоже. Темноволосый держал руки в карманах своих брюк, перекатывался с пятки на носок и видимо не собирался ничего объяснять. Ророноа нахмурился — этот мужчина был странным, его взгляд обманчиво легким, темноволосый улыбнулся от уха до уха, и Зоро не знал, как реагировать на подобное проявление дружелюбия. — Ророноа Зоро? — голос у мужчины оказался приятным, слегка хрипловатым, будто от долгого крика, а не вечного молчания, он наклонил голову в сторону, все так же не отрывая от Зоро взгляд. Ророноа напрягся — его имя не было секретом, но и мало кто узнавал его даже среди истинных фанатов фехтования, а ведь у него были зеленые волосы. — Это я. Ты кто? — Луффи, — мужчина больше ничего не говорит, рассматривает Зоро с ног до головы, позволяя тому сделать тоже самое — зачем? Вопрос так и остается открытым. — У меня к тебе деловое предложение. Давай поговорим, но только не здесь, я есть хочу, — в подтверждения слов живот Луффи громко заурчал, а мужчина засмеялся, вертя головой из стороны в сторону. Ророноа уставился на этого Луффи, как на восьмое чудо света — на вид этому чудику было лет тридцать, но Зоро не удивился бы, если он окажется старше Санджи. — Ты знаешь какое-нибудь местечко неподалеку, где вкусно готовят? У Зоро в голове всплыл один единственный ресторан, который ассоциировался с подобными словами, он кивнул, Луффи радостно взвизгнул, хватая парня за руку, утаскивая прочь из здания додзё. Весь путь до Барати Зоро рассматривал мужчину, пытаясь понять, что тому может быть нужно от него — бедного студента — и сможет ли он, если что, положить этого Луффи на лопатки. Рукава красной рубашки Луффи были закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья — Зоро не был уверен, что окажется сильнее этого тощего мужчины, который появился из ниоткуда. На спине Луффи висела соломенная шляпа, потрепанная и старая, но Ророноа чувствовал исходящую от нее важность, почти как от любимой зажигалки Санджи. Что-то — маразм, не иначе — подтолкнуло Зоро идти за этим человеком и слушать его бредовый монолог, в котором мелькали сотни имен и действий, которые не складывались у него в общую картину. В Барати их встретили, как всегда радостно и шумно, но Зоро стразу почувствовал странное напряжение Патти и Карне, когда те увидели Луффи, пускай они и попытались сделать вид, что все как обычно. И Ророноа бы поверил, но за последнее время его пытаются обмануть слишком много раз. Луффи уселся за понравившийся ему стол и, выхватив меню из рук официанта, бросил один взгляд на закрытую книжку и громко приказал официанту тащить мяса да побольше. Зоро только вытаращился на это темноволосое бедствие и попросил онигири. — О чем ты хотел поговорить? — Ох, точно, — Луффи ковырялся зубочисткой в зубах, совсем забыв о причине, по которой притащил не сильно сопротивляющегося Зоро в Барати. Весь персонал ресторана наблюдал за ними слишком пристально — Ророноа не мог понять, за кого Патти переживает больше. — Мне нужен мечник в команду, а ты, я слышал, один из лучших. Вот я и решил, что ты присоединишься ко мне. Луффи улыбался весело и почти заразительно. Почти. — С чего ты взял, что я соглашусь?! — Зоро двинулся вперед, но быстро вернулся обратно, понижая голос, когда мимо стола прошелся взволнованный Карне — он наблюдал за Зоро слишком внимательно и посылал невербальные сигналы, которые Ророноа, естественно, не воспринимал. — Ты собираешь спортивную команду что ли? На фига тебе мечник? — Не спортивная — это не интересно, — официант принес две тарелки доверху наполненные мясом, Зоро не знал, что здесь такое подают, а Луффи радостно поблагодарил девушку и набросился на еду — почти не жуя. Для самого Ророноа онигири принесли следом и, мило улыбнувшись, персонал скрылся — словно боясь попасть под горячею руку. — Я собираю другую, для того, чтобы было весело и опасно. Если ты согласишься, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. — Опасно? — Зоро не мог уловить всего, что говорил Луффи, который уже доедал вторую тарелку мяса и махал руками, подзывая девушку-официантку. Ророноа смотрел на то, как темноволосый заказал еще мяса, доев две огромные тарелки — он не был уверен, что люди столько едят. Барати снова начал шуметь, посетители весело разговаривать, а Зоро не мог избавится от чувство всеобщего обмана. — Почему я? — Михоук сказал, что ты стоишь внимания. — Ты знаешь Михоука? — Зоро не ожидал, что Луффи может быть знаком с таким, как Михоук — он был лучшим мечником всего материка, а возможно и мира — Ророноа с детства мечтает превзойти его. Если этот парень знает Михоука, то возможно знает, где он сейчас находится — это бы стало очень важной информацией для Зоро. — Ага, он мой старый… — Луффи замолкает, держа во рту кость от мяса и явно уверено что-то вспоминая, Зоро и сам не заметил, как приблизился к столу ближе, желая не пропустить ни одного слова о Михоуке, которое может выскользнуть изо рта Луффи. — Даже не знаю, как назвать. Ладно, пофиг. Он сказал, что парень с именем Ророноа Зоро молод и силен, но неопытен, а я тот, кто может дать тебе такой опыт, о котором ты и не мечтал. В общем, если надумаешь, позвони мне, окей? Луффи поднялся, не дожидаясь, пока официантка принесет ему ещё мяса, подсунул Зоро под нос скомканную бумажку и, оставив на столе несколько купюр, ушел к окошку на кухню — Зоро подумал о том, что у этого парня по любому должен быть счет — когда Луффи, улыбнувшись отсалютовал Патти, вышел из Барати — Зоро в этом убедился. Ророноа остался сидеть за столиком, сжимая в руках клочок бумаги с номером, позвонив на который он вероятно изменит свою жизнь. *** Дверь легко слетает с петель, и Санджи, проходя внутрь, закуривает сигарету и осматривает темное мрачное помещение, он хмурится от омерзительного запаха крови и экскрементов — пускать леди внутрь он не может себе позволить, хоть этого и требует ситуация. — Лучше чем-нибудь прикройте нос, Робин-чан, — Винсмоук оборачивается на девушку, на ее щеке и одежде кровь, а взгляд, направленный на Санджи, теплый и добрый. Френки где-то сзади кричит о чем-то не совсем понятном, Винсмоук усмехается и подает Робин руку, помогая спуститься по шатким и скрипучим ступенькам. Нико берется за руку и почти не жмурится от запаха, который у самого Санджи вызывает чувство тошноты. В воздухе витает пыль и дух смерти, Винсмоук выдыхает дым, внимательно смотря под ноги. — Да будет свет! — Френки радостно включает свет, и яркий желтый светильник на потолке начинает светиться, выгоняя все тени. Санджи хватается взглядом за стены, решая оставить несколько хорошо разложившихся трупов в другой части комнаты на Робин. Девушка, не возникая, присаживается у трупа женщины лет двадцати пяти, внимательно рассматривая одежду и кожу, надеясь найти хоть что-то, чтобы порадовать босса. Френки не спешит спускаться в вонючий подвал, Санджи думает, что он отлынивает от работы, но быстро понимает — Френки с кем-то говорит, и по возмущенному тону понимает — это кто-то важный. Винсмоук смотрит на кровавые разводы на стене, желая найти что-нибудь полезное. Френки спускается через десять минут с хорошим фонарем и сразу же кидает его Робин, та ловит и с довольной улыбкой возвращается к разворошению трупа. — Нами звонила. — Нами-сан, — Санджи оборачивается к Френки, радостно улыбаясь — две прекрасные девушки были его отдушиной в этой семье мужланов. — Нами передала что-то важное? — Робин поддела наспех накинутую на труп женщины одежду и потянула в сторону, открывая ужасное зрелище на теле. — Похоже Луффи нашел то, что искал, — Френки, как самый высокий, осматривал полки и шкафы, скидывая пыльные книги и листы бумаги пустые и заполненные непонятными каракулями. — Робин такие забирать? Девушка оторвалась от изучения трупа и посмотрела на листок в руках Френки, ее взгляд на несколько секунд сменился на задумчивый, потом она кивнула и вернулась к своему занятию. Санджи сделал глубокую затяжку, прикрывая глаза и вспоминая последние несколько раз, когда Луффи приводил новичков в их семью — приятная улыбка появилась на его губах, а в следующею секунду он как следует ударил по стене, она треснула и рухнула к его ногам. — Кто на этот раз? — помещение за стеной было стерильно чистым, пыли не было, но зато Санджи нашел стопки документов о проводившихся здесь опытах. — Робин-чан, Френки мы тут закончили. — Супер! — Френки собрал все бумажки в файл и положил в большую сумку, Винсмок подкинул ему документы из лаборатории и, докурив сигарету, затушил ее, размазав по полу. Робин поднялась, она держала в руках три пробирки — Санджи не особо хотел знать, что внутри. — Нами сказал, что в этот раз Михоук посоветовал нам человечка. Она долго возмущалась, что нам опять не дали право голоса. — Как бы я ни любил Нами-сан, Луффи не ошибается в людях, — Винсмоук помог Робин выбраться из подвала и, дождавшись Френки, поднял дверь, приваливая ее к стене. Втроем они не спеша направились к выходу из здания, не встретив на своем пути ни единой души. — Я ей так же сказал. Но раз это Михоук, то мечник должен быть отменным. — Санджи, прости, если это не совсем уместный вопрос, но как твои отношения? Я слышала, ты несколько лет был связан с кем-то, — Робин мило улыбнулась, переводя теплый взгляд на Санджи, она никогда не лезла в чужую жизнь, но при этом умела читать людей как книги на тех шести языках, которые знала. — Все хорошо, Робин-чан, сейчас это не самое важное, — Винсмоук ответил на улыбку Нико, шаря рукой в кармане брюк, сжимая пачку сигарет — вот только напоминаний о Зоро ему не хватало. Девушка, заметив нервозность друга, не стала продолжать делать выводы и, сняв перчатки, бросила под ноги и поправила волосы. — Ты супееер не крут, Санджи! — а вот Френки тактичностью Робин не отличался, он врубил музыку и едва был в состояние ее перекричать, Винсмок хмуро выругался, заставляя сделать тише, что, конечно, не принесло никаких изменений в громкости музыки, но вызвало смех Робин. Санджи достал пачку сигарет и злостно швырнул ее в стену, поняв, что она пуста — курить хотелось дико. Френки взглянул на него удивленно и, немного подумав, достал из рюкзака новенькую пачку, протягивая другу. — Только не психуй. Санджи схватил пачку и под веселый смех Робин прикурил. *** Луффи развалился на диване, не спешил вставать с нагретого места даже, когда в комнату без стука вошли и нависли прямо над ним, загораживая свет, он только улыбнулся шире смотря на высокий силуэт Ло. Трафальгар хмурился — все как обычно — его губы были сжаты в тонкую линию, и он явно хотел прочитать лекцию о том, что Луффи уже далеко не двадцать, и нельзя быть настолько беспечным. — Нами-я сказал, что ты нашел мечника, — голос Ло был искажен раздражением и недовольством, Луффи усмехнулся и, схватив Трафальгара за ремень, потянул вниз, роняя на себя. Ло вцепился в плечо, оттягивая того от себя. Луффи недовольно бурчит, прижимая мужчину сильнее. — Этот парень был рекомендован Михоуком, я должен был на него посмотреть, — Монки тянется носом к шее Ло, утыкаясь носом, его горячее дыхание посылает по телу мурашки и Трафальгар содрогается — он тоже уже не мальчик, и реагировать на подобную ласку, как в двадцать, не получается. Сейчас от прелюдий хочется спать, посильнее прижавшись к Луффи, и чтобы никто не трогал до ужина. Все было не настолько плохо да и они не настолько стары, но вес возраста и опыта на плечах ощущался, а еще сильнее ощущались остатки ран, что навсегда засели в теле и душе. — К тому же нам правда нужен мечник и чем моложе, тем лучше. — Он не опытен, на него нельзя рассчитывать, — Ло знал, спор бессмыслен, Луффи невозможно переубедить, он понял это еще, когда ни одному из них не стукнул третий десяток. — Опыт не всегда решает, — Луффи целует в переносицу и помогает Трафальгару сесть поудобнее. — Мы его научим, мне только жаль, что времени почти не осталось, но я видел его, Траффи, он научится. Он… Ло выдохнул и кивнул, нагибаясь и целуя Луффи не спеша и небрежно. — Он нам нужен, — и Луффи смеется, обнимая Трафальгара как можно сильнее, солнце залетает в комнату, освещая и грея их — людей, стоящих на пороге кровавой войны, но которые еще помнят, что такое семья и дети, которые ценят жизнь саму по себе. Луффи вжимается носом в грудь Ло и сидит долго, вспоминая свою жизнь и понимая, для чего ему нужны были все эти люди и все испытания, которые он прошел. Они дали ему силу, чтобы сражаться, семью, которую он рвется защищать, и друзей, которые готовы идти в бой за ним и ради него. Луффи улыбается и не сомневается в победе. Он только думает, что не готов потерять никого из тех, с кем вырос и тех, кого вырастил. Он не готов потерять Брука, который почти всю свою жизнь присматривал за ним и пытался выучиться на музыканта, Санджи, чья семья выкинула ребенка на улицу и кто так сильно любил готовку, что открыл сеть ресторанов по всему миру, Френки, который в восемь лет мог создать куда более полезные изобретения, чем многие во взрослом возрасте, Робин, чьи знания языков помогали Луффи в школе, а потом и во взрослой жизнью, Нами, которая крича и ругаясь, повысила фонд его компании в четыре раза, Усоппа, который пытался в семь лет выбить Луффи глаз, потому что ему сказали, тогда положат его мать в больницу, то, что она мертва, в то время он не знал, Чоппера, чье маленькое тельце Луффи забрал прямо из больницы, когда его мать — старый друг — умерла. И, конечно, Ло, тот, чья поддержка еще со школьной скамьи не давала сломаться. — Вы все нужны, Траффи. *** Зоро ожидал чего-то подобного, когда набирал номер, чего он не ожидал, так это вместо голоса Луффи услышать высокий женский недовольный голос, который говорил что-то о деньгах и долге, он перебил ее — не совсем вежливо, зато куда приятнее, чем слушать непонятно что — и назвал свое имя. Девушка замолкла и бросила трубку. Зоро был зол и готов был разбить второй телефон о стену, но тот пиликнул, оповещая о пришедшем сообщении. Коротко и емко — адрес и время. И вот огромное здание, Зоро был не уверен, что не потеряется без провожающего — впервые шутки Санджи казались ему не такими ужа и шутками. Его провели к высокой деревянной двери — не настолько огромной, как во всех этих фильмах про мафию, но и не совсем в человеческий рост. Зоро толкнул дверь и только потом подумал, что возможно стоило постучать, в комнате было светло — все лампы были включены, шторы раздвинуты. Ророноа зажмурился и не сразу смог рассмотреть длинный диван — казавшийся дорогим, но Зоро не был в этом уверен — на котором сидела темноволосая женщина с книгой в руках, она едва обратила на пришедшего внимание. На ее коленях лежал Луффи, Зоро почувствовал, как у него горят уши от этой картины. — О вот и ты, Зоро, — Луффи махнул рукой, не поднимая головы. — Проходи, не стесняйся. Зоро и не собирался стесняться, если бы не холодный взгляд темноволосой и прожигающей недовольный взгляд рыжей девушки, что сидела на соседнем диване, у нее в руках был журнал — Ророноа он напомнил журнал счетов Санджи — и телефон, она что-то быстро печатала и становилась еще более недовольной. Зоро сел в кресло у ног Луффи и, повертев головой, попытался найти все возможные пути отступления, он не видел, как Робин прислонила книгу к губам, пряча довольную улыбку. Ророноа только расслабился, когда рыжеволосая вскочила, снимая чей-то звонок и громко возмущалась в трубку. — Я говорила тебе, что, если денег не будет на этой неделе, я возьму плату твоей жизнью! Думаешь, я пошутила? Ты ошибся! — она сбросила трубку, недовольно топая ногой, через секунду прикладывая телефон к уху снова. — Привет, это я. Можешь грохнуть того, что должен был сто тысяч… Мне плевать. Зоро положил бы все свои деньги на то, что это рыжая не пошутила, и сейчас он стал свидетелем того, как какого-то парня собираются убить, он перевел взгляд на Луффи и вторую женщину, но тем было все равно — женщина даже не оторвалась от книги, а Луффи продолжил лежать, закрыв глаза. Зоро только сейчас понял, куда его позвали — и ведь по сравнению с этим спортивная команда и правда неинтересна. — Нами, ты очень шумная, — Луффи махнул рукой в сторону рыжеволосой, та только зыкнула зло и отвернулась. — А ты беспечный! — Нами покачала головой, когда ее босс на эти слова только улыбнулся широко и приподнял голову, поймав испуганный взгляд Зоро. — Все скоро подойдут, и я тебя всем представлю, Зоро, — Ророноа слышал в голосе Луффи ужасающие нотки, словно, если он сейчас сорвется отсюда — от него избавятся так же просто, как и от того парня, что не вернул деньги. Зоро выдержал взгляд Луффи — тяжелый и убийственный. Дверь открылась в первый раз спустя десять минут, в нее вошли очень высокий, худой человек с тростью ярко фиолетового цвета и огромным черным афро, увидев Зоро, он почтительно снял шляпу — Ророноа в ужасе понял, что у этого человека очень длинные руки. С ним был мальчишка лет семнадцати, он шел уверенно до тех пор, пока не увидел Зоро, тут он юркнул за спину высокого человека. У этого парня на голове тоже была шляпа — розовая с белым крестом на лбу и рогами оленя, — но в отличии от своего товарища он ее снимать не собирался. Зоро кивнул им в знак приветствия и почти засмеялся, когда мальчишка, испуганно ойкнув, бросился к дивану, где лежал Луффи, стараясь при этом по дуге обойти Зоро. Мужчина с афро только смешно посмеялся и сел рядом с рыжей, которая подвинулась и аккуратно дотронулась до руки мужчины, тот улыбнулся и нагнулся к ее уху, о чем они говорили, Зоро расслышать не смог. Мальчишка в странной шляпе, упав в объятья Луффи, не хотел уходить и смотрел на Ророноа так испуганно, что Зоро стало как-то не по себе — он же не был настолько страшным? Он не успел подумать над этим, как дверь открылась снова и в нее влетели трое. Огромный мужик, он был в солнечных очках и дурацкой гавайской рубашке, его волосы показались Зоро смешного голубого цвета, этот мужчина, увидев Зоро, сложил руки над головой, татуировки на его предплечьях сложились в яркую розовую звезду, и крикнул: «Супер!». Парень, пихнувший его в бок, был на две головы ниже с длинным носом и кудрявыми волосами, Зоро выдохнул и подумал, что попал в цирк — возможно это было недалеко от правды. Длинноносый вел себя спокойно, но его ноги дрожали, когда он смотрел в сторону Ророноа — он действительно начал думать, что с ним похоже что-то не так. Мужчина, зашедший за ними, курил, дымя как паровоз, и ни капли не смущался выдыхать дым в закрытом помещении. Зоро застыл, смотря на родные золотистые пряди, брови-завитушки и привычный черный костюм с идеально белой рубашкой. Санджи затянулся и прошел мимо Зоро, словно не узнал его — Ророноа так и остался удивленно смотреть в то место, где несколько мгновений назад стоял Винсмоук. — Наконец-то все здесь! — Луффи вскочил, сажая на свое место мальчишку, и, осмотрев всех, подошел к Зоро, его руки на плечах ощущались тяжелыми, и Ророноа убедился, что хватка этого парня железная — не вырваться. — Давайте знакомится, это Ророноа Зоро. Наш новый накама, он появился не в самое легкое время, пожалуйста, проявите понимание. Все перевели взгляд на Зоро, рассматривая и решая для себя, нужно ли следовать просьбе Луффи, тот подождал с десяток секунд и, сделав шаг вперёд, все ещё держа руку на плече Зоро, и указав на мальчишку в шляпе с оленьими рогами и темноволосую женщину гордо произнес: — Это Тони-Тони Чоппер, наш будущий врач, и Нико Робин, историк и полиглот, — Луффи улыбался настолько тепло и по-доброму, что Зоро перевел взгляд на этих двоих, кивнув. — Приветствую, — Робин махнула рукой, мило улыбаясь, Чоппер, сидевший с ней рядом, кивнул в ответ и отвернулся, хватаясь за руку женщины. Зоро смотрел на них, пытаясь уделить им достаточно внимания, когда на самом деле все его внимание перетекало к курящему блондину по правую руку. — Так, а это Нами, она обдерет тебя до нитки, если будешь невнимательным, Брук — он музыкант, Усопп — снайпер, нет такой мишени, в которую он не попадет, и Френки, он наш строитель и механик, — девушка вальяжно поправила прядь волос и не удосужила Зоро приветствием, Брук опять снял шляпу весело хохоча. — Рад встречи с вами, Зоро-сан. — Взаимно. Зоро ожидал, что Брук вытянет руку для рукопожатия и дотянется чуть ли не до середины комнаты, но Ророноа был рад, что этого не произошло. Усопп вместе с Френки помахали ему и продолжили спор, который успели начать. Луффи весело шикал над ухом, сжимая руку на плече Зоро — это напрягало и расслабляло одновременно. — А это Санджи, с ним ты уже знаком, — Зоро поднял взгляд на улыбающегося Луффи, тот убрал руку с плеча Ророноа и, потянувшись, хотел сказать что-то еще, но, поймав на себе восемь удивленных взглядов, непонимающе огляделся. — Что? Санджи громко засмеялся, почти захлебываясь дымом, Зоро озадаченно посмотрел на партнера и не мог понять, почему тот смеется. И не понимал он один, все смотрели на Винсмоука взволнованно, Чоппер сжал что-то в руках — и Зоро отчего-то подумал, что это нашатырь. Луффи наклонил голову и с глупым лицом смотрел на смеющегося накама. — Так ты знал? — Санджи поднял взгляд, стирая с глаза выступившие слезы. Зоро вдруг осознал и резко мотнул головой в сторону Луффи, тот выглядел ещё более не понимающим. — Конечно, ты же постоянно о нем говорил, — щеки Санджи покрываются румянцем и он панически ищет, куда стряхнуть пепел от сигареты, перед ним появляется пепельница, и Зоро с ужасам понимает длину рук Брука, который протягивает стеклянную миску Санджи почти под нос. — Спасибо, Брук, — мужчина с афро кивает и ставит пепельницу обратно на стол. Санджи снова переводит взгляд на Луффи. — Я никогда не упоминал его имени. — Для этого пришлось тебя споить, — Луффи усмехается и, отвернувшись от возмущенного Санджи, протягивает руку Зоро. — Мое имя Монки Д. Луффи. Добро пожаловать в семью, Зоро.