Найти Звезду

Почему же так больно? С каждым шагом будто тысячи крохотных иголок впиваются в ее тело, оставляя после себя лишь бархатные красные капли. Бледные руки, не находя опоры, утопали в молочной дымке. Гнетущее чувство страха тяготило движения, они были медленными и неуверенными. Ранита пыталась пробраться сквозь густую пелену. Тишина убивала уставшего человека, заставляя тревожный взгляд найти хоть какие-то ориентиры в пустоте. Шаг, еще один. Зачем она продолжает? Что пытается найти в тумане, превозмогая боль? Мысль о том, что вот-вот кто-то появится и обязательно вытащит его отсюда, засела в голову. Ранита верила в это. Сил уже не оставалось, хотелось сдаться, упасть на холодную землю...   Мгновенье. Кто-то схватил девушку за руку. Холодные мокрые пальцы сжали ее ладонь так, будто больше никогда не отпустят.   —Ранита...  Замученный голос прозвучал до боли знакомо... дрожь побежала по всему телу, девушка была готова убежать, лишь бы не оборачиваться назад. Но она стоит неподвижно, что-то держит ее, не физически — морально. Обязательство и огромное чувство вины. Которое неустанно терзает его душу и разум. Которое заставляет Раниту взглянуть на его лицо. Сердце пропустило удар. Она повернула голову.  Мертвецки-белый друг с широкой улыбкой и пустыми глазницами направил весь свой взор на иммунную. На его одежде была кровь, как и тогда, когда Рона видела его в последний раз.   —Ранита... Ты меня любишь?    Она замерла. В голове пробежало воспоминание, ответ, который она дала на этот вопрос в прошлый раз. Но сможет ли она соврать теперь? И захочет ли вообще?  —Почему ты оставила меня там? Ты убила меня. А я же тебя так люблю, Ранита!  —Хидо, я не...  Его лицо скорчилось, то ли от злости, то ли от того, что кровоточащая рана приносила колоссальную боль при любом движении. Парень начал тянуть предателя за руку. Ранита пыталась удержать равновесие, но это давалось ей с огромным трудом.  —ПОЧЕМУ ТЫ БРОСИЛА МЕНЯ, РАНИТА?! ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИЛА?! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ! Я ЛЮБЛЮ. ТЫ ОБЕЩАЛА МНЕ БЫТЬ РЯДОМ! ТЫ СОВРАЛА. СОВРАЛА!    Громкий надоедливый звук будильника, заставил проснуться. Резкий вдох. Ранита открыла глаза.  Неприятное чувство от кошмара постепенно стихало с каждым последующим вздохом. Сидя на кровати, она пыталась закинуть страшные ночные картинки подальше в дебри памяти, к остальным подобным иллюстрациям. Конечно, этот способ не самый надежный, но намного лучше, чем весь оставшийся день прокручивать в голове пугающие образы. Когда-нибудь эту картонную плотину прорвут тонны черной воды, что беспощадно заберут последние остатки кислорода в легких, но это произойдет точно не сегодня, не сейчас.   Новый день и перед ней была все та же комната, в которой она живет последние несколько дней. Ничего не обычного. Девушка потирала глаза, пока не заметила, что одеяло одиноко валялось на полу, видимо было скинуто в следствие беспокойной ночи. Будильник, что вчера принес Берт, все еще трезвонил, выгоняя последние остатки сна. Обычные электронные часы, на экране которых под числами располагалась дата. Первое июня. День начала подготовок в разведчики. С того момента, как Ранита прибыла в сопротивление, она выходила из этой комнаты всего два раза, и то, чтобы покурить. Еду ей любезно приносили прямо сюда, так что девушку сегодня ждало, можно сказать, первое появление в местном обществе без сопровождения навязчивого генерала. Вместе с будильником старый друг принес и именную форму для предстоящих тренировок. Благодарности Берт не услышал. Впрочем, Ранита не сильно горела желанием лишний раз контактировать с предателем, каким она его считала. Но все же что-то ей сильно тревожило, будто теперь она поступает неправильно. Воспоминания о старой дружбе, не давали покоя. Как ни крути кудрявый паренек был одним из тех, кто понимал ее. Кто относился к ней с уважением и общался наравне. Но беглянка не хотела сомневаться в своем решении, поэтому пока избегала прямого контакта c Бертом.  Время идет, и раз обещание было дано, уговор нарушать нельзя. Пришлось подняться с кровати. Девушка принялась снимать с себя футболку, что надели на ней, когда та была без сознания. Но в процессе нечаянно повернула голову в сторону и поймала взглядом свое отражение в зеркале. Сделала пару шагов вперед.   Худое тело, усыпанное шрамами. Ранита давно не смотрела на себя так, ведь в ее прошлой каморке ничего подобного не было. События из прошлого заставили Рону ненавидеть зеркала; времена, которые она так же предпочла бы не вспоминать. Глаза перебежали на повязку на плече, еще одна новая отметка, которая останется с до конца жизни. Картинка потеряла фокус, потемнела.  Голова закружилась. Она попыталась сконцентрировать внимание на своем лице. Но тут увидела, как в зеркале к бледному телу прикасается темный силуэт. То ли ее еще не проснувшиеся сознание продолжает пытаться напугать девушку, то ли плотина дала трещину. Кто-то небрежно проводит пальцами по ключице, спускаясь ниже, заставляя Раниту в страхе замереть. Она не может сопротивляться, а рука продолжает гулять по телу, обводя каждую грань. Грубые пальцы, будто ножи оставляли после себя больные полоски. Всю неприязнь и гнев иммунная собрала в кулак. Дыхание участилось.  Мгновение и звон. Осколки стекла, словно капельки моросящего дождя, разлетелись в сторону, а тяжелая рама с грохотом упала на пол.  —Не сегодня, не сейчас.    В большой зале день уже давно начался и бурно шел вперед. Длинное помещение, разделенное на две части. Первая половина, где расставлены столы словно в офисе, пустовала, пока все стояли во второй. Кто-то собирался компаниями по углам, а кто-то в одиночку сидел за большим столом, который имел форму вытянутого кольца. Плоские лампы хорошо освещали помещение, учитывая, что окон не наблюдалось. Воздух был слегка спертым, скорее всего из-за плохой вентиляции. Здание сопротивления само по себе не выглядело новым, поэтому подобный аспект был неудивителен. Небольшой гул стоял в комнате, было какое-то бурное обсуждение среди присутствующих. Только что пришедшая Ранита не вслушивалась в разговоры, пока сквозь монотонный шум, не раздался громкий возмущенный голос девушки, которую она раньше не видела. Она быстрыми нервными шажками уходила к столу от какого-то человека. Ее лицо выражало сильное недовольство происходящим, и было нетрудно понять, кто испортил ей настроение.  —Ян, я больше не хочу это слушать! Нет. Я же уже все сказала.   Незнакомка присела за стол, и ее приятель тут же повторил за ней, а после приблизился на неприлично близкое расстояние, как показалось Раните.  —Мелисса, ну подумай сама, что тебе даст это обучение? Тебе нужно больше времени с сестрой проводить, а тренировки знаешь сколько времени занимают?   —Отвали от меня уже. И не нужно мне указывать, что я должна делать, это уже давно не твое дело!  Из-за двери в одном из концов помещения вышла та самая группа “старичков”, которую Берт представил девушке на днях. Их появление заставило голоса стихнуть.  И во главе компании шел рыжий генерал. Раните, до этого безучастно стоявшая возле выхода в коридор, тоже решила сесть за стол. Но не успела она сделать и шага, как Берт уже успел подойти к ней.  — Рона, у тебя кровь на руке. Когда успела?  Девушка мельком глянула на свою руку и увидела пару засохших красных полосок. Видимо порезалась о стекло. Но похоже бывшего слугу из поместья Манкевича это беспокоило меньше, чем ее надоедливого дружка. Ранита точно не обязана оповещать Берта, а то есть уже Алекса, в свои нынешние будни, поэтому пренебрежительно проигнорировала слова, и поспешила ретироваться, даже не наградив знакомого взглядом. Проще построить новую стену, чем попытаться простить. Вот так и живет девушка в лабиринте, даже не пытаясь найти выход.     Николь громко заговорила:   —Так новобранцы, подойдите ближе к столу, пожалуйста. Вот сюда, да. Все в сборе? Сейчас проверим по списку. Артур Вишневский?   — Здесь.    — Велена Прямская? Крис Прямская?...   Девушка зачитывала фамилии и люди по очереди отзывались в ответ.  — Тамара Якушкина?   —Она в лазарете с травмой. —Сказал кто-то из толпы.  —Значит минус один кадет. Всего вас теперь сорок. Дальше. Мелисса Юдина?   —Присутствует.   —И зря. —Добавил тот самый парень, который недавно доставал девушку.  —Отставить разговоры. Привыкайте к дисциплине. Дальше. Карл Деменски?   —Карл Деменски здесь.  —Ян Кавьяр?   —Тут.   — И последний. Ранита Кши...Кшисти... Кшистинская.  Девушка недовольно посмотрела на еще одного человека, который с трудом мог прочесть ее фамилию. Но в ее голове появился вопрос, раз у Берта теперь новое имя, то почему же ей он не удосужился его поменять? Потому что явно с его слов ее фамилия появилась в списке. Забавным. Раните показалось то, что старый приятель все еще помнит ее.   —Я... Я здесь.  Николь посмотрела на нее со своей глупой ухмылкой, но лишь на мгновенье. Она тут же отвернулась обратно.  — И так, Новобранцы, кто не знает, меня зовут Николь Билас, но для вас я товарищ майор. И чтобы никаких посторонних фраз во время тренировок, кроме “так точно”, “никак нет” и “разрешите обратиться, товарищ майор” я больше не слышала. И так, начинаются курсы подготовки в разведывательные войска сопротивления. Коротко РВС. По истечению трех тяжелых месяцев обучения, вы будете сдавать общий экзамен, по результатам которого мы отберем пятнадцать лучших солдат. Они получат воинские звания исходя из их успехов за время тренировок и войдут подразделение разведчиков. Остальные будут распределены между другими типами войск сопротивления в зависимости от полученных навыков в ходе обучения. В вашей учебной программе будет несколько предметов, которые будем вести мы.  Девушка представила каждого из ее компании друзей и дошла до Алекса.  —Алекс Янковский, Генерал Армии сопротивления. Он будет вести у вас огневую подготовку со второго месяца обучения.   —Можно просто Алекс.  —Товарищ генерал. —поправила она его. — только так, никак иначе. Все понятно?   —Так точно. —в разнобой пронеслась фраза среди толпы.  Новобранцев вывели на улицу. Теплый летный ветерок встретил уставшее лицо Раниты, будто помогая стирать неприятное утро из памяти. Немного просвежившись, пока Николь вела группу кадетов к назначенному месту, ей действительно стало легче.   —Ну вот мы и пришли, так как это пробное занятие, полное расписание тренировок будет готово к завтрашнему утру. И поэтому пока проверим вашу выносливость. Но сперва хорошая разминка. Три круга вокруг двух кампусов. Это примерно три с половиной километра.   Они находились буквально за зданием сопротивления, вокруг которого на расстоянии нескольких метров от стен протягивалась беговая дорожка.  —Нам бежать четыре километра?! —Возмутилась Ранита.  —Тебе еще один дополнительный круг, за комментирование заданий.  —Вы дали ему дополнительный круг только из-за этого!? —Возмутилась Мелисса  —И тебе дополнительный круг за нарушение дисциплины. Кто-то еще хочет высказаться? Нет? Отлично. Побежали.    Какая-то тройка парней собралась бежать на перегонки, одним из них был тот самый Ян. Они первыми рванули вперед. За ними подтянулись и остальные, но в уже более спокойном темпе. Ранита планировала бежать в гордом одиночестве, пока остальные знакомились с друг другом и разбивались на пары. Но неожиданно для нее, к девушке привязалась Мелисса, что вместе с ним получила штрафной круг. Та была среднего роста, чуть ниже Раниты. С темными, почти черными волосами, заплетенными в высокий хвост. Достаточно худенькая, но имела некоторую фигурность.   —Эй! Вот подфартило нам, конечно. Я Лисса.   —Ранита. —Отстранённо произнесла иммунная.  —ранита.. Какое необычное имя. А попроще если?  Девушке не хотелось заводить друзей на новом месте, поэтому отвечала односложно и холодно, ей казалось вскоре подошедшая к нему девушка все поймет и отстанет.  —Рона.  Мелисса была слишком напористой и нагловатой, трудно было ее игнорировать. И все-таки пришлось поддержать разговор, который видимо продлится все последующие полчаса, пока они будут бежать.  —А почему записалась в разведчики?  Слишком много вопросов. Незнакомке вряд ли стоило много рассказывать про свою жизнь.   —Есть причины.  —Ну... Расскажи, мне интересно!  —Я не люблю рассказывать про себя случайным людям.  —А что? Думаешь я побегу рассказывать о тебе всем подряд? Или то, что ты мне поведаешь как-то повлияет на что-нибудь вообще? Это простой разговор. Нам с тобой еще много-много километров бежать.  Рона не собиралась надолго задерживаться здесь, хотя, с одной стороны, она права, как девушка появилась в ее жизни, так и уйдет. Но тогда есть ли смысл в этом разговоре?   —Я не собираюсь становиться солдатом. Сдам экзамен и уйду из вашего сопротивления.  —И зачем тогда вообще идти на тренировки?  —Ты же не отстанешь от меня? —Закатила глаза иммунная.  —Нет.  —Хорошо, ладно. Я заключила сделку с... —Ранита чуть была не сказала настоящее имя Берта, но тут же поправилась. — одним человеком. Сдам экзамен, и тот даст мне спокойно доделать свое дело до конца.  —Дело? Какое такое?   —Об этом я уж, пожалуй, умолчу. Главное, что я здесь ненадолго.  —Какой-то бессмысленный договор. Зачем уходить? Куда ты пойдешь? По всюду вирус.  —Я иммунная, сбежала из поместья. Несколько дней назад оказалась в сопротивлении. Но хотела ли я быть здесь, меня не спрашивали, и ваши войнушки с режимом меня не интересуют. Единственный человек, которого я здесь знаю по внезапным стечениям обстоятельств в прошлом, не даст мне спокойно жить, пока я не сдам этот дурацкий экзамен.  —Этот единственный человек случаем не генерал Алекс?   —Что? Но откуда ты...  —Он сегодня утром называл тебя по имени и выглядел очень обеспокоенным, когда подошел к тебе. Я... случайно заметила. —Она сделала паузу.— А что, по-твоему, такого плохого в сопротивлении? Люди просто хотят жить.   —Это просто... бессмысленно. Куда бы ты не шел, режим все равной найдет тебя быстрее, чем ты успеешь “пожить”. Возможно, если бы я попала сюда раньше, то думала бы иначе, но после всего, через что я прошла, я смогла увидеть некоторую закономерность. Ты сбегаешь, начинаешь чувствовать себя свободным, а потом приходят люди режима и возвращают тебя в клетку. Так чем же ваше сопротивление выделяется от этого круга? Все равно конец будет одним. И есть ли смысл бороться?   —Раз люди борются, то значит для них есть смысл. Просто здесь у каждого есть своя цель, то, ради чего он старается на благо сопротивления. Но я точно не та, что должна тебя переубеждать в твоих суждениях.   —А вот генерала записать в знакомых я бы себе тоже хотела, откуда ты вообще его знаешь. Или это видимо тоже страшная тайна, которую нельзя рассказывать случайному человеку?   —У нас с ним не очень хорошие отношения. — Сквозь зубы проговорила Ранита.  —Не заметно. У вас прямо бы я сказала достаточно теплые отношения.  —Лимит вопросов истощен.  —Тогда спроси что-нибудь у меня. У меня лимита на количество вопросов не будет.  —Не хочу.  —Ну спроси!  —Мне не интересно.  —Я не верю. Давай, спроси. О чем угодно.  —О чем угодно? Ладно. —Ранита выдала первый попавшийся ей вопрос из головы, не хотя углубляться в историю жизни нового человека. — Почему сегодня утром какой-то паренек пытался тебя отговорить от вступления в армию?    —А... Ян. Он переживает за меня. Хотя давно уже должен был оставить меня в покое. Считает, что несет за меня ответственность. Ну и по факту, он записался на курсы только чтобы “охранять” меня.  —А почему ты решила вступить в армию?   —Из-за денег. Разведчикам много платят. Я еще не решила, хочу ли я стать солдатом, но я чувствую, что должна. Моя мама служила в РВС, была хорошим бойцом, говорила нам с младшей сестрой, что мы тоже сможем приносить пользу сопротивлению, когда вырастем. В одной из вывозок она получила ранение, и ей пришлось оставить службу. Маме платят... Можно ли это назвать пенсией? Наверное, что-то вроде того. Но... нам этого не хватает. Моя сестра... у нее проблемы со здоровьем, нужны лекарства, которые сложно достать. И в общем как-то так. Возможно, я и не смогу пройти экзамен, но я буду стараться, ради сопротивления и ради сестры.   —А тут разве есть деньги? Прям зарплату выдают или как?   —Нет, у нас, можно сказать, своя валюта в виде талонов. Мы ее называем деньгами. Чем сложнее или опаснее работа, тем больше талонов в день ты получаешь. На талоны можно покупать еду или какие-то бытовые вещи. Здесь нет каких-то магазинов или вроде того, много что можно приобрести в столовой, или у отдельных людей, которые изготавливают на заказ или продают что-то готовое. У нас, например, есть даже своя швея в военном кампусе, представляешь? Как-то так. Поэтому, если ты не работаешь, то не ешь. Нам кстати за тренировки будут давать по три-четыре талона в день в зависимости от тренировки, это, конечно немного, но хоть что-то. —Девушка сменила тему. —Ты иммунная значит. Тут таких не сильно любят, не рассказывай про это особо. Хотя твои руки и так уже все прекрасно говорят за тебя. Тебе следует их прикрыть.  —Почему?  —Люди, наверное, просто завидуют. Большинство здесь прошло через каторги и трудовые лагеря. Они не сидели во дворцах, как пронумерованные, так что вы здесь не пользуетесь популярностью.  —А тебе видимо все равно, раз ты продолжаешь со мной разговаривать?   —Мне... Я тоже, можно сказать, завидую. Но раз что-то заставило тебя бежать из поместья, значит и там жизнь не сахар. Хотя по твоему лицу это видно. — Она указала пальцем на щеку, где все еще сиял синяк. — Моя семья оказалась в одном из лагерей, разведчики освободили нас и привели сюда. Можно сказать я обязана им жизнью. Возможно, кстати это тоже повлияло на мой выбор пойти на курсы РВС.      Беседа ушла в другое русло, Мелисса начала рассказывать какие-то истории со службы ее мамы и то, что, по рассказам ее матери, кадетам предстоит пройти на тренировках. По ее манере речи и внешнему виду можно было сказать, что она не из простых глупышек. Есть стремления, мечты. И, казалось, благодаря своему напору, она может разговорить кого угодно. Не удивительно, что Ранита поддалась ее нападению. Но девушка все равно относилась к ней и к ее разговорам скептично. Сложно начинать все заново, когда у тебя на будущее совершенно другие планы. Стоит ли вообще пытаться налаживать с кем-то связь, если через три месяца все закончится? Но приятная нить разговора протянулась прямо-таки до конца пробежки, не оставляя времени Раните ответить на свой же вопрос. И по итогам она уже успела на зубок выучить весь список вещей, которым их будут учить на курсах. На мгновение она даже отстранился от своих переживаний и просто с интересом слушала новую знакомую.   Но задание выполнено и новобранцам не спешат давать новое. Они стояли на вымышленном финише и глазами искали Майора, которая внезапно исчезла из поля зрения. Вроде бы на последнем кругу Хидо видел, как она дает паре парней штрафные километры за долгую остановку, а сейчас она ушла. Но вместо нее появились двое других. Берта и еще один человек, Ранита видела его в компании преподавателей, но так и не запомнила имя. Это был тот высокий темнокожий мужчина, который представился ей еще в первый день.   —Мелисса, как зовут того высокого?  —Подполковник Шон Ноа. И вон твой генерал с ним. Оба такие красавцы.  Ранита кинула полный раздумья и сомнения взгляд на Рыжеволосого знакомого.  —Почему “мой генерал”?   —Ну а чей же? —С неприкрытой улыбкой ответила Мелисса.   Ее хитрые глаза перебежали с двух преподавателей на девушку.   —Для меня он не выглядит как человек, способный совершить что-то непростительное, неужели все действительно так?   Но Ранита не успела ответить, да и не хотела, пришедший подполковник перебил ее мысль.  —Новобранцы! Майор внезапно получила поручение, на сегодня тренировка отменяется, но завтра вы будете отрабатывать вдвойне, подойдите пожалуйста сюда, чтобы получить талоны.  —Рона! —Подозвал ее Берт.   Ранита хотела было уже уйти в другую сторону, но от неожиданно резкого поворота потеряла равновесие и повалилась назад, наткнувшись спиной прямо на предателя.   Генерал от неожиданности странно засмущался, и девушка пару секунд так и оставалась висеть на его руках. Старый друг неловко поставил кадета на место.    —Не хочешь пройтись со мной по кампусам? Я покажу тебе что и где находится.   —Мы с Ранитой уже договорились вместе прогуляться после тренировки, но, если она хочет, можем пойти в следующий раз. —ответила за нее Мелисса.  Но никаких договоров не было.  —Да, точно, прости, Алекс.  —А... Без проблем. Ну... удачной прогулки там...    Мелисса спасла ее от неприятного времяпрепровождения, но в то же время сама потащила девушку смотреть кампус. Обычная прогулка под продолжение рассказов о службе и дальнейших планах Мелиссы. Девушка даже угостила Раниту обедом. А та в свою очередь успела купить себе пачку сигарет, правда сомнительного качества. Она пришла домой только под вечер. Зеркальные осколки так и лежали на полу с самого утра. Одинокие стеклышки заставили поежиться, напоминая о неприятных ощущениях. Но нужно было их собрать. Пакета в комнате не нашлось, как и мусорки в целом. Рона открыла гардероб, который разделялся на два отсека, один для вешалок, а другой представлял из себя две выдвижные полки, в одной из которых лежала ее старая одежда. Кто-то зачем-то положил ее сюда. По всей видимости этот человек пытался отстирать вещи, но эти кровавые пятна навсегда останутся на ткани. Беглянка взяла порванную рубашку и начала в нее собирать крупные осколки. Как только дело было закончено, девушка свернула ее так, чтобы все стекло не выпало по дороге и подхватила раму. Во время тренировки Ранита как раз заметила большой мусорный бак на улице сзади здания. Направилась туда.   Небо озарилось первыми огоньками. На улице заметно похолодало, и если долго находиться снаружи, то в одной футболке можно было и замерзнуть. Ранита дошла до заднего двора и заметила человека, занимающегося на турниках на другой стороне тренировочной зоны. Начала вглядываться в темноту и в ней показался знакомый силуэт. Почему-то иммунная пристально наблюдала за ним какое-то время. Сильные напряженные руки поднимали и опускали тело, выполняя упражнение. Генерал делал это с такой легкостью, будто его тело совершенно не имеет никакого веса. Его футболка чуть приподнялась, оголяя поясницу. Как ему так легко это дается? Неужели под конец обучения Раните придется научиться такому же? Спорт еще с детства вызывал у нее неприязнь. Хотя физическая подготовка пригодилась бы ей при побеге. Перед глазами снова возник образ Хидо из кошмара. Она помотала головой и решила долго не задерживаться на улице. Поспешила выбросить принесенный мусор. Резкий грохот падения оконной рамы на дно железного бака заставил Генерала обернуться в сторону звука. Он поспешно спустился с турника на землю и быстрым шагом приближался к девушке.   —Да что же с тобой делать...  Ранита вздохнула и достала сигарету, успокаиваясь перед очередным бессмысленным разговором.   —Добрый вечер!  Та добрая и искренняя улыбка, которая раньше всегда приносила спокойствие, появилась на лице Берта. Она каждый раз сеяла смуту в решении Роны, поэтому она старалась не смотреть на его лицо.  —Прогуливаешься? —Продолжил рыжеволосый паренек  —Мусор ходила выбрасывать. —Она затянулась. —Зеркало упало, разбилось. Утром. Вот и порезалась тогда случайно.  —Можем выписать тебе новое, если хочешь.  —Не нужно.  —Как погуляли с той... ? Не помню ее имя...  —Мелисса  —С Мелиссой.  —Отлично.  —Познакомилась с кем-нибудь еще?   —По-моему, я ясно дала понять, что не могу... не могу продолжать все это и делать вид, что все хорошо. Зачем ты продолжаешь пытаться вести со мной эти светские беседы?   Его большой силуэт навис над хрупким телом  —Потому что хочу.   —Много хочешь.  —Возможно, но ты для меня важна, маленькая. И я буду продолжать, что бы ты не говорила.  —Не называй меня так больше. Никогда.  Ранита отвела взгляд.  —Почему? Я понимаю, что я много где поступил неправильно, но я обещаю, что...  —Я не хочу тебе верить. Сейчас у меня много других проблем, помимо тебя, будет лучше, если ты 2 оставишь меня в покое.   —Я могу помочь тебе...  —Не можешь. Знаешь, сейчас у меня в голове такая трещина. Все так навалилось за эти дни. Еще одна тонна переживаний мне точно не нужна. Да и у тебя похоже, помимо меня, дел вагон и маленькая тележка.  Ранита докурила сигарету и выбросила ее в мусорный бак. Она собиралась уходить.  —Подожди. Когда я утром звал тебя прогуляться, я хотел сказать вот что — Он сделал шаг вперед — Я уезжаю, на месяц.  Уезжает? Почему же сердце застучало чаще?    —За это время ты сможешь все хорошо обдумать. Просто знай, что я хочу все исправить.  Девушка сделала глубокий вдох. Контролировать себя в последнее время становилось все сложней. Ей не важно куда он уезжает, его отсутствие только облегчит ей жизнь. Но разве не он так рвался за ней смотреть?   —А если я все-таки спущу курок?  Берт улыбнулся.  —Забыл сказать. Тебе здесь без моего разрешения никто оружие в руки не даст.  —Есть много других способов убить себя.  —Ты этого не сделаешь.  —А если сделаю?  —Тогда я очень расстроюсь и проведу тебе торжественные похороны с парадами и маршами.  —О нет, только не это, ты же знаешь что я...  —Ненавидишь такие прощания. —парень прервал ее на полуслове. — Я знаю. Я тебя прекрасно знаю, поэтому и хочу все исправить, Ранита.   Слова словно закончились, нет больше звуков, букв, предложений и речей. Девушка кротко завела прядь волос за уши и сложила руки у груди. До сих пор она не смогла осознать реальность произошедшего. Что тот самый кудрявый парень с веселыми веснушками стоит перед ней, разговаривает точно так же, как и тогда. Та тринадцатилетняя девочка, что восемь лет назад стояла у ворот, наблюдая как тело ее друга уносят в закрытом гробу, может и хотела бы простить, но Ранита уже не была ей.   —Ты можешь делать все что пожелаешь и не обязан мне отчитываться.  Она ушла, горделиво оставив позади предателя.