Найти Звезду

Холодно. Солнце еще не успело нагреть сырую землю после проливного горького дождя. Первые его лучи только начали пробиваться сквозь густые ветки деревьев, попутно пробуждая обитателей рощи ото сна. Шорох ломающихся веток под тяжелыми шагами нарушал с любовью созданную лесом тишину. Прямиком в глубь пробиралось несколько человек полностью облечённые в черное, с массивным оружием в руках. Держа его так, будто уже были готовы применить его в случае опасности. Один из троих жестом отдал поручение разделиться и сам направился в другую сторону от изначального направления.      ***  Темнота пожирала ее, боль отдавалась по всему телу. Невыносимый жар сковывал, давал понять, насколько слаб и не вечен человеческий организм. Она лежала в больном бреду среди мокрых кустов и луж. Ослабленные руки распластались по земле. Тот самый пистолет отброшен. Ночью девушка хотела совершить самую страшную ошибку и лишь луна знала о задуманном. По случайности, когда Ранита нажала на заветный курок, выстрела не произошло. Пули закончились. Пространство сокрушилось вокруг нее. От усталости и боли она не могла тратить больше сил и рухнула на холодную траву. Истощенному организму становилось все хуже. Среди бесконечного пустого пространства мелькали знакомые силуэты. Вот веселые глаза мертвого друга улыбались ей, словно ничего и не произошло. А вот теплая кисть матери гладила девочку по волосам, успокаивая ее душу.   — Больно. Как больно. Мама... мне так больно...    Непреодолимая вина, будто кусочками отрывала от нее плоть. Все, что так долго мучало ее в кошмарах, возникло перед девушкой, осуждая, сжирая своим хищным взглядом, намереваясь ударить еще раз. Последний, чтобы добить. А она только и ждала этого. Единственное чего хотело полумертвое тело-успокоения. Чтобы больше не слышать криков, не видеть слез, не чувствовать.  Сквозь пелену Ранита уловила монотонный раздражающий шорох, который заставил ее открыть глаза. Девушка с болью вдохнула прохладный сырой воздух, не в силах повернуть голову в сторону шума. Звук приближался, и краем глаза она заметила движение. Неужели солдаты вернулись? Было всего несколько секунд на раздумье, пока Рона не была замечена. Приток адреналина помог иммунной приподняться на колени и подхватить оружие — это все что было для самозащиты. И хоть вчера для нее жизнь уже закончилась, инстинкты самосохранения никто не отменял. С трудом, но у беглянки получилось сесть у дерева, оперившись спиной. Оставалось ждать, пока солдат подойдет ближе. Мгновенье и Ранита потеряла источник звука. Начала шастать взглядом между деревьями, пытаясь разглядеть приближающуюся опасность. Безуспешно. Мурашки скользнули вдоль позвоночника.   Спустя несколько секунд настораживающей тишины человек в черном резко показался с боку, наводя на девушку автомат.   — Не двигаться!  Сбитое дыхание, выдавало страх. Ранита была слишком слаба для сопротивления, да и противостоять человеку с оружием не было смысла. Раненая начала думать о том, как снова отправится в какое-нибудь очередное поместье или куда хуже. Одна только мысль, что та может вернуться в ад еще и в одиночку, приводила в ужас.   — Убей меня. Пожалуйста. Я... Я... Не могу вернуться обратно...  Тишина в ответ. Человек опустил оружие. Его рука потянулась к шее снимая массивный респиратор, а после маску, скрывающую лицо.   Девушка подняла взгляд.  В миг сердце остановилось, глаза раскрылись шире. Удивление, смешанное с воспоминаниями, сдавливающие грудь. Ранита не верила картине, что видела собственными глазами. Знакомые острые линии лица и такие родные, уже давно забытые, черты. Огненно-красные волнистые пряди волос. Теплые янтарные глаза с желтым отливом. Живые взаправду. И еще одна особенность, которая точно принадлежала только ему одному, полученный в день расставания шрам, полоской рассекающий кожу от середины лба до щеки...   — Б... Берт?   Последний короткий выдох. Веки тяжелели, так и закрывая глаза. Ранита упала без сознания.    ***  Два года Ранита служит в поместье Эммануила Манкевича. Хидо уже во всю приплетал девочку в свои веселые детские проказы, а Берт, как парень постарше, постоянно следил, чтобы они не навлекали на себя новых наказаний.   Берт прибыл в этот дом чуть позже, чем Ранита, но почему-то сразу сдружился со скромным одиноким ребенком, который пытался спастись от всепоглощающего внимания Хидо. Рыжеволосый слегка кудрявый паренек на порядок старше двух ребятишек, относился к ним как младшим брату и сестре. Иногда даже в шутку их так и называл. С его лица улыбка не сходила, даже когда тот приходил избитым после наказаний. Парень никогда не показывал детям, что ему больно или плохо, и всегда старался поддержать, если на кого-то из двоих нападала тоска. Добрые золотые глаза с красноватым оттенком смотрели на мир только положительно, ну или по крайней мере так казалось.   Из-за тяжести прошлой жизни у него осталась привычка, которую сам называл единственным минусом, он любил в конце дня затянуться сигаретой, успокоить нервы, расслабиться. В этот момент Берт становился совершенно другим, будто счастливая маска спадала и открывала совершенно нового человека. С проблемами, чувствами и переживаниями. В эти минуты рядом была Ранита, что очень не нравилось парню постарше, потому что он не хотел прививать девочке ту самую плохую привычку. Всегда говорил, что курение- удел слабых, а она слишком сильна духом, чтобы повторять за ним.   Рона знала друга, как никто в этом поместье. Они часто говорили обо всем на свете, помогая друг другу забыть о прошлых переживаниях, что так коробили душу. Иммунная сильно привязалась к нему.    В один из теплых осенних деньков Ранита и Хидо работали на улице, они чистили клумбы с хризантемами от засохших бутонов.   — Рона, а ты знала, что в некоторых странах белые хризантемы являются цветами смерти? Обычно их вплетают в погребальные венки или садят на могилках.   — Откуда ты это знаешь?  Хидо приблизился и начал говорить тише, чтобы ее не услышали остальные.  — Стащил книжку про язык цветов из библиотеки господина Манкевича.  — Что... Хидо, зачем? Верни ее на место, вдруг кто-нибудь заметит. Тебя же накажут.   — Тише ты! Да зачем кому-то сдалась книга про цветы, никто не узнает! Давай, я ночью принесу и посмотрим ее вместе, хорошо?   — Кого принесешь? —Вмешался в разговор Берт.  Парень возникнул за спиной из неоткуда, чем сильно напугал притаившихся детишек.  — Берт! Ты напугал нас! Зачем так подкрадываться? —Вскрикнул Хидо.  — Ха-х, да просто вы тут так подозрительно шептались, я и решил подслушать. Кстати, не сильно то и тихо вы обсуждаете книжки здесь.  — Ты зачем пришел-то, Берт? Ты же сегодня в доме работаешь. —Вставил Хидо.  — Да, хотел попросить вас помочь мне с кое-чем. Мне нельзя надолго отрываться от работы, но я вижу вы уже закончили обрывать цветочки, и у вас есть немного свободного времени. Сходите, пожалуйста, получите мою посылку со склада, а то она уже там с утра лежит, скажите, что я вас попросил.   Девочка надулась, обиженная тем, что ее испугали.  — Ну вечером сходишь, какая разница?   Берт, дразня, растрепал красиво уложенную прическу Раниты.   — Эй! —Воскликнула девочка.  — Это очень важно, Рона, пожалуйста сходите с Хидо. Потом занесете мне ее на кухню, вместе откроем, там будет кое-что интересное, обещаю. Если меня не найдете, можете сами посмотреть, что там, договорились?   — Да! Хорошо! Ранита, побежали на перегонки!   Хидо, не дожидаясь ответа, первый умчался за дом, а Рона принялась догонять друга. На половине пути она уже запыхалась и остановилась, смирившись с поражением в догонялках. И тут девочка вспомнила, что оставила инструменты в саду.  — Надо забрать их, а то госпожа Энина будет ругаться...  Ранита поторопилась обратно, пока ее оплошность не заметили. Не успела она добежать до сада у ворот, как услышала крики.  — Зовите охрану!    Девочка ускорилась, как только повернула за угол, увидела, что ее рыжеволосый друг бьет одного из двух сторожей поместья.  Другой мужчина вытащил охотничий нож и начал неумело размахивать им, приближаясь к парню. Первый в это время схватил Берта, в попытках удержать.  Вырываясь из ручной ловушки, он не заметил, как близко подошел к нему человек с ножом. Секунда и охранник оставил небрежный шрам на лице парня. Кровавая линия протянулась ото лба вниз на одной половине лица. Тут же пронумерованный вырвался из захвата и забрал нож, у нападавшего. Мигом он вонзился к нему же в живот. А другой получил хороший удар в лицо, после чего Берт принялся бежать.   — Берт! —Закричала Ранита, в попытках остановить друга.  Не успевший выйти за только что открытые им ворота парень с ужасом повернулся, не ожидая увидеть ребенка здесь. Его лицо отражало печаль и мольбу о прощении, но план уже начат и должен быть закончен. Он выбежал наружу.   Не много времени прошло, как на месте появилось подкрепление, которое сначала стреляло в воздух, предупреждая остановиться, а после целилось прямиком в Берта.   — Нет! —Слова девочки потонули в бесконечной пальбе в воздух.   Раз пуля-мимо, два пуля-мимо, три. Малышка сбилась со счету, наблюдая как Берт отдаляется. Маленькие ручки сжались от, волнения.  Еще один выстрел. И безжизненное тело с грохотом падает на землю.  — Нет...  Дыхание сбилось. Слезы душили, так и норовя вырваться. Руки затряслись, она стояла, не понимая происходящего. Просто смотрела, как к телу подбегают люди. Только через пару минут старшие ребята-пронумерованные увели Раниту оттуда. Уходя, она заметил под своими ногами белую хризантему. Цветок, словно подтвердил все опасения и проколол стеблем еще одну дырку в детской душе.     ***  —С ней все в порядке, пару дней полежит и жар спадет. Хорошо, что вы нашли ее, а то еще бы чуть-чуть и пошло бы заражение крови от ранения. Мы ввели антибиотики, поэтому лучше сейчас дать ей отдохнуть... Ладно, я оставлю вас.  — Спасибо, передайте там, что я еще здесь посижу...   ***    Ранита резко открыла глаза, привстала. Легкое головокружение заставило ее спуститься обратно на подушку. Глубокий вздох. Ее интересовал лишь один вопрос, реальность ли это? Может быть, она просто умерла там в лесу и теперь видит рай своими глазами? И сейчас мама с папой войдут в комнату, обнимут его, скажут пару теплых слов.  От быстрой смены мыслей затрещало в висках. Больно — значит она все еще жива.   Кто-то переодел ее, пока она была без сознания. Брезгливая девушка съежилась от мысли, что переодевавший трогал ее тело. Она могла лишь надеяться, что тот человек был женского пола, это хотя бы немного смогло облегчить ее переживания. На ней была серая, порядком растянутая футболка, намного большего размера чем был у Раниты и какие-то небрежно завязанные на талии шорты темного оттенка, явно мужские.  Лежа, беглянка попыталась оглядеть помещение, в котором оказалась. За всю жизнь ей порядком надоело отключаться и оказываться в незнакомых местах. Это была небольшая, но достаточно длинная комната. Окон не было, поэтому невозможно было определить какое время суток сейчас на улице. Кровать возле стены, на которой и лежал девушка, напольное зеркало в дальнем углу комнаты, а напротив него узкий гардероб, письменный стол возле кровати и чуть дальше у другой стены в углу стояло кресло, где мирно дремал красноволосый спаситель. Он был одет во что-то похожее на домашнюю одежду, обычная футболка цвета хаки с кармашком на груди, какая-то подвеска, которую с этого ракурса было сложно разглядеть, темные штаны, а на ногах были массивные черные ботинки.   Пока пробуждения не было замечено, она стала рассматривать Берта. Пронумерованная вглядывалась в каждую деталь его лица, уверяя себя, что это действительно старый друг. За десяток лет он сильно изменился, лицо погрубело, парень прибавил в росте и в целом выглядел подкачено и спортивно. На запястьях рук виднелись большие татуировки. Видимо тот хотел перекрыть те самые черные полосы на руках.  Ранита все-таки попыталась встать с кровати, но в процессе лежанка издала пару громких скрипов, которые разбудили “охранника”.   — Приляг, маленькая, ты еще не восстановилась полностью. Тебе нужен отдых.   Протест возник в голове, как он смеет называть ее так, после всего, что произошло? Эмоции переполняли. То ли это радость и счастье, за долгожданную встречу, то ли это чудовищная обида, за долгие годы страданий. Но девичье лицо ничего не выражало. Лишь глубокие синяки под глазами и бледность кожи выдавали изможденное состояние. Берт, улыбаясь, почесал затылок. Его явно смущала некоторая неловкость ситуации.   —Ты так изменилась. — попытался начать разговор спаситель.  —Ты тоже. —грубо отрезала Ранита.  —Ладно... Похоже у тебя много вопросов насчет всего... Ты, наверное, удивлена.  —Удивлена? Я в ярости. — Продолжительное молчание повисло в комнате. — Столько лет я думала, что ты мертв. Я доверяла тебе, как никому другому, думала ты ничего не скрывал от меня! Но что я тогда получила? То письмецо, которое ты вложил в свою посылку. Как ты там сказал: "Извините.”? Да я готова была в петлю лезть, когда видела, как твое тело в деревянной коробке увозили из поместья. Хотя тот гробик был наверняка пустой. Или может там лежало тело того охранника, которого ты пырнул ножом? Который по итогу не выжил. — девушка опустила голову. — Знаешь, как было чертовски херово жить в этой прогнившей комнатке столько лет, когда каждую ночь у себя в голове я пересчитывала всех людей, которых потеряла. Ты нужен мне был тогда, Берт, а не сейчас.   — Ты можешь меня ненавидеть сколько угодно, но будь ты на моем месте поступила бы так же. Я попробую объясниться, хорошо? Просто послушай меня...Пожалуйста.  Ранита не отреагировала, но собеседник все же начал рассказ.   — Когда я только прибыл в поместье, со мной связались друзья, через доверенных лиц. Они сказали, что есть возможность сбежать. Сначала планировалось просто собрать всех, кого можно в разбитых лагерях. Но в итоге, решили попытаться создать отряд сопротивления против режима. Вопрос обговаривался пару лет, прежде чем собралось достаточно людей и сопротивление обрело хоть какую-то мощь. Мне говорили, что как только выберусь я, можно будет вытащить еще пару человек. Я хотел вывезти вас оттуда. В один из дней, получив послание от одного человека из охраны с датой, временем и путем побега, я должен был создать шум на воротах, чтобы “умереть” у всех на виду. На самом деле тот самый доверенный охранник и был тем, кого я “пырнул” ножом. Он в итоге кстати выжил и отправился со мной. Там учавствовали еще подельники, люди, которые меня уносили. И потом именно мой “труп” увезли в коробке. Меня приняли в отряд, как новобранца. Под новым именем- Алекс Янковский. Ведь Берт Беккер мертв, если бы где-то мое имя всплыло в будущем-возникли бы проблемы.  Я думал, что мы скоро вернемся за вами, но на мои просьбы отвечали отказом. Раз за разом. Я достаточно быстро продвинулся по званию, пока Сопротивление наращивало силу. Как только я смог добиться полного управления, я начал готовить операцию по вашему освобождению. Так мы и оказались в лесу. Исследовали территорию. Я никогда не забывал о вас, Ранита. Даже не знаю, как ты смогла сбежать в одиночку, но раз ты здесь, ты поможешь нам вытащить Хидо.  Сердце сжалось только от одного упоминания его имени.  —Хидо... Мы бежали вместе. Только благодаря ему я еще жива.   — И где он? Мы прочесывали лес и больше никого не нашли...  Мокрый след остался на щеке.  — Его.. застрелили...   Берт тут же подскочил и сел на кровать рядом с девушкой.   — Он... Так хотел сбежать, он мечтал о жизни на свободе.  Слезы усилились. Берт не стал вмешиваться в личное пространство Раниты и держал дистанцию.  — Ну... Успокойся маленькая, тебе сейчас нельзя нервничать. Мне жаль, не знал, что все так выйдет. Я бы мог вытащить вас обоих, если бы вы не...  — То есть... Если бы мы чуть подождали... Он был бы жив...?   Ранита чуть ли не задыхаясь в истерике, повторяла одну фразу снова и снова.  — Он был бы жив, был бы жив, был бы...  — Тише-тише! Кто знает, как вышло бы в итоге! Главное, что ты цела и я тебя нашел.  Девушка, в попытках успокоиться, прикрыла лицо руками.  — Пошли лучше прогуляемся по базе чуть-чуть. Развеешься. Давай, вставай, только аккуратно. Я придержу. Вот так. Медленно. Да.   Иммунная встала практически самостоятельно. Они молча вышли в длинный коридор, который освещали плоские потолочные лампы. Выйдя в какую-то огромную комнату, где в середине располагался большой стол, они встретили группу людей, которые тут же встали по стойке смирно, завидев Берта.  — Здравия желаем, товарищ Генерал.   Знакомая улыбка расползлась по его лицу. Искренняя. Ему явно льстило все это воинское уважение. Но было заметно, что он к такому еще не привык.  — Вольно, солдаты.  Люди остались стоять. И те, кто сидел за столом, тоже поднялись с места, но уже спокойно подошли к ребятам.  —Эй Алекс, нам тебя теперь тоже генералом звать? —Сказала подошедшая девушка с каштановыми длинными косичками. Она была выше Хидо, но чуть ниже Берта.   —Хах, я бы мог сказать, как ты можешь меня называть, да не прилично на людях же.  —Ха-ха, Генерал, не боитесь гнева Эринны? Если она узнает, что ты пустился искать новую жертву, она же меня вместе с тобой закопает.  —Мы с ней давно уже не вместе, тем более она в командировке на ближайшие несколько месяцев. Не беспокойся.  —По-моему у нее на этот счет была другая версия. —С ухмылкой проговорила девушка.  —Меня не интересует ее версия. Мы вообще вот прогуляться вышли по кампусу.  —Кстати да, я Николь, будем знакомы. —Незнакомка хотела было пожать руку девушке, но заметила ее перевязанное плечо под футболкой и неловко опустила руку. — Как самочувствие, боец?  Девушка невольно обратила внимание на запястья иммунной, которые по-прежнему были усыпаны черными молниями из вен, но ничего про это не сказала. Девушка это заметила и только сейчас посмотрела ей в глаза.  —Бывало и хуже.  В разговор влез темнокожий парень, стоящий чуть поодаль за Николь.  —Я Шон. А это Моника. — Его массивная рука показала на хрупкую девушку с светло-русым каре сильно выше плеч, совсем не похожую на солдата. —А ты кем будешь?    —Ранита. —В ее голосе прорезались холодные нотки.  — Ну вот, ты и узнала всех из нашей дружной компании “старичков”. —Вставила Николь.  — Старичков?  —Мы тут уже давно живем, можно сказать с самого основания сопротивления. С тобой точно все нормально? Выглядишь плохо.   —Я в порядке.  —Я была так удивлена, когда Алекс рассказал нам про тебя. И то, что ты вообще не умерла там в лесу, поражает не меньше, наши медики сказали, что ты можешь и не оклематься после такого. Хорошо, что все обошлось. Ну, что могу еще сказать, добро пожаловать в сопротивление, дружок. Хочешь, можем провести тебе экскурсию?   —Может позже... Черт. А не найдется ни у кого прикурить? —тонкой струной отрезал голос Раниты.   —Когда это ты курить начала? —удивленно спросил Берт.  —После смерти твоей. Не поделишься запасами? Или бросил?   —Пошли. —слегка смущенно ответил старый друг.    Они вышли на крышу одного из корпусов большого комплекса сопротивления. Только сейчас Ранита увидела, что на улице вечер. Берт увел девушку подальше от входа. Вытащил пачку сигарет и подал одну Роне, поджег, а после достал еще одну себе. Затянулся.   —Значит, ты не последовала моим наставлениям.  —Курение удел слабых. Как видишь, я не оправдала твоих ожиданий. —безразлично ответила Ранита —Как и ты моих.  Берт нахмурился и отвернулся.   Девушка сделала первую, как ей казалось прошла целая вечность, за столько времени затяжку. Дым распространился по легким. По телу нарастающим чувством пробежало наслаждение. Жжение в груди привычно успокаивало. Голова немного закружилась —наверное последствие травмы.  —Зачем ты меня спас, Берт?  —Что за глупый вопрос? Как я мог поступить иначе?    —Оставить меня там, чтобы все для меня наконец то закончилось.   —Глупая. —Без всякой злости сказал Берт. — Что ты такое говоришь?  Ты потеряла много крови, вот и бредишь.   —Я не вижу смысла продолжать. У меня никого не осталось. Хидо больше нет. Так ради кого мне жить?  —У тебя есть я!  — Берт умер для меня восемь лет назад, тем летом. Я никогда не знала человека по имени Алекс.  — Вот как... Если ты не знаешь ради кого жить, тогда найди смысл в другом.  — В чем например? Как ты, вечно сражаться в бессмысленной войне с режимом, которая всегда будет кончаться провалом? На ваш любой шаг режим сделает на десять больше. И есть ли в таком случае разница между тихой смертью в лесу и смертью на поле битвы?  —Есть.   Оба снова замолчали, все дальше погружаясь в собственные раздумья.   — Уверен, что ты изменишь свое мнение, если поживешь здесь какое-то время.  —Дай мне спокойно уйти. Пожалуйста. —на выдохе сказала Ранита.  —Давай заключим сделку?   —Ты ничего не можешь мне предложить.   —Могу.  —Удиви меня.  —Ты пройдешь армейское обучение и сдашь экзамен в команду разведотряда. Всего три месяца. Если ты захочешь остаться, то я буду только рад этому, но, если захочешь уйти — держать не стану. Будешь вольна делать все, что пожелаешь. Но если не согласишься на сделку, я от тебя не отстану.   —Что помешает мне просто пустить себе пулю в рот?    —Я.  —То есть, если я сдам экзамен, то смогу уйти? И ты не станешь мне мешать?   —Да.  —Есть еще одно предложение, от которого тебе будет трудно отказаться.   —Ну? —Спросила девушка, делая последнюю затяжку.  —Мы можем отомстить им за смерть Хидо.  Щеки загорелись красным. Кровь снова закипела в венах, будто ее тело приготовилось обороняться. На самом деле это была весьма хорошая идея. Отомстить и уйти тихой смертью. Уйти так, чтобы никто не вспоминал тебя и не плакал. Скрытно и не заметно. Ей не нужно будет заводить здесь друзей, никаких контактов. Она больше не посмеет подпустить кого-то к сердцу, чтобы не сомневаться. Хидо больше нет, а значит ей не за кого больше цепляться. Сопротивление может пригодиться ей. Режим ответит за его гибель.  Ранита выбросила окурок куда-то за парапет. Она не ответила на вопрос, но уже пыталась смириться с мыслью, что придётся прожить еще целых три месяца.   Это будут самые долгие и мучительные три месяца в его жизни, после которых она наконец то сможет обрести покой.