Слепые чувства

      Он всё-таки настал. У каждой истории есть начало и конец… без исключения, и лето не может продолжаться бесконечно. С момента своего превращения в пионера Олег прекрасно это понимал и знал, что рано или поздно настанет время вернуться в суровую реальность. Однако теперь, когда у него есть Лена — его маленький лучик света, который указывает путь среди бескрайней тьмы, ему уже ничего не страшно. Он по прежнему уверен в том, что несмотря на все тяжёлые повороты, поджидающие их впереди, у этой истории обязательно будет счастливый конец.       Отъезд был назначен на 12:00, поэтому после подъёма у первого отряда оставалось ещё пару часов друг с другом, да и после этого им предстоит длинная дорога в одном автобусе. Перед завтраком Даша зашла в комнату мальчиков с небольшой записной книжкой и попросила всех оставить на девяти листах свои адреса и подписи. Олег не знал, куда его занесёт судьба сразу после отъезда, поэтому дал свой настоящий адрес из будущего.       Когда дело было сделано, девушка аккуратно вырезала из книжечки исписанные листы и раздала их по одному всем мальчикам.       — Если тебе станет грустно, — сказала она Олегу, — или ты снова собьешься с истинного пути, то посмотри на нашу фотографию и напиши любому из нас. Тут есть адрес каждого, в том числе Егора Николаевича и Лены.       — Спасибо… — он решил предупредить её о своём адресе, — только я скоро переезжаю, так что в первое время могу не отвечать. Как появится возможность — то сразу же напишу вам всем с нового адреса.       — Ничего страшного… я предупрежу вожатого и девочек.       — Даша… спасибо тебе за всё.       — Надеюсь… — в её глазах заблестели слёзы, — вы с Леной будете счастливы… — она не выдержала и, всхлипнув, резко развернулась, — встретимся на завтраке.       Линейки и зарядки сегодня не было — все прощальные слова уже были сказаны вчера, да и начальник лагеря ещё ранним утром уехал в город вместе с физруком и библиотекаршей. Сегодня ничего не должно было помешать сборам и отъезду, но завтрак был превыше всего. По случаю последнего приёма пищи повара приготовили всем небольшой сюрприз: вместо привычной каши, на столах стояли тарелки с двумя кусочками аппетитного ягодного пирога, а вместо стаканов с чаем было по маленькой бутылочке лимонада «Буратино». Этот неожиданный, но приятный сюрприз поднял настроение не только первому отряду, но и всему лагерю. Лишь Лена сидела погрузившись в мысли, так и не притронувшись к еде.       — Можете забрать, я не буду свою порцию, — отвечала она на все вопросы в свой адрес, — не люблю сладкое.       Девочки начали шутить в ответ, но видя лицо Лены, полное горечи и страдания, быстро отстали от неё. Олег же просто не мог смотреть на неё — ему было невероятно больно заглядывать в бездонные карие глаза девушки. Им обязательно надо поговорить, нет, вернее, ему обязательно надо убедить Лену в том, что у них всё будет хорошо.       Он доел уже было поднялся с места, чтобы уйти куда-нибудь подальше и подобрать нужные слова к грядущему разговору, но Егор жестом остановил его и попросил сесть назад.       — Традиции, — пояснила Аля, — как только все доедят мы дружно крикнем: «Спасибо нашим поварам за наш последний завтрак!».       Он кивнул, дав ей знак, что всё понял и начал ждать, пока мелкие, прикончат свой пирог и допьют лимонад. Наконец, по команде вожатых, все разом поднялись и дружно крикнули заготовленную фразу: «Спасибо нашим поварам за наш последний завтрак!», впрочем из первого отряда кричали лишь Аля с Дашей, а остальные просто открывали рот для приличия.       После завтрака настало время сборов: для начала нужно было сдать всё, что им здесь выдали и переодеться в «дорожное». За эту неделю Олег буквально сросся с пионерской формой и она начала сидеть на нём как родная, поэтому свои старые рваные джинсы, грязную футболку и прохудившиеся кроссовки он надел с неприкрытым отвращением. Бережно, стараясь не помять своё ценное сокровище, Олег положил в передний карман джинс фотографию счастливых пионеров и листочек с их адресами, а затем в последний раз посмотрел на белоснежную рубашку с огненно-красным галстуком, висящую на вешалке. Он был далеко не сентиментальным человеком, а годы в компании Кости окончательно выжгли в нём эмоции и чувства, но сейчас что-то сжалось у него внутри, и к горлу подступил ком. Ему пришлось поспешно выйти из бельевого склада на жаркий июньский воздух, чтобы эмоции не взяли верх над разумом.       У Олега не было с собой никаких вещей, поэтому и собирать было нечего. Пока весь лагерь суетливо носился туда-сюда, он отчаянно искал Лену, но девушка как будто нарочно избегала его. Осознав, что ему не найти её, если она сама того не захочет, Олег сел на скамейку рядом с Лениным, вечно шагающим в светлое будущее, и в раздумьях закрыл глаза.       — Всё о Лене думаешь? — подсаживаясь к нему, спросил Егор Николаевич. Он тоже уже сдал форму и был в простой клетчатой рубашке и брюках, — весь лагерь уже шепчется о том, что происходит между вами.       — Мне всё равно, пусть думают что хотят.       — Эх… угораздило же вам под конец смены… Нет, не подумай, я не начальник лагеря и пустыми нравоучениями заниматься не буду. Сам недавно был таким, как вы. Просто любовь в вашем возрасте — это как прощальный пионерский костёр. Помнишь, хватило лишь одной спички, чтобы он загорелся и полыхнул до самых небес. Так же и у вас двоих… Лена — девушка начитанная и умная: она прекрасно всё понимает, но даже ей не под силу сопротивляться пожару любви. Олег, я не люблю лезть с непрошенными советами, но сейчас ставки как-никогда высоки — жизни двух пионеров. Многое в данный момент зависит лишь от тебя и твоих дальнейших действий. Наверное ты сам давно понял, что такие рассудительные девушки, как Лена влюбляются лишь раз и на всю жизнь. Если ты понимаешь, что это всё не мимолётная влюблённость и тебе действительно хочется, чтобы она была счастлива — не разбивай ей сегодня сердце и сделай всё, чтобы показать серьёзность своих намерений… Я знаю, что сделать это семнадцатилетнему парню будет крайне тяжело, так что я готов предложить помощь со своей стороны.       В душе Олега что-то ёкнуло и он с надеждой посмотрел на Егора Николаевича.       — Как думаешь, почему начальник лагеря принимал все мои инициативы, которые явно противоречили святому для него «Духу партии»? Дело в том, что мои родственники занимают далеко не последнее место в коммунистических кругах. Я знаю, что Лена живёт в Мурманске и готов помочь тебе с документами и переездом. Займемся этим, как приедем в город, а пока, — он посмотрел на часы, — до отъезда есть ещё полчаса. Один пионер из четвёртого отряда шепнул мне по секрету, что видел Лену на Ласточкином Гнезде.       — Егор Николаевич… — Олег горячо пожал ему руку, — спасибо вам большое.       — Да брось, для меня это и правда сущий пустяк. Ваше счастье важнее всего. Давай беги и развей радостной вестью её вечный пессимизм.       — Да… — ответил он, вскакивая со скамейки, — ещё раз спасибо!

***

      — Эй… ты чего стоишь так близко к краю?       Сильный боковой ветер, дувший на открытом месте, развевал волосы девушки и прижал длинную юбку её красного летнего платья в крупный белый горошек к левой ноге. Она стояла у самого обрыва, гордо подняв голову и смотря на далёкий берег у горизонта. Ласточки кружили вокруг неё с пронзительным писком.       — Лена… — мягко сказал ей Олег, — прошу, отойди, а то ещё упадёшь нечаянно.       В ответ на его слова девушка развернулась, и Олегу тут же обратил внимание на нездоровую бледность на её лице. Минуту они молча смотрели друг другу в глаза, и Лена наконец-то заговорила медленным и тихим голосом:       — Пожалуйста, подойди и поцелуй меня.       — Я поцелую тебя, только давай ты подойдёшь ко мне, а не я к тебе?       — Олег… я прошу тебя.       У него было всего три различных варианта: продолжать настаивать на том, чтобы она отошла от края, забрать её оттуда силой или повиноваться и найти момент, чтобы отвести девушку от обрыва. Остановившись на третьем, Олег осторожно подошёл к ней и поцеловал. Её губы показались ему какими-то холодными, а прикосновение левой руки ледяным, но Лена не хотела останавливаться и наслаждалась каждым мгновением…       — Спасибо… — сказал она, когда в её лёгких кончился воздух, — спасибо тебе за то, что до ты сих пор любишь меня.       — Лена, я буду любить тебя всегда и ради нашей любви готов пойти на всё, даже переехать в Мурманск. Егор Николаевич сказал, что у него есть…       — Егор Николаевич? — она улыбнулась, — я знаю, кто наш вожатый на самом деле, но, боюсь, тут бессилен даже он…       — Что ты имеешь ввиду?       — Это моя тайна, которую узнаешь только ты. Два года назад, во время бесконечной ночи, я всё-таки решилась выйти на улицу по делам… Однако все мои планы испортил один пьяный наркоман, которого я встретила на безлюдной улице. Уйти от него живой мне удалось лишь благодаря… да, именно, благодаря лишь чуду, а этого ублюдка скоро нашли и жестоко… очень жестоко наказали. Но он оставил мне прощальный «подарок» — эту новую заморскую инфекцию из трёх букв: ВИЧ. От неё нет никакого лекарства и в любой момент она может перейти в свою терминальную фазу. Этот вирус пробудил во мне тягу к знаниям и всему новому — мне хочется узнать как можно больше перед тем, как он убьёт меня. Сначала я надеялась на чудо, — она показала ему небольшой золотой крестик на серебряной цепочке, висевший у неё на шее, — но чудес не бывает.       — Лена… — от осознания всего того, что произошло с Леной, по щеке Олега прокатилась слеза, — я всё ещё готов…       — К чему ты готов Олег? Готов поехать вслед за умирающей пионеркой за полярный круг? А будешь ли ты по прежнему любить меня, когда ВИЧ превратится в СПИД, и я медленно начну превращаться в чудовище? Готов ли ты похоронить меня и стоять возле моей могилы? Готов ли к бесконечной ночи, которую после моей смерти тебе придется переживать в мучительном одиночестве?       — Да, — уверенно ответил он, — готов!       — Олег, Олег, — её голос ослаб ещё сильнее, а на лице появилась лёгкая усмешка — а вот я, видимо, не готова. Боже мой, хоть мне и не хочется это признавать, но наша встреча — это настоящее чудо. Родителям лишь чудом и связями удалось выбить для меня путёвку в этот лагерь, когда началась эпидемия мне чудом удалось не заразиться и остаться здоровой, а когда приехал ты, то произошло самое большое чудо — я влюбилась, хотя после того случая и думала, что больше не смогу полюбить никого. Видимо Даша и правда была права… Олег, прошу, поцелуй меня ещё раз. Можешь быть спокоен — через губы этот вирус не передаётся.       Под пение ласточек они вновь слились в долгом поцелуе на краю обрыва.       — Олежечка, — её плотно сжатая правая рука вдруг разжалась и на траву упала какая-то пустая пластиковая баночка, — я верю, что ты готов любить меня даже на смертном одре, но я даже не могу представить то, как больно тебе будет в этот момент, — Лена сняла со своей шеи цепочку с крестиком и вложила её ему в руку, — надеюсь Бог меня простит. Прощай.       Она вдруг резко начала падать на спину. Олег крикнул и схватил её за руку, но Лена в последний момент выскользнула из его объятий и полетела вниз с тридцатиметрового обрыва. Заливаясь слезами и отчаянно крича, он чуть не бросился вслед за ней, но кто-то вдруг резко отдернул его назад.       — Чёрт, — сказал знакомый голос из прошлого, — и правда в самый последний момент. Да ещё и таблеток наглоталась, чтоб наверняка…       — Пусти меня! — отчаянно кричал Олег, — Она наверняка выжила и её ещё можно спасти.       — Олег! Посмотри мне в глаза.       Он посмотрел в лицо незнакомца и узнал Антона — парня из его города, над которым они с Костей и остальными время от времени издевались, а позади него зияла дыра в самом пространстве.       — Лена умерла и её уже не спасти, — твёрдо говорил он, сжимая в правой руке меч с чёрной-красной рукоятью — ты ведь помнишь что мы все попали в какую-то чёртову игру? Так вот, с этой игрой всё не так просто — через десять секунд она перезапустится и эти семь дней начнутся заново. От тебя сейчас требуется лишь одно — выбраться из автобуса! Пять секунд. Помни, выбраться из автобуса!       Звуки природы вдруг резко затихли, лес исчез вместе с обрывом, и всё вокруг стало белым.

***

      Да, что-то мы перемудрили.       — Не то слово… Я ведь с самого начала говорила… Стоп, этот разговор пойдёт в книгу?       Ага. Повествование сейчас привязано к Олегу. Тебе сейчас нужно провзаимодействовать с ним напрямую, так что, вопреки твоему желанию, ты попадёшь на её страницы.       — Вот блин, давай переиграем пока ещё не поздно.       Уже поздно. Короче, хватит ломаться. Я ж тебя знаю и не собираюсь детально описывать твою внешность. Максимум, что узнает Читатель — тебя зовут Маша.       — Давай! Закапывай меня ещё сильнее!       Да ладно тебе, это бесполезная информация, которая ничего не даст. Вот если бы я сказал, что тебя зовут Левиафан, то тогда это был бы взрыв мозга.       — Давай мы ещё начнём сравнивать меня с этим зализанным юмористом! У нас ведь нет других дел.       Заметь, сейчас уже ты начинаешь закапывать себя… Однако ты права, дела не ждут. Ладно, поехали, зашли и вышли — дело на пятнадцать минут.       — Вот скажи мне, почему нельзя было пойти по уже отработанному сценарию со злодеем и эпичной битвой в конце? К чему все эти выкрутасы с пионерлагерем?       Потому что. Я создал этот шаблон — я его и сломал.       — Ага, только ты сам видишь, куда всё в итоге пошло-поехало. Я ведь с самого начала предупреждала, что это пропащая затея. Во временных петлях нет ничего хорошего, да и у Олега почти получилось разобраться со всем за один цикл, а не за два-три, как рассчитывал ты. Причём всё случилось именно так, как я и предсказывала: портал открылся перед самым перезапуском, и теперь он сломан. Ключ тоже стал лишь бесполезной побрякушкой.       Да, признаю, накосячил. Да, ты была права. Довольна? Между прочим, мне ещё в Интерлюдии за «Бесконечное Лето» оправдываться! Наверное придётся целое эссе о вдохновении и плагиате написать, но это, определённо, того стоило. Переиграем всё на ходу, нам не привыкать.       — Только давай, пожалуйста, теперь по стандартной схеме.       Решим как добудем ключ. Кстати, чего ты там застряла?       — Олег тут бьётся в истерике и не замечает меня, а мне, хрупкой даме, его кулачище самой не разжать.       Понял, уже иду на помощь.       Плен бесконечной истерики и горечь утраты начали постепенно истощать силы Олега. Его хватка с каждой секундой ослабевала и вскоре золотой крестик с серебряной цепочкой со звоном упал на белоснежный пол.       — Боже мой, ты взял его под контроль! И куда делись все твои принципы… Ладно, крестик у меня, и мы, вроде, закончили. Можешь вытаскивать нас.       Не прошло и года! Я перезапущу цикл с новыми условиями, а ты займись своей работой. Посмотрим, что из этого выйдет.       — А что насчёт Читателя? Или ты не собираешься объяснять всю эту белиберду со мной в главной роли?       А зачем? Наоборот, этот «таинственный» фрагмент лишь подкинет ещё больше деталей в наш костёр интриги. Короче, три звёздочки!

***

      Олег вновь оказался в душном автобусе. Все эти внезапные потрясения и перемещения через время и пространство изрядно дезориентировали его. Сейчас он хотел лишь одного — лечь в позу эмбриона и плакать, но тут знакомый голос прокричал ему прямо на ухо:       — А кто это тут у нас?!       Олег поднял глаза и увидел Костю.       — Пацаны, да это же наш каблучок Олежа, который променял пацанов на баб! Небось даже не скучал по нам? Хочешь узнать, сколько дерьма мы пережили за эту неделю? Но вот мы вернулись в этот грёбаный автобус, и, похоже, всё началось заново. Теперь ты и эти пионеры так легко от нас не отделаются.       От этих слов в мозгу Олега что-то щёлкнуло: «Всё началось заново». Это значит, что Лена снова жива и здорова? Это значит, что у него впереди ещё одна неделя вместе с ней? Он с силой оттолкнул от себя Костю и вылетел из автобуса. Открыв калитку, ему навстречу уже шел вожатый в компании Толиков и Али. Олег подлетел к нему, схватил за руку и прокричал с горящим взглядом:       — Лена! С ней всё в порядке? Лена здорова?       — Пионер… я тебя не понимаю… Для начала давай успокоимся, не будем кричать и познакомимся, меня зовут…       — Егор Николаевич, у вас в отряде есть пионерка по имени Лена? С ней всё хорошо?       — Какая ещё Лена? — незнакомый парень, знающий его по имени, явно обескуражил вожатого, — После эпидемии в первом отряде осталось лишь шесть человек и никакой Лены среди нас нет и никогда не было.       — Простите его, он немного не в себе, — сказал из ниоткуда появившийся Антон, который схватил Олега за руку, — пойдём.       — Эй! А ты откуда здесь взялся?! — крикнул им вслед Костя.       — От верблюда, ублюдок бессердечный! Олег! Иди за мной!       Конец первой части