Wolf’s Paw

      Гробовщик никогда еще не видел Грелля таким увлеченным. Последний раз Сатклифф выглядел так, когда познакомился с Мадам. Но даже тогда жнец был скорее как пособник, готовый в любой момент предать начальника, чтобы спасти свою шкуру, нежели полноценным партнером. Седовласый тихо ухмыльнулся, все так же продолжая смотреть на то, как Грелль безжалостно перебирает его архив в поисках нужной информации.       — Видимо, книги о массаже помогли тебе?       Сатклифф предпочел ничего не отвечать, полностью погрузившись в чтение, чтобы понять, как можно помочь Милли освоить ее способность.       Гробовщик снова задумался. Шутка о том, что Алому Жнецу могла понравиться девушка, уже не звучала как шутка. А ведь именно благодаря этой нереальной фразе седовласый позволил Греллю копаться в его личном архиве, который бывший жнец так тщательно собирал на протяжении всей своей жизни и смерти.       А Сатклифф и сам не мог до конца понять, почему его так сильно волнует вся эта ситуация с Говардом и Миллисентой. Еще и тот поцелуй. Разумеется, Смит сделала это, чтобы исцелить Алого. Но, черт возьми, целовать! Есть ведь примерно тысяча и один способ передать слюну, не касаясь при этом губами. Да, многие из них настолько противны, что даже и воображать не хотелось. Однако Грелль искренне надеялся, что фраза "своей слюной я могу забрать раны пострадавшего" подразумевала процесс, облизывание или любое другое действие, нежели поцелуй!       Сатклифф опять отвлекся от чтения, погружаясь в воспоминание о том, как горячие губы девушки накрыли его мертвенно ледяные уста. Грелль попытался отвлечься, но вместо этого его мозг подкинул идею о том, что было бы, если б не ранение от Говарда. Насколько далеко Жнец позволил бы себе зайти. И от этих мыслей щеки Сатклиффа становились такими же красными, как и его волосы.       — Оп, оп, оп. Чего это ты так краснеешь? — Гробовщик в один прыжок оказался возле Грелля, пытаясь поймать взгляд последнего. — Неужто массаж прошёл... Интенсивно?       — Не неси чушь, — смущенно выпалил Грелль, понимая, что Гроби опасно близок к истине. — Ведь этот поцелуй был единственным, о чем думал Сатклифф вот уже последние несколько дней. Она мой стажер.       — О, так значит, это она, — седовласый понимающе кивнул, ловко уворачиваясь от летящей в его сторону книги. — Учти, это единственный в своем роде экземпляр. В качестве платы покажешь мне эту даму, которая заставляет тебя испытывать такие эмоции.       На это Сатклифф тоже предпочел ничего не отвечать, беря с полки следующую книгу, лениво листая содержание. И хоть его мертвое сердце упорно продолжает подкидывать в мозг кадры того, как Милли медленно касается его губ, разум же упорно твердит, что надо продолжать поиски, нежели предаваться столь сладким воспоминаниям.       Ведь после можно будет создать новые.       И эта мысль заставляет стараться еще больше.       — Вот оно! – Радостно кричит алый жнец, когда спустя примерно два (а то и три) десятка книг находит то, что нужно.       Грелль зажимает талмуд подмышкой, покидая бюро Гробовщика, даже забыв попрощаться, потому что мысль о том, что Сатклифф может действительно помочь, окрыляет. А седовласый и не против такого расклада, ведь видеть алого настолько воодушевленным лучше любой, даже самой смешной шутки.              Примерно в это же время Уильям неловко мнется возле двери особняка, надеясь все же поговорить с Миллисентой. Миллионы раз он представлял их встречу, как Смит стучит в дверь его дома, нежно улыбается и обнимает мужчину за шею, шепча что-то ласковое. И в этот момент Спирс был бы готов простить ей все на свете, лишь бы девушка снова не исчезла. Но даже в самой смелой своей фантазии, глава департамента не мог себе вообразить, что следующая их встреча произойдет тогда, когда Смит станет жнецом.       Уильям устало вздохнул, прикрывая глаза, будто собираясь с мыслями. Все слишком сложно и слишком непонятно.       Спирс невольно вспомнил прошлое, когда он возвращался домой, а Милли встречала его жарким поцелуем прямо на пороге. Все казалось таким простым и таким привычным, что жнец и сам не заметил, как стал воспринимать девушку как должное, полностью погрузившись в свою работу. Но стоило только ей уйти, как мир тут же рухнул. В груди Уильяма поселилась глубокая обида, что не позволяла даже подумать о том, чтобы найти блондинку. Гордость настолько сильно въелась в его сознание, что в какой-то момент он даже возненавидел Милли, искренне надеясь встретить ее изображение в некрологе. Но стоило лишь увидеть эти голубые глаза, как вся ненависть тут же испарилась, сменяясь желанием снова ощутить ее вкус на своих губах.       Начальник департамента английского отделения жнецов с силой сжал рукоять косы смерти, заходя внутрь. Особняк встречает его непривычной тишиной, ведь, когда он был тут прошлый раз, Грелль сделал все, что бы это был его последний визит. И почему этот напыщенный жнец вообще посмел касаться Клары. Особенно, когда та была почти обнаженной перед ним. Чем вообще эти двое занимаются в свободное от работы время?       Спирс сжал челюсть, всерьез задумываясь о том, что бы нагрузить Грелля работой, дабы у того не было времени даже на сон. Но развить эту мысль он не успевает, так как его взору предстал спешащий куда-то Рональд, который снова подрабатывал нянькой для Смит.       — Мистер Спирс, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — вместо приветствия произнес блондин, надевая на ходу пиджак. — У меня срочная работа, не могли бы вы присмотреть за стажером?       — Присмотреть за стажером? — Взгляд Уильяма тут же падает на дверь ее комнаты.       — Да, — Нокс поправляет очки и хватает свою косу смерти. — Грелль просил. Не знаю зачем, но он был крайне серьезен.       Не дожидаясь ответа, Рональд тут же покинул особняк, не замечая, как взгляд Спирса потемнел, стоило только сказать блондину последнюю фразу. Какого черта Сатклифф так беспокоится о Кларе?       Его Кларе.       Но Уильям старается усмирить свой нарастающий гнев, когда до его мозга доходит крайне приятная и волнующая мысль. Они одни. И никакой Грелль не помешает их разговору. Спирс снова поправляет слегка запотевшие очки и стучит в дверь, что ведет в комнату Смит. Он слышит тихое «войдите» и медленно заходит внутрь.       Уилл всегда считал себя проницательным, внимательным и чутким. Но жнец не замечает тень разочарования, которая проскользнула по лицу Милли, когда та оторвалась от книги и посмотрела на своего гостя.       - Клара, - Спирс сглатывает противный ком в горле, когда с его губ срывается прежнее имя Миллисенты, и делает шаг вглубь ее комнаты.       Смит вздрагивает, резко поднимаясь с кровати и захлопывая книгу. Девушка чувствует себя неловко, пряча от жнеца обложку, и делает шаг в его сторону.       - Уилл... То есть, мистер Спирс. - Быстро поправляет себя Милли, не желая смешивать личное с работой, несмотря на то, что это личное само к ней пришло. - Эм... Мистера Сатклиффа нет...       - А я и не к нему. - Быстро перебивает ее глава департамента, еще сильнее сокращая пропасть между ними. - Я пришёл поговорить с тобой, Клара.       Это имя так подходит ей. У Спирса в голове сотня «почему»: почему сбежала, почему поменяла имя, почему не хочет поговорить. Но все вопросы меркнут, когда Смит отводит взгляд и заправляет волосы за ухо. Уильям до сих пор помнит, какие они на ощупь: мягкие и шелковистые, такие идеальные.       Такие родные.       - Если это не касается работы, то...       - Это касается нас. – Жнец даже повышает голос, а его взгляд невольно падает на столь желанные губы, когда Уильям оказывается ещё ближе к ней. - Давай поговорим, - мужчина видит, как Миллисента старается не смотреть на него, пока Спирс, напротив, пытается поймать ее взгляд, хватая девушку за подбородок. – Клара, - тихий шепот срывается с губ жнеца, пока тот медленно сокращает расстояние между их лицами.       - Уилл, меня зовут Миллисента. – Девушка делает шаг назад, упираясь бедром в прикроватную тумбу, чем Спирс тут же пользуется, преграждая Смит путь к отступлению.       - Нет, ты Клара... Моя Клара. – Говорит тихо, но твердо, прижимая блондинку сильнее к тумбочке. Милли чувствует себя некомфортно в его руках, но отступать некуда. - Я места себе не находил, когда ты исчезла, а тут ты вот она, такая родная.       - Уильям, не надо все усложнять. – Смит упирается ладонями в грудь жнеца, стараясь оттолкнуть того. - Мне кое-кто нравится.       Спирс тут же мрачнеет, снова хватая Милли за подбородок.       - Неужели ты говоришь о том мусоре?       - Не говори так! Мистер Сатклифф не...       Но жнец прерывает ее фразу, с силой ударяя о стену позади девушки, чем вызывает неподдельный страх в глазах блондинки. Проиграть такому как Грелль? Да не в этой смерти! Спирс не намерен так просто сдаваться, собираясь избавить Смит от столь иррациональных мыслей. Уильям сильнее сжимает подбородок Милли, быстро сокращая расстояние между их лицами. И вот когда его ледяные губы почти накрыли губы девушки, в дверном проеме раздается тихое покашливание.       Миллисента впервые настолько рада слышать Сатклиффа, потому что глава департамента, наконец, отпускает девушку, делая шаг назад. Уильям смотрит на алого жнеца. И если бы взглядом можно было уничтожить, то Спирс все равно воспользовался своей косой смерти, чтобы вспороть брюхо Грелля. Брюнет уходит, не прощаясь, специально задев плечом плечо Сатклиффа, когда проходил мимо.       Грелль чуть хмурится, до конца не понимая, что именно его так волнует. То ли то, что Уилли был так близко к Милли. То ли то, что Уилли так близко к Милли. Но жнец старается вести себя, как обычно, делая вид, что его вообще никак не зацепила вся эта ситуация.       - Ты сказала Уилли, что я тебе нравлюсь? – Сатклифф чувствует приятное волнение, ожидая ответа Смит, неловко почесывая свой затылок.       - Не поймите неправильно, мистер Сатклифф. – Смит надевает на лицо маску безразличия, смотря куда-то в пол. – Сказала так, чтобы он отстал.       - Хорошо. – Не хорошо. – А то я бы чувствовал себя неловко. – Все и так неловко. – Ты же помнишь, что меня не интересуют девушки? - Но впервые Грелль не был так уверен в своих словах.       - Конечно, помню. – Смит как-то горько усмехается. - Да и я по-прежнему не завожу интрижек на работе. - Но и Милли уже не была так уверена в своих словах.       Грелль устало вздохнул, возвращаясь к своему обычному поведению.       - Ладно. – Сатклифф подходит ближе и протягивает девушке книгу. – Я нашел кое-что, что может тебе помочь. – Их пальцы на короткое мгновение соприкасаются, когда блондинка забирает у парня чтиво. – Изучай. А завтра приступим к тренировкам.       Грелль игнорирует приятные мурашки, вызванные теплом ее кожи. Он скрещивает руки на затылке, разворачиваясь на каблуках, чтобы покинуть комнату своего стажера. Но Сатклифф готов отбросить все свои предубеждения, когда слышит ее тихие слова благодарности. Однако не делает ничего двусмысленного, подарив Милли теплую улыбку, прежде чем скрыться за дверью ее комнаты.