Wolf’s Paw

      Милли и Грелль возвращаются в особняк молча. Сатклифф по-прежнему прижимал Смит к себе за плечи, потому что девушку ещё немного потряхивало от встречи с незваным гостем.       Говард не понравился жнецу. И даже не из-за того, как он вел себя по отношению к блондинке, скорее по натуре. Однако это сейчас было не столь важно. Важно то, что с ней он ничего не сделал. И вроде бы Сатклиффа это никак не должно было волновать — это дело стажера, но было неприятно смотреть, с каким хищным упоением Говард оглядывал ее оголенный торс. Глаза чуть сузились от воспоминания, особенно от того, что он обездвижил Грелля, а рука, что до этого мирно покоилась на плече блондинки, нервно сжала ее острое плечо.       Говард же… не пользовался этим с Милли?       Миллисента краем глаза посмотрела на бледную ладонь жнеца, что сжимала ее плечо, и поняла — серьезного разговора не избежать.       — Так, стажер, приведи себя в порядок. — Прозвучало как приказ, но нотки заботы грели душу Смит, из-за чего она даже не стала спорить с красноволосым. Грелль отпускает девушку, и та стягивает с плеч красный плащ Сатклиффа, которым мужчина любезно поделился с блондинкой. Все-таки жнец порвал ее пиджак и рубашку. — А после ты расскажешь мне все и без утайки.       Грозно произносит Грелль, устало падая на диван напротив камина. Слишком много всего произошло за последние два часа. А ведь парень лишь хотел преподать выскочке, что в своей жизни умудрилась стать жнецом смерти, небольшой урок.       — Хорошо. — Мирно согласилась девушка.       Миллисента не стала спорить с наставником. Смысла, как такового, нет. Он и так все видел, и при большом желании может узнать все сам. В книгах про вид, к которому принадлежала Милли, написано довольно много. Да и у Говарда длинный язык, и он без всяких уговоров расскажет свою версию истории. Пусть лучше алый жнец все услышит от нее, чем от этого ненормального.       Девушка прошла в свою комнату, с неким отвращением вспоминая касания и взгляд Говарда. Ощущения его прикосновений заставляли чувствовать дрожь по всему телу. Милли стянула разорванный пиджак и рубашку, цепляясь взглядом за правую руку.       Зря пользовалась силой.       Очень зря.       Милли попыталась сжать пальцы правой руки, но это уже получалось с трудом. Девушка вздохнула, потирая глаза. С каждым разом после использования способности ощущения становились все хуже и хуже. Смит обреченно упала на кровать, прикрывая левой рукой глаза. Хотелось просто лежать и ничего не делать, не предпринимать никаких решений, исчезнуть, чтобы призраки прошлого не преследовали ее. Ни Говард, ни Уильям.       Никто.       Смит провела рукой по своим ребрам, вспоминая холодное, но нежное прикосновение Грелля, когда тот осматривал уже зажившую рану. И то, как он пытался стянуть с плеч Милли лохмотья, чтобы полностью завернуть ее в его алый плащ, словно чувствовал вину за происходящее, вызвало на лице девушки легкую улыбку.       Миллисента резко вскочила с кровати, тряся головой. Нет уж! Ее голову не должны посещать такие мысли, уж тем более о Грелле. Только не о нем.       Девушка все же направилась в душ, в надежде смыть с себя этот день и так неожиданно нахлынувшие на нее чувства. После накинула на голое, влажное тело длинную черную футболку, которая доходила до середины бедра, присаживаясь на кровать. Холодные капли воды стекали с волос, от чего кожа покрывалась небольшими мурашками.       Раздался стук в дверь.       Это был Грелль, который забеспокоился долгим отсутствием Милли.       — Проходите, Мистер Сатклифф. — Пока жнец медленно открывал дверь ее комнаты, Смит забралась на кровать с ногами, чувствуя так себя увереннее, будто у парня хватит совести не вторгнуться в ее личное пространство.       Грелль неловко мнется в дверном проеме, потому что его взгляд тут же приковывает то, как Милли вытирает лицо от капель воды. От этого у него перехватывает дыхание, а еще от вида ее стройных ног, выглядывающих из-под подола футболки. Как хорошо, что девушка не смотрит на него. Сатклифф прочищает горло, немного смущаясь, и, присаживаясь на небольшой пуфик, выжидающе смотрит на Милли.       Его не привлекают девушки, просто видеть такое красивое стройное тело для Грелля в новинку.       — С чего начать, Мистер Сатклифф? — Не выдержала напряженного молчания Смит, все же подняв взгляд на жнеца, о чем тут же пожалела.       Без своего красного плаща Грелль выглядел как-то по-другому. Будто сразу плюс сто очков к мужеству. А откинутые назад волосы только сильнее подчеркивали это, особенно когда жнец чуть склонил голову набок. И от этого вида Милли нервно сглотнула, отводя взгляд в сторону.       — С самого начала, стажер. — Парень положил ногу на ногу, опираясь локтем о небольшой столик. — Хочу знать все. И вот теперь Миллисента еще и вздрагивает, потому что никто никогда не говорил ей подобных слов, никто ее не слушал, и уж тем более не интересовался ее прошлым. Даже Уильям был слишком занят предстоящим экзаменом, чтобы заметить переживания на лице Смит. Последней каплей стало то, что, когда Милли попыталась рассказать ему о происходящем, Спирс лишь отмахнулся, продолжая листать учебник.       — Про свое рождение рассказывать не буду, у нас нет лишних нескольких лет. — Съязвила Милли, на что получила хмурый взгляд жнеца. Шутку не оценил. И тогда она решила больше не юлить. — Я долгожитель. Происхожу с очень древнего рода Волчьих. Мы с Говардом единственные, кто остались в живых.       — Так, тот… тоже, — Грелль вытянул свою правую руку вперед, напрягая ее, будто пытался этим действием показать метаморфозы, на что Смит медленно кивнула.       — Только он полностью освоил свою способность, я нет. — Девушка чуть откинула голову назад, и Грелль невольно залюбовался ее длинной тонкой шеей, которая чуть блестела от влаги, но потом быстро тряхнул головой. — Мои родители рано погибли. Тогда на наше поселение напали, я единственная выжила. Много лет я скрывалась и жила среди людей. Чуть позже случайно познакомилась с Уиллом, — Милли резко замолчала, будучи не уверенной, стоит ли вообще затрагивать отношения с нынешним любовным интересом Сатклиффа, но когда она посмотрела на жнеца, тот даже бровью не повел, внимательно слушая. И тогда Смит продолжила. — Я знала о жнецах, все же я тоже не человек в привычном понимании этого. У нас закрутился роман. Потом меня нашел Наставник — Грег Матчер. К тому времени он уже обучал Говарда. Тогда-то я и узнала, что мы с ним единственные оставшиеся в живых представители Волчьих, не считая Грега. — Милли снова замолчала, воспоминания отдавались в груди тупой болью. — А потом Говард убил наставника, и теперь он преследует меня.       — С какой целью? — Грелль чуть нахмурился, до конца не понимая мотивацию Говарда.       — Я не знаю. — Смит немного отвернулась, нехотя признавая это. — За день до того, как Говард убил Грега, они сильно поругались. Вроде конфликт был связан со способностью Говарда к обездвиживанию. Вроде как он использовал свою способность на девушках, что бы, — Милли закусила губу, не желая произносить это вслух.       — Я понял, можешь не говорить.       — Насиловать их. — Смит все же произнесла это вслух, а Греллю захотелось стереть этот страх с ее лица. — И вот, в тот день, Говард был зол, но лицо выглядело так, будто он что-то осознал. Он обездвижил меня.       — Он что?! — Жнец тут же вскочил со своего стула, быстро преодолевая расстояние до кровати, на которой сидела Миллисента. Греллю хотелось найти Говарда и голыми руками вспороть его брюхо.       — Все в порядке, Мистер Сатклифф. Он не успел ничего сделать. — Попыталась успокоить его Смит. Но глаза жнеца горели пугающей решимостью, когда он сел рядом с ней, пытаясь хоть немного успокоиться. — Я продолжу? — Грелль тиснул зубы, кивая. — Прежде чем продолжить, поясню. У нашего вида помимо основной способности, есть индивидуальная, использование которой вызывает отдачу. На примере Говарда, после обездвиживания, спустя время он сам застывает на такой же промежуток времени, что и жертва.       Грелль задумался над ее словами. Что бы стать жнецом — нужно убить себя. Демон съест твою душу, после исполнения желания. Что бы что-то получить, нужно что-то отдать.       — У Грега была способность внушения, перед смертью он успел внушить что-то очень сильное Говарду. Подозреваю, что это как-то связано с тем, что он делал с девушками. — С неким отвращением произнесла Смит.       — Ну, это объясняет, почему он так шарахается от тебя. — Грелль откинулся назад, ложась на спину. Хоть он был в небольшом коматозе после удара Говарда, Сатклифф видел его неудавшуюся попытку поцелуя. — А что насчет твоей способности? — Сатклифф потер глаза, пытаясь переварить полученную информацию.       — Исцеление. Своей слюной я могу забрать раны пострадавшего себе. — Грелль неловко сглотнул, невольно представляя, как Смит могла бы вылечить его, если бы тот получил ранение. — У меня, как и у Говарда, повышенная регенерация, вы сами видели, как быстро зажили мои раны после боя с тем демоном.       У Сатклиффа дернулся глаз. Придется извиняться перед Себастьянчиком и Сиэлем за то, что он втянул их в эту историю. Да и у Миллисенты тоже было бы неплохо попросить прощение.       — Убить нас довольно сложно, но я читала, что это можно сделать при помощи косы смерти. Именно поэтому я и пришла в департамент.       Грелль перевернулся набок, наблюдая, как Милли запустила свои длинные пальцы в еще влажные волосы. Ему стало жаль девушку.       По-настоящему.       Ведомый каким-то странным чувством, Сатклифф и сам не понял, как это произошло. Вот вроде он лежит на ее кровати, смотрит на ровный изгиб спины Милли, как его холодная рука находит теплую ладонь. Жнец мягко, но уверенно тянет Смит на себя, и, воспользовавшись минутным замешательством девушки, прижимает ее голову к своей груди. Он упирается подбородком в макушку Миллисенты, пока рука жнеца аккуратно скользит по ее спине. Обычный жест поддержки, но для блондинки это куда больше, чем просто объятия. Впервые, за все годы скитания, Смит чувствует себя в безопасности, из-за чего сама льнет к красноволосому, позволив себе побыть слабой девочкой в его руках, не замечая, как Грелль чуть вздрагивает от горячего дыхания, что опаляет его мертвенно-бледную кожу.       — Значит так, стажер. — Грелль немного отстраняется, заглядывая Смит в глаза. — Косу всегда держишь при себе, одна никуда не ходишь, если меня рядом нет, то Нокс в твоем распоряжении.       — А души…?       — Оставь это мне. — У Грелля даже появилась идея сказать Уилли, что Смит еще не готова к самостоятельной работе, дабы Спирс выдавал им парные задания.       Спорить у Милли сил не было. Да и желания, откровенно говоря.       — Спасибо, мистер Сатклифф.       На следующий день Грелль решил отправиться на сборы душ один, оставив Милли в своем кабинете, утверждая, что это самое безопасное место в городе. Девушка против не была, удобно устроившись в кресле Сатклиффа, когда тот ушел работать. К тому же, забот у нее сейчас хватало.       — Так и знала, — Смит попыталась сжать правую ладонь в кулак, но у нее ничего не вышло. Милли разозлилась, с силой натягивая на руку перчатки, скрывая выступающие черные вены. Вот что она имела в виду, когда говорила, что не умеет контролировать свои силы полностью. Рука немеет, чернеет, и жутко болит. Смит тяжело вздохнула.       И что, черт возьми, теперь делать? Ведь если Говард явится, то ей конец!       Милли зажмурилась, тряся головой, чтобы отогнать из головы все эти противные мысли, которые так некстати атаковали ее голову.       — Стажер! — Двери кабинета распахнулись, и на пороге показалась довольное лицо Грелля, который аж сиял от счастья. — Я закончил работу, готова составлять отчет?       Милли даже в лице изменилась, будучи совсем не готовая заниматься снова этой писаниной. Но она не была готова вываливать на Сатклиффа еще и эту свою проблему, поэтому, молча, встала с кресла и подошла к жнецу.       — Давайте сюда книгу. — Смит протянула левую руку, чтобы взять талмуд, и Грелль на секунду завис, но книгу все-таки отдал.       Сатклифф уселся за свой стол, неотрывно наблюдая за блондинкой. Что-то явно было не так. То как она старательно выводила каждую букву на пергаменте левой рукой заставляло задуматься. В голове Грелля прозвучали слова Смит: «я еще не научилась контролировать свои силы».       — Стажер, — жнец слишком резко оказался рядом с Милли, сложив руки в боки, из-за чего рука девушки дрогнула, вырисовывая нечто непонятное на пергаменте, — а ты мне точно все рассказала? — Грелль был похож на обиженного ребенка, которому соврали, будто бы Санта есть. Он неотрывно смотрел Смит в глаза, будто бы пытался таким образом расколоть ее, вывести на чистую воду.       Залезть в самую душу.       И ведь жнец мог. Достаточно лишь вскрыть ее грудную клетку, просмотрев пленку жизни от и до. Конечно, Грелль бы не поступил так, потому что в его голове поселилась до одури абсурдная мысль, которая скребла к самому мертвому сердцу — «доверяй мне».       Милли ему доверяла, но обременять не хотелось. И пока Смит строила непонимающий взгляд, чуть поджимая губы, Грелль не цацкался, хватая девушку за правую руку, резко стягивая перчатку и задирая рукав пиджака вверх, оголяя кожу. Смит вскочила на ноги и попыталась вырвать руку из стальной хватки жнеца, но тот не позволил.       — Это не страшно! Это пройдет…       Миллисента прикусила губу, стараясь не смотреть в зелёные глаза наставника. Смит всем своим телом чувствовала его темную ауру.       — Не можешь шевелить. — Грелль с силой сжал зубы, стараясь скрыть нотки обиды в голосе, констатируя сей факт.       Доверяй мне.       Сатклифф чуть сильнее сжал ее руку, замечая выступившую испарину на лбу Милли. Грелль горько хмыкнул, чуть ослабив хватку.       — Ты хоть чувствуешь ее? — На этот раз блондинка прикусила губу, чувствуя себя нашкодившим ребенком, которого отчитывала учительница.       — Чувствую, но шевелить не могу. — Сдалась Смит. — А еще она болит, так что отпустите.       Сатклифф громко цокает языком, отпуская руку Милли, но не отходя. На языке застревает очередная колкая фраза, но Грелль проглатывает ее, смотря, как девушка опускает рукав пиджака и старательно натягивает перчатку на больную руку.       Доверяй мне.       — Оставь, я сам. — Грелль вздохнул, собираясь забрать у Милли пергамент.       — Мистер Сатклифф, я уже очень много лет скрываюсь от Говарда и справляюсь с этой проблемой, — девушка указала на свою руку, не желая отступать, — я не нуждаюсь в жалости или в чём-то подобном.       Сатклифф сжал губы в тонкую полоску, все еще смотря на руку блондинки. Смит подумала, что она перегнула палку, может, даже ответила слишком жестко, но слова уже не вернуть.       — Самостоятельная, блин. — Бурчит жнец себе под нос, возвращаясь к своему столу, но до острого слуха девушки долетают его слова.       Доверяй мне! Положись на меня!       Так и хочется крикнуть эти слова вслух, но Грелль проглатывает их, не позволяя вырваться наружу. Сатклиффу кажется, что он не имеет права просить ее о таком, раз уж Смит даже Уильяму не смогла довериться, решив просто уйти. Но все же в его мертвом мозгу поселилась одна небольшая идея, которая требовала навестить одного любителя шуток, чтобы изучить феномен, которому подвергается правая рука Милли. Именно поэтому жнец не дожидается, когда блондинка заканчивает отчет, покидая свой кабинет, бросив напоследок, чтобы после того, как закончит, девушка возвращалась домой и не ждала Грелля.       Миллисента никак не комментирует этот жест, но когда дверь за красноволосым закрывается, Смит обреченно роняет голову на стол, пытаясь привести в порядок быстро бьющееся сердце.       — Сам же сказал, чтобы я не отходила от него… Кажется, я все же перегнула палку.       Но как бы то ни было, Грелль позаботился, чтобы Милли безопасно добралась до дома, наставив Нокса приглядеть за ней.       — Стажёр, я нашёл выход! — С громким криком Грелль влетел в комнату к Смит, держа книгу в руках разворотом к девушке и тыча в какой-то абзац пальцем. — Смотри! Милли как раз в этот момент успела натянуть на себя длинный бесформенный свитер и во все глаза смотрела на жнеца, явно не ожидая увидеть того с утра пораньше, учитывая то, как закончился их вчерашний разговор.       — Мистер Сатклифф, я знаю, что массаж помогает, но я пробовала. Сама, у мастеров, и никаких результатов. — Девушка пожала плечами в надежде, что этот разговор закончится, потому что снова испытывать разочарование из-за очередной неудачи не хотелось.       Однако алый жнец не был намерен отступать так просто. Сатклифф потратил всю ночь на изучение порядка пяти книг, пока не нашёл ту, методики в которой, на его взгляд, были самые действенные. Он схватил Смит за больное плечо, разворачивая её к себе и тыча книгой прямо в лицо блондинке. Девушка чуть опешила от столь близкого контакта с Сатклиффом, что невольно сделала шаг назад, упираясь ногами в край своей кровати. Если бы не рука Грелля на плече, Милли точно бы упала, а так лишь тихо присела.       — Я всё изучил. К тому же, занимался этим при жизни. — Сатклифф довольно указал пальцем на себя, чуть ли не сверкая от счастья. Грелль радовался, что его земные увлечения наконец-то пригодились после смерти. — Снимай свой свитер!       — Что? — Смит забралась с ногами на кровать, отползая от жнеца к самому изголовью.       — Да ладно, меня девушки не интересуют, стажёр. Я просто хочу тебе помочь! — Сатклифф отбросил книгу на край кровати, а сам залез на неё, пытаясь догнать неугомонную.       — Да плевать мне, я не хочу раздеваться перед вами! — Девушка стояла на своём, доползая практически до стены, в которую упиралась кровать.       — Я там уже всё равно всё видел!       Проходящий мимо комнаты Рональд, который услышал две последние реплики, решил немного полюбопытствовать и заглянул в комнату Смит. И что он видит? Милли чуть ли не лежит под Сатклиффом, а сам жнец держит девушку за плечи, нависая над ней.       — Я никому ничего не скажу. — Нокс поднял руки вверх в жесте «сдаюсь!», когда пара, валяющаяся на кровати, обратила на него внимание. И пошёл дальше по делам департамента, решив всё же не лезть в дела этих двоих, потому что у блондина было странное предчувствие, что хорошо это всё не закончится.       — На будущее надо закрывать двери. — Пробубнил Грелль, смотря на пустой дверной проём, а после снова вернул свой взгляд к Милли. — Ну, так что?       — Нет!       Спустя примерно полчаса бессмысленных споров и жарких уговоров, Смит все же сидела перед Сатклиффом без верха, безбожно смущаясь, пока Грелль массировал ее правую ладонь, параллельно изучая книгу. И хоть алый жнец уже видел Милли в бюстгальтере, сейчас это казалось слишком интимным. Хотя бы, из-за того, что Грелль сам стянул с нее свитер. Холодные пальцы нежно касались мягкой кожи девушки, из-за чего та иногда вздрагивала, а Сатклифф только успокаивающе гладил ее по тыльной стороне ладони, наивно полагая, что вздрагивает от боли.       Ох, если бы это было действительно так, то Милли не краснела, словно молодая леди, которой она, увы, не являлась, и не отворачивалась.       Руки Грелля скользнули выше к локтю девушки, игнорируя ее мурашки. А когда пальцы коснулись плеча, даже жнец сглотнул тяжелый ком в горле, предвкушая следующее касание, будучи слегка завороженный теплой и нежной кожей Смит. И вот Сатклифф уже двигается к ее шее, и только сам Дьявол знает, чем все могло закончиться, если бы не тихое покашливание, которое раздалось со стороны дверного проема. Ожидавшие увидеть Нокса, Смит и Сатклифф даже не сразу обратили внимание на незваного гостя, а когда обратили, было уже поздно, потому что там стоял Уильям Спирс.       Грелль тут же отпрыгнул от Миллисенты, словно от огня, а девушка прикрылась своим свитером, пряча не столько свое тело, сколько свою правую руку. Оба выглядели, как любовники, которых неожиданно застукали вместе. Уилл долго и выжидающе смотрел сначала на красного, а потом на бывшую девушку, поправляя косой свои очки.       — Извините, что отвлекаю…       — Уилли, ты не отвлекаешь, просто я делал массаж нашему стажеру, так как ее рука, — он запнулся, переводя взгляд на девушку. Она ведь не хочет, чтобы Спирс знал. Ведь не хочет же? — А что ты хотел, Уилли?       Смит благодарно выдохнула, натягивая на голову свитер, пока глава департамента не заметил черные распухшие вены. Да даже, если бы Милли стояла прямо впритык к брюнету, размахивая перед его глазами своей правой рукой, то Уильям все равно бы ничего не заметил, уничтожая взглядом алого жнеца. Спирс надеялся поговорить с девушкой, обсудить их прошлое, узнать, почему она сбежала, а вместо этого пришлось лицезреть картину того, как Смит сидела без верха перед его не самым любимым подчиненным, который постоянно вешался к Уильяму на шею, а сам Грелль похотливо тянул свои бледные руки к шее столь дорогого для Спирса человека. Да еще и Сатклифф чуть ли не умолял главу департамента поставить его работать в паре с Миллисентой, что Спирс честно обещал обдумать, но после такого все, что может светить Греллю это ночные смены где-то в районе боевых действий. А еще лучше забрать блондинку к себе домой, где они вместе когда-то жили, если, конечно, Смит не будет возражать.       Хотя, даже если бы и возражала, Спирс бы просто схватил девушку на руки и отнес к себе к ним домой, всю ночь показывая, насколько сильно он по ней скучал.       — Зашел сказать, что твоя книга готова, Клара, — девушка вздрогнула, и недовольным взглядом окинула Уилла. — Прости, Миллисента. — Было видно, что слова давались ему с трудом, но делать было нечего. — Вот. Он протянул книгу, шагая внутрь комнаты, но Смит резко вскочила, подползая к краю кровати, и сама подошла к начальнику департамента английского отделения жнецов.       — Спасибо, Мистер Спирс.       Смит протянула свою левую руку к Уиллу, надеясь быстрее избавиться от него. Не хватало, чтобы бывший любовник разнюхивал, чем они тут с Греллем занимались, который, между прочим, все еще сидел на ее кровати, совсем не помогая накаляющейся атмосфере. В особенности, девушка не хотела, чтобы старший жнец увидел содержание книг, так как не была готова посвящать его вовсю гущу событий. Но Спирсу, кажется, было совсем не до этого. Присутствие Миллисенты так близко заставило Уильяма чуть напрячься, не видя за своими чувствами правды. Он лишь зачарованно смотрел, как Смит берет книгу, а потом решился на небольшую хитрость. Глава департамента потянул талмуд на себя, из-за чего блондинка была вынуждена сделать шаг к нему, так как была застигнута врасплох столь неожиданным действием со стороны бывшего возлюбленного. Спирс не мешкал, его вторая рука уже тянулась к лицу Милли, почти касаясь ее щеки.       — Мистер Спирс! — Грозно и жестко произнесла Милли, выдергивая из его рук книгу, чем заставила Уильяма замереть на месте. — Можете идти.       Уилл сжал губы, вглядываясь в лицо Смит. Так хочется обнять её, притянуть, почувствовать тепло её тела, но он колеблется, а потом и вовсе отбросил эту мысль в сторону, потому что Милли делает шаг назад. Спирс сжимает застывшую руку в воздухе, стараясь сохранить максимально бесстрастное выражение лица, но один лишь этот жест говорит о многом. Старший жнец зло смотрит на Грелля, будто это он виноват в том, что блондинка не хочет разговаривать с Уильямом, и уходит, с силой стиснув челюсть.       Милли немного вздрагивает от того, как громко Спирс хлопнул входной дверью, но не находит слов, чтобы как-то прокомментировать эту ситуацию.       А Грелль громко цокает и хлопает по месту на кровати рядом с собой, явно намекая, что массаж надо продолжить. Он делает вид, что Уилли тут не было, что он не смотрел своим уничтожительным взглядом на алого жнеца. Сатклифф молча наблюдает, как Смит, на этот раз без лишних уговоров, стягивает свитер через голову и садится рядом с Греллем, чем последний тут же пользуется, продолжая разминать руку стажера.       — Вау, это удивительно, я почти могу двигать рукой… И вены уже не так торчат. — Милли с интересом рассматривала свою руку. Сколько она пыталась делать массаж сама, у скольких мастеров своего дела она была, ни у кого не было такого хорошего и быстрого эффекта.       Грелль горделиво поднял голову, явно радуясь, что смог помочь Милли с этим вопросом, потому что видеть её счастливую улыбку стоило того, чтобы всю ночь просидеть за изучением книг по массажу.       — Это было легко. Я всего-то изучил пару техник и решил их опробовать. — Техник было далеко не пару.       Грелль чувствовал усталость, а еще ему безумно хотелось закрыть глаза и поспать, чтобы его никто не трогал хотя бы час, а лучше два. А еще лучше всю ночь, и чтобы Милли была рядом. Не с целью чувствовать тепло её тела, а просто убедиться, что Смит будет в безопасности, и тот псих Говард не тронет девушку, которая готовит себе ужин, ловко орудуя двумя руками.       Сатклиффа ничего не держит, но какое-то шестое чувство подсказывает, что оставлять Милли одну не стоит. Будто случится нечто плохое. Именно поэтому вместо того, чтобы лежать на кровати в своей комнате, жнец неотрывно смотрит, как Смит потянулась к верхнему шкафчику, выискивая необходимую специю, надолго уставившись в одну точку.       Грелль понимает не сразу, то ли виной недостаток сна, то ли отсутствие в мозгу мыслительных процессов, потому что перед ним появляется уже знакомая фигура Говарда.       — Так вот, где ты прячешься, дорогая Клара. — Говард похабно скалится, оценивающим взглядом скользя по фигуре Милли, что забывает о своем главном противнике на этот бой.       В этот раз Сатклифф не медлит, хватая косу смерти. Отсутствие сна сказывается почти сразу, потому что Говард ловко уворачивается и успевает ранить жнеца, оставив глубокую рану от Волчьей Лапы на бедре алого. Но боль не притупляет боевой навык, а лишь сильнее напоминает о том, как важно сейчас не проиграть. Как важно защитить Милли.       — Ну-ка, ну-ка, своего стажёра тебе не отдам. — Грелль высовывает язык и пинает Говарда ногой в живот.       Адреналин настолько сильно подскакивает, что Сатклифф не чувствует собственной боли, будучи охвачен идеей защитить свой священный Грааль любыми способами. Грелль настолько преисполнился, что, когда Говард с силой ударяется спиной о стену, не замечает, как Милли начала двигаться.       — Черт… Неувязочка вышла. Еще увидимся, Клара.       Говард выпрыгивает в окно за секунду до того, как Смит успела запустить в него свои ножницы. Как же было глупо нападать сейчас, ведь теперь Смит знает, что в особняке небезопасно, и самое логичное, что девушка может сделать — это найти новое убежище. Искать её снова на улицах Лондона Говард не хотел, поэтому решил выждать подходящий случай, чтобы нанести визит в следующий раз.       — Чего это он? — В голове Сатклиффа чувствуется небольшое разочарование. А потом до него доходит причина бегства Говарда, одновременно со словами Милли.       — Отдача. Смит убирает косу смерти на стол, краем глаза замечая порванную штанину Сатклиффа. Грелль, покачиваясь, идет в сторону дивана, но Милли быстро помогает ему сохранить равновесие, придерживая его за талию.       — Он вас ранил? — Прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос, когда Смит аккуратно убрала в сторону лоскуты ткани с открытой раны.       — Все нормально, я и так мёртв…       — Но вы не бессмертны! Мистер Сатклифф, вы вообще знаете, как долго заживают такие раны?! — Никак не успокаивается Миллисента, чувствуя себя виноватой. Ведь, если бы она не пришла в департамент…       — Так, стажер, что это за выражение лица такое? — Сатклифф уловил на эмоциональном уровне настрой Милли, что она винит себя в происходящем. — Ты тут не причем. Это последствие принятых мною решений, так что не забивай свою красивую головку самобичевательными мыслями, глупая.       Смит не смогла сдержать улыбку, понимая истину слов наставника. Грелль прав, ему ничего не стоило развернуться и уйти, сделать вид, что Говарда тут нет. Это не касалось жнеца ни в какой из плоскостей, и именно из-за этого поступок Сатклиффа ощущался еще более значимым.       — Спасибо, что помогли. — Шепчет Смит, на что Грелль лишь пожимает плечами, мол, как иначе. — Позвольте, я вылечу вашу рану.       Не дожидаясь ответа, Миллисента кладет свои руки на шею Сатклиффа в одно мгновение, сокращая расстояние между их лицами. Поцелуй получился слегка неловким, особенно, когда девушка резко вторглась языком в рот наставника. Ей до умопомрачения хотелось продлить это мгновение, но было страшно, что Грелль поймет ее не правильно, из-за чего Смит начала медленно отстраняться от алого жнеца. Но у Сатклиффа были другие мысли на этот счет, либо у его тела, потому что он на автомате хватает Смит за локоть, не позволяя той отстраниться, продолжая сладко целовать девушку.       Грелль отстраняется, когда чувствует ее рваный выдох, думая, что переборщил, но тут же его взгляд цепляется за красное пятно на штанах Милли. Все тут же встает по полочкам, когда Сатклифф понимает, что раны на его теле уже нет.       Жнец смотрит, не отрываясь и, кажется, не моргая, все еще держа стажера за локоть. В голове вертелось тысячи вопросов и фраз, и все что додумался сказать Грелль, это:       — Меня не интересуют девушки.       Смит выдавливает из себя улыбку, чувствуя, как тело начало немного лихорадить.       — А я не завожу интрижек на работе.