Dark Discoveries

  Амелия даже не знала, как быть, когда Гарри потащил её в гостиную, вместо того чтобы воспользоваться вполне удобной кроватью. Не помог и тот факт, что она оставила свою палочку в комнате, что сделало её ещё более уязвимой, не считая нагого вида и связанных рук.      — Гарри, — заикаясь, пролепетала она, боясь сказать слишком много и раскрыть себя. Хуже того, заикание вышло не притворным, дабы придать голосу большей схожести с голосом Сьюзен, а являлось следствием её дискомфорта.      — Не переживай, Сьюзен. У твоей тёти сегодня до самого вечера много встреч. И мы весь день будем одни. Нет ничего страшного, если воспользуемся гостиной, — сказал он. — И не забывай, чтобы я остановился, тебе достаточно сказать стоп-слово.      Амелия открыла рот, но, когда парень сильно дернул её за руку, вырвался из неё только крик. Она хотела отчитать его за излишнюю грубость, но он-то рассчитывал, что Сьюзен будет подчиняться охотно, и Амелия оказалась в ловушке предпочтений своей племянницы.      Она действительно прыгнула выше своей головы, но винить в этом можно было только себя. В конце концов, именно ей пришла в голову гениальная идея подменить племянницу. И что ещё хуже, она понятия не имела, что это за стоп-слово, а попытаться угадать в её ситуации не получится.      Добравшись до гостиной, она уже подумывала о том, чтобы всё закончить, пока дело не зашло слишком далеко. Возможно, ей удастся выставить всё так, будто она хотела защитить племянницу, но Гарри добрался до дома быстрее, чем она ожидала...      И тут он взмахнул палочкой, избавившись от одежды и оставшись таким же голым, как и она. После этого всякие мысли соскочить её покинули. Она не собиралась останавливаться. Только не сейчас, когда была так близка снова вкусить его.      Он толкнул её на колени, и Амелия позволила это сделать, хотя и посмеивалась над своей слабостью. Она была Министром, а до этого — главой Отдела Магического Правопорядка и крутым аврором. Она не должна быть такой слабой.      Но была.      Оказавшись на коленях, пока её титьки продолжали болтаться на виду, она просто открыла рот, и он вогнал в него свой ствол.      — Ну что, Министр, теперь вы сдаётесь? — спросил он.      Амелия на мгновение замерла, решив, что попалась. Но, подняв взгляд, она не увидела в Гарри никаких намёков на осознание, только лишь чистое желание. Она решила, что он устроил ролевые игры, радуясь, что её рот оказался занят, тем самым подавив её первичную реакцию.      Учитывая, в каком состоянии она застала Тонкс, возможно, ей следовало этого ожидать.      Наверное, мысль о том, что её используют в таких спальных играх, Амелию бы и оскорбила, но в сложившихся обстоятельствах трудно было предъявить своё высокое моральное положение. Она просто открыла рот пошире, принимая всю иронию ситуации.      И это ещё сильнее раззадорило Гарри. Он лишь глубже вошёл в её рот со злобным ворчанием, проникая в горло настолько глубоко, что перекрыл ей дыхание. Должно быть, Сьюзен хорошенько натренировалась, раз Гарри так жёстко входил в её глотку.      Племянница Амелии оказалась шлюхой, но не то чтобы она имела право жаловаться, учитывая то, как использовали сейчас её тело.      Даже когда Гарри ворвался в её горло и перекрыл дыхание, она почувствовала, как вся аж теряется от удовольствия: её щеки разгорелись от желания и стыда, а её рот раскрылся настолько широко, насколько вообще было возможно, дабы его причиндал как можно лучше в нём уместился.      Амелия закрыла глаза и отдалась наслаждению, стремительно приближающему её к оргазму. Гарри вырвался из неё лишь однажды, и то лишь для того, чтобы пошлепать членом по лицу, используя её как настоящую шлюху с Лютного переулка.      И она ни на что не жаловалась.      — Ну же, Министр, вы можете лучше, — поддразнил он, продолжая свои ролевые игры: схватил её за волосы, настойчиво прижимая лобок к её губам и испытывая её пределы так, как она и не осмелилась бы без целительных чар.      Затем, воспользовавшись своими руками, он ещё сильнее насадил её на свой член, и его головка наполовину зашла ей в горло. По крайней мере, так ей показалось, но лишившись воздуха, она не могла распознать наверняка.      Не обращая внимания на её почти бессознательное состояние, Гарри продолжал двигаться, безжалостно трахая её глотку, словно она была какой-то волшебной игрушкой. Амелия захлёбывалась и побулькивала, а её слюни медленно пачкали ковёр. Но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее он наседал.      И всё же, когда её настиг оргазм, в столь бредовом состоянии он показался ей куда более впечатляющим, чем всё, что она испытывала в своей жизни до этого.      Когда Гарри вытащил, тело повело вперёд, навстречу полу, но её подстраховали руки парня. Затем он развязал её путы, заставив подумать, что на этом игры со связыванием закончились.      Это впечатление тут же улетучилось, когда он прижал её руки к спине и связал их уже там, лишив её даже той ограниченной подвижности, которой она обладала ранее.      — А теперь, Министр, приступим к настоящему веселью, — сказал он. Её глаза широко распахнулись от этого предупреждения, и она приготовилась к проникновению. В таком изнеможении Амелии не хватило даже секунды спохватиться, как он уже схватил её за булки и толкнулся внутрь, а его пальцы впились в её ещё более пышную плоть.      Член Гарри вошёл в неё. И её взмокшая киска облегчила задачу, помогая гораздо лучше, чем если бы она сама себя разогрела, но толщина прибора парня всё равно оказалась необъятной. Из её горла вырвался громкий стон, и она порадовалась, что скрывалась под чужим обличьем.      Министру такие звуки издавать не подобало.      Да и все остальные последовавшие за этим звуки, когда его толстый член заполнил её до упора, с каждым толчком растягивая дырочку всё шире. Связанная и беспомощная, Амелия пыталась всем насладиться и всё вытерпеть. И с первым справлялась отлично.      А вот со вторым — не очень.      Её стоны уже походили на отголоски бреда, когда она почувствовала, как её поразило заклинание, пославшее внезапное ощущение свежести в определённую часть её тела. А затем в ту же часть проскользнул палец.      В её задницу.      Амелия в очередной раз порадовалась своей маскировке, потому что это дало ей повод промолчать и не делать сложный выбор между обещанным удовольствием и радостью от момента насущного.      Она сомневалась, что смогла бы выбрать, ибо он перевернул её мир, доставляя ей такое удовольствие, а она наслаждалась своим беспомощным состоянием, даже когда её руки начали болеть — особенно когда он использовал их в качестве вожжей, чтобы жарить её ещё сильнее.      Ей это так понравилось, что она даже ощутила муки лишения, когда тот перестал за неё держаться. Но лишь на очень короткое мгновение, ибо всё сменилось новой волной возбуждения, когда Гарри схватил её за волосы, и к удовольствию женщины добавилась непередаваемая острота боли.      Единственной проблемой стало то, что ей вдруг перехватило дыхание. Дышала она отчаянно, но кислорода не хватало, чтобы возместить уже затраченный. Или же ей так показалось, когда её настиг очередной оргазм, заставивший Амелию содрогнуться от взрыва наслаждения.      Гарри даже не прекратил свою безжалостную долбёжку, нагнетая удовольствие всё сильнее и сильнее. Она перестала ощущать ход времени, так как он входил в неё всё жёстче и жёстче. И содрогнулась, ненавидя то, как хорошо ей было от его безрассудного вторжения.      И в такой позе, насаживаемая сзади, она ещё сильнее сжала его член, пытаясь компенсировать десятилетия своего отречения.      — Получай, шлюха! — воскликнул он, шлепая её по заднице достаточно сильно, чтобы оставить следы. А она лишь принимала удары, наслаждаясь каждой секундой, пока её трахали сзади и иногда душили, хныкая при каждом последующем оргазме.      И лишилась чувства времени.      Ей не следовало этого делать. Голос в глубине сознания твердил ей об этом, но наслаждение оказалось достаточно сильным, чтобы его заглушить. Да и какое это имело значение, если она получила удовольствие и избежала нескольких часов своей невероятно напряжённой работы?      Она это заслужила.      И тут её рука дёрнулась — реакция, в которой нельзя было винить своё удовольствие. Подёргивание вышло достаточно сильным, чтобы напомнить ей об одной важной детали.      У оборотного зелья имелось ограничение по времени, и она только что его превысила.      — Г-гарри, мне нужно идти, — еле дыша, проронила она, готовая вот-вот уйти. Не сразу, ведь она понимала, что не может просто так отказаться от испытываемого ей удовольствия. Но могла остаться ещё чуть-чуть и получить ещё одну дозу.      — Только со стоп-словом, Сьюзен, — сказал он, вгоняя ещё сильнее.      — Нет, пожалуйста. Мне нужно... — начала она, но её прервал шлепок, и женщина застонала от неожиданности. Хуже того, паника заставила её напрячься ещё сильнее, вызвав очередную кульминацию, которая плохо сочеталась с последствиями действия оборотного зелья.      К счастью, она была настолько похожа на Сьюзен, что её шок легко можно было списать на оргазм. Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы Гарри отстранился и стал наблюдать за происходящим. Амелия прижалась головой к дивану, надеясь, что он каким-то образом не узнает её или не заметит эффекта обратного превращения.      Надежда глупая, она это понимала, но в связанном состоянии и вдали от палочки другой просто не оставалось.      — О, Министр, какой сюрприз, — выдал Гарри тоном, который Амелия даже не смогла распознать.      Никогда в жизни она ещё не чувствовала себя такой слабой, такой униженной...      И такой возбуждённой.