Dark Discoveries

  Амелия застыла на месте, а её сердце колотилось в груди так, словно на неё из засады только что напала дюжина Пожирателей Смерти... но дело было вовсе не в этом. Нет, она просто смотрела на обнажённого Гарри Поттера, пока нагая подрагивала сама, пытаясь справиться с последствиями оборотного зелья.      И боролась она сейчас не за свою жизнь... а лишь за своё достоинство.      Хотя у неё сложилось ощущение, что эта битва уже проиграна.      — Итак, Министр, — произнёс Гарри, широко ухмыляясь, пока приковывал её к месту — но одним лишь взглядом, а не телом, как ранее, — не хотите ли объясниться, почему моя пассия внезапно превратилась в одного из членов её семьи?      Амелия вздрогнула от этого острого высказывания, ненавидя себя за то, что его уверенный тон лишь заставлял её тело жаждать большего, а желание мешало принять решение. Она открыла рот, но под его изумрудным взглядом так и не смогла придумать ни одного оправдания.      Даже самого убогого.      — Что ж, Министр, — произнёс он, делая шаг вперёд и нависая над ней. — Как насчёт того, чтобы я предоставил вам чудесное оправдание вашей неспособности говорить, — сказал он, наклонившись ещё немного вперёд и не оставляя никаких сомнений по поводу смысла своих слов. Однако его жадный взгляд выдал бы это, даже без каких-либо движений.      Это неправильно. Она была главой Семьи Боунс, а ещё Министром Магии. Всё это было недостойно её. Унизительно.      «Но не так унизительно, когда тебя ловят маскирующейся под племянницу», — и тут Амелия внезапно решилась, поднимая голову и обхватывая его ствол.      И подумала, что такой повод умолкнуть — не такой уж и плохой. Когда она закрыла глаза, ей стало легче убедить себя в том, что оборотное зелье всё ещё действует, и это подарило ей возможность насладиться ситуацией без лишних вопросов.      Так что Амелия проигнорировала свою личность Министра Магии, нисколько не сопротивляясь, пока он прижимал её голову рукой, настойчиво врываясь в её рот. И она позволила делать то, что он хотел, отдаваясь наслаждению.      Затем Гарри отстранился. А Амелия нерешительно открыла глаза.      — Министр, а давайте примем более удобное положение, — поддразнил он, наколдовывая для себя кресло — без палочки. Такая бесцеремонная демонстрация силы ещё раз подчёркивала, что он уже совсем не юноша. А после этого он сел, раздвинув ноги и указав рукой между ними.      — Ч-что ты имеешь в виду? — спросила Амелия, пытаясь дать себе секундную передышку, несмотря на то, что прекрасно понимала, о чём он говорит.      — Всё просто, Министр, — ответил он, и его ухмылка показала, что парень намеренно использует её титул не в качестве знака уважения, а как способ поиздеваться над женщиной. Она хотела из-за этого повозмущаться, но, учитывая обстоятельства, сделать это оказалось сложно. — Встань на колени и соси, да так, чтобы оно того стоило.      Амелия вздрогнула от его властного, унизительного тона, но это никак не повлияло на скорость, с которой она наклонилась вперёд и обхватила губами его член. Ей было уже не в первой, но почему-то после каждого раза, когда она оборачивалась кем-то другим, всё это ощущалось странным.      Неправильность всего этого не остановила её ни на секунду, и Амелия поглотила его причиндал, а его руки лежали на её грудях, агрессивно их сжимая.      — Вау, Министр. А сиськи-то у вас гораздо лучше, чем у Сьюзен, — сказал он.      Амелия не сказала бы, что ей это сравнение понравилось, хоть она в нём и победила. Оно лишь напомнило ей о неправильности её поступка, о чём она с удовольствием бы позабыла.      «Может, ей удастся заставить его замолчать, если его рот будет занят стонами», — решила Амелия, собравшись продемонстрировать весь спектр своих способностей.      Возможно, из-за столь напряжённой жизни личного опыта у неё имелось не так много, но, будучи ещё младшим Аврором, она пресекла в Лютном переулке немало мутных делишек и увидела множество трюков, а Окклюменция послужила отличным инструментом, чтобы покопаться в этих воспоминаниях.      Амелия начала более энергично двигать головой вверх-вниз, используя свои пухлые губы для интенсивного всасывания. Гарри застонал от шока, показывая, что эти трюки пригодились.      И она позволила себе сосредоточиться на его стояке, а эти целеустремленные движения помогли ей не обращать внимания на чувство вины и другие сложные аспекты ситуации. Конечно, как Министр, она не должна имитировать выкрутасы лютных шлюх... но, если уж на то пошло, то она и не должна была маскироваться под других людей, дабы насладиться запретным плодом героя волшебного мира.      «А почему нет?» — поправила себя Амелия. Она посвятила свою жизнь защите и безопасности своего народа, вплоть до того, что стала жить как старая дева. Почему она должна сейчас останавливаться, когда наконец-то нашла для себя источник удовольствия?      Тем более, что в избавлении героя их мира от стресса нет ничего плохого, так ведь?      Она изо всех сил старалась анализировать эту мысль не дольше, чем нужно, продолжая с большим энтузиазмом сосать член Гарри, и даже не возразила, когда он схватил её за голову, чтобы ей подсобить, вторгаясь в её горло, словно она была какой-то игрушкой.      Ей это нравилось.      Амелии удалось приоткрыть глаза, чтобы поймать его напряжённый и посверкивающий озорством взгляд, когда он продолжал обращаться с ней всё в более грубой форме, полностью заполняя её глотку.      — Превосходно, Министр. Теперь вы однозначно мой самый любимый политик.      Амелия хотела что-то ответить на его явно завуалированный комплимент, но, поскольку глаза слезились от его безжалостного вторжения, сделать это оказалось очень трудно. Вместо этого она лишь всхлипывала и стонала, пока он безжалостно вонзался в её горло.      Она ожидала, что он будет продолжать в том же духе ещё какое-то время, и поэтому пришла в шок, когда он вытащил и забрызгал ей лицо. Амелия поняла, что это очередное намеренное оскорбление, когда снова поймала его взгляд, но не смогла на него ответить, так как стояла перед ним на коленях, охая и захлёбываясь.      — Министр, а вам к лицу такой образ, — поддразнил её Гарри. Амелия напряглась, ожидая новых оскорблений, но вместо этого он взмахнул рукой... и Амелия поднялась в воздух.      Ещё одно беспалочковое заклинание, которое она никогда не сможет повторить, в очередной раз продемонстрировало его силу... заставив Амелию намокнуть ещё сильнее. Впрочем, она не слишком удивилась этому зрелищу. Ведь не зря же она доверила ему спасение мира, и пророчество здесь было ни при чём.      И всё же, оказавшись на обеденном столе, где принимали самые важные решения целые поколения семьи Боунс, она просто не могла не захныкать. Не помогли и различные портреты, смотревшие на неё с отвращением. И всё же, несмотря на подтекст её покорства, она ограничилась лишь дрожью от прикосновений парня, пока тот прижимался к её дырочке.      К счастью, как только Гарри агрессивно в неё ворвался, все мысли о возможном унижении тут же улетучились. И она лишь покусывала губы, чтобы сдержать крики, пока Гарри проскальзывал внутрь, а его член снова растягивал её лоно. Она не знала, было ли это из-за возбуждения или из-за воздействия оборотного зелья, но сейчас ей казалось, что сегодня у них всё случилось впервые.      — Я хочу слышать ваши стоны, Министр, — сказал он, положив руку ей на задницу, что сломило её решимость не шуметь. Он не стал её снова шлепать, но в этом и не было необходимости. Его безжалостного вторжения в сочетании с его собственным бурчанием оказалось достаточно, чтобы её намерение избежать унижения рассыпалась в пух и прах.      Было уже слишком поздно.      И она застонала, как испуганный единорог, изо всех сил стараясь оставаться в сознании, пока он представлял ей новое понимание удовольствия. Ей-то казалось, что она уже этим насладилась... но тут вдруг поняла: разница между тем, когда ты пытаешься выдать себя за Тонкс или Сьюзен или же просто полностью отдаёшься удовольствию, выходила огромной.      Без принятия чужой личины, что притупляла эффект от его монстра.      Ещё ни разу в жизни над ней не доминировали настолько основательно, а периодические упоминания о её должности в насмешливом контексте лишь усугубляли это. И только тогда она осознала, насколько сильно использовала работу, чтобы изолировать себя от других... и насколько беспомощной оказалась, когда эта завеса была сорвана.      Амелия отдалась наслаждению, пока Гарри безжалостно её трахал, не оставляя места ни сомнениям в себе, ни страху, ни любым другим мучившим её надоедливым опасениям. В данный момент для неё в мире не существовало ничего, кроме удовольствия.      Беспокойство проявлялось только тогда, когда он кончал в неё, но на это можно было не обращать внимания. Ведьмам, как известно, нелегко забеременеть — не считая нескольких редких исключений, но Амелия знала, что она не из их числа, поэтому просто наслаждалась теплом.      — Для следующего раунда хочешь остаться здесь или пойти в свою спальню? — спросил Гарри.      В своём затуманенном сознании Амелия задалась вопросом: а зачем он вообще задал этот вопрос? Но потом до неё всё-таки дошло. Из-за Сьюзен, племянницы, чьего парня Амелия... использовала в своих нуждах. Нет, унижений она за этот вечер натерпелась уже достаточно.      — С-спальня, — сумела она прошептать.      — Ваше желание для меня закон, Министр, — сказал он с тоном абсолютного подчинения... что ещё больше усилило её унижение.      Но она уже слишком сильно отдалась наслаждению, и это её сейчас не заботило.