Практика

      Дружить с Майклом на самом деле оказалось здорово, но я все никак не могла отделаться от чувства, что просто обманываю себя. Какая дружба могла быть между нами, когда я только и мечтала чтобы он однажды подошёл, сжал меня в объятиях и сказал, что никогда не отпустит?       Мы частенько пересекались в стенах уже полюбившегося корпуса. Иногда сидели вместе со Стивом, смеясь над его идиотскими шутками. Он, кстати, оказался не только бывшим одногруппником Тёрнера, но и лучшим другом, поэтому когда Майклу предложили остаться в университете, моментально напросился в помощники тренера. А позже и сам стал полноценным преподавателем, хотя был тем ещё разгильдяем.       Примерно через две недели, после того, как мы с Майклом решили заделаться друзьями, я познакомила парней со Стеф. Моя яркая звездочка с задорными кудряшками произвела просто невероятный эффект на недоделованного капитана Америку. И даже то, что девушка принадлежала к сообществу с радужным флагом, его не остановило. Нам с Тёрнером было забавно наблюдать за его жалкими попытками переманить Стефани на «светлую» сторону. Но та оставалась непреклонна, хотя, надо сказать, иногда мне казалось, что девушка начинает задумываться о своей ориентации. Но я все равно её любила, потому что Стефани была и остаётся моим единственным лучшим другом. Ах, ну да, ещё же есть Майкл…       — Ну что, малышка, куда сегодня нагрянем? — зеленоглазый широко улыбнулся, безцеремонно стаскивая с моих коленей ноут. А потом улегся поперёк кровати и уложил голову на нагретое техникой место — мои бедра. — Может, в парке погуляем? Сегодня удивительно тепло.       — А не много ли вы себе позволяете, господин преподаватель? — наиграно возмутилась я.       С минуты на минуту должна была вернуться Стефани. Наша практика подошла к концу, и теперь мы всем курсом бегали по коридорам любимой альма матер, выискивая кураторов и преподавателей, чтобы сдать отчёты. Я это сделала ещё неделю назад, поэтому теперь могла немного расслабиться и наконец отдохнуть. Каникулы все же.       — Ой, можно подумать, ты против, — фыркнул Тёрнер, поерзал, а затем наощупь нашёл мою руку и опустил себе на затылок. — Давай, ты знаешь, что делать.       Я закатила глаза. Ещё бы я не знала. Такое ощущение, что этот взрослый ребёнок нагло меня эксплуатировал, чтобы чесала за ушком, когда тому вздумается. Но да, я была вовсе не против, с нежностью пропуская мягкие каштановые пряди между пальцами. Майкл щурился, едва не мурлыча. В такие моменты начинало казаться, что мы не просто друзья, но я сразу одергивала себя, напоминая, что он преподаватель, и меня ненадолго отпускало.       — Так что, О’Нил?       — Что?       — У тебя память как у рыбы, знаешь? Ой! — я дернула Майкла за волосы, выказывая немое возмущение. — Злючка, — заключил парень, переворачиваясь на моих коленях. Уставился снизу вверх. — В парк идём? Я куплю тебе сахарную вату.       — Ну если сахарную вату, — улыбаясь, протянула в ответ. А сама глаз от него отвести не могла. Нет, дружить с тем, в кого влюблен, довольно сложно. — Так уж и быть. Но с тебя ещё мороженое.       — А ничего не треснет? — цокнул Тёрнер. Я чуть склонилась, чтобы лучше видеть любимые зелёные глаза. — Знаешь, Сара, — как-то очень тихо, почти интимно, произнёс парень, — иногда мне так хочется тебя поцеловать…       Я замерла, не в силах пошевелиться. Сердце грохотало в груди, дыхание сбивалось, образуя в горле плотный ком. В глазах начало темнеть от осознания того, что именно он произнёс, когда Майкл вдруг ловко вскочил, ухватил меня за руку и дёрнул на себя. На автомате я подалась вперед. Остановилась в паре сантиметров от его тела. Меня колотило, губы покалывало от ожидания чего-то прекрасного, а потом этот идиот рассмеялся, и волшебство момента растаяло в воздухе.       — Боже, Сара, ну и лицо! Ты что, поверила?       Резко захотелось плакать. Кинуть в него чем потяжелее, но я сдержалась. Растянула губы в дурацкой улыбке, цокнула, закатила глаза.       — Ну ты шутник такой, упасть не встать просто, Тёрнер. Пошли уже в твой парк, а то не отстанешь же.       Двинула к дверям, но неожиданно сильные руки опустились на талию, останавливая. Я удивлённо обернулась, собираясь… не знаю… Возмутиться? Но не успела. Потому что этот мистер наглая рожа уже успел закинуть меня на плечо и бодрым шагом покинуть комнату общежития.       — Ты дурак? Нас же увидят! Что люди подумают! — пыталась воззвать к голосу разума. — Майкл, это не смешно. Поставь меня на землю.       — Цыц, мелкая, — шикнул парень, уже успевший покинуть здание и вышагивающий теперь в сторону спортивного корпуса. — Мне нужно кое-что забрать, а потом мы идём в парк.       Ещё одна попытка вырваться так же не увенчалась успехом, поэтому я осталась болтаться на плече преподавателя, ловля на себе удивленные, а местами и осуждающие взгляды редких студентов, что так же, как и я, на лето остались в общаге.       — Чудесно, — проворчала себе под нос, когда заметила знакомые лица — своих одногруппников. — Теперь весь поток будет в курсе моих не совсем нормальных отношений с преподавателем.       — А тебе не все ли равно, Сара? Откуда они знают, может, мы родственники вообще? Может… Может, ты моя сестра, например, или невеста? Так что забей! — Серьёзно произнёс Майкл, а я услышала лишь про невесту.       Ох, фантазия, остановись!       — Тёрнер, ты дурак, — в очередной раз закатив глаза, парировала я. Что скрывать, болтаться на его плече мне очень даже нравилось. — Вот ректор узнает, выкручивайся потом сам. Ясно, дружище?       — Ясно-ясно, подруга, — засмеялся этот невыносимый человек, а я улыбнулась. Потому что злится на него просто не умела.       — А вообще, я тут подумал, если вдруг возникнут проблемы, и мне придётся выбирать между работой и общением с тобой, — начал Майкл замогильным голосом. Я аж вздрогнула от страха. — Тебе очень пойдёт фамилия «Тёрнер»…       — Чего?       — Да шучу я, мелкая, расслабься.       — Шутник хренов!       — Тише-тише, малышка. Подожди меня здесь. Я быстро, — Майкл наконец опустил меня на землю и легонько щёлкнул по носу. — А может и не шутил. Кто знает?