Я люблю тебя... Армитаж!

***

***

Начало.       Хакс шел в медотсек, он не надеялся найти там магистра, но где еще может быть этот бешеный ситх. Сбор был назначен на 16:00 уже 14:00, его все нет, а еще надо обговорить детали миссии.       Перед высадкой всем сделали прививки еще с утра, Рен мало того, что тянул с этим до 13:00 так теперь еще и мотается где-то. Генерал искал его, и решил начать с медотсека, почти не надеясь найти его там, но надо с чего, то начать, может быть, доктор знает, куда пошел этот сумасшедший.       Проходя мимо каюты медперсонала, Хакс услышал, плачь и тихий голос доктора Моррель:       — Ну что ты, солнышко, не плачь, это совсем не больно, я быстро сделаю прививку, и ты пойдешь… не плачь… ты же у меня такой сильный.       Генерал остановился, это еще что такое, кто-то мало того, что, не выполнил его приказ, да еще и капризы устраивает, он замер прислушиваясь. Голос Лианны продолжал уговаривать:       — Не бойся, я быстро, ты и не заметишь… не плачь, хороший мой, это не больно, правда, совсем не больно.       Доктор не называла имени, Хакс приблизился к чуть приоткрытой двери, когда услышал отчаянный всхлип, тихий плачь и ласковый голос Лианны:       — Не надо так, не плачь, Рен… хороший мой!       От неожиданности генерал едва удержался на ногах, чтобы не ввалиться в открытую дверь, он застыл с открытым ртом.       «Рен! РЕН! это магистр плачет в медотсеке! Это его Лианна называет «солнышком» и уговаривает сделать прививку, судя по всему, уже час!» Хакс понимал, что если его застукают за подслушиванием, то ему несдобровать, но слышать плачь Кайло, было удивительно и неожиданно приятно. А еще Армитажу захотелось увидеть Рена в слезах. Кайло так доставал его, был таким бесстрастным и бешеным, что увидеть, как магистр плачет, было бы очень интересно.       Хакс чуть отодвинул дверь, благо двигались они бесшумно, и увидел, сидевшего на кушетке, Рена. Он сидел, широко расставив ноги, поставив локти на колени, руками обхватив голову, зарывшись ладонями в черную гриву волос. Волосы закрывали его лицо, но генерал видел дрожащие губы, слышал всхлипы, заметил, как магистр вытер нос внешней стороной ладони. Сам факт поразил генерала — магистр Орден Рен плакал в медотсеке перед прививкой!       Лианна сидела на полу, между его раздвинутых ног, заглядывая в лицо, она ласково смотрела на него и уговаривала, иногда вытирая пальцами стекающие по лицу слезы.       Генерал снова услышал ласковый голос доктора:       — Кайло, не плачь. Ну что ты разошелся, вот и слезки капают, — она снова вытерла ему лицо и продолжила: — Солнышко, пойми, без прививки, я тебя на планету, не выпущу.       При этих словах, магистр закрыл лицо руками и заплакал громче, поняв, что избежать этой крайне неприятной и страшной для него процедуры, не удастся. Лианна обняла его, прижала к себе, погладила по волосам и заговорила:       — Рен, успокойся, хватит… ты сам затягиваешь этот неприятный процесс, вставай, я сделаю укол и забудем это, как страшный сон.       Магистр вздрогнул в ее руках, его голова заметалась на ее плече в отрицательном жесте, и он сквозь слезы, проскулил:       — Нееет… Лианна, пожа-луй-ста, нееет…       — Тихо, Кайло, тихо… чем быстрее начнем, быстрее закончим! Я все сделаю быстро и аккуратно, возьму самую тоненькую иглу, обработаю обезболивающим гелем, и ты ничего не почувствуешь. Рен, солнышко, я обещаю тебе, больно не будет.       Лианна гладила его по волосам, а Кайло заходился слезами, понимая, что она все равно сделает это.       Доктор встала и поднимала его, держа за локти, Рен нехотя встал, обреченно пошел за ней. Опершись руками на стол, покорно наклонился, разрешая ей расстегивать его ремень, когда она подняла его тунику, и велела держать, он покорно, даже как-то неосознанно взял её.       Хакс видел вздрагивающие плечи Рена, слышал тихий всхлипы. Лианна взяла заранее приготовленный шприц и салфетку, положила их на стол, потом расстегнула штаны магистра и приспустила их, вместе с трусами. Генерал вдруг судорожно вздохнул, он увидел обнажённые ягодицы Рена и неожиданно, с удивлением, ощутил, как дернулся член в штанах. Он заметил, что магистр зажал рот рукой, когда к его ягодицам прикоснулась салфетка, а когда Лианна аккуратно ввела иглу, Кайло выгнулся и громко всхлипнув, замер.       Через несколько минут все было закончено, доктор снова провела салфеткой по месту укола и осторожно надела штаны, застегнула их, потом развернула Рена лицом к себе, и он прильнул к ней, уже не плача, однако продолжая позорно всхлипывать и шмыгать носом. Она молча гладила его по спине, потом провела рукой по волосам и заговорила:       — Все… все, Рен, все закончилось. Ты молодец, умница! Всё, успокойся, хороший мой, ведь совсем не больно было? Правда? Пойдем.       Она довела магистра до дивана, усадила его и отошла. Рен тихо и как-то обиженно всхлипывал, рвано дышал, но плакать перестал, доктор вернулась со стаканом воды в руках и начала поить Кайло, тот покорно пил, постепенно успокаиваясь.       Хакс отошел от дверей, внезапно поняв, что сейчас магистр успокоиться и может почувствовать его, поймать, так сказать, на месте преступления. Генерал поспешил уйти, хотя вставший от этой странной картины член, немного мешал.       Армитаж совершенно по-другому стал думать о Кайло, Хакс вдруг понял, что рядом с ним находится не бешеный ситх, а нормальный человек, которому больно и страшно, и не просто человек, а мужчина, сильный, красивый и… сексуальный! Генералу внезапно очень захотелось увидеть магистра обнаженным, возбужденным до предела, захотелось услышать, как Рен стонет под ним, как срывающимся от возбуждения голосом шепчет его имя или просит ласки. Вот только как именно любит Рен, генерал не знал, а то, как бы не пришлось самому стонать под этим большим и сильным телом как портовая шлюха, хотя и от такой перспективы Армитаж бы не отказался. Теперь оставалось придумать, как сделать так, чтобы он оказался в одной постели с Реном, хотя сейчас надо было думать совсем не об этом.       Рен сидел на диване, все еще тихонько шмыгая носом, но не плача и дыхание выравнивалось потихоньку. Он держал в руках стакан, поданный Лианной, и пил маленькими глотками, стараясь окончательно успокоиться. Рен был благодарен всем богам Космоса, что она есть, она знает про его трипанофобию, знает и помогает ему. Он ничего не мог с этим поделать — ничего! Одно упоминание о шприцах и уколах вызывает бесконтрольный страх и слезы, а если его заставлять и делать что-то насильно, тогда наступает дикая паника и Сила выходит из-под контроля.       Лианна села рядом провела рукой по волосам и поцеловала его в висок, Рен посмотрел на нее, улыбнулся, прошептал — спасибо, и встал. Она тоже поднялась, снова поцеловала его и произнесла — Береги себя.       Магистр вышел, надев спасительный шлем, благодаря которому никто не видел его зареванного лица, опухших глаз и красного носа.