Я люблю тебя... Армитаж!

                                    Сражение.       На планете шел бой, Сопротивление неожиданно оказалось в большинстве, и миссия проваливалась на глазах.       Рен и Хакс во главе нескольких отрядов штурмовиков ввязались в бой, сошлись почти в рукопашную.       Внезапно пришел сигнал о ранении генерала, Лианна тут же бросилась к нему, ее прикрывали штурмовики. Моррель бежала по пыльному плато, проклиная упрямство Хакса, которому приспичило возглавить эту битву. Она не любила, когда в бой ввязывался Рен, но магистр обладал Силой, да и подготовлен был гораздо лучше, а вот генералу тут вообще не место.       Добежав до небольшого оврага, она увидела Хакса, он лежал на боку с закрытыми глазами и тяжело, рвано дышал. Лианна опустилась на колени, бегло осмотрела, определив рану от бластера на боку и глубокую резаную рану бедра, чуть ниже правой ягодицы. Штурмовики окружили их, но помогать ей явно не могли, она поняла, что придется справляться самой.       Доктор осторожно расстегнула шинель, рывком, отрывая пуговицы распахнула китель, подняла футболку, открывая рану, с первого взгляда определив, что она от бластера, и прошла по касательной, значит не очень серьезная, но перевязать надо. Она достала пакет первой медицинской помощи, быстро обработала ее обезболивающим и противовоспалительным препаратом, сделала тампонаду, накрыв рану стерильным пакетом и перевязала. Её движения были четкими и выверенными, она периодически бросала взгляды на генерала, тот закусив губу, постанывал, иногда тихо вскрикивал. Лианна видела его испуганные глаза на бледном лице, отметив про себя — почему он такой бледный, крови потерял не так уж и много, но вот когда она перевернула его на бок, подняла полы шинели и увидела рану на бедре, все встало на свои места. Рана явно не от бластера, а от чего- то похожего на виброалебарду, она была рваная и глубокая.       Лианна замерла, ну что делать, не снимать же с боевого генерала штаны прямо в чистом поле на глазах у подчиненных. Доктор думала мгновение, потом решительно разрезала штанину обнажая рану и услышала тихий отчаянный скулеж Хакса, разбираться почему он издает такие звуки времени не было. Моррель начала обработку, вдруг поняв, что обезболивающий аэрозоль… кончился! Она в ярости отбросила пустой флакон и начала судорожно искать, чем бы его заменить, оказалось — нечем! Делать нечего, придется генералу потерпеть… она заговорила:       — Генерал, рана сложная, у меня нет обезболивающего, виновных я, конечно, расстреляю, лично, но сейчас, придется терпеть. Его глаза распахнулись от такой перспективы, но он кивнул, она продолжила:       — Я постараюсь сделать все быстро и доставить тебя на шаттл, но…       Хакс судорожно кивал, доктор начала обрабатывать рану, она услышала, тихий, отчаянный шепот Армитажа:       — Больно… больно… больно… — он зажал рот ладонью и уже в нее повторял — больно, больно… — по щекам потекли слезы.       Она знала, что больно, знала, но остановиться не могла, рана рваная, глубокая, кровопотеря огромная. Лианна работала и говорила, пытаясь успокоить генерала:       — Тихо, тихо… я быстро… тихо, Хакс, все будет хорошо… потерпи… потерпи немного… я скоро…       Она и правда знала, что больно, знала также, что если ничего не делать генерал может погибнуть, неизвестно еще когда они вообще на шаттл попадут, не говоря уже о медотсеке. Лианна слышала всхлипы, генерал плакал, не удивительно, она зашивала, скрепляла рану по живому, тампонировала ее, и пыталась успокоить его, говорила:       — Тихо, тихо… все хорошо, потерпи, ты такой молодец, Хакс, потерпи, потерпи еще немножко…       Вдруг сквозь всхлипы, Лианна неожиданно услышала, прерывающийся плачем, голос Армитажа:       — Рен… зна-чит… сол-ныш-ко… а я ХАКС! Потер-пи… и всеее… он… зна-чит… умни-ца… а яяяя… — с трудом произнеся этот странный бред, генерал вдруг отчаянно залился слезами. Лианна замерла, потом вдруг ее осенило — она называла Кайло «солнышком» и «умницей» в медотсеке перед прививкой! Интересно откуда генерал то узнал и, несмотря на опасность ситуации, она улыбнувшись, заговорила:       — И ты умница, Армитаж… конечно, ты молодец…       Доктор начала его перевязывать, туго затянув бинты, Хакс взвыл и уткнувшись в свою согнутую в локте руку, разрыдался. Лианне было жаль его, но останавливаться нельзя, вот закончит, тогда и пожалеет.       Хаксу было не только очень больно, но и обидно! Обидно, до слез! Он едва ли не первый раз участвовал в бою и тут же получил ранение, да еще и куда! Почти в ягодицу! Хорош генерал с ранением в задницу! И она так ласково уговаривала, своего любимого магистра, и так больно обращается с ним, вертит как хочет, еще и шьет по живому, а сказать кроме как «Потерпи, Хакс!» ничего не может. Армитаж пытался сдержать слезы, но получалось плохо, он даже не сразу понял, что она уже ничего не делает, что Лианна сидит рядом и гладит его по голове, потом услышал ее спокойный голос:       — Все, все, Арми, тихо, не плачь, солнышко мое рыжее, не плачь… скоро нас найдут, а в медотсеке я сделаю тебе укол и больно не будет, правда… не плачь, хороший мой… Он положил голову к ней на колени и тихо всхлипывал.       — Как найдут то… кто нас тут найдет… твоему Рену на меня плевать! — сквозь всхлипы шептал Армитаж. Она уверенно ответила:       — Найдут… Кайло не плевать ни на тебя, ни на меня… он нас найдет.       Она видела, как падали штурмовики, защищая их, и раскинула защиту из своей Силы, теперь, когда она не сосредоточена на ранениях Армитажа, это ей вполне удастся.       Маячка у нее нет, она не собиралась выходить из шаттла, и Рен вообще не знает, что она там была! Он никогда не разрешил бы ей покинуть Финализатор, это была исключительно её идея, вызваться сопровождать их на миссии в качестве врача. Хотя генерала он не бросит, Лианна точно знала, что не бросит, этот рыжий генерал дико бесил Рена, но также дико нравился ему. И тут ее осенило — она позовет его через Силу, она немного ослабла, защищая их с генералом, но позвать Рена она точно сможет.       Звуки боя постепенно стихали, но вот где Сопротивление, а где штурмовики и Рен, понять было невозможно, хотя ей было почти все равно — кто их найдет, главное, чтобы нашли, чтобы она смогла оказать Армитажу помощь. Хакс уже не рыдал, только всхлипывал, находясь на грани обморока. Она гладила его по спине, спутанным грязным волосам, и шептала как молитву:       — Потерпи, Арми, потерпи, он нас найдет, Рен не бросит нас на этой планетке, он не улетит без нас, потерпи…       У Хакса кружилась голова, его тошнило, перед глазами все плыло толи от слез, толи от потери крови, но все же он увидел, что в руках Лианна держит офицерский кинжал, причем держит его как профессиональный боец спецназа, уже теряя сознание, генерал все же успел удивиться.       Моррель и правда достала из-за голенища высокого сапога кинжал, она не собиралась дешево отдавать их жизни, хотя сейчас жалела, что не взяла бластер.        Когда в их естественный окоп вдруг спрыгнул человек, она тут же приставила к его горлу нож, и только через мгновение поняла, что видит перед собой удивленные карие глаза магистра.        Лианна убрала оружие, облегчённо выдохнула — Рееен, и уперлась головой ему в плечо. Кайло прижал ее к себе, потом увидев, потерявшего сознание генерала, спросил:       — Что у вас тут? Он тяжело ранен? — в его голосе слышалось беспокойство, хотя глаза уже блестели яростью, она ответила:       — Да, но я сделала, что смогла, так что давай доставим его на шаттл, и как можно скорее на крейсер.       Рен кивнул, осторожно взял Хакса под плечи и колени, поднял. Лианна поднялась сама и они быстро пошли по дну оврага, потом поднялись на плато, где их ждал небольшой лэндспидер. Уже через несколько минут они благополучно достигли шаттла и вернулись на Финализатор.       Хакс спал, после изматывающей дороги, уже на крейсере она сделал ему операцию, ввела анестезию, зашила рану, наложила бакту, перевязала его, и теперь он спал.       Она сидела рядом, слушая его спокойное, ровное дыхание. Около нее, в кресле сидел Рен, его дыхание не было ровным, а глаза блестели яростью, он едва сдерживался чтобы не заорать. Она знала, почему… Пока они ехали до шаттла он, прижимая к себе раненного генерала, «шипел» на нее всю дорогу, ругая на чем свет стоит. Угрожал приковать ее наручниками к батарее в медотсеке, вживить ей и Армитажу маячки, а генерала выпороть, как только заживут его раны, и никогда, ни при каких обстоятельствах не выпускать их обоих с крейсера.       Лианна тихо посмеивалась над этими угрозами, она положила голову на его плечо и покорно кивала. Понимая, однако, что ей то ничего не грозит, а вот генералу, похоже, и правда достанется, надежды на то, что к моменту, когда Хакс поправиться Рен успокоится, не было от слова совсем. Магистр был настойчив и упрям, когда надо, да и когда не надо, тоже. И вот теперь Рен похоже, был готов начать отчитывать ее, пока генерал спит и болен, и его Кайло наказать не может. От этих мыслей, да и от того, что все так благополучно закончилось, Лианна улыбнулась и Рен сорвался. Он схватил ее за руку, поднял с кресла и потащил из палаты, в каюту медперсонала, стояла глубокая ночь, в медотсеке никого не было. Магистр втолкнул ее в комнату и, едва за ними закрылась дверь, заорал:       — Никогда! Слышишь! НИКОГДА! Ты не покинешь Финализатор! Слышишь Лианна! Я не позволю тебе так рисковать собой! Как тебе вообще пришла в голову эта шальная мысль! Мало того, что этот военный гений, поперся на передовую, так еще и ты!       Рен еще долго орал, что они с Хаксом сумасшедшие, что они не подготовлены для этого, что ее место исключительно в медотсеке, а его на мостике, что если им, когда-нибудь, еще раз, придет такая мысль в голову, он им эти головы и оторвет! И все в таком роде.       Через несколько минут после начала этой тирады, Сила Рена начала выходит из-под контроля и Финализатор начало трясти. Начали взрываться лампочки, отказывать приборы, а когда вдруг заработал сигнал тревоги, Лианны встала подошла к магистру, взяла его лицо в свои ладони, посмотрела в глаза и прижала голову Кайло к своему плечу, обняла. Он как-то обмяк в ее руках, прижимаясь, успокаиваясь, потом опустился на колени, прильнул щекой к ее животу, обнял и замер. Сирена смолкла, приборы снова заработали, свет перестал мигать, магистр успокоился… почти… ярость прошла, Сила снова подчинялась в полной мере. Рен рвано дышал и зашептал:       — Анни, я так испугался… когда услышал тебя и понял, где ты, а потом почувствовал боль генерала… я искал вас, так боялся опоздать. Мне никогда не было так страшно… я даже не знал, что может быть ТАК страшно! — он сжимал ее в объятьях, все крепче и крепче прижимаясь к ней, она молчала, гладила его черные кудри, потом сказала:       — Так получилось Рен, я хотела быть поближе к тебе, а потом сообщили о ранении Армитажа, ну что, мне надо было бросить его? Кайло молчал, и она продолжила:       — Вооот, и ты признаешь, что не надо… а если бы меня там не было, кто тогда пришел бы ему на помощь?       Рен продолжал молчать, понимая, что она права, Лианна заговорила:       — Вряд ли бы другой врач кинулся в гущу боя, спасать генерала… в лучшем случае, ждал бы его на шаттле, до которого Хакс вряд ли дожил… так что успокойся, все что не делается, все к лучшему!       Она понимала, что магистр согласен с ее доводами, но все равно недоволен произошедшим. Лианна очень надеялась, что про угрозу выпороть Армитажа, Рен все-таки забудет, хотя вряд ли. Но она не скоро выпустит генерала из медотсека так что со временем уговорит Рена не делать этого.       Лианна очень надеялась, что уговорит… лечить несчастного Армитажа после порки, не хотелось.