Глава II. Корабль.
14 ноября 2021 г., 21:37
***
Он обнаружил нечто, совершенно отличавшееся от всего встреченного им ранее, даже от редких древних руин и исследовательских беспилотников. Наверняка именно это привлекло внимание неизвестных ученных и их летающих машин. Примарх вышел на огромную пустошь, лишенную практически любой жизни. Ни растений или вездесущего влажного мха, ни самой мелкой живности. На сотни километров вокруг была идеально серая пустыня из мелкого кристаллического песка, который по виду обычно образуется в местах высокой температуры. И причина такого пейзажа также была тут — огромных размеров корабль, потерпевший здесь крушение. Симус ранее не видел космических кораблей, но определение увиденного сразу вспыхнуло в мозгу. «Судно для космических странствий». И хотя разум настойчиво говорил, что это именно что посудина, ранее способная на заплыв в пустоте, однако глаза упорно видели город. Конструкция более трех десятков километров в длину была вытянутой форме, более плотная у кормы и сужающаяся к носу. Она была перевернута на бок, и юноше в первую очередь открылось идеально гладкое дно, напоминающее по своей обтекаемости туши водоплавающих рыб и животных. Верхняя часть конструкта же была покрыта различными башнями и зданиями, пустующими проемами смотревшими на окружающий мир. Самые высокие из сооружений на вершине достигали свыше пяти километров в высоту и порой занимали всю ширину павшего гиганта. Именно павшего и сгинувшего здесь — корабль не выглядел целым, его корпус покрывали многочисленные дыры, повреждения и трещины. Тем не менее прочность самих строений позволила уцелеть общей конструкции звездолета, потому внешний вид и позволял определить — что это. По бокам со всех сторон судна торчали огромные сопла, благодаря которым оно некогда бороздило просторы пустоты. Защитных механизмов видно не было — или они окончательно раскрошились и рассыпались под воздействием времени, или изначально возможный экипаж на них не полагался. К большому удивлению юноши никакое зверье не приближалось к кораблю, хотя разгадка такого явления обнаружилась очень скоро. Стоило Симусу подойти к павшему гиганту ближе чем на 10 километров, так в нос сразу ударил невероятно мощный специфический запах, стеной стоявший в идеальном круге вокруг места крушения. Волосы на голове от ужасающей вони ставали дыбом, а как только стоило молодому человеку приблизиться еще ближе, как желудок мигом запротестовал и с силой выпустил наружу все содержимое. Описать всю обрушившуюся на его обоняние мерзость было невозможно. Он улавливал нотки гниющих растений, разложения пролежавших очень долго павших чудищ, миазы вулканических выбросов. Все не просто было смешано и сильно давило на нос, вызывая рвотные позывы, но и было сильно токсичным. Симус, что выдерживал крайне опасные яды и кипяченую среду сперва упал на колени, не столько от тошноты, сколько от резкой слабости. Кожа покрылась зеленными пятнами и посерела, с головы упало несколько волос, старые шрамы которые не успели затянутся к этому моменту, вновь открылись и закровоточили. Он не помнил, как впоследствии отполз подальше от этого зловонного места. Пролежал он несколько дней, под тенью большого камня, хорошо защищавшего от зноя теплого сезона. К тому моменту его тело восстановилось и вернулось в прежнюю форму. Его никто так и не атаковал, что обычно бывало во время попыток уснуть, что вполне объяснимо — никто не желал находиться у странного корабля.***
Через несколько дней, хорошо поев и набравшись сил, он вновь попробовал приблизиться к судну. Первое впечатление сильно засело в сознании и ему очень хотелось исследовать древнего пустотоходца. Зона отвратного запаха была довольно четкой и стеной стояла в идеальном круге вокруг конструкта. Когда он снова зашел за очерченную линию, то уже был более-менее готов и знал что ожидать, а потому выстоял. Он постоял несколько минут, свыкаясь с отвращением и наконец укрепив свою уверенность двинулся дальше. Через метров двадцать ему еще раз поплохело, к горлу подступила тошнота, даже несмотря на то, что он специально постарался как можно лучше переварить и усвоить пищу. Еще через двадцать метров ноги постепенно переставали слушаться, и он решил отступить назад. Выбравшись из зоны он наконец вздохнул полной грудью и облегченно выдохнул. Значит тело все же приспосабливается к этой вони. Нужно было лишь потренироваться, делая заходы, давая телу осознать, с чем ему нужно бороться. Но это займет время и немалое. Три дня ему понадобилось, чтобы настроится на преодоление сорока шагов, а до судна еще целые километры. Голова мгновенно выдала расчеты, что на подготовку уйдет целый оборот планеты вокруг солнца. Тогда уже будет пять лет, как он выбрался из капсулы и он точно станет намного сильнее себя современного. Тем не менее, силу нужно будет накопить. Вскоре он обустроил небольшую хижину, аккурат у того большого камня, где впервые переночевал, обнаружив корабль. До мест охоты было недалеко и живой пищи уже в километре отсюда было вдоволь, рядом было несколько болот с вполне пригодной для него водой. По сравнению с теми ароматами, что источало судно, любой другой запах казался незначительным. Так пройдут многие месяцы, однако уже сейчас Симус обнаружил, что из-за того, что к кораблю все опасаются приближаться, он впервые за свое пребывание на Гадесе сможет по-настоящему спокойно поспать.***
Время, проведенное в тренировках прошло быстро. Он подрос и определенно стал если не сильнее, то быстрее и ловчее чем был. В росте он прибавил не сильно, продолжая носить ту одежду, которую сшил ранее. Наблюдая за Солнцем Симус отметил, как различаются между собой сезоны года. Одни сутки занимали 110 тыс. секунд. Условно он разделил их на 12 часов, когда в первом часу светает, а к 6 — темнеет. В году было четыре сезона — жары, холода, тепла и дождей. Каждый сезон насчитывал по сто суток, итого год занимал 400 дней. В Сезон жары агрессивность зверей падала, температура среды повышалась, многие избегали зноя, глубоко закапываясь в пески или скрываясь под водой. В теплый сезон все набирали массу и силу готовясь к размножению, когда все плодились, агрессивность росла, шли брачные игры за право обладать самкой или самцом в зависимости от вида. В Сезон дождей многие учили и защищали потомство, постоянно кто-то на кого-то охотился, обучаясь тем самым добывать пищу. В это время года шли сильные ливни и завывали прохладные ветры. Наконец Сезон холода — температура везде резко понижалась, кормиться становилось труднее, те кто не впадал в спячку становились отчаяннее и злее. Спустя время Симус привык к вони и стал не только приближаться к древнему конструкту, но и даже изучать внешние уровни корабля. На удивление запах не приставал ни к одежде, ни к телу. Когда он, в перерывах между исследованиями, отправлялся на охоту подкрепиться, на себе лишних миазмов не ощущал и зверье также не избегало его. В этом плане ему вновь повезло, ведь если бы он источал этот аромат, то все вокруг разбегались и пришлось бы питаться в основном растениями. Если корабль и так занимал большую площадь, то дополнительно был еще и многоуровневый, с хитросплетениями построек и проходов. Забравшись с восточной стороны через обрушенное подобие башни на корабль, Симус принялся осторожно осматривать улицы и постройки. Если это был действительно космический транспорт, то те, кто на нем бороздил бесконечные просторы темного неба, должны были как-то защищаться от вакуума. Разум говорил, что скорее всего башни создавали над городом нечто вроде купола, что и выполнял оборонительные функции и создавал атмосферу. Чем дольше юноша изучал город, тем больше разочаровывался. Везде его встречало абсолютное ничего. Здания и постройки были пусты, не было даже остатков тел или каких-нибудь письменных материалов. Битый кристаллический щебень да куски стен, вот и все что попадалось на пути. Внутри сооружений были лишь комнаты — ни элементов интерьера, ни устройств, ни дверей. Лишь в стенах везде были выемки и отверстия. Зарождающийся гнев по поводу бесполезности находки пришлось быстро подавить. Мысли шли к тому, что в любом случае подобным кораблем как-то нужно управлять. Если нигде нет каких-либо металлических и прочих физических механизмов, то как все приводилось в движение? В итоге выходило две теории. Первая — с помощью психической силы. Но чтобы управлять такой громадиной нужно обладать воистину огромным могуществом. Скорее всего данный вариант отпадает. Вторая теория — устройств нет сейчас, ведь раньше они были бионическими. Отверстия в сооружениях могли когда-то давно наполняться буквально живыми проводами, как кровеносные сосуды и нити мышц. Те же выемки могла занимать продвинутая техника из биологического материала. Сама структура корабля напоминала живой организм, с расширенными клетками строения, которые можно было внимательно рассмотреть. Судно несмотря на разрушения от падения выглядело относительно целым, но скорее всего упало на Гадес очень давно, может тысячи, а может и миллионы лет назад. За это время любая бионика уже могла разложиться. Источника запаха он не нашел. Возможно, сам материал построек источал данный запах, возможно выемки на корме. Надписей, рун, рисунков нигде не было, а значит, информацию о данном месте никак не получить. И тем не менее он не бесполезно потратил целый год, чтобы сюда проникнуть. Чем ближе он подходил к крупнейшему сооружению, возможно центру управления, тем больше глубоко внутри зарождалось странное чувство. Нечто неуловимое, на ином — нематериальном уровне. Постепенно он чувствовал, что тишина, которая была неотъемлемой частью корабля, сменяется нарастающим гулом…***
Наконец он вошел в гигантское помещение, что, скорее всего служило центром или штабом корабля. Изнутри стены, как и во всем городе, были нежного розового цвета, везде поднимались ввысь десяток закрученных лестниц. Пустота царила и здесь — не было даже пыли, все казалось словно только что отполированным и вычищенным. Он начал подниматься, а гул все нарастал. Кровь с шумом стучала в висках и ушах, сердца колотились, а в горле пересохло. Последняя ступенька закончилась (а ступени лестницы были очень маленькими, тем не менее, из резкого угла он все же мог на них наступать и за шаг преодолевал сразу пятнадцать). Когда он поднялся на вершину, то перед ним развернулось круглое помещение, но теперь впервые за свое пребывание в этом месте он увидел предмет интерьера. Стол небольших размеров, сделанный из ярких драгоценных камней. Над столом в воздухе висел кристалл, сияющий всеми цветами. Отсветы от него освещали комнату, и казались словно живыми, постоянно перемещаясь с места на место. Сам кристалл казался живым. Он постоянно менял свою форму, на вид казался сделанным из стекла. Находка пульсировала и была тем самым источником гула. Кроме как подойти к столу и рассмотреть находку повнимательнее больше делать было нечего. Однако стоило ему приблизиться как кристалл внезапно замер. У Симуса внезапно появилось желание прикоснуться к нему. Рука невольно потянулась вперед, однако разум внезапно забил тревогу, требуя бежать от какой-то невидимой опасности. В нескольких сантиметрах от найденного предмета рука резко словно под воздействием мощного магнита намертво прикрепилась к дивному кристаллу. Разум Симуса погрузился в темноту и через мгновение возник свет. Информация потоком лилась в его разум. Боль была невыносимой, количество энергии что впитывалось в его тело заставляло выворачиваться наизнанку кости, мышцы непроизвольно скручивались, из глаз потекли слезы. Это были знания — невероятно древние, принадлежавшие сущности, что прожила бесчисленные годы и видела зарождение Вселенной. Хотя информацией это нельзя было назвать — все было обрывочным, разрозненным, словно кто-то взял книгу и разорвал ее на мелкие части и попросил незнающего содержание попробовать восстановить рассказ. Отсюда выходило, что история не была цельной. Возможно — неправдивой или искаженной. Он видел Сущности — первых в во Вселенной. У них было много имен, себя же они называли просто — Создатели. Симус сосредоточился и увидел тысячи ярких фигур, появившихся в самом центре небытия. Это восприятие было неестественным, неподвластным геометрии и прочим законам этой реальности. Он просто осознавал. Семь из них сияли ярче прочих. Были ли они лидерами или правителями? Быть может лучшими или сильнейшими представителями своего рода? А быть может они выглядели так лишь для Симуса из-за того, что он обратил на них своё внимание? У него имелись только догадки о причине по которой они выделялись на фоне остальных. Первый — пылал пламенем и огнем, был огромен и с него постоянным потоком лилась жидкость, напоминавшая кровь. Мощный жар исходивший от великолепного тела согревал даже в воспоминании. Второй представлял собой саму жизнь в ее течении, постоянно переливаясь каскадами воды. На нем буйно цвела растительность. От взгляда на него хотелось улыбаться. Сам он был огромен и на его теле проживали счастливую жизнь триллионы созданий. Третий имел бесконечное количество глаз и постоянно был занят поисками. Стоило сконцентрировать на нем свое зрение и его внимание сразу же овладевало Симусом. Как только он отворачивался от него, то и он отводил свой взгляд. От него исходил то громкий смех, то душераздирающий плач. Юноша понял, что всё это были лишь образы из реальности, которыми наделил их его разум в попытке заполнить некую пустоту. Лишь его собственная интерпретация. Но что это были за существа, чью суть был не способен охватить даже сверхчеловеческий разум? Четвертый являлся истинным совершенством воплощенным и невоплощенным одновременно. От него исходило чистое чувство желания достичь любых возможных вершин. Пятый был погибелью подобной грозовому шторму. Своим существованием он, словно, отрицал саму суть бытия. Он то исчезал, то появлялся вновь. Шестой был ослепительно ярок и бездонно черен. Голод тьмы исходил от него, но его же свет напитывал тень и в итоге сущность постоянно переливалась в двух ипостасях. Седьмой же… Был всем одновременно и словно не имел четкой формы. Симус не мог осознать, что это, лишь присутствие сравнимое с предыдущими шестью выдавало нечто, равное им. Вокруг семи наиболее крупных мерцало бесчисленное количество форм помельче. Одни являлись своеобразным продолжением Семерки — словно пальцы, руки, волосы или зубы. Их внешний вид иногда полностью соответствовал прародителям словно они — это прямое продолжение или копия. Другие же имели черты присущие сразу нескольким крупным сородичам. Третьи же были ни на кого не похожи, имея невероятно уникальный облик. Меньших было очень много, неизмеримо много, чтобы их число могло быть записано на какой-то материальный носитель, пусть и такой совершенный, как тело Симуса. Каждый раз, когда он пытался уложить это у себя в голове, они размывались в единственное пятно, но его сознание, неведомым для него образом было способно их воспринять. Они подчинялись Семерке, выполняя их волю. Впрочем, были и такие младшие, которым было все равно, они были независимыми и занимались своими делами. Когда Первые появились из небытия — абсолютной тьмы — Они сразу же принялись менять все вокруг. Мироздание изначально казалось единым, но после их вмешательства разделилось на два отличных друг от друга измерения. Одно представляло собой материю лишённую сознания и собственной воли, которой придавали форму их устремления и желания. Другое — духовное вместилище, для покоя, способное вместить в себя безграничные тела воплощенных. Симусу показалось, словно, Создатели — Первые во вселенной или Древнейшие — спали, а их сон становился реальностью. Похоже, смыслом существования Создателей было творение. Все было воплощено ими. Даже такие понятия, как например порядок, жизнь и смерть. Разум был создан и им Они наделили своих творений. Пустая Вселенная начала заполняться формами жизни. Энергии всех миров лились в них и были полностью им подконтрольны. Когда-то Вселенная была в состоянии абсолютного Хаоса и одновременно покоя. Создатели являлись скорее нематериальными существами, но духовный мир в ту эпоху бурлил так сильно, что связь противоположных миров была чрезвычайно тонка. Создавались целые народы и расы, менялась сама структура бытия. Напрямую в материальном мире Создатели представляли собой огромные кристаллические сооружения разной формы и вида, или таковы были их образы в глазах творений. Облик был структурой изменчивой и потому все могли видеть их по-разному, или же в зависимости от своих возможностей и мировоззрений. В нематериальном мире их вид мог ужасать, иначе как неописуемые они не представлялись. Даже могучее сознание не смогло бы представить хотя-бы их концептуальный образ, если смогло случайно пережить лицезрение этих сущностей. Именно сущностей, ибо другое слово и близко не опишет их смешанное состояние. Творение Их было бесконечным, но однажды произошел перерыв. Первые созданные восстали против создателей, но Истинные Хозяева показали место своим детям. Народ, показавшийся Симусу очень похожим на людей, в то время медленно расселявшийся по Галактике, используя субсветовой способ межзвёздного перемещения, вышел за пределы своей родной системы. Жизнь их была короткой и мучительной. Когда они впервые столкнулись с Творцами, у них возникла глубокая зависть и ненависть к ним из-за их полного бессмертия. Этот гнев привёл к первой войне, разыгравшейся когда-либо в Галактике. Впервые пролилась кровь насилия. Но война оказалась тщетной, и созданные хоть и были довольно развитой расой и даже могли уничтожить физические оболочки своих врагов, но сила правителей галактики позволила легко оттеснить молодых бунтовщиков на отдалённые миры. Уничтожать их отказались, намереваясь в будущем покарать за дерзость. Все должны были запомнить — наказание будет неотвратимым. Но вскоре произошел Раскол. Первое восстание сильно повлияло на Создателей. У них было разное мнение на счет произошедшего. Бесчисленное количество времени шел разговор на языке способном творить… Потом начались споры. Творцы разделились между собой. Пошел раздор, посеявший хаос. Или все произошло наоборот и хаос посеял ссору между богоподобными? Пятый ушел сразу. Захватив нескольких меньших он сделал предложение Шестому и вдвоем они пробили дыры в реальности. Когда они ушли, оказалось, что за ними более нельзя последовать. Но зияющая рана бытия осталась и существует до сих пор — на самом нижнем уровне небытия. Это место выглядело словно колодец на дне Океана, из него исходил свет, своим свечением способный убить или исказить любого приблизившегося. Седьмой пропал бесследно. Сама его суть была непонятной даже его сородичам, не то что Симусу. Или он остался и наблюдал… Возможно уплыл на течениях мыслей в дальние места… Осталось Четыре. И они начали между собой войну. Этот конфликт был более ужасающим ведь по сути сами Боги теперь уничтожали друг друга. Одни начали использовать творений в борьбе. Вторые создавали в ответ иных существ. Все миры подверглись огню и началось разрушение. Грубые эмоции и коллективные бессознательные убеждения оказали огромное влияние на все измерения. Сама суть нескольких параллельных миров для Симуса была представлена в виде Океана. Как море имеет две грани — над поверхностью воды и под ней — так и бытие было таким. Война шла миллионы лет, возможно намного больше. Создатели обладали колоссальной мощью. Все сражения шли с переменным успехом для враждующих сторон. Кто-то погиб, из его костей выросли горы. Из крови другого павшего возникли кипящие реки и моря. Некто стоял и кричал в пустоту, воздев окровавленные руки к небесам, в жалости братоубийства… Потом Симус увидел четыре идеальные сферы висящие во тьме. Они неподвижно зависли рядом друг с другом. Примарх увидел отверстие, из которого тянулась вереница щупалец. Сферы начали покрывать трещинами и разделяться. Четыре разделились на части и их стало больше. Часть прежних мелкой пыльцой была развеяна психическими ветрами. Восемь других были лишь прежними подобиями самих себя и вновь начали вражду, но она велась теперь иными способами. Более жестокими… Часть предпочла покинуть мироздание. Позже несколько раз они проводили разведку в свой родной дом с помощью новых созданных существ более ужасных форм и вида. Те, кто ушли возможно нашли себе новую цель для созидания, или же их постигла иная участь. Это уже нельзя было увидеть. Одни попали в бесконечные темницы своих противников, разбитые на куски от их сознания мало что осталось. Другие разделились еще более. Творения видели борьбу и придавали ей свой смысл. Мелкие осколки собирались в божественные сущности. Симус увидел среди них две ярких пасти, чья агрессия превосходило все доселе виденное. Двое грозились уничтожить все вновь созданное, и их последователи были такими же дикими существами. Их огромные рты, полные острых клыков выли в крике экстаза и предвкушения вечной войны, бездонные глаза искрились зеленными и желтыми молниями. После появилась целая группа — некий Пантеон, среди которых некоторые напоминали первоначальную Четверку. Самый сильный очень напоминал Первого и также имел окровавленные руки, вторая невероятной красотой и жизненной силой олицетворяла жизнь и природу… Примарх стоял посреди безбрежного Океана. Поверхность его была спокойна, на ней жили целые сонмы богов. Но на дне зрело нечто… На самой глубине бурлило четыре мощных потока, самые крупные осколки от Первоначальных… Они до неузнаваемости исказились, подвергнувшись вечной энтропии. Пародии на самих себя, их вотчиной стало не творение, а искажение всего сущего. Гибель лежала в самом низу невозможного пространства. Симус уже привык боли и хотел заглянуть вниз, чтобы лучше рассмотреть дно Океана Душ, однако заметил, что пульсация в его теле замедлилась и сменила темп. Поток знаний от кристальной конструкции, стал ослабевать. Сам кристалл начал покрываться многочисленными трещинами, из которых хлынул холод, вокруг все стремительно стало покрываться льдом. Образ пришельца стремительно менялся — Одно обличие сменялось другим. Вот перед ним была словно ожившая золотая вода, теперь это была парящая яркая сфера, потом гротескное чудище из самых диких кошмаров, четыре лезвия желтого и фиолетового цвета, гуманоидный гигант с красными глазами, человеческая женщина невиданной красоты. Последний же облик одновременно поражал красотой и сразу отталкивал своей неестественностью. Это было парящее кольцо. Оно имело шесть крыльев, преисполненных очами, а также четыре лица, смотрящих на четыре стороны, но каждое было под таким углом, что различить какие-либо черты было невозможно. Симус, и без того ослабленный хлынувшей информацией, стал терять сознание. Но все же он постепенно понимал, что сейчас ни в коем случае нельзя закрывать глаза. Он припал на колено, на его плечи словно обрушилась гора, столь сильно его придавливало к полу. Внезапно в его разуме скользнула лишь одна мысль — он погибает. Подобное чувство он ощущал, когда его капсула грозилась разбиться о скалы, прибыв в этот дикий мир. Его ноги примерзли и несмотря на большие физические возможности, он уже был не в состоянии хотя бы шелохнуться. Из сгустка живой плоти, которой стало то, что было ранее кристаллом, стали вылезать щупальца, тот час же обвившие конечности молодого человека. Каждое касание слизких конечностей обжигало жаром и холодом, кожа плавилась и слезала с костей, а мышцы растворялись в агонии. Его сознание начало словно бы вытесняться из головы, заменяясь чем-то холодным и зловещим. Меж тем остатки жизни отказывались сдаваться. Он выжил и прошел испытания Гадеса не для того, чтобы погибнуть здесь! Существо изначально было очень далеко от него, но стремительно приближалось. Несмотря на то, что он не мог двигаться, расстояние между ними увеличивалось. И тем сильнее рос страх Симуса. Гибель приближалась постоянно, неминуемо, словно давно решенный приговор. Давление постоянно усиливалось, зрение подводило. В ушах стоял постоянный гул, из носа и рта обильно текла кровь. — В текущем состоянии ты — бесполезен, однако твоя плоть может позволить мне протянуть еще немного. Оставь бессмысленные потуги — Смерть идет… Она внутри, она снаружи, она везде. И ты станешь ей даром! — из теней сооружения послышался шепот. Любая жизнь стремится сохранить себя, бороться с всепожирающим разрушением. Отчаяние, новое чувство, пробудившееся в Симусе от испытанного, дало ростки новой — другой силе, дремавшей глубоко внутри. Он неожиданно словно взглянул за пределы времени, вновь увидел гибель и зарождение миллионов галактик. В своем сознании примарх стал стремительно падать в глубину неизвестности. Когда вокруг оказалась пустота, он увидел яркое желтое солнце, чье тепло стало его согревать. И в этот момент могучее пламя вырвалось из груди примарха. Оно обволокло его, жар сжег отвратительные щупальца. Холод из кристалла стал отступать, а сам он вернув прежнюю форму начал стремительно рассыпаться. Осколки с шипением падали, с громким хрустом разбиваясь на тысячи мелких частиц. Одновременно со всех сторон слышался дикий визг, силой бивший по ушам. Ужаснее какофонии невозможно было представить. В мгновение все закончилось. Ни камня, ни стола больше не было. Пол под ногами дрогнул. Здание начало покрываться трещинами, а вскоре стало превращаться в пыль. Корабль был скелетом — конструкцией для поддержания материальной формы, теперь же, с исчезновением пришельца, перестав выполнять свои функции, начал подвергаться разрушению. Все вокруг стало песком. Пламя вокруг примарха продолжало гореть, оберегая его. В считанные минуты он оказался посреди небольшой пустыни. На километры вокруг был лишь черный песок. О том, что здесь когда-то был целый космический корабль говорил лишь большой след в форме мертвого безжизненного круга. Огонь, защищавший Симуса, стал гаснуть. Он постепенно опускался к земле, а примарх продолжать смотреть на неведомое солнце. Ему казалось, что кто-то взирает на него, некто с другой стороны реальности с любовью смотрел на юношу, желая ему всего хорошего. Когда его ноги коснулись поверхности пламя исчезло. А сам он наконец упал, лишившись чувств. В это же время где-то далеко, возможно в совершенно ином времени или даже реальности, существо из чистого света обернулось в сторону Гадеса. Оно улыбнулось, запомнив место на краю известной Галактики.***
Симус очнулся, когда свет звезды был уже в зените. По ощущениям он пролежал без сознания несколько дней. Все тело ныло, более прочего болела голова. Запекшаяся кровь, ранее текшая из глаз, носа и ушей, отдавала металлическими нотками. От мыслей о произошедшем все болело еще сильнее. Сейчас ему нужно время, чтобы переварить полученное. А поразмышлять требуется о многом. Кристалл показал множество образов и видений, многое из чего мальчик не понял, что-то отзывалось знакомым эхом в глубине памяти. В последних действиях кристалла Симус ощутил опасность для себя. Он обратился к переданному и понял, что кристалл хотел подчинить его себе, или сделать своим вместилищем — аватаром в материальном мире. Но в самый последний момент вмешалось нечто. Могучее пламя неизвестного происхождения (хотелось верить что своего собственного) не только защитило примарха. В своей бушующей мощи огонь, кажется, смог окончательно его уничтожить. Существо, казалось, бывшее частью основ мироздания нематериального мира, навсегда исчезло. То, что было потенциально бессмертным, прекратило свое подобие жизни. Вновь погрузившись в приобретенные знания Симус понял, что он нечто вроде того, кого называли псайкером, но талант свой контролировать был не способен. Судя по всему, именно вспышка эмоций, своеобразное вдохновение, позволило ему буквально сотворить чудо. Причем кажется ему удалось взаимодействовать с высшим уровнем Имматериума, или даже чем-то за его гранью. Информации по данному явлению у него не было. Ладно. Со своими скрытыми возможностями он разберётся позже. Тело, несколько дней не получавшее жизненных ресурсов, жадно требовало пищи. Животные все также не подходили к тому месту где раньше был корабль. Сейчас на более тысячи квадратных километров здесь раскинулась безжизненная унылая пустошь.***
Прошло 2 месяца. Если раньше знания в голове Симуса были сплошной сваленной кучей книг, то за это время он успел разложить их по полочкам, словно в огромной библиотеке. Он тщательно отсортировал информацию и теперь в любой момент мог к ней обратиться. К сожалению, ни малейших данных о том, кто он такой или кто его создатель не было. Анализируя историю Симус встречал сведения о модификациях тела, но подобных себе не находил. Контролировать свой дар он также не научился. Он тщательно повторял выдуманные заклинания, делал телодвижения, медитировал, но не продвинулся ни на шаг. По итогу примарх решил, что ему необходимо испытывать новые эмоции, а в одиночестве это ему не удастся. Единственное где он достиг успехов был аналог эмпатии. Юноша и раньше мог ощущать своих противников, намерения хищников, чувствовать замаскировавшихся или сидящих в засаде. Сейчас он, словно, вновь вспомнил, как ходить, и теперь ощущал всю планету, малейшее дыхание, напряжение мышц любого на тысячи и тысячи миль вокруг. Сосредоточившись он мог отправить свой разум в полет и видеть то, что даже его невероятное зрение не способно было обнаружить в физическом мире. Бескрайний океан, который казалось по размерам превосходил Галактики и Вселенные был открыт для него. А под гладью мыслей он разглядывал бесчисленное количество живых и мертвых. Он решил, пока, не погружаться слишком глубоко, а действовать более осторожно согласно опыту полученному при изучении корабля. На спутнике, который вращался вокруг Гадеса, он чувствовал множество сигналов — разумных сознаний принадлежавших существам, похожим на него. «Люди», дал им название разум. Жители соседнего мира изучали эту планету при помощи своих шаттлов и летательных аппаратов. Часть из них казалась автономной и возможно удастся забраться на один из них и таким образом переправиться к цивилизации. Большая часть таких устройств садилась на небольшом западном континенте, где скорее всего была мобильная оперативная база, где спутники заряжались в перерыве от перелетов. План был прост — добраться туда, сесть на один из спутников и на нем пересечь космос до соседнего населенного мира. Почему-то в голову пришла мысль, что он вполне способен пережить такое путешествие, даже несмотря на вакуум и жар при вхождении в атмосферу. Станцию от Симуса отделяли тысячи километров океана, который так же как и суша просто кишел различными плавающими гадами. Длинные огромные змеи, каждый из которых с легкостью мог проглотить его целиком, встречались даже недалеко от берега, ловя в свои широкие пасти целые стаи мелкой рыбы. Наверняка дальше будут встречаться твари поопаснее, но он в целом чувствовал себя готовым. Живое существо из плоти и крови уже не могло напугать его. Нужных инструментов рядом не было и потому вместо плота Симус просто повалил одно высокое и прочное дерево, чей напитанный ядом ствол вызывал дискомфорт даже у пожирателей, и оседлав его принялся грести на запад. Какие либо продукты он с собой не взял — было интересно каковы на вкус морские змеи.
