Длань забытого

***

      Тысячи убитых людей в одежде двух цветов лежали в разных позах на большой площади. Земля вокруг изнывала от осквернения. В воздухе отчетливо стоял запах горелой плоти, пота, кровопролития… Симус оглядывал изумительное место — огромная крепость из серо-голубого агата и белого кварца украшенная узорами множества барельефов, словно, построенная лишь из грёз и мечтаний на его глазах рассыпалась в прах. Сражение уже закончилось, но примарх не видел ни проигравших, ни победителей. Люди, с неизвестной целью, буквально уничтожили сами себя.       Он видел раненных и хотел помочь им, но никто его не замечал. Кто-то смотрел в небо, кто-то пытался зажать кровоточащую рану. Его взгляд на мгновение задержался на раненном мужчине без нижней части туловища, который пытался уползти подальше от этого места. Гиганта для всех них словно не существовало. Он прикасался к павшим и выжившим, но они лишь отмахивались и разводили руками в воздухе, словно пытаясь отогнать назойливое насекомое. Симус шел и шел дальше, ему хотелось посмотреть, что осталось в руинах дивных укреплений. Когда он подошел к массивным остовам каменных ворот, то перед ним развернулась сцена.       Прекрасный юноша в синей мантии с черными как смоль кудрями лежал в луже собственной крови. Через рану в груди из него уходила жизнь. Воздух вокруг был наэлектризован, и примарху показалось, что даже он не смог бы сейчас приблизиться к нему. Погибающего окружали сотни жутких существ — в них Симус узнал черты порождений иных миров с которыми Вестники Рока уже сражались на Махох-Тене, в академии Тар-Нарал-Мату и среди тлеющих холмов Ихратила, но твари перед ним были гораздо более гротескны. Казалось, они вобрали в себя все самые уродливые качества присущие тем, которых он лицезрел ранее. Некая сила не подпускала их близко к человеку лежащему на залитой высохшей кровью земле.       Внезапно орда расступилась и к юноше медленно начали приближаться несколько фигур.       Ангелы. Симус узнал о них из древних мифов Терры и сейчас он видел их пред собой. Хоть это и были женщины, но лишь такое определение могло подойти им. Вернее, они выглядели скорее, как женщины. Женщины с полосами света бьющего из-за спины и потому напоминающего крылья. Один их вид вызывал благоговейный восторг и подводил на грань религиозного экстаза. Кроме того было нечто ещё. Нечто не столь духовное. Он испытывал столь же сильное и в чём-то похожее чувство прежде лишь к одному существу, но это было гораздо более извращённым и аморальным.       Но всё их великолепие померкло когда его внимание обратилось к человеку идущему в центре. Движение каждого его мускула, каждый его шаг обладали грацией в сравнении с которой эльдар казались неуклюжими пьянчугами и оборачивались в позы неестественные по своей элегантности. Нет, это не мог быть человек. Существо выглядело, как молодой мужчина, но его рост составлял не менее пяти метров, а тело буд-то вовсе не имело костей. Золотые пирсинги и алые узоры покрывали всю его обмаслянную кожу, словно, натянутую на могучие мускулы, которые не скрывали сияющие, тонкие, как щёлк сиреневые лоскуты закреплённые в кольцах пронзавших тело. Лишь набедренная повязка не позволяла лицезреть его целиком.       Его внешность несмотря на некоторые гипертрофированные черты лица вполне вписывалась в рамки человеческой. Длинные алые волосы, переплетаясь с металлическими шипами и вставками, а также золотистыми нитями, спадали на широкие плечи. Такие же алые, как и глаза, что горели огнём. Но он был великолепен и его красоту нельзя было отразить в камне или на холсте. Великолепен так, как не могли быть ни один мужчина и ни одна женщина.       Ореол света окутывал его. Отродья, словно нехотя и через силу встали на колени или то что заменяло их. Возможно, Сыну Императора показалось, но за великаном словно живая двигалась не соответствующая, даже его габаритам, тень.       Юноша лежащий в крови поднял руку и сквозь хрип его горло исторгло звук. Несколько тварей стоявших напротив него рассыпалось в пепел. На секунду лицо гиганта омрачила злоба. Рот одной из ангелов открылся так широко, как не был способен его открыть ни один человек. Лицо великана вернуло прежнее умиротворённое выражение — Твое сопротивление впечатлило нас, но здесь оно бесполезно, Матео… — Трайселла, возможно, есть какие-то причины по которым ты среагировала на пять пикосекунд раньше времени? — обернулся он на сопровождавшую его особу. — Мой лорд, я… — с трепетом произнесла девушка, но гигант лишь отмахнулся. — Впрочем, не важно… — ангел облегчённо вздохнула. — Ты мне никогда особо не нравилась. Слишком надоедливая поломанная шлюшка. — в одно мгновение девушка превратилась в груду кусков освежеванной плоти, но гигант, даже, не обернулся в её сторону. — Мне хватило бы сил совладать с тобой и без них… — Возможно. Например, выставив против меня восемь тысяч своих самых верных последователей, Астарот. — Ты знаешь моё имя? Я польщен. — усмехнулся гигант. — Это ощущение взаимно и оно единственное, что нас связывает. — закончив фразу юноша отхаркнул кровь. — Ты развеселил меня, словно, хороший шут. Я мог бы поиграть с тобой прямо здесь, поддерживая в твоём теле угольки жизни, а после скормить лоскуты твоей изодранной души бездне, но к твоему счастью у нас на тебя иные планы… — Нет, не мог… — с усмешкой ответил юноша и на его лице выступили морщины. — Пожалуй, мне стоит наказать тебя прямо сейчас, дабы, не заботиться о том, чтобы ты не рассыпался в пепел. Скажи каково это быть использованым ради потехи своего врага? Быть может так твоя жизнь станет чуть менее бессмысленной… — Тебе следовало бы говорить о себе в среднем роде, вещь. Впрочем, ведёшь себя ты подобно животному. — на лице теперь уже мужчины средних лет не было ничего кроме спокойного отвращения. — Сочту за комплимент. Некоторые мои приятели, с чем я категорически не согласен, полагают, что есть ещё человек достойный узреть новую эру, Матео. К моему сожалению они выбрали тебя на эту роль. — своей мимикой гигант изобразил театральное выражение печали.       Примарх не расслышал продолжения разговора. Все начало дрожать, марево заканчивалось. Седовласый старец еще совсем недавно бывший юношей что-то говорил, его раны и кровь начали пылать синим огнем. Великан протянул ему какой-то предмет. Раненный начал отползать в сторону и уверенно посмотрел в сторону примарха в отличие от остальных явно видя его. Прежде чем окончательно проснуться, Симус смог разобрать лишь окончание диалога. — Моя борьба так просто не закончиться! — были последние слова раненного, прежде, чем рука гиганта вонзилась в его грудь. — …В когтях твари голодной, что на части тебя разрывает… — весело напевал гигант и его белоснежные зубы продемонстрировали подобие улыбки.

***

— …чистый душой человек обнаженный из Книги Луны тебя защищает… — Симус приоткрыл глаза увидев перед собой лицо ангела, но на сей раз это было не сном, а явью. Анниана бережно провела куском ткани вытерев кровь выступившую из неглубокой раны и сон сам собой забылся при взгляде на её лицо, оставив лишь какое-то смутное чувство недосказанности. Девушка смущённо улыбнулась поймав на себе взгляд примарха. — Стало легче? Симус кивнул и тут же спросил. — Анниана, что это? — Настойка ускоряющая клеточный метаболизм. Последнее, что удалось собрать с Физара. — изумрудно-голубые глаза летописца перевели внимание на матерчатый обрывок. — Немногие считали, что это поможет. — Спасибо, но я не об этом. Эти слова… это молитва? — примарх уселся на ложе покрытом сливовым шёлком.       Анниана удивлённо взглянула на него, словно, не до конца поняла суть вопроса, но через секунду дала нужный ответ. — Это очень старая песня… — Даже, будь это молитва я не стал бы этому препятствовать. В конце концов это качество, видимо, свойственно всем смертным. К тому же мне было бы приятно, что кто-то ценит меня за что-то помимо того бремени которое я несу. — Нет, это определённо не молитва. Скорее очень старая сказка или точнее колыбельная. — она собиралась было поправить упавшую на лоб кудряшку, но огромная рука опередила её. — Возможно, эти руки созданы лишь для разрушения и войны, но я хочу верить, что они способны дарить тепло. Хотя бы в ответ на то тепло, что ты даёшь мне, Анниана. — Симус вдруг закашлялся и его лицо исказилось болезненной гримасой. — Что я могу сделать, чтобы быстрее избавить тебя от этой боли? Что за оружие может оставить такую рану на теле примарха? — Циклический ускоритель радионуклидов установленный на верхнюю лапу арахноподобной формы мародёра. Его луч за залп убил три десятка моих сынов и смог насквозь пройти через три палубы прежде, чем пробил мою броню. Тварь не прожила достаточно долго, чтобы меня добить… Я иду на поправку. — в ту же секунду в комнату вошел апотекарий, но Симус жестом указал ему, что помощь не требуется. — Их оружие, ведь, черпает силу из имматериума? — чуть погодя задала вопрос Анниана, убедившись, что примарх пришёл в себя. — Это проточастицы формирующие неправильное вещество. Мутировавшая под действием чёрной дыры, искажённая миниатюрным разломом в реальности материя, не способная долгое время существовать в условиях нашего мира, и, чтобы превратить её в оружие, разогнанная до скорости незначительно превышающей световую. — Как… как тебе удалось понять это, Симус? Я знаю, что примархи слишком сильно отличаются от нас, но ты осознал, как работает оружие лишь увидев его в действии. Возможно, это лишь предположение? Просто это звучит будто волшебство, какая-то магия… — Просто я волшебник… — Симус засмеялся. — Нет, ты же знаешь, что магии не существует и да, мы действительно слишком сильно отличаемся от смертных. Я увидел это в момент взрыва орудия. Увидел компоненты, а потом путём логической цепочки составил общую картину. Впрочем, мне самому не до конца ясно, как я пришёл к таким выводам, но пока я валялся здесь, один из моих сынов, технодесантник по имени Абул собрал рабочий прототип. Он хоть и не лучший мой кузнец, но понимает меня с полуслова и всегда легко докапывается до сути вещей. А ещё он поймал того техножреца-диверсанта, который из-за глупого фанатизма решил взорвать двигатель Реликта Времени. — Анниана принялась что-то быстро записывать в свой блокнот, попутно обмахивая себя алым веером. — Извини, похоже, я опять взвалил на тебя гору ненужной информации. Видимо, оружие мародёров способно влиять, даже, на психику. — Нет, это исключено… Апотекарии и техноадепты проверили всё очень тщательно. — вновь переведя взгляд на примарха произнесла девушка. — К тому же эта информация весьма полезна для нашего рода. Описание их оружия звучит, словно, живое свидетельство легенды о философском камне. — на вопросительный взгляд Симуса она уточнила. — В одном чудесном мире от местных жителей я услышала предание, как некий Альберт Магнус открыл способ превратить неблагородные металлы в золото. Он назвал это «трансмутацией элементов». Устройство варпа и его способность влиять на сами основы мироздания поистине похожа на чудо. — Интересное предание. Впрочем, не совсем понимаю зачем кому-то понадобилось создавать именно золото. Слишком хрупкий металл и не так редок, как висмут. Похож, конечно на ауромит, но лишь внешне. Металл красивый, не спорю, но не исключительный. — У жителей того мира он занимал особое место в культуре и религии. Они считали, что кровь богов, они называли её «ихор» отделяя тем самым от термина используемого в отношении людей, напоминает этот металл в расплавленном состоянии. Поэтому они верили, что золото могло накапливать в себе их эмоции. Веру, любовь, удовольствие, радость, страх, боль… Видимо, оно было слишком слабо распространено в тех краях. Впрочем, теперь по причине объстоятельств я не могу более быть там, но одна моя родственница всё ещё живёт на этой планете. — Теперь я знаю почему Император так его любит. Возможно, ему просто так нравится искать его, что он готов, даже, ради этого выпускать жидкость из всех встреченных ксеносов? — Симус засмеялся, но вновь почти сразу закашлялся. — К счастью на Терре золота предостаточно. Ладно, не может же Отец и вправду считать себя богом отрицая всякую божественность. Это было бы менее логично, чем предположение о том, что он сам является ксеносом и при этом ненавидит их. — А что насчёт твоих родственников, Анниана? Ты раньше почти ничего мне о них не рассказывала. — Потому, что для их перечисления, боюсь, не хватит пергамента во всей этой галактике. — девушка засмеялась и примарх поддержал её смех уже без кашля. — Прошу, тебя расскажи лучше про мародёров и о том, как их действия привели к гибели планеты.       И он рассказал. Рассказал о безногих визжащих тварях перемещающихся со сверхзвуковой скоростью благодаря встроенным в их тела реактивным двигателям, о существах с конечностями заменёнными на цепные лезвия, которые разрывали на части беззащитных жителей Физара, о змееподобных механических чужаках двигающихся сквозь обшивку, словно, в водной среде, а также созданиях летающих с помощью ротора с прозрачными, как у стрекозы, крыльями, в задней части тела, напоминающих одновременно насекомых и ракообразных. Он рассказал обо всём, упустив лишь один малозначительный, как ему показалось момент…

***

      Стало слишком поздно, когда он осознал, что ксеносы могут предсказывать их действия. Всё закончилось очень быстро. Астартес буквально смели мародёров в ближнем бою мощным натиском, но когда Кахал уже предвкушал разочарование от лёгкой победы, по строю космодесантников прокатилась струя раскалённых снарядов. Плазменные сгустки выпущенные из уже знакомого ему орудия единственного мародёра отняли жизни у четырнадцати космодесантников. Каждый выстрел был произведён с вымеренной математической точностью и был нацелен, либо в голову, либо в центр туловища из-за дальней стены по заранее просчитанным траекториям. Ни один снаряд не прошёл мимо цели, а значит дюжина мародёров и сам стиль их боя являлись лишь приманкой, жертвой, чтобы заманить астартес в заранее подготовленные могилы.       Обстрел был слишком внезапным, слишком непредсказуемым и слишком коротким, чтобы Кахал не успел вовремя ответить на него и спасти братьев. Тем не менее его продолжительности оказалось достаточно, чтобы выпустив треть обоймы, он смог убить врага. Четырнадцать астартес в обмен на одинадцать ксеносов. Это не был равноценный обмен. Даже, на мире корабле эльдар соотношение потерь ксеносов было десять к одному. Боль от потери братьев быстро переросла в гнев и от одной мысли о подобном космодесантника передёрнуло. Он возненавидел этих чужаков и жаждал мести, но кроме них в этот момент он ненавидел самого себя, ибо им завладело чувство вины за то, что он отправил братьев на смерть, отдав приказ и не предусмотрев подобного исхода. — Соберите камни. — отбросив мысли и сосредоточившись на происходящем он отдал приказ. — Остаётся надеятся, что они смогут захватить сущность хотя бы нескольких павших и у нас получится их спасти. И тогда пусть Великий Вершитель вновь поведёт их в бой. — Пускай мёртвые сражаются на нашей стороне, чтобы мы не оказались на их! — хором космодесантники прокричали дивиз воинства Несокрушимых. — Будьте очень аккуратны. Это ксенотехнология и мельчайшее нарушение в структуре может высвободить душу до того, как нам удастся её прикрепить. — Болтеры против них бесполезны. Возможно, волкитные разрядники или энергетическое оружие покажет себя лучше. — произнёс брат Гофрэйгх, которого Кахал знал за особую страсть перебарывать противника благодаря физической силе. — Дельная мысль. — заметил Кахал. — Нужно добраться до арсенала. Идём несколькими путями. Возможно, это поможет избежать подобного исхода…       Кахал поднялся по металлической лестнице и направился к узкому, слабо освещённому проходу в стене. Он прошёл около ста метров в практически полной тишине, сотрясаемой разве, что его собственной поступью. Возможно, благодаря этому, почувствовав слабое колебание воздуха, он и оглянулся. Неожиданно вылетевший из-за спины чужак едва не свалил Кахала с ног, но тот вовремя успел увернуться и перегруппироваться. Несмотря на это сила удара сорвала его правый наплечник, а реактивная струя опалила волосы. Он поднял болтер и несколько раз выстрелил в удаляющегося ксеноса, но ни один из выпущенных снарядов не достиг цели. Противник ловко увернулся от гиперзвуковых разрывных болтов и развернувшись в воздухе направил оружие на Кахала. Но успел сделать лишь один выстрел насквозь пробивший второй наплечник космодесантника, прежде, чем разорвалась граната заблаговременно брошенная тем вперёд и отклонившая его прицел. Выстрел прошёл по касательной и ранение было несерьёзным, но всё равно Кахал ощутил новый прилив злости.       Эти чужаки воплощали в себе все самые худшие черты за которые только люди ненавидели ксеносов. Виляющий и стреляющий во все стороны на подбитом двигателе чужак всё ещё мог представлять опасность, а потому не теряя времени Кахал добил его одиночным выстрелом в голову. Не успел он закончить начатое, как сзади на него обрушился ещё один враг. В узком пространстве коридора он различил гуманоидные черты и за несколько наносекунд его нейроны сформировали вывод, что этот ксенос относится к тому же типу противников, что и самый первый из виденных им. Если к ним вообще можно было отнести понятие «тип», ибо мародёры имели слишком мало общих качеств, чтобы объединять их по какому бы то ни было признаку. К примеру на месте руки у этого был хлыст. Не теряя времени космодесантник схватился за рукоять силового клинка и ударом в туловище пробил остриём его тело. С удивлением он осознал, что клинок проходя сквозь броню встретил какое-то сопротивление.       Мародёр всё ещё оставался жив, а потому ему пришлось выпустить добрую очередь ему в голову, чтобы пробить «стеклянный» шлем. В последний момент противник вырвал болтер из руки Астартес и занёс плеть для удара по шее. С шипением сияющая дуга рассекла воздух над головой, но клинок космодесантника так и остался торчать из живота противника. Вытащив его освободившейся рукой тот кинулся вперёд, но Кахал вовремя успел бросить ему под ноги изодранное бронированное тело первого врага. Мародёр упал на оружие космодесантника и на сей раз травма оказалась для него смертельной. — Подавись… — процедил воин, вытаскивая свой меч из металлического тела.       Проход вёл на одну из оружейных палуб где к тому же ранее располагалась одна из казарм имперской армии. Почему ранее — не трудно было понять с первого взгляда на сгоревшие остовы опорного пункта. Телами солдат был завален весь передний участок зала. К чести или быть может удаче смертных недалеко от них лежали тела дюжины убитых противников. Следом за Кахалом в зал вбежало ещё полдесятка Астартес. — Все в сборе? — спросил он Бартла. — Брат Гофрэйгх попал в засаду. Его камень не удержал дух. — Противник? — Противнику удалось скрыться. — Проклятье…       Подойдя к ящикам Кахал вытащил волкитную серпенту и плазменную винтовку. Один из космодесантников взял мультимельту, двое других лазпушки, четвёртый поднял ракетную установку, а пятый обошёлся болт-пушкой. — Сержант Вион, верно? — вероятность ошибки была исключительно низка поскольку данные обо всех боевых братьях выводились на дисплей шлема Кахала, но в силу объстоятельств он решил, что лучше будет начать с этого вопроса. В ответ космодесантник кивнул. — Ты уверен, что штурмовая броня хорошо сочетается с этим оружием? — Тогда буду стрелять с двух рук. — Я рад твоему оптимизму брат, но учти: с ним у некоторых терминаторов возникают проблемы. — Для оптимизма сейчас не самое подходящее время. — космодесантник закрепил оружие на металлический трос, обвязав тот вокруг реактивного ранца. — Все мы обучены стрелять из тяжёлого болтера.       Едва он успел закончить, как на них спереди и с обоих сторон выбежало несколько групп мародёров. Однако, на сей раз Астартес оказались готовы к подобному повороту. Кахал выстрелил из винтовки и сгусток перегретой плазмы расплавил переднюю часть тела оказавшегося на линии огня гуманоидного противника. Тот сделал ещё один шаг и так и остался стоять, залитый расплавленным металлом. Первый же выстрел Виона угодил в голову мародёра и прозрачная броня треснула. От взрыва противник повалился на землю. Через секунду он вновь попытался встать, но штурмовик не теряя времени перевёл своё оружие на другого врага, оставив разбираться с ним братьям. Оба выстрела лазпушек нашли свои цели и сразили сразу полдюжины врагов выбегающих бегущих по коридорам к арсеналу. Ракетная установка разворотила двух прикрепившихся к стене колесообразных мародёров с длинноствольными орудиями. Попадание же мульти-мельты уничтожило целую группу из пятерых ксеносов, ставших теперь единым расплавленным сгустком.       Не дожидаясь, пока, поваленный Вионом враг поднимется на ноги, Кахал перебежал за кучу ящиков и добил его выстрелом из волкитного пистолета. За это время огонь штурмовика снёс уже дюжину ксеносов и ни один выстрел не прошёл мимо цели. Двое братьев с мульти-мельтой и лазпушкой бросились следом за командиром. Ксеносы рассредоточились по залу укрываясь от непрерывного огня. Кахал произвёл ещё два выстрела по сваленным на пол огнём Виона чужакам из плазменной винтовки и убил ещё одного из серпенты, определив, наконец, для себя наиболее эффективный против этих врагов вид оружия, но третий выстрел орудия хоть и попал стоявшего на двух ногах конструкта, но расплавил лишь часть его тела. Уцелевшей рукой враг направил своё орудие на Виона и серия трёх выстрелов разворотила грудь космодесантника.       Кусками изорванной плоти боевой брат рухнул на землю и тотчас прозвучал взрыв боекомплекта тяжёлого орудия. Со скорбью Кахал отметил, что Вион с пренебрежением относился к полагавшемуся ему по званию камню души, а значит вернуть его хотя бы в качестве роботизированного конструкта уже не представлялось возможным. Едва он подумал об этом, как плазменное орудие в его руках издало странный звук и несмотря на то, что не было никаких признаков перегрева, освободитель отшвырнул его в сторону. Оружие взорвалось в воздухе, чем сберегло не только его жизнь, но и жизни товарищей в случае детонации боекомплекта.       Поймав на лету брошенный братом с лазпушкой собственный, заблаговременно перезаряженный болтер, он взял его во вторую руку и открыл огонь по парящей над землёй при помощи антигравитации бочкообразной конструкции с головой мародёра заключённой над более тяжёлой версией обычного плазменного орудия чужаков в прозрачный купол. Через проходы по бокам в зал вбежало ещё пятеро космодесантников и противники попытались отступить, но теперь численное превосходство позволило Астартес быстро перемолоть их и одержать вверх. Оставался лишь один чужак выглядящий, как парящий торс гуманоида с множеством синтетических щупалец на месте ног и сияющим над его головой ореолом света. Кахал мог бы поклясться, что уже убил его выстрелом из серпенты. Всё внимание космодесантников было сосредоточено на нём. — Нам не нужна война. — произнёс ксенос на чистом готике. Его голос звучал сухим, холодным эхом и не выражал никаких эмоций. — А у тебя есть чувство юмора. — произнёс Гай обращая к ксеносу ствол мульти-мелты.       Последовал выстрел и белоснежная вспышка в считанные мгновения поглотила разговорчивого чужака и когда она угасла за ней показался лишь столб металлического пара в очертаниях гуманоидной фигуры. Туманный силуэт начал становиться всё чётче и спустя пару мгновений перед ними из отдельных частиц собрался всё тот же ксенос, что и несколько секунд ранее. Астартес переглянулись и единовременно открыли огонь по противнику из всех орудий. Когда от врага не осталось, даже, облака все вздохнули с облегчением, но уже в следующее мгновение в центре зала вновь собрался с каждой секундой густеющий туман. — Что это такое?! — прокричал брат Гай, когда перед ними вновь стоял тот же противник. — Придётся взорвать внутри отсека что-то потяжелее. Нужно немедленно предупредить экипаж, чтобы все покинули его. — произнёс Кахал обращаясь к сержанту Ичану. — Вряд ли это нам поможет. — ответил тот. — Твой сержант прав. Это вам не поможет. — вклинился в диалог ксенос. — Нам не нужна война, ибо это лишь инструмент, но вы встали у нас на пути. — Можно я выстрелю, чтобы заткнуть его хотя бы на какое-то время? — спросил Гай. — Не вижу никаких проблем. — ответил ему Кахал. — Попробуй. — с вызовом ответил ксенос, когда Гай уже нажимал на курок.       В следующую секунду ослепительная вспышка от детонации орудия объяла Астартес, а когда свет и тепло рассеялись, чужака уже нигде не было, но ему на смену пришёл десяток других и на сей раз с ними был гуманоид в тёмной броне с глянцевым щитком в шлеме. Он был ниже большинства мародёров и тем более космодесантников, но по-настоящему странным было то, что новый противник своими пропорциями гораздо больше напоминал человека. — В укрытие! — прокричал Кахал.       Как только он оказался в проёме за куском выломанной створки, следом за выстрелами сзади раздался почти синхронный хруст и сразу же стрельба стихла. И как только он вновь высунулся, чтобы открыть огонь, то не увидел ничего. Ничего нового, кроме семи трупов Астартес, чьи головы были неестественно повёрнуты. Серпента выпала из руки Кахала и со звоном ударилась о пол.

***

      Тэлкан поднял забальзамированную голову, в которой содержалось сознание одного из последних Архивистов Долор Солидаре — величайших мыслителей и хранителей технологических чудес Таралиса. С вмешательством Астартес система пала за считанные дни, но прежде разразилась кровопролитная война. Смертные части экспедиционного флота дважды пытались закрепиться в системе. В первый раз атаковав на дальнем рубеже гарнизон станции слежения, а во второй — поселение в высеченной комете на значительном удалении от основных сил защитников.       Против имперской армии войска Таралиса показали себя смертоносным противником. Кибернетически и биохимически улучшенные солдаты поддерживаемые роботизированными платформами и беспилотниками практически не понеся потерь оба раза отражали атаки более, чем десятикратно превосходящих их по численности сил имперцев. Изучение самых первых захваченных образцов уже позволило сделать вывод, что оружие обитателей системы основывалось на принципах и технологиях недоступных в полной мере для понимания имперской науке.       Заместитель командующего 127 экспедиции Сердрикс утверждал, что общество Таралиса было слишком технологически развито и умолял отказаться от идеи приведения его к согласию силами имеющимися в системе. По его словам с имевшейся численностью подобное попросту не представлялось возможным. Однако, Тэлкан не стал дожидаться, когда в систему прибудут Вестники Рока и санкционировал вмешательство Одиннадцатого. Ему тяжело далось это решение, ибо он не желал без нужды в их особых способностях рисковать жизнями своих братьев, но закрепиться в системе прежде, чем защитникам удастся организовать оборону было важнее.       У Долор Солидаре имелся внушительный боевой флот из пяти тысяч патрульный кораблей с двигателями, которые концентрировали поток ионов в разрушительный след позади имевший протяжённость несколько десятков километров или фокусировали в виде снарядов плазменных орудий, что испаряли железные астероиды в сотнях метров от места взрыва и трёх сотен не уступающих габаритами имперским крейсерам судов-носителей скрывающих в своём металлическом брюхе по две сотни ударных челноков. По всей системе в астероидных поясах, в пылевых облаках и в космической пустоте были установлены сотни тысяч торпедных мин оснащённых искусственными мозгами и авгурами дальнего действия. Вокруг звезды, черпая из неё силу для подзарядки спектральных орудий, вращалось несколько колоссальных оборонительных платформ координирующих огонь с сетью станций слежения и множество меньших установок в переплетениях энергетических дуг образующих венец над столичной луной, который местные жители называли «Южная Изгородь».       На уровне земли войска Таралиса являли собой ничуть не меньшее разнообразие, чем в космосе. Несмотря на тысячелетия изоляции жители системы смогли сберечь для себя или разработать множество смертоносных технологий. На вооружении у них имелись самоуправляемые мины из умного сплава маскирующиеся под объекты окружения, устанавливаемые орбитальным сбросом автоматизированные турели стреляющие наполненными затвердевающей пеной снарядами, скреплённые магнитной силой стаи бритвенно острых вращающихся лезвий выпускаемые к цели тяжёлыми орудиями и ещё невероятное множество других удивительных изобретений военной науки, одно только описание которых заняло бы несколько залов Библиотеки Омниссии, но, пожалуй, более всего было разновидностей боевых роботов. На палубах кораблей, в отсеках станций, в городах высеченных в толще породы и внутри биокуполов более, чем две трети войск Долор Солидаре обычно составляли искусственные противники сражающиеся как индивидуально, так и мобильными командами: от бронемашин на воздушной подушке стреляющих невидимыми лучами и до массивных шагающих огневых точек.       Вся оборона Таралиса рухнула меньше, чем за месяц. Космодесантники с быстротой выпущенной стрелы сокрушили многочисленные армии, чьи экипировка и вооружение ни в одном аспекте не уступали их собственным. Ни продвинутость разумных машин, ни отчаяние их смертных прихлебателей не могло помочь изменникам людского рода выстоять против кары творений Императора. Торпедные мины и оборонительные станции нанесли вред лишь им самим, когда маневрируя с помощью десантных капсул и штурмкатеров Отвергнутые вклинились в построения их кораблей. Они взяли боевые суда на абордаж; вырвали силовые кабели из автоматизированных турелей и пробились сквозь незримые лазерные ограждения, мощными ударами силового оружия они выбили искры электрической жизни из встреченных роботов, и, вставая под непрерывным ответным огнём спектральных пушек, разорвали на части их хозяев. Они прорвались сквозь силовые поля и разворотили огнём болтеров поднимаемые гидравлическими приводами многотонные заграждения из вольфрамово-карбидового сплава, что покрывали микросхемы излучателей делавшие из них ещё один рубеж обороны каждого корабля, а атомарно-укреплённые взрывостойкие двери в командные рубки снесли несколькими ударами головы.       Уничтожив большую часть судов изнутри плазменными зарядами, Астартес использовали оставшиеся, чтобы протаранить Южную Изгородь и после приступить к штурму главной луны. Купол Вечности — крупнейший из её мегаполисов пал спустя лишь сутки с начала на неё атаки. Столб дыма поднимающийся от его руин с орбиты мог легко различить, даже, простой смертный.       К моменту прибытия Второго легиона система практически была приведена к согласию. Каждый большой город уже сравнили с землей, а немногочисленных выживших таралисийцев ожидало обращение в сервиторов в наказание за использование запретных знаний.       В этом бою против трёх батальонов Ониксовой Пехоты поддерживаемых эскадрильей Пикирующих Орланов XI легион также сыграл свою роль и космодесантники в черно-белых доспехах уже заканчивали свою работу, своей опустошающей аурой зачищая оплот власти падшей цивилизации после того, как на низкой орбите небольшой луны произошёл взрыв варп-мины, повредивший один из фрегатов Второго легиона. Приговор, за подобное, должен был быть немедленно заменён на мучительную смерть для всех обитателей системы в качестве демонстрации расплаты тем кто решит в будущем прибегнуть к использованию этого вида оружия, но командир ложи Штормовых Стражей тем не менее настоял на более тщательном изучении доказательств причастности и намерений относительно целенаправленного его применения оружия.       Легат вынул свои силовые когти из закованного в толстую броню тела очередного противника и заметил, что сопротивления больше ждать не придется. Броня воинов Ониксовой Пехоты с экзоскелетным усилением, похоже, одинаково хорошо защищала их, как от воздействий космической радиации, так и от энергий нереальности, чего нельзя было сказать про оружие Астартес. Уцелевшие истребители-бомбардировщики уже отступили, хотя, большую часть из них удалось сбить огнём тяжёлых болтеров и лазпушек. Он кивнул штурмовикам Вестников Рока зачистить соседние башни, а сам поднял с пола окровавленный банк данных. После некоторых манипуляций он сумел вывести его содержимое на трофейный терминал и подошел к апотекарию Нивену Палу, что обрабатывал раны одному из братьев. Бой был тяжелым и даже легионеры Второго потеряли троих бойцов. Отвергнутые же обошлись лишь раненными. — Я не ожидал от них и такого сопротивления. В любом случае они — лишь смертные каким бы не было их оружие или оснащение. Глупо было бы надеяться, что они смогут сравниться с кем-то из нас. — произнёс себе под нос апотекарий. — Нашёл что-то? — обратился он уже к Миррену. — Что-что, а секреты свои хранить они умеют. Незакодированной осталась только общедоступная информация. Ничего интересного, если не считать того, что согласно этим записям их общество просуществовало двадцать пять тысячелетий. Похоже, точкой конца отсчёта они назначили время, которое уйдёт у нас на взлом этого чёртового шифра. — слова сопроводила негромкая усмешка. — Возможно, причина их самонадеянности кроется в том, что они действительно в это верят… — Миррен перевёл взгляд на одного из своих воинов, что потерял руку. Доспех едва ли задержал вражеский выстрел, а там где уцелел взбугрился перегретым керамитом. — Как он, брат? — Жить будет. — апотекарий завершал последние манипуляции напоследок введя дополнительную пачку стимуляторов в открытый участок тела раненого. — Все! Дальше твое тело само справится. — Более раненных у нас нет, Нивен, и я хочу с тобой кое-что обсудить. — Остальные! — последнее слово Легат произнес так, чтобы все кто находился в просторном зале услышали. Обеспечить периметр, даже если мы победили — еще не значит, что нужно расслабляться.       Сразу же началось движение. Сотня Отвергнутых и две сотни Вестников Рока молча и дисциплинированно начали выполнять поставленные задачи. Годы проведенные вместе сделали астартес двух легионов очень близкими, словно бы они были сыновьями одного примарха. Как только зал опустел, Нивен заговорил. — Хочешь поговорить о том, что случилось на шахте Прикса-4? — вопрос был произнесен таким тоном, словно апотекарий утверждал, а не спрашивал. — А что произошло там? — оба легионера обернулись на голос новоприбывших. В зал мигом на прыжковых ранцах через разбитые окна влетело отделение воинов Вестников Рока. Символ перекрещенных молний на фоне круга выдал в них братьев из ложи Штормовых Стражей. Доспехи явно были модифицированы укрепленными вставками, к которым были прикреплены печати обетов. Возглавлял отделение штурмовиков воин, в росте не уступающий никому из присутствующих, но при этом не совсем считающийся одним из них. Унгал… Один из полу-астартес, в силу возраста получивший не все модификации для возвышения. «Если он здесь, то наверняка на Отиусе уже одержана победа.» — решил Миррен.       Советник Симуса шел к ним, с его цепного меча на пол капала кровь, что свидетельствовало о его участии в сражении. Правда 11 легион не был проинформирован о прибытии подкреплений. — Приветствую брат Унгал, твое присутствие неожиданно, но я рад тебя видеть! — Тэлкан не врал, с вестником рока его связывали годы дружеских отношений. Прежде чем сардиец к ним подошел, легат Отвергнутых нажал на свой шлем, вокруг которого располагалась анимус-пушка. Это было и оружие и сдерживающие устройство в одном флаконе. Оно не позволяло распространяться нуль-ауре парии и при этом позволяло концентрировать всю отрицающую энергию в мощный луч, способный сжечь на своем пути все что угодно. Он использовал ее в последнем бою и сейчас когда пришли Вестники Рока необходимо было деактивировать орудие и включить мысле-барьеры, дабы не навредить союзникам. — Я тоже рад тебя видеть Миррен! Прошло немного времени как мы расстались на кампании против зеленокожих Гурга, но я успел заскучать по хорошему противнику для спарринга. — Раньше оба воина часто сражались на тренировочных аренах и Унгал, несмотря на свою половинчатую природу мог сражать на равных против полноценных астартес. — Да, если ты будешь с нами, то у нас еще будет возможность померяться силой. Но меня очень интересует один вопрос — вы уже покорили Отиус? Ваше прибытие удивляет… — Мы разбили человеческие силы Отиуса, и сейчас моя ложа добивает сопротивляющихся. Нам пришел сигнал о помощи, что на Таралисе испытывают трудности и я решил прислать все силы что смог. Правда со мной лишь моя командирская рота, но все мы — ветераны сотен битв. — Мы не отправляли сигнал о помощи… — Миррен был удивлен. Они справились своими силами и в подкреплении не было необходимости. — Должно быть кто-то из армейских командующих раньше времени отправил сообщение. — вмешался с догадкой апотекарий Нивен. — Хотя даже в таком случае оно пришло слишком быстро. — Но не думаю, что мы зря потеряли время. — Унгал сделал жест своим телохранителям и те отошли на почтительное расстояние. Трое космодесантников — двое отвергнутых и вестник рока прильнули друг к другу — символы что давал командир ложи свидетельствовали о том, что он желает говорить наедине. — Миррен, Нивен — я вас давно знаю и могу доверять вам двоим. Последнее время я провожу собственное расследование и заметил ряд странных происшествий, одно из которых произошло здесь. — О чем ты? — Миррен был удивлен. Кампания оказалась самой обыкновенной и Империум готовился к очередной победе. — Я живу довольно долго братья и сражался на полях битв подле Симуса и даже до его прибытия на Сард. После того как я частично возвысился поле брани для меня не закончилось и потому я считаю себя довольно опытным воином и командиром. И хочу сказать что зачастую приведение к Согласию различных миров выглядит довольно необычным. — на секунду после сказанного в воздухе повисло молчание, а затем Унгал продолжил. — Смотрите — у большинства миров с населением около миллиарда человек практически всегда будет регулярная армия в 50-60 миллионов. Это наиболее рациональная цифра в 5% от общего числа населения редко нагружает военную экономику. При этом в случае войны можно призвать под ружье вдвое-втрое больше ополчения. Даже с учетом сверхчеловеческой силы, сколько может убить космодесантник за один бой? 1000 солдат? 10 000? То есть, чтобы быстро покорить подобный мир нужно сколько? Думаю около 50 тысяч астартес будет справедливой цифрой. Но обычно на одну кампанию у нас нет столько воинов. Даже с учетом Имперской Армии. И я не говорю про бронетехнику, авиацию, оружие массового поражения или космический флот. — Ты говоришь так, словно, сам не принимал участие ни в одной из таких битв. — удивился Миррен. — Разумеется принимал, но после множество раз приходил к выводу, что результат отрицает всякую логику и чисто физически не был возможен. Если честно то как мы ведем боевые действия — противоречит всей военной науке. И при этом мы — регулярно побеждаем. — Не понимаю о чем ты. Храбрость порой превосходит любые численные показатели на поле боя. — А вот и нет. Например, я провёл расчёт размера требуемого боекомплекта в битве на Ахиворе, тогда мы не подпустили противника к себе, и пришёл к выводу, что расход боеприпасов должен был быть больше, как минимум двадцатикратно. У нас из-за проблем с логистикой попросту не должно было хватить боезапаса, даже, если предположить, что каждый болт или выстрел волкитного разрядника убивал дюжину человек. События свидетелем которых я был во время боя оказалось невозможно сопоставить с конечным результатом. Миллионы вооруженных людей должны были убить тысячи астартес. Так или иначе. Но этого не произошло, и, как правило, не происходит. — Нивен, сколько болтов ты, например, обычно несёшь с собой или быть может у тебя есть скрытый телепортационный маяк связанный напрямую с миром-кузней? — Магазинов восемь в рюкзаке и ещё пару на магнитных креплениях. — Итого 330 снарядов! — Ладно, если это странность, то как это связано с Таралисом? Что такого здесь ты обнаружил. — добавил Миррен. — Вот именно — я нашел кое-что. Пока спускался сюда я успел изучить большинство боевых сводок кампании и нашел интересный момент. За месяц битв и сражений экспедиционный флот потерял около трех десятков космодесантников и при этом лишь троих в штурме столицы. Остальные пали на одном из шахтерских астероидов. — Я помню эту битву Унгал. Там была засада. Два отделения были прижаты плотным огнем и не могли пройти дальше из-за мин. Мы не видели противника и потому отступили. — приложив руку к фильтру шлема, добавил Легат. — И тебе ничего не показалось странным из этой ситуации, Миррен? Неужели горнодобывающие инструменты вроде плазменных резаков и манипуляторов энергетических полей нулевого уровня оказались эффективнее вооружения самых элитных из их частей? Неужели кучка шахтеров единственные из таралисийцев додумались до простой засады — замедлить врага и не давать ему продвигаться. — Додумались. Но на самом Таралисе мы… Очень быстро преодолели эти преграды. Теперь когда ты это сказал. Я… Хмм… Действительно это… необычно. Почему мы тогда испытали трудности? — Вот поэтому я и здесь братья. Подобные вещи иногда случаются, но почему-то мало кто на них обращает внимание. На Оджуге, при взятии Круглой крепости, зеленокожие вырезали целую роту четырнадцатого легиона, но потом мы в таких же условиях просто смели врага двумя отделениями. Ксеносы хариты один на один убивали братьев из Лунных Волков, но сержант Оукен из моего отделения убил с сотню этих тварей, при чем он не самый лучший воин из нас. Расчётная палата Военной логистики делала расчеты, что с технологиями Таралиса и вашими силами уйдет, как минимум два года на их подавление и при этом никто не гарантирует успех, даже, с учётом прибывших подкреплений, но вы справились за месяц. — Даже если это и странно, и как ты говоришь законы логики не работают во время нашей войны, то нам то с этого что? Пускай нам помогают хоть сами боги обитающие в темнейших уголках во всей вселенной. Ведь главное что мы побеждаем, враги истребляются. Это ведь наоборот хорошо. — ответил Нивен с несвойственной ему обычно усмешкой. — Да. В этом ты прав. Но меня подобное волнует. Я желаю разобраться в этом и понять почему так выходит. И самое главное — будет ли за наши победы цена. И вообще… — Унгал не договорил. Вокс-бусина в его ухе внезапно ожила. Советник Симуса прислушивался к сообщению, а потом напрягся. — Мне пора идти братья. На мой крейсер пришло послание — на Отиусе что-то произошло. Мы встретимся на условленном сборе с примархом и там договорим. И ещё. Мой совет — сохраните здесь всё, что сможете, если это не представляет прямой угрозы и пусть ценность этой вещи в ваших глазах имеет вторичное значение. Потом Вас проинструктирует Абул. — Не уверен, что понял тебя полностью, но удачи брат. То что сегодня нам рассказал, теперь тоже вызвало у меня интерес. — попрощался Миррен.

***

      На центральной палубе "Скованной Ярости" сложно было отыскать признаки присутствия экипажа. Лишь немногочисленные сервиторы сновали туда-сюда и занимались техобслуживанием различных приборов, а также поддержанием искусственной среды внутри камер, чьи обитатели не могли довольствоваться условиями подходящими людям. Некоторые из них были скрыты за бронированными дверьми с выведенными наружу мониторами наблюдения, другие были заперты толстыми бронированными стёклами. Это судно сильно напоминало по своему внутреннему устройству катакомбы полого мира, который вероятно и подтолкнул примарха к его созданию. Сотни пленников от зелёных карликов с глазами на выступах по бокам головы и до массивных обезьяноподобных четвероногих существ с почти человеческими лицами следили за идущей по коридору фигурой в матерчатых штанах и просторной рубахе. Остановившись у камеры с йоргаллом Ардал постучал по стеклу и существо вытянуло вперёд свой хобот покрытый множеством красно-коричневых слезящихся глаз, который до этого издалека можно было принять за голову человека. Однако, при приближении в глаза первым делом бросалось отсутсвие в чертах всякой мимики и выражение полного безразличия. Ксенос напоминал то ли грубую и незавершённую фигурку человека выточенную из дерева, то ли соломенное чучело. Да и разумом не сильно превосходил последнее. На самом деле то, что существа имевшие разум на уровне трёхлетнего ребёнка не просто смогли построить и поддерживать собственную цивилизацию, а разработали достаточно эффективную аугментику было удивительно. В левую руку Ардала была имплантирована копия орудия предназначенного для выброса игл. После детального изучения этих существ оказалось, что их генетика в целом довольно близка к человеческой, а потому исследования области применения телесных модификаций йоргаллов и поиск способа их воспроизводства не заняли много времени. Ардал получил эту аугментику одним из первых, и уже было дано одобрение на распространение её по всему легиону. — Ну, здравствуй. Я ведь тоже не кажусь тебе красавцем, здоровяк? Возможно, в другой вселенной судьба пошла бы иным путём и наши виды не желали бы друг другу смерти. — произнёс Вершитель отдав своего рода дань уважения.       С момента своего пленения чужак не выказывал никаких признаков агрессии ни по отношению к астартес, ни к смертному персоналу, чем значительно упростил процесс изучения физиологии своего вида, а следовательно, и создания новых имплантов. Пожалуй, из всех представленных здесь ксеносов, лишь он один не проявлял открытую враждебность. Вершитель двинулся дальше по коридору и рефлекторно сжал руку в кулак, когда пойманный им большой механьяк врезался в бронестекло, оставив на нём глубокую царапину. — Иди сюды, юдишка! Я тибя пастукаю, зог! Тибе што, слабо!? Я думаль ты круутой! — из-за толстого ограждения крик походил на шёпот. — Бригаду с транквилизатором. Номер 138. — произнёс он по воксу, направляясь в последующую камеру.       Он развернулся к стеклу и поднёс руку к панели. Механический женский голос подтвердил разрешение на вход и дверь в камеру распахнулась. Космодесантник прошёл в комнату. Перед ним в окружении контрастирующих с темнотой лазерных лучей на металлической плите была подвешена прикованная к ней цепями девушка. Включившаяся лампа осветила помещение составленное из блестящего металла. Глаза пленницы были завязаны чёрной тканью. Стройное тело опоясано металлическим кольцом. — Это Вы?! — произнесла она так тихо, что обычный человек едва ли смог различить. — Ты сама знаешь ответ.       Дверь за Вершителем с хлопком закрылась, а сам он подошёл ближе. Оковы с пленницы спали и она приземлилась на колени. Сходство с человеком этого существа не могло не нервировать его. Пять пальцев на руках и ногах, грудь, волосы на голове, рот, нос, кожа, два глаза... Вот только все пропорции были другими: слишком длинный и слишком тонкий нос, слишком большие глаза, слишком узкий подбородок, вытянутые руки и острые уши. Шея её была неестественно тонкой и длинной. Это наводило на неприятные ассоциации с виденным ранее ксеносом. Чужеродность йоргалла была очевидной. Эльдар почти казались людьми. Насколько они были похожи на людей снаружи, настолько же отличались изнутри. Например, на это явственно указывали витавшие в воздухе феромоны обладавшие приторным, тошнотворно-сладким запахом, словно, пролитый кем-то некачественный одеколон. — Я обещала поделиться всеми секретами своего народа и всеми знаниями, что мне известны. Теперь, когда я не могу ничего более дать... — эльдарка не успела договорить, получив удар в нижнюю часть живота от которого сжалась в комок. — Прошу Вас, лорд Ардал. — Ты думаешь после этого я позволю тебе легко умереть?! — Вершитель поставил ногу на грудь ксеносу. — Не тебе решать имеются ли у тебя нужные нам знания или нет. — он согнул ногу в колене и наклонился к её уху. — Если ты уверена, что не знаешь чего-то, то возможно тебе придётся придумать, как применить что-то, что может быть нужно нам. — Лорд, Ардал... пожалуйста... — тяжело дыша произнесла чужачка. — О, свинной жир уже может неплохо изъясняться на человеческом языке. — Вершитель убрал ногу с груди ксеноса. — Но всё равно я слышу в словах какую-то фальш. — с этими словами ударом ноги он сломал эльдарке плечо. — Вы же сами сказали... что от меня нет пользы... я ничему более не смогу Вас обучить... — сквозь боль произнесла чужачка. — Нет пользы не в тебе, а от тебя. Ты возомнила себя учителем?! Ты грёбанный инструмент. Мы применяем тебя так, как нам нужно. Впрочем, может тебя действительно кинуть к той твари? — Ардал указал на камеру в которой за бронированным стеклом находилось огромное членистоногое создание с телом гусеницы и головой паука, а затем ударом сломал плечо чужачке. — Интересная разновидность ксеносов и гораздо более полезная, чем твой бл*дский вид. Всего тысячной доли яда вводимого ею жертве достаточно для создания отличных боевых стимуляторов, которые мы используем. Кровь от них буквально вскипает. — Ардал усмехнулся, а затем продолжил. — Я видел, как неофиты ревели от боли вколов себе всего одну дозу. А как ты знаешь нам это совсем не свойственно. — Простите меня... — тяжело дыша произнесла чужачка. — Знаешь, что будет потом? Каждая твоя нервная клетка медленно начнёт выгорать пропуская через себя любые импульсы, и, пока, ты будешь корчиться в агонии, оно вонзит своё жало в твой живот. Затем примется откладывать в него яйца, которые безусловно разорвут твои внутренности. Однако, ты будешь жить, пока, не вылупятся личинки и не сожрут тушу изнутри. — Вершитель нанёс удар ногой по лицу ксеноса и её челюсть хрустнула. — Иша... — залитым кровью ртом взмолилась чужачка, но тут же получила удар под рёбра. — Это место заслуживает упоминания только одного имени! Только одного! Не оскверняй его мольбами выдуманным божкам. — Ардал схватил и резко поднял эльдарку за запястье, тем самым сломав ей его. — Она последняя. — услышал он за спиной голос Файона. — В этот раз я аккуратен. — усмехнулся Ардал. — А ты не будешь мне перечить, как твои сородичи, Тиель. — ласково произнёс Вершитель. — Я ничего... — лицо эльдарки врезалось в пол. — Я не ослышался? Ты решила взять с них пример? — Я ничего не сделала... — рыдая произнесла она сквозь хрип. — Довольно, Великий Вершитель. Мы же сейчас не ведём совместный допрос. К тому же Вы сами знаете, как они берегут своих костопе... — Это я решаю, понятно тебе?! Я решаю виновна ты или нет! — игнорируя слова Файона, Ардал ударил ксеноса в колено ногой. — Давай! Вставай! Защищайся! Ах, да... Ты даже в качестве тренировочного снаряда не годишься. — Вершитель обхватил лежащее тело ногами и присев на колени обрушил на него град коротких ударов. — За что!? За что! — безостановочно визжала ксенос. — За что? — повторил Ардал. — Тебе цифра "сто тридцать миллионов" ни о чём не говорит? Это, ведь, ополчение целой достаточно развитой системы. Столько невинных людей пали от рук твоих собратьев на том злополучном корабле. — Ардал, казалось, стал наносить удары с ещё большей яростью. — Ты говоришь... словно, их жизни... для... тебя имели какое-то значение без... Согласия... ахкха... словно, не вы кинули их на убой... — явно рассчитывая получить лёгкую смерть прохрипела Тиель, но Ардал вдруг резко остановился. — Решила, что я сам себя не контролирую, а значит дам тебе быстро сдохнуть? — Ардал поднял с пола тело ксеноса и передал в руки Великого Хранителя. — Однако, я люблю честность. К твоему сожалению. — Вершитель достал из-за спины белое полотенце и вытер кровь со своих рук. — Твои вероломные братья лгали пытаясь убедить отца, что между вами есть какие-то различия. Вы все, как один садисты и убийцы. Однако, некоторые не скрывают своё нутро. — Ты же знаешь, что я ничего не скрываю... Зачем тогда делаешь это? — прошипела чужачка на руках Файона. — Это месть. За всех людей, которых твой вид истязал до смерти. — Ты ничем от них не отличаешься... Вы все ничем от них не отличаетесь... — Нет, отличаемся. Мы не были теми кто это начал.

***

      «Фассмер», флагман флота Громового воинства Вестников Рока, сильно выделялся на фоне прочих суден Вестников Рока. Ферруса впечатлил замысловатый дизайн судна — многочисленные разноцветные барельефы, арки, статуи плотно покрывали весь борт. Даже орудия были украшены ярким орнаментом и так и говорили, что владелец могучего корабля словно намеренно сделал все возможное, чтобы любой в первую очередь обратил внимание именно на линкор. Хотя белизна серебра и золота никогда не нравилась Манусу. На Медузе, мире принявшем примарха, всегда ценили простоту и скромность. Борьба за выживание в одном из самых суровых миров-смерти не оставляла возможности материальному богатству и эстетической красоте.       Тем не менее блага цивилизации были не чужды ему. Он омывал свое тело с помощью влажной губки, вытирая пот и грязь после тяжелой и долгой работы в кузне. Он всегда, когда испытывал чувства, близкие к волнению, предпочитал максимально загрузить себя работой. Часто во время таких актов трудолюбия на него снисходило вдохновение и Манус, обычно не выражающий никаких чувств, целиком вливал свои эмоции в новые творения.       В 810 М.30 по имперскому летоисчислению, то есть три года назад, на Медузу в облике Незнакомца прибыл его Отец. Феррус Манус вызвал его на поединок, чтобы проверить себя и его. Смертные говорили, что в результате той поистине колоссальной дуэли, целые горные хребты были разрушены в пыль. В конце концов, примарх принял Императора в качестве своего повелителя и получил под свое командование X легион, рожденный от крови Горгона.       Сейчас завершалась подготовка основных частей легиона в родном мире примарха, но Феррус, после полуторагодового посещения Марса и заключения обетов и договоров с Механикум, решил с передовыми ротами ветеранов по совету Императора познакомиться с братьями. Узнать новые доктрины и услышать о том, как Империум ведет войну и приводит к Согласию миры. Негласно Отец прямо намекнул обучаться у них и Хорус стал первым с кем он завел знакомства.       Несколько сражений и кампаний укрепили отношения с Первенцем, но плотной дружбы они не завязали. Они расстались и сейчас Феррус только закончил перестройку кузниц Мезоа, подготовив мир к промышленным заказам разрастающейся имперской машины войны. Путь лежал дальше и как раз рядом была одна из флотилий Второго легиона.       Значит теперь настанет черед Симуса. До брата был долгий путь — его силы вгрызались в галактический северо-восток. Большое количество астартес в легионе впечатляло — даже с медузийским пополнением у Железных Рук было в три раза меньше воинов. Основные силы Вестников Рока разделенные на три крыла продвигались вперед неся свет Имперских Истин, в то время как намного больше мелких групп, где порой было от одной до пяти сотен космодесантников двигались за ними или по сторонам, занимаясь менее укрепленными, но достаточно внушительными мирами.       Примарх Х легиона специально изменил курс, решив помочь одной из так называемых лож Второго, застрявшей на мире Отиус-3. Около тысячи астартес и несколько десятков тысяч имперских армейцев столкнулись с сильным сопротивлением на Отиусе. Насколько передавали информацию отчеты, изначально Империум быстро разгромил основные силы силы планеты и принялся постепенно занимать города, как внезапно на мир напало с десяток орочьих подобий кораблей, высаживая на поверхность миллионы зеленокожих.       Хотя у Ферруса с собой было всего около трех тысяч воинов (как говорилось большинство все еще было на Медузе), он сразу решил помочь сынам брата.       Двадцати километровый «Железный Кулак» сразу ворвался в строй суден неприятеля. Орочьи примитивные летающие груды мусора не могли сравниться с одним из мощнейших имперских линкоров. Манус оставил флотоводцам вести дела на орбите, решив десантом присоединиться к битве на поверхности.

***

      Габриель Сантар был молодым воином легиона, только по желанию самого примарха, сопровождая его в первых странствиях. Клан Авернии был практически готов, только морлоки все еще тренировались носить терминаторскую броню. Все космодесантники Железного Десятого готовились к десантной операции на поверхность. Сантар облачился в свою броню и проверял готовность роты, когда к нему подошел Амадей ДюКейн. Старый вояка еще с со времен начала Великого Крестового похода верно служил легиону, занимая пост лорда-командора. Теперь же включенный в клан Сорргол — ярых соперников Авернии, он всегда не упускал возможность поспорить с молодым Габриэлем — ярким символом обновленного найденным примархом X-го.       — Готовьтесь глотать пыль с нашей техники Сантар, мы легко опередим вас стоит нам только прикоснуться к поверхности.       — Боюсь это клан Сорргол несколько отстанет от Авернии, ибо примарх отправил нас на прикрытие левого фланга. Думаю Вестники Рока радостно нас встретят, как только мы снимем осаду зеленокожих со стен города.       — Кого они и будут рады видеть, так это не неоперившихся молокососов вроде вас, а своих старых знакомых — ветеранов легиона.       — Ты знаешь кого-то на поверхности Амадей? — голос заставил обоих космодесантников обернуться и поднять головы. Над ними возвышался сам Феррус Манус, отрешенно глядя поверх их голов на подготовку своих воинов. По его глазам Сантар, знавший примарха с детства, сразу понял, что тому не терпится как можно скорее высадиться и разбить ксеносов.       — Да, Отец. — ДюКейн кивнул — Это ведь ложа Штормовых Стражей Вестников Рока. Их возглавляет Унгал Телемонид — мой знакомый еще с кампании на Лоструме. Насколько я знаю — он один из доверенных советников лорда Симуса — примарх немного кивнул.       — Ложа?       — Так называются их ордена или если Вам угодно кланы. Обычно в одной ложе от одной до трех тысяч астартес и Вестники Рока приводят к Согласию как правило используя на одну планету — одну ложу.       — Мы можем покорить мир и с меньшим числом астартес! — Габриель гордо превознес свой легион и осторожно посмотрел на примарха. Тот молчал, ожидая что скажет Амадей.       — Вестники Рока очень прагматичны и используют такое число воинов для одной цели — постоянно перестраховываясь на любой случай. Они гордятся свое скоростью — покорить целую планету меньше чем за день считается для них стандартной тактикой. Они сильны и как солдаты и как дипломаты. Много миров пали на колени только услышав одну речь примарха Симуса. Еще больше сложили головы после небольшой демонстрации силы. Мир Салланик полгода отсрочивающий вступление в состав Империума после прибытия Второго легиона на следующий же день принял все обеты и клятвы верности.       — Ты их очень уважаешь Амадей. — Примарх не спрашивал, а утверждал.       — Да мой примарх! Мы не раз сражались бок о бок с ними и я могу поручиться — Вестник Рока один из лучших легионов Империума, наравне с нами.       — Хорус говорил о них тоже самое…

***

      Высадка вышла жесткой из-за боя на орбите. «Железный Кулак» и «Фассмер» вели сражения с крузерами зеленокожих и для абордажа вражеских кораблей Феррус выделил больше тысячи астартес. Остальные высадились в точке гор Даррума на планете, где был наиболее удобный плацдарм. Примарх не просто выбрал это место, отдаленное от позиций закрепившихся Вестников Рока.       Вторжение орков было быстрым и стремительным, истощенные долгими боями против местного населения воины ложи Штормовых Стражей всем составом еще брали укрепления столицы Отиуса, в то время как Имперская Армия занимала уже захваченные города и регионы. Ксеносы сокрушили не готовых к яростной атаке людей и смогли взять в осаду столицу, которую поспешно укрепили космодесантники благодаря дипломатическому мастерству Унгала объединившиеся с недавними врагами, которые оказались перед непростым выбором.       Эскадра Империума в это время боролась с уродливыми судами орков, а потому и не могла никак помочь силам на поверхности. Ситуация стала патовой и длилась три дня — из-за количества противника прорвать осаду оказалось невозможно. Прибытие X сразу же перевернуло ситуацию. Дополнительные корабли и астартес склонили чашу весов в сражении в пустоте, но осажденным еще требовалась помощь. Вести орбитальный огонь было опасно, ввиду угрозы попасть по союзникам, да и атмосфера планеты сильно искажала показания ауспексов.       Феррус в своем видении сразу увидел уязвимую точку врага и теперь колонная десятого легиона стремительно двигалась к столице. План примарха был прост — город с севера ограждал океан, а потому орки осаждали его с юга и запада. Восток покрывали непроходимые горы. Примарх намеревался ударить противнику в тылы, окружив и вместе со вторым легионом зажав противника в клещи. Но реализация оказалась намного труднее.       Сорргол во главе с ДюКейном сейчас двигался на запад, когда Авернии с самим Манусом шли к югу. Габриель не был уверен в данной тактике, ведь всего по тысяче астартес пусть и в танковой колонне и поддержке имперских армейцев вряд ли смогут долго вести огонь по столь плотному скоплению. Орков было слишком много и если они не окружат их быстро, то численность сыграет свою роль и сокрушенными окажутся они сами. Феррус спешил и к тому же был слишком самоуверен.       Сражение разгоралось. Огонь танков и артиллерии оставлял тысячи обугленных тел ксеносов, но как и предсказывал Сантар — на смену одного убитого тут же становился десяток. Они оттянули на себя внимание орды, но угроза разгрома так же легко могла нависнуть над ними.       Манус бил зеленокожих голыми руками, с легкостью полубога разрывая мускулистые тела. Мало кто мог ему хоть что-то противопоставить, но не в природе орков было отступать или отказываться от такого вызова.       У потомков же примарха дела шли чуть сложнее. Терминаторские доспехи начали скрипеть от полученных повреждений. Ударом когтя Габриель сокрушил очередного ксеноса и взглянул на примарха. С непомерным хладнокровием Горгон голыми руками перемалывал черепа и тела осмелившихся напасть на него. Поспевать за ним было трудно и морлоки вынуждены были напрячь все свои сверхчеловеческие силы.       — Вперед Сыны Медузы! Мы должны двигаться только вперед! — голос родителя заставлял легионеров идти дальше, но бой затягивался. Поток орков не иссякал и вскоре Сантар осознал — они окружены. Крепость Вестников Рока располагалась в десяти километрах и их поспешно расставленные орудия несколько помогали отбивать зелёный прилив, но видимого результата не было.       Могучим движением с помощью одних силовых когтей Габриель разорвал на части одного из нобов, но тут же получил прямое попадание ракетой от куда-то издалека. Мелкие оркоиды были намного более меткими чем свои крупные сородичи. Броня застонала, но выдержала удар, хоть и клановый воин остался на несколько секунд дезориентирован, чем и не преминули воспользоваться близь находящиеся ксеносы.       Целая группа набросилась на Сантара своим напором опрокинув того наземь и если бы не примарх, с легкостью раскидавший толпу, то лидер клана мог получить тяжелые увечья. Феррус поднял его на ноги и Габриель решил воспользоваться возможностью для обращения. — Их слишком много Отец! Нам не прорваться дальше! — Манус повернулся к нему и его лицо все так же оставалось хладным и не выражавшим эмоций. — Только вперед! — вердикт примарха оспорить было невозможно. Габриель не успел ответить, как увидел в небесах тысячи десантных капсул и группу «Громовых птиц». Огромные силы высаживались на востоке у подножия гор и сразу же в вокс-канале он услышал голос ДюКейна. — Теперь ловушка захлопнулась. Все как на Ржави! Прибыл Примарх Второго легиона.

***

      Манус оглядывал поле боя. Орки не успели сокрушить его сыновей как обратили все свое внимание на восток. Брат… Примарх был несколько удивлен их скорому прибытию. Он слышал, что тот сейчас находится в нескольких варп-прыжках, пополняя припасы на одном из присоединённых ранее миров.       Он уже видел как на орочьи силы обрушился дождь из пламени и света, который создали легионеры Второго. Лишь раз окинув регион битвы Феррус сразу подсчитал, что силы подкрепления составляют не менее десяти тысяч астартес, тысячу единиц техники и с десяток дредноутов. Плотная колона двигалась в сторону столицы буквально размалывая в зелёный ихор любого кто встанет у них на пути.       Первоначальный план начал работать ведь теперь сил хватало, чтобы полностью оцепить всю территорию от гор Лиминуса до столицы Отиуса. Теперь Империум со всех сторон давил на варварских ксеносов, выжигая землю до кристаллической черноты. Орудия нагревались докрасна выпуская смерть врагам Человечества.       II и X наконец почти сжали кольцо до одной из долин, где орки оказались прямо на ладони и именно здесь Феррус впервые увидел своего брата.       Вестники Рока приняли построение клином сияющим копьем, наконечником которого и был настоящий гигант чуть ли не втрое возвышающийся над космодесантниками. Яркая броня белого и золотого цветов ярко отсвечивала на солнце, сращу же привлекая внимание окружающих. Сверхчеловеческое зрение Мануса сразу отметило Чопорные зеленного цвета геральдические символы и прикрепленные воском пергаменты, эстетически хорошо дополняющие снаряжение примарха, а это не мог быть никто иной. Симус был в шлеме, а в руке он держал длинный сверкающий синей энергией клинок. Еще Феррус заметил кобуру с предположительно волкитным разрядником, но брат явно не любил использовать дальнобойное оружие.       В сопровождении группы терминаторов, цветами повторяющих стиль своего повелителя, примарх второго легиона лично обрушился на орков и Манус не видел зрелища прекраснее в своем буйстве. Первобытная ярость впечатляла, сталь и мускулы сокрушали все на своем пути. Симус схватил одного крупного орка и с громки хрустом переломал его своей перчаткой. Его клинок испуская разряды молний с большой скорость орудовал на поле брани, каждым взмахом забирая проклятые жизни ксеносов. Стиль или грация судя по всему не были свойственны брату Ферруса, это была грубость и жестокость закованная в совершенную форму. Император во время битвы всегда был аккуратен и плавно двигался, демонстрируя всем вокруг живое воплощение идеала войны. Хорус во многом повторял Отца, но дополнял свои методы горячим характером Хтонии.       Симус же казался невероятно диким. Словно зверь он упивался кровью врага, с удовольствием уничтожая всех на своем пути. Его сыновья тем не менее казались полностью противоположными своему предку. Расчётливый огонь метко косил врагов, там, где битва перешла в ближний бой, астартес второго, нанося точные и выверенные удары, убивали орков. Техника прикрывала основной строй своей броней, авиация когда возможно обрушивала точные попадания по цели, артиллерия била издали поддерживая наступающих. И перед этой машиной войны могучий великан дал волю своим чувствам сокрушая обреченных зеленокожих.       Феррус сразу же задумался и даже начал делать первичный анализ — одним из его сокровенных желаний было изготовить и подарить каждому из своих братьев и Отцу такое оружие, какое бы отражало своего владельца. Так у Императора появился золотой болтер украшенный символами молнии. Хорусу после недели работы он вручил длинный силовой меч.       Но что подойдет Симусу? Явно не болтер или какое-другое либо оружие дальнего боя. Великолепный клинок у него уже есть. Силовой кулак? Нет, на такой скорости он будет лишь обузой. Возможно следует произвести уникальный прыжковый ранец? Элемент брони? Шлем?       Варианты в голове сменяли один другого, но уже через мгновение все стало на места. Брат часто сражался свободной рукой, предпочитая буквально пальцами разрывать своих жертв. Значит силовой коготь!

***

      Когда два отряда — Морлоки Авернии во главе с Феррусом Манусом и Воздаятели ведомые Симусом поравнялись у главных ворот столицы Отиуса, ситуация стала несколько стабильнее. Орков все еще было больше, но теперь силы Империума просто не давали им возможности вырваться из стального кольца техники и закованных в броню воинов. Как любил говорить Дю-Кейн вечно бахвалившийся успехом на Ржави — они подняли бури и обрушили на врага молот.       Габриель Сантар снял изрядно помятый шлем и в первую очередь слегка поклонился и ударил в груд кулаком в знаком приветствия легионерам и примарху второго. Те в свою очередь практически одновременно сделали аналогичный жест дружбы. Сам Габриель подошел и за руку поздоровался с командиром почетной стражи Вестников Рока. — Славная сеча брат! Габриель Сантар, клан Авернии X легиона. — Вестник Рока на приветствие снял шлем и Габриель отметил, что тот имеет практически идентичное лицо со своим генетическим предком. — Враги Империума падут перед нами брат! Ханлей Симусид, Воздаятели II легиона. — лицо командира терминаторов даже имело шрамы в тех же местах, что и у его примарха.       Оба полубога меж тем также горячо приветствовали друг друга. Сантар не мог вспомнить, что хоть раз видел Ферруса таким взволнованным. Для посторонних Горгон казался неизменным, его лицо было словно кусок базальта — холодный и отстраненный. Но малозаметные детали, которые видели только хорошо знающие повелителя Медузы, выдавали внутреннее торжество.       Клановый воин смотрел на Лидера Вестников Рока и невольно сравнивал того со своим отцом. Примарх Симус был просто огромного роста превосходя не только Мануса, но и Хоруса, с которым вместе воевал X. Меж тем он был и вдвое шире своих братьев. Мастерски отделанная броня была отмечена подчерком лучших мастеровых Механикум. Оба сына Императора имели шрамы на лице, что возможно и способствовало практически сразу к завязыванию прочных отношений. Повелитель Второго подал голос первым, заключая своего брата в крепкие объятия. — Брат мой — я рад тебя видеть! Прошло уже много лет, как был обнаружен еще один член нашей семьи и я горячо приветствую тебя. Мое имя Симус. — повелитель Второго улыбнулся, демонстрируя искренние намерения и желание дружбы. Манус невольно залюбовался суровым внешним видом своего родича, который несмотря на яркость своего доспеха, был покрыт кровью и ихором с головы до ног. Мощная челюсть со слегка длинными клыками только дополняла образ мифического зверя-разрушителя. — Я также рад знакомству брат. Меня зовут Феррус Манус. — Феррус ответил в своей сдержанной манере. Большим усилием ему удалось выдавить из себя улыбку, как никак он крайне редко проявлял какие-быто не было эмоции и даже с родственниками ему было тяжело общаться. Одиночка по натуре он все держал в себе. — Не в таких условиях я хотел с тобой познакомиться, но тем не менее никто не испортит удовольствие от нашей первой встречи. — Вот тут ты прав. — оба примарха глядели на истребление зеленомордых. Артиллерия и техника активно прикрывала наступающих астартес, и орочьи механические поделки едва ли могли соперничать в мощи с лучшими имперскими образцами. — Я искренне благодарен тебе, ибо если бы ты не прибыл на Отиус, то мои сыновья бывшие в осаде уже были бы мертвы. Нападение орков было внезапным и даже не хочется и думать о том, что было бы опоздай Х. — Моя заслуга не велика. Ты и сам нам помог брат, ксеносы уже начали нас окружать. — Симус на заявление лишь пожал плечами. Манусу уже понравилась скромность брата. Судя по всему ему были не важны заслуги — лишь результат, что и роднило его с Горгоном. — И тем не менее все прошло по твоему плану. Мы их окружили и сейчас разгромим. — Вокс на таком расстоянии барахлил. Ты понял мою тактику лишь взглянув на поле боя? — Манус вновь оглянул поле боя. Рядом один из его технодесантников подготовил небольшой тактический стол, на котором был раскрыт гололит. Мерцающее изображение масштабной битвы точно показывала всю ситуацию на поле боя и красные точки — орочьи силы уже отходили к зеленоватой полосе на юге — цепочки местных гор. Черные и синие обозначения — силы легионов в точности повторяли тактику, которая много лет назад принесла Буреносцам широкую известность. — Не совсем. Мне удалось связаться с Амадеем и он уже все объяснил. Твоя задумка была хороша, но вот людей не доставало. Я так понимаю здесь ведь не все Железные Руки? — Симус слегка кивнул на чудесные конечности брата и улыбнулся, намекая как название десятого легиона отражает черту своего примарха. — Большая часть моих сыновей сейчас на Медузе, готовят новую флотилию для Великого Крестового похода. — С отбытием с Родины, Горгон кинул клич по племенам родного мира. Тысячи юношей, что прекрасно подходили для возвышения уже стали аколитами Х, но тем не менее еще нужно было время на их подготовку. — Я вижу ты уже готов самостоятельно сражаться с ужасами Галактики. По твоим глазам вижу, что Отец хорошо подготовил тебя, вряд ли тебе понадобиться мое обучение. — Не стоит таких похвал, Симус. Я буду сопровождать тебя некоторое время, так как мне хочется получше узнать каждого члена нашей семьи. — Манус не лукавил и не краснословил. Он действительно хотел сблизиться с братьями и Отцом. — Хмм… Это твой воин?       Они обернулись. Сражение уже затихало, орки обреченно сражались за жизнь, хотя воинственные кличи тварей намекали больше на удовольствие от битвы. Из гущи боя в яркой красно-золотой броне украшенной несколькими плюмажами и бунчуками шел воин. Вестники Рока расступились перед ним и Сантар рассмотрел, что в одной руку тот держит длинный силовой клинок, а в другой огромную голову больше своего туловища. Длинные клыки и зеленная кожа, а также размер намекали на вожака зеленокожих. Воин подошел и встав на одно колено преподнес трофей Симусу. — Отец, во имя тебя и Империума, я сразил врага! — Габриель поразился насколько крупной была голова ксеноса и какого роста и силы тот должен был быть. Значит этот воин определенно могуч. Астартес снял шлем и его лицо также обладало поразительным сходством с примархом Вестников Рока. Манус внимательно изучал воина. Выправка и подготовка даже в небольших движениях и позах уже свидетельствовали о невероятной силе и подготовке этого космодесантника. — Я горжусь тобой Аэрн! Меньшего я и не ожидал от моего Великого Защитника! — Симус положил тому руку на плечо и представил космодесантника легионерам Железных Рук. — Аэрн Симусид — чемпион Второго легиона — мой самый лучший и самый верный воин. Также он является нашим лучшим мечником. — Аэрн слегка поклонился и ударил кулаком в грудь. — Для меня честь быть в сообществе великих примархов! — голос чемпиона был довольно звонким и даже несколько музыкальным, в отличие от обычно грубых голосов астартес. — Приятно узнать, что у моего брата есть столь славные воины! Как ты сразил этого орка? — Сантар заметил искру во взгляде Ферруса и сразу понял, что скоро они явно будут проводить дружеские спарринги с Вестниками Рока, чтобы выяснить кто сильнее. И он явно не будет учитывать, что в отличие от того же Габриеля этот Аэрн явно дольше сражался в Крестовом походе и имеет огромный опыт. — Отрубил голову, предварительно отрезав одну из ног. Этот орк был довольно сильным, но как нас учил наш Отец — силу врага всегда нужно обрушить на него же! — Интересно, что у твоего телохранителя и чемпиона похоже одна фамилия, но учитывая как они похожи на тебя, предположу что Симусид обозначает своеобразное братство? — Ты прав Манус. Так мои сыновья называют тех из своих рядов, кто имеет схожие со мной внешние черты. Ты ведь знаком с Хорусом? — кивок послужил ответом. — Значит наверняка слышал о его «сынах Хоруса». У нас вообще много традиций и если желаешь я о них тебе поведаю, но бой окончен, Отиус отныне и до скончания веков принадлежит Империуму, и я приглашаю тебя на «Бритву Истины» — мой флагман.

***

      Слишком много людей, к присутствию которых Манус так и не привык. На Медузе он долго избегал людей, причиной тому была клятва, которую он принес, когда падение его капсулы пробудило могучего зверя. Все свое детство он тренировался для битвы, а когда возмужал и спустился с гор, то не присоединился ни к одному из человеческих племен. Вместо этого, он постоянно искал себе испытания, которые могли бы закалить его и сделать сильнее. Последним таким испытанием для Ферруса стала схватка с Великим Серебряным Змеем — Азирнотом, которого он утопил в магме и чья расплавленная плоть существа слилась с руками Ферруса, наделив его настоящими металлическими конечностями. Только тогда он возглавил племена Медузы и начал передавать им заложенные в него гением Императора знания. Кланы обучались с невообразимой скоростью, и вскоре Медуза начала процветать, однако Феррус почти не жил среди смертных. Только с тех пор, как он проиграл Незнакомцу — скрывшему свою суть Императору, примарх начал постепенно познавать приемы и методы социальной жизни. Он всегда учился быстро и например на Лир-3 ему доверили даже руководить дипломатической миссией, закончившейся успехом. Тем не менее все, что было вне битвы, за исключением жаркой кузни, не доставляло примарху удовольствия.       Горгон с вниманием наблюдал за обширными и богато украшенными залами и коридорами «Бритвы Истины». Главный корабль Вестников Рока был поистине плывущим в пустоте музеем или вернее местом накопления знаний, оружия, предметов старины и иных всяческих чудес. Они переходили из помещения в помещения каждое из которых отличалось убранством и представленными экспонатами. Симус вел его и кратко рассказывал о каждой вещи, но речь его была не столь хвалящая легион, сколь просто описывающая историю боевых свершений.       Первый зал был наполнен оружием ближнего боя — на стеллажах и шкафчиках располагались тысячи образцов имперского, ксеносского оружие, приведенных к Согласию миров клинки, молоты, булавы, кинжалы и прочее. Были здесь и алебарды, косы и многое другое. Со знанием дела Феррус оценивал каждое орудие погибели. Один из примеров представлял собой массивную рукоять при нажатии определенной кнопки на гарде из которой вырывался поток плазмы ограниченного размера принимающий форму лезвия. Один молот имел посередине ударной части стилизованное изображение глаза от которого по оружию исходили видимые пульсации, придавая вид словно живого дышащего существа. Многие вещи были защищены силовым полем и как показалось Манусу не для того чтобы злоумышленники могли похитить их, а скорее для изоляции — безопасности членов и гостей судна.       Другой зал был наполнен орудием дальнего боя как примитивного, так и невероятно продвинутого. Лазерные установки, плазмаметы, ионное, аннигиляторное оружие в зловещей тишине было развешано по стенам. Были здесь и странного вида кольца и браслеты, по описанию Симуса также способные испускать мощные заряды света, испаряющие даже качественный керамит. Были и арбалеты с луками, покрытые таинственными символами. Один арбалет был просто огромного размера, в длину даже превышая рост примарха и Симус объяснил, что такими пользовались ксеносы Ауд-Тра, гуманоиды высокого роста, ныне уничтоженные силами Империума.       Еще в одном зале были просто книги, которые по словам брата нельзя было держать в главной библиотеке. Ряд томов со странными записями также были изолированы от посетителей либрариума, и прикасаться к ним по каким-то причинам было нельзя.       Другая выставка была посвящена различной броне и доспехам, комплекты которого словно живые стояли на манекенах. Силовые экзо-скелеты, наплечники, наручи, поножи и многое другое привлекало как дизайном, так и строением. Довольно много здесь было эльдарских аспектных доспехов преимущественно темно-зеленной расцветки, что явно доказывало частые конфликты с неким миром-кораблем.       Но последний зал — называемый Победная процессия более прочих впечатлил Мануса. Он даже слегка улыбнулся и поклонился брату признавая его достижения. В грубой и примитивной, словно религиозной форме в обширном помещении на специализированных копьях и шестах в ряд были выстроены жуткие трофеи и свидетельства побед Второго Легиона — очищенные и обработанные черепа, поверженных врагов. — Здесь представлены далеко не все наши противники — лишь герои и полководцы, оказавшие нам наибольшее сопротивление и причинившие самый значительный урон. Например, генерал Оломир — Симус подошел к человеческому черепу на котором черной краской было написано сказанное имя — будучи командиром сил 22-73 известной как Каногир он не хотел воевать с Империумом, но правители планеты в своей алчности и незнании велели сражаться с нами до конца и он как истинный военный повиновался приказу. Нас даже смогли заманить в настоящий котел и почти тысяча моих легионеров пала, наконец разгромив армии Оломира. Он сам как истинный воин шел впереди своих верных людей и я лично даровал ему справедливую погибель. За потерю такого таланта я приказал распять владык Каногира, а потом специально мы поддерживали в них жизнь, дабы они до конца осознали свои ошибки. — Ты я вижу даже головы ксеносов почтил украшать твои залы. Даже они вызвали у тебя уважение? — Феррус в таком вопросе был прагматичен. — Да, признаюсь, некоторые из пришельцев также оказались достойными противниками. Например — и с этими словами один из легионеров второго подал своему примарху большой ларец и тот открыл его показывая Манусу новый трофей — сраженный Аэрном орк убил нескольких моих сыновей, среди которых был даже опытный терминатор. Те кто пали от рук моего чемпиона также украсят это место, но надпись на его голове иная.       Горгон внимательно осмотрел протянутый череп. Он был тщательно отполирован до блеска, а также от него исходил легкий запах ароматических масел. Золотыми чернилами была аккуратно выведена надпись «В память о первой совместной битве II и Х легионов». — И не только это брат! Я слышал ты являешься великим кузнецом и из-под твоих рук вышло множество великолепных орудий. Я не столь искушен в этом ремесле, но мой сын Великий Мастер Материи Вестников Рока Голлагер Стальной — мой лучший кузней, которому я доверяю свои доспехи и оружие, выполнил для тебя мой заказ. — Симус не глядя протянул руку назад и один из его телохранителей передал ему массивную под стать примарху силовую перчатку. — Я вместе с моим лучшим технодесантником ковал ее, конечно осуществляя по большей части работу подмастерья, но думаю это достойно твоей руки.       Феррус принял перчатку. Прежде чем надеть он оценивающим взглядом окинул подарок. Могучая металлическая рукавица уже была окрашена в серые и черные тона. Работа была выполнена хорошо, все соединения были тщательно подогнаны. Манус одел силовой кулак и слегка поработал кистью. Все переходы плавно легли на руку, словно были изначально подогнаны под повелителя Медузы. Он активировал разрушительное поле и оно с мягким звуком обволокло оружие. Примарх высоко поднял перчатку и делал пробный апперкот. Материал перчатки неожиданно принял вид и цвет рук Ферруса Мануса и тот сильно поразился такому изменению. — Не волнуйся, это старинная технология усиления прочности, которую мы добыли в одной из гробниц на моем родном мире. Во всей Галактике есть лишь четыре уцелевших образца и один из них теперь на твоей длани. Посмотри — теперь материал столь же прочен, как и твои прославленные руки. — Качественно и со старанием выполненный, Подарок понравился Манусу. — Спасибо Симус, мне действительно по духу твой дар. У него есть имя? — Манус хоть и не был особо религиозным, как выдающийся кузнец верил, что передает частицу души оружию, которое сделал своими руками. Ну а имя — всегда давало творению некую духовную силу, словно увеличивая эффективность в сотни раз. — Я рассчитывал, что ты сам дашь ему название. — Кулак Рока? — Вершитель Рока усмехнулся, сразу поняв намек на дружескую связь — Думаю это лучше всего подойдет. — Симус искренне рассмеялся. — Да, брат Феррус. Мне нравиться такое имя. — Я уже придумал ответный дар для тебя, но мне нужно время чтобы сделать. И даже твоя небольшая помощь. — Симус удивленно приподнял бровь. — Не стоит так торопиться — я тоже отблагодарил Отца, Хоруса и Русса за их дары мне не сразу. Но мне интересно как я могу помочь тебе. В кузне? — Там я и сам справлюсь. Я вижу сколь много миров ты посетил и сколь разнообразных вещей собрал здесь. Я хочу выковать такое оружие, которое бы отразило твою суть, которое бы показало твой характер. Я видел как ты сражаешься и знаю что тебе подойдет более прочего, но также хочу показать и твои достижения. Не возразишь если я возьму некоторые твои «экспонаты» и разберу их на материалы. Я не хочу попрать память твоего легиона, но в то же время кое-какие их этих предметов послужат хорошей основой для твоего будущего инструмента войны. — Если это будешь ты, то я с радость передам тебе все, что ты просишь. Не волнуйся о нашей чести — помимо либрариума у нас есть много способов отразить наши победы и принесенные жертвы! Но у меня есть условие. — Какое? — Я хочу видеть как ты будешь ковать в своей мастерской, уж очень интересно увидеть работу мастера дела. — Хорошо. Кстати — твой корабль выглядит несколько потрепанным. Я слышал, что вы пополняли припасы, но такие повреждения свидетельствуют, что судно прошло через битву. — Да. — в глазах брата Феррус увидел нотки гнева. — Мародеры… Очень опасные ксеносы, разорившие один из миров плативших Империуму десятину. Мы рассчитывали просто пополнить наше продовольствие и запасы топлива, но мир оказался разоренным, а на нас напал вражеский флот. Они действительно задали нам трепку и даже смогли сбежать. Технологии их оказались более развитыми, чем наши, хотя многих из их боевых конструктов мы уничтожили во время их абордажа. — Вас смогли взять на абордаж? — Да Феррус, смогли. Мы потеряли из-за них чуть ли не треть экспонатов в нашей коллекции. Их вооружение по большей части абордажное, что как раз отражает их грабительскую природу. По этому их и назвали мародеры. Внезапно налететь, причинить максимальный ущерб, попировать на останках и дальше — уже искать новую жертву. Обычно они не уничтожают, а опустошают, но с Физаром всё случилось иначе. Хоть они и сбежали, но не все их следы занесла пыль. Тем не менее есть проблемма, которую нужно решить прежде, чем отправляться на их поиски. — Что-то важнее принесенного ксеносами оскорбления? — Один из миров, которые я должен привести к согласию все затягивает сроки. Все бы ничего, но мне кажется, что с ними что-то не так. Против Империума явно что-то замышляют и думается скоро найдется работа сразу для двух примархов. — Если ты так говоришь, значит скоро представиться возможность испытать Кулак Рока.

***

      Силы Х легиона как и было условлено двигались вместе с Вестниками Рока к следующей цели. Один из миров вызывал у Симуса сильные опасения, которые он объяснял эзотерическими предчувствиями. И хотя Феррус не сильно верил в предсказания, у него не было причин не доверять брату. Он еще не был знаком с доктринами Второго легиона, но об их эффективности был наслышан.       Представители Куареи — очень развитого с технологической точки зрения мира уже почти три месяца вели переговоры с дипломатами 22 экспедиции. На первый взгляд дело было в старинных традициях планеты, где любые решения принимались долго и обдумано. У планеты имелся крупный космический флот из кораблей способных к перемещению в варпе. Это стало ясно, когда имперский крейсер «Ощутимая Мечта» наткнулся на один из кораблей куарейцев в удалённой системе на орбите феодального мира с которым по словам команды судна они пытались поделиться достижениями своей науки.       Однако, по какой-то неизвестной причине жители Куареи отказались колонизировать, даже, собственное скопление состоящее из двух звёзд, довольствуясь лишь временными выработками. Население которое составляли, казалось, исключительно молодые люди не сопротивлялось, но оперативники Вестников Рока сразу же замечали некоторые странности после спуска на поверхность. На мир из соображений безопасности были допущены только солдаты Имперской Армии и несколько астартес, что сейчас базировались в казармах и дворцах внизу, ожидая решения руководства. Они почти не имели возможности напрямую взаимодействовать с местными, но все же вести от них были тревожными. Кто-то докладывал о неких зверствах и кровавых жертвоприношениях, другие о влиянии некоего храма на умы людей.       Правда назвать население Куареи людьми было бы не совсем верно. Встречались конечно и вполне «нормальные» в имперских рамках люди, почти всегда составляющие прислугу и обслуживающий персонал. Но правящая элита все как один вполне могли считаться нелюдями и только их абсолютная власть над планетой гарантировала им сохранность на время переговоров. Стройные и очень высокие, от имперцев они отличались красной радужкой глаза, неестественно бледной кожей, а также слишком длинными и слишком острыми клыками. При этом все как один они были очень галантны и обаятельны и даже опытнейшие из итераторов и дипломатов млели перед ними. «Империум населяют существа во много раз более уродливые и чуждые.» — докладывал старший посол Тимагльд. Всегда строгий старый специалист резко обмяк характером и был очень податливым. В то же время другие оперативники второго легиона били тревогу и примархам пришлось вмешаться.       Феррус готовился к очередным переговорам, начистив броню он ожидал Симуса. Горгон пришел раньше условленного времени и собирался после преподнести брату свой ответный подарок.       Две недели пока они направлялись к обнаруженному миру, Манус не выходил из своей кузницы. 10 дней с ним был Симус, следивший за ходом работы и постоянно что-то нашептывающий себе под нос. После повелитель второго вынужден был уйти и Феррус наконец приступил к завершению и объединению всех частей своего творения. Специально, чтобы это стало сюрпризом, каждую деталь он выполнил отдельно и теперь оставшееся время лишь собрал воедино могучий силовой коготь. Размерами под стать Симусу он был выполнен из частей десятка экзотических предметов из либрариума Вестников Рока. Черный впитывающий свет слиток захваченный на 54-22 был расплавлен максимально возможной температурой кузниц «Железного Кулака» и разделен на укрепляющие фрагменты. Малый генератор по утверждению ученых имеющий возраст в 5 тысяч лет теперь генерировал силовое поле превосходящие современные аналогичные образцы. Системы направлений векторов, отражатели и защитные полости и многие другие части Феррус выполнил со всей присущей ему тщательностью и дотошностью и теперь даже он мог признать — оружие вышло совершенным. Лучшее что он когда-либо создавал.       Наконец прибыл и примарх Вестников Рока со своей свитой. Оба кивнули друг другу и ступили на бархатистый узорчатый ковёр лежащий на диоритовом полу по центру просторного зала переговоров. И лишь взглянув на правителей Куареи, Манус едва сдержал себя чтобы не размазать их по полу.       Чуждость этих недочеловеков отчетливо читалась во всем — движениях, словах и даже вздохах. Нет, даже, не недочеловеков, а самых настоящих ксеносов, которые каким-то образом скопировали человеческие черты. Смертные из имперской делегации же выглядели не только спокойными, а казались довольными, любуясь уродствами этих «людей». Служащие флотилии на фоне них казались беззащитными детьми. Из строя делегатов выступил лидер куарейцев. Он был единственным кто не носил полумаски закрывавшей верхнюю часть лица. Хотя он был выше любого из сынов Ферруса, но сам казался лишь ребёнком на фоне его и брата. Волосы представителя Куареи спадали на плечи бронзовыми кудрями. Его накидка полуночно-синего цвета изящно гармонировала с тёмно-зелёным металлическим доспехом украшенным золотистыми шипами, а лицо выражало лишь загадочное умиротворение в слабой улыбке. Сделав шаг вперёд он поклонился и взмахнул правой рукой, очертив в воздухе дугу, чем едва не спровоцировал на атаку Ферруса, чьё лицо выражало лишь отвращение. Симус в отличии от брата не показывал ничего кроме невозмутимости и беспристрастия. — Приветствуем новоприбывших гостей, мое имя Джуг-Налу-Шиммр и я представляю наш мир и систему перед ликом великого Империума. — Примарх Симус — повелитель Второго легиона и сын Императора — Повелителя Человечества. — слова прозвучали отрешённо и беззлобно. — Феррус Манус — повелитель Десятого легиона и сын Императора — Повелителя Человечества. — в голосе второго примарха явно читалось пренебрежение.       Когда оба примарха назвали свои имена, все куарейцы почтительно и даже приниженно поклонились, словно увидели богов. Манус привык к подобному, но реакция этих существ показалась ему слишком учтивой. Он хотел что-то сказать, но Симус его опередил. Ясно читалось, что он тоже слегка опешил от подобного отношения. — Ваша… реакция… Это кажется немного странным. — Великий, как нам следовало поступить, когда сам Отец соизволил в этом прекрасном сосуде явиться сюда? Повелитель повелителей попиравший народы в гневе своём, владыка наших владык, скажи, что же нам следует делать теперь? — голос первой подала юная девушка с изумрудными волосами. — Приношу свои извинения, властелин, чья власть безмерна. Цирсика понесёт любое наказание за свою дерзость, ибо её юность есть путь к краю пропасти для всех нас. Она плоть от плоти жреца, но не дочь, а лишь материал. — Жреца? — удивился Симус. — Прах, что дал ты нам в пищу не должен слышать таинств служителей твоих. — вновь взял слово Джуг-Налу-Шиммр и окинул рукой всё пространство зала. — Но я отвечу, ибо сей вопрос, похоже, тревожит Вас. Я имею лишь ту власть в данных Вами владениях, что ниспослана хозяевами земли сей. — Нет, до последнего момента я не верил, что настолько высокоразвитая цивилизация может быть столь религиозна. Почему жрецы сами не явились сюда, если этот момент так важен? Куареец сверкнул глазами, словно ответ на вопрос давно был подготовлен и заучен. — Лишь они могут прислушиваться к эху голоса твоего и воле песни твоей. Только они смогут истолковать предзнаменование, но разве праху дано стать преградой на пути общения нашего? — Ты говоришь слово «прах» уже второй раз, но, даже, не удосужился объяснить нам его значения. — возмутился Феррус с каждой секундой теряя терпение. — Может попытаешься всё-таки говорить простыми словами или мне придётся постучать по твоей башке? — О, Повелитель Теней, пусть рука твоя лишит меня жизни, но клятв и обетов своих я не нарушу, ибо обреку весь род свой на вечное проклятие. — С превеликим удовольствием. — Горгон было уже приподнял руку, но Симус сделал шаг вперёд. — Скажи мне, Вы всегда так общаетесь? В кругу семьи? С друзьями и близкими? Не было бы приятнее тем кому ты поклоняешься, если бы ты относился к ним также? Ты же начал с этого и мы были этим довольны. Зачем взывать к нашему гневу? — своими словами Симус вызвал немалое удивление не только у имперцев, но и у куарейцев. — Я понял, повелитель, я буду говорить так, как ты настаиваешь. — Хорошо, но лучше будет, если мы обсудим всё в более подходящей обстановке. Добро пожаловать на борт Бритвы Истины, жители Куареи. Прошу проследовать вас в гостевые покои, а я, пока, прикажу подготовить пиршественный зал.

***

Спустя время… — Ты действительно уничтожишь этот мир если это окажется правдой? — Да Феррус! Конечно я не хочу этого, но как я и сказал — в галактике еще множество миров, ждущих нашей помощи. Я действительно верю в это и не согласен с архивистами, которые на основании старых колонизаторских данных предполагают, что Человечество сейчас обитает на 1.5-2.5 миллионах миров. Эту цифру смело можно умножить на три, а то и в четыре раза. Много работы, мало времени… — Хорошо! Мне надоели их странные лица. — Ты хотел сказать влюбленные? Они так смотрят на нас с тобой, словно мы все сущее для них. — Симусу похоже такое поведение местных даже нравилось. Это черта на удивление самого Ферруса хоть и обычно отталкивала от подобных личностей, предпочитающих поклонение себе, в брате почему-то была по особому отточена. Словно ему было все равно и при этом он требовал подобного отношения как само собой разумеющееся. — Смотрят на тебя! Надо же, чтобы твое имя было так похоже на лидера их богов. — Не совсем похоже. В языке на котором написаны их религиозные тексты нет гласных и потому Повелителя пантеона Куареи можно именовать по разному в зависимости от диалекта. В слове есть только «Смс», что можно прочитать как «Сымыс» или «Смус». Вариации гласных букв в этом имени очень двойственные, как и их мифология. — Самое главное, что нет никаких богов, брат. Не забудь про отчеты. Как твои воины их добыли? — астартес вряд ли могли проникнуть в общество Куареи. — Это сделали мои смертные агенты. Да, ты посчитаешь это своеобразной слабостью, но в таких случаях оперативники, что могут слиться с окружающими, очень полезны. Ну а отчеты — меня взволновали.       Донесения оказались ужасными ибо простое человеческое население оказалось полностью подвластно контролю со стороны по неизвестным причинам мутировавших сородичей, которые отныне были пастырями своего стада. Словно хозяева они пили кровь своего скота, ставшую ныне жизненной необходимостью и основным источником питания.       Оперативники второго легиона состоящие не только из астартес и скаутов, но даже из простых людей, тайно собрали огромную массу самой разной информации, которая, однако, иногда была весьма противоречива. Не только предположительные места высадок и уязвимых мест, но и данные об экономике и социальном обществе. Крайне мерзким оказалось что практически все население было искусственно сегрегированным и выращенным как селективным, так и алхимическим путем. Одних словно скот выращивали на фермах и от них даже не требовалось умения осознанно думать. Другие жили в закрытых городах и обладали некоторыми чертами своих хозяев.       Они радовались когда выбирали кого-то из них на пиршественный стол и добровольно приносили себя в жертву в религиозных актах самоубийства посредством проглатывания нейротоксинов, которые преподносились им, как часть торжественного ритуала Вознесения после которого их душам было обещано принять участие в Войне на Небесах, когда наступит Конец Времён… Пока не было ясно верили ли сами религиозные лидеры Куареи в подобную чушь или же использовали её лишь, как средство обмана для контроля численности своих слуг.— Что ж, осталось ждать. Если они не притронутся к еде — тогда мы освободим этих людей от ужасной участи. — Феррус уже предвкушал битву.       Вся флотилия тайно готовила штурмкатера, десантные челноки и телепортариумы. Куарея оказалась невероятно богата полезными ископаемыми, но в то же время Механикум просто умаляли примархов быть аккуратными — генеторы своим опытным взглядом сразу обнаружили присутствие продвинутейших биологических лабораторий, уступающим быть может лишь возможностям Императора. Куарейцы могли менять человеческую плоть под абсолютно любые нужды — от военных боевых монстров до живых предметов быта, и что возможно еще более интересовало мастеров генной инженерии в отличие от имперцев судя по всему местным жрецам были доступны более плодотворные методы омоложения — те что сейчас имелись в Империуме могли увеличить продолжительность жизни лишь на столетия, а далее признаки старения проявлялись все более отчетливо. Но местные правители несмотря на возраст всегда были прекрасны. Хотя, не ясно было тогда с какой целью имея подобный уровень познания в области биотехнологий, за исключением получения некого садистического удовольствия, им нужно пить человеческую кровь и поедать плоть…

***

— Расскажи, как Ардал сразил Симуса. — голос Махона прозвучал с язвительной насмешкой, а значит история должна была стать многообещающей.       Ханлей прокашлялся. — Расскажи. Мне тоже интересно будет это послушать. — подбодрил его Ронан. — Я пропустил что-то интересное? — поинтересовался Аэрн. — Интересное? — нарочито удивился Альфин. — Да ты всё пропустил! Весь турнир, если не видел этого… — Хахаха. Да, это именно так! — Ханлей схватился за живот. — Вообщем слушай…       Перед проведением турнира амфитеатр арены был незаконно, как выяснилось позже, арендован труппой популярных на Сарде артистов. Деяние это, возможно, никогда бы не получило широкую огласку, но Симус объявил о проведении турнира. Заблаговременно в арену был встроен подъёмный механизм, который в нужный момент должен был вытащить из-под песков арены механизированный оркестр, чьим назначением было аккомпанировать появлению певцов или проще говоря позволял им петь под фанеру. Лица планировавшие нажиться на незаконной аренде не успели вовремя демонтировать конструкцию.       В назначенный момент, когда оба воина должны были сойтись в битве, конструкция начала подниматься. Заигравшая при этом мелодия называлась «Хихикающие Лягушки» и настолько разрушала общую атмосферу, что Ардал не выдержал и решил самолично демонтировать музыкальную машину. Он схватился за край платформы и с усилием попытался перевернуть её, однако, не ожидавший такого поворота Симус Ламиат обежал сцену и бросился на Ардала из-за чего не сумел вовремя увернуться от падающего на него десятитонного механизма, оказавшись прижатым к земле. В результате победа была отдана Великому Вершителю. — Вот так всё и было. — подвёл итог своему рассказу Ханлей, но тут же вернул себе серьёзность, когда в восстанавливаемую оружейную вошёл сам Великий Вершитель. — В твоём исполнении история звучит ещё лучше, чем в реальности. Жаль, что пришёл только под конец повествования. — произнёс Ардал протянув руку Ханлею. — Без бороды ты совсем на эльдара стал похож. Как бы тебя с ними случайно не перепутать. — пожав руку Великого Вершителя произнёс Аэрн. — Это для лучшей аэродинамики. Не будь у меня бороды я бы не проиграл тогда битву. — несмотря на шутку выражение лица Ардала сохраняло серьёзность. — Хочешь попробовать ещё раз? — расхохотался Аэрн. — Симус хотел, чтобы ты присутствовал. — Аэрн последовал за Ардалом. — Однако, пока есть время, я мог бы выйти на ринг. — Думаешь сможешь в этот раз меня победить? — Не думаю. — выражение лица Ардала передало натянутую улыбку. — Ты какой-то мрачный сегодня. — Да. Кахал рассказал об обстоятельствах гибели Виона. Он был одним из лучших моих воинов. Я сделаю всё, чтобы эти мерзкие твари отплатили сполна. — Знаешь, почему я ответил на твой вопрос, что не думаю? — внезапной сменой темы разговора Великий Вершитель несколько ошарашил Аэрна, когда оба вышли на ринг, а следом резко вытащил своё копьё. — Нет. — несколько удивлённо произнёс Аэрн.       В следующие семь ударов копьём Ардал повалил чемпиона Симуса на лопатки. — Потому, что я не думаю, а знаю. — Ардал позволил оппоненту подняться.       Аэрн нанёс несколько ударов мечом, а Ардал, наоборот, убрал копьё за спину и когда Великий Защитник уже ожидал, что самоуверенность Вершителя позволит ему одержать скорую победу тот молниеносным движением взял его на болевой и, выбив меч из руки, прижал к полу. — Знаешь, почему я поддавался тебе? — отпустив его руку и отойдя назад, Вершитель вновь удивил Аэрна . Секундой позже он снял с себя и отбросил в сторону всё своё оружие. — И почему же? — Аэрн бросился вперёд вкладывая в атаку все свои силы, но выбивший из груди воздух удар коленом под рёбра и подсечка под правую ногу сопровождаемые захватом, заставили его выпустить из рук оружие. Всё произошло так быстро, что Защитник, даже, не успел понять, как его оппоненту удалось вновь обезоружить его и повалить на пол. — Потому, что я увидел в тебе потенциал. — усмехнулся Ардал, отпустив Аэрна. — А знаешь почему я отдал эту победу? — не дождавшись ответа он продолжил. — Потому, что ты оказался более достоин её, но дело тут вовсе не в твоих боевых навыках. — А в чём же тогда? — Аэрн удивлённо посмотрел на Вершителя. — Ты слышал от Ханлея историю про мой бой с Симусом Ламилатом. — Аэрн в согласие кивнул, а Ардал продолжил. — Однако, он упустил один важный нюанс. Симус должен был одолеть меня. — Как?! — удивился Великий Защитник. — В тот момент, когда я перевернул трибуну, он мог бы сразить меня одним ударом, но побоялся причинить мне вред. Мгновение его бездействия позволило мне уклониться в сторону и сорванный с домкрата механизм придавил его к арене. Несмотря на тяжёлую травму он остался жив и, даже, уже идёт на поправку, несмотря на то, что первоначально имелись опасения относительно того, что он более никогда не сможет сражаться. — Ардал ухмыльнулся. — А я не стал требовать пересмотра результатов, думая только о том, что смогу оставить за собой место лучшего воина в Легионе. В бою с тобой я осознал, что это не так. Примером для всего Легиона должен быть воин, который не только силён, но и не ставит свои амбиции выше будущего своих братьев. В бою с тобой я мог бы проиграть из-за собственного высокомерия, а ты смог совладать с тем с чем не смог я. Поэтому и впредь я хочу знать, что ты не дашь своим амбициям и высокомерию одержать над собой вверх. — Я услышал тебя Великий Вершитель. — почтительно произнёс Аэрн, а после добавил. — Борода и правда сильно мешала.

***

      Когда Аэрн и Ардал смеясь вошли в пиршественный зал, то увидели, что почти треть его завалена трупами экипажа Бритвы Истины. Как минимум тысяча людей была разорвана и в виде ошмётков собрана в одну кучу. Мясо было аккуратно уложено на подносы, а кровь разлита по бокалам. Сами представители Куареи ничуть не взволнованные происходящим с улыбкой встретили вошедших и, даже, весело поприветствовали, приглашая присоединиться за стол. Даже, космодесантники поначалу ошалели от подобной наглости. — Мы хотели бы сами устроить пир в Вашу честь на планете, но господин Симус оказался настойчив. Кстати, говоря, не похоже, чтобы им вкололи анестетик и вообще обучили манерам, ибо некоторые вели себя достаточно дико. Нам пришлось довольствоваться имеющимися средствами. — Джуг-Налу-Шиммр указал на мужчину с которым возились две приглашённых. Одна оседлала его и совершала омерзительные движения, а вторая проводила руками какие-то манипуляции с его лицом, попутно вонзив в шею острые клыки. Мужчина не сопротивлялся и с застывшим на его лице выражением блаженства смиренно ждал своей участи. В момент кульминации сидевшая позади резким движением оторвала ему голову. Аэрн хотел было выстрелить, но Ардал остановил его от столь поспешного решения, решив уточнить у Симуса, что им следует делать, а также запросив подкрепления. После боя с эльдаром он стал гораздо больше доверять своей интуиции, что обычно объяснял неким психоактивным функционалом брони ксеносов. — Лично я всегда считал, что допустимо есть лишь то мясо которое не отравлено гормонами страха, ибо к подобному можно пристраститься и это выльется в бессмысленное чревоугодие. Жрецы учат совладать со своими страстями так, как они способны сделать нас самих похожими на животных, растрачивающих понапрасну чужие жизни. Ибо страсти есть испытание, которое Шепчущий даёт нам. В конце концов, чтобы нам оставалось делать, если бы мы перебили всех смердов лишь ради их плоти? — произнёс посол в богато украшенном парадном кителе. — Помолимся же прежде, чем приступить к трапезе. — призвал всех присутствующих Джуг-Налу-Шиммр. — Здесь где-нибудь есть специи?       Последняя фраза шёпотом произнесённая кем-то из присутствующих, словно, красная тряпка вывела Аэрна из себя и он бросился вперёд на одного из приглашённых, но мощный удар в челлюсть сбил его с ног. Подняв взгляд он увидел перед собой ту, что минутой ранее оторвала голову лежащему на полу мужчине. Она уставилась на Аэрна, слизывая кровь своим невероятно длинным языком с пальцев руки. — Чтож, похоже, наш господин решил устроить для нас испытание. — успел произнести Джуг-Налу-Шиммр прежде, чем копьё Ардала вонзилось ему в спину. Несмотря на чудовищную рану куареец попытался отбросить Вершителя от себя, но тот ударом меча снёс ему голову. Та перевернулась в воздухе в сторону Аэрна и он с удивлением для себя заметил на лице улыбку.       Десяток куарейцев бросилось на Ардала и он был вынужден попятиться назад, но, мгновение спустя, серией ударов прорвался сквозь врагов. В следующую минуту в зал вбежали три десятка братьев среди которых были Альфин, Доран и Унгал, а также около двух сотен солдат имперской армии. Однако, несмотря на подоспевшие силы исход боя не был ещё предрешён. Куарейцы сражались с фанатизмом и спустя пару секунд трое братьев и все солдаты уже были мертвы, тогда как в зале оставалось ещё не менее шестидесяти противников. Как оказалось первоначальный вывод об отсутствии у делегации с планеты дальнобойного вооружения оказался ошибочен. Выяснилось, что некоторые куарейцы способны выпускать из собственных тел фиолетовые кристаллические шипы, которые разрезали людей на части и оставляли глубокие царапины в силовой броне.       Аэрн поднялся на ноги и направил болтер на беловолосую особу. Та отскочила в сторону и первый выстрел прошёл мимо, но второй угодил ей в поясницу и та взорвалась ошмётками крови. Она упала и тотчас к ней побежала другая, оказавшаяся точной её копией за исключением контрастирующего тёмного цвета волос. «Близницы» — понял Аэрн. Пока, вторая отвлекла на себя его огонь, первая вытащила из-за спины элегантный кинжал составленный из линий узора и ударила им в лежащее рядом тело. Ещё, видимо, не успевшая загустеть кровь вытекла из раны и куарейка жадно слизала её. Прямо на глазах страшная рана в животе начала исчезать и десантник был вынужден вновь направить на её свой болтер, но в этот раз она уклонилась и атака второй сбила его с ног. Аэрн схватился за руку почувствовав адскую боль и едва не закричал. Кровь безостановочно вытекала из его раны. По какой-то причине клеткам Ларрамана не удавалось её закрыть. — Ого, а он крепкий. Обычный человек обезумел бы и истёк кровью от лёгкого пореза. — готовясь к шпионажу Аэрн отрывочно выучил разговорный язык Куарейцев, да, и в целом он сильно походил на готик, а потому понимал практически всё о чём говорили противницы, однако, содержание религиозных текстов и песнопений в основе которых лежали иная грамматика и письменность до сих пор оставалось покрыто завесой тайны. — Хоть их жизнь и нужна ради нашего испытания, но они не совсем обычные люди, сестра, а как и мы — отпрыски Шепчущего. — Это, если жрецы не ошиблись. — Жрецы никогда не ошибались.       Аэрн смог справиться с болью и в то же мгновение, зажав одной рукой дыру в керамите из которой вытекала кровь, другой открыл огонь из болтера. — Быть может тогда нам следует его обратить в нашу веру, сестра? — уклонившись от выстрелов Аэрна шутливо произнесла первая из близнецов. — Открой своё сердце… Доверь мне свою душу… Оставь этот мир, чтобы не чувствовать боль… Ибо мои объятия есть объятия смерти… — прошептала вторая и протянула раскрытую руку вперёд. В этот момент голова Аэрна пошла кругом. Весь мир потускнел в одно мгновение. Астартес пошатнулся и споткнувшись о собственную ногу рухнул на грудь.       Он открыл глаза почувствовав боль в районе шеи. Подоспевшие на подмогу братья всё ещё продолжали сражаться, но уже половина из них погибла. Ардал стойко сражался и вырезал куарейцев одного за другим, однако, остальных братьев сражение заметно вымотало. Было ясно, что если им и удастся победить, то лишь благодаря Великому Вершителю или скорой подмоге, но сколько братьев тогда останется в живых? Ещё более трёх дюжин куарейцев оставались на ногах и хуже того к ним в борьбе с астартес присоединились люди, которых совсем недавно они жестоко убили. Словно, марионетки они двигались и неприцельно палили в космодесантников. Разрывы болтов отрывали им конечности и головы, сносили куски туловища или вовсе разрывали тела, но повинуясь воле своих новых хозяев они живым щитом шли напролом, ползли грудами изодранной плоти продолжая безостановочно стрелять. Унгал был ранен в бою с телохранителем Джуг-Налу-Шиммра и тот продолжал напирать. Альфин срезал головы паре куарейцев, но ещё один противник перерубил его меч в рукояти. Аэрн огляделся, пытаясь определить источник боли, и, обнаружил, что одна из близнецов прильнула губами к его сонной артерии, а вторая жадно высасывает кровь из бедренной. Видимо, они не ожидали, что он пробудится столь быстро не зная о наличии у космодесантников уха Лимана. Он ухватился за её голову и смог оторвать её от себя, намереваясь сломать шею. Великий Защитник вывернул её назад и отпустил, ожидая, что наконец избавится от хватки, но голова, словно, у птицы провернулась ещё сильнее и её лицо вновь обратилось к нему. — Усни во тьме ночи... Навеки вверь свой разум краям чудесных грёз... — с помощью акупунктуры вызвав мышечный паралич на несколько миллисекунд и прижав его левой частью лица к полу прошептала мутантка.       Внезапно, окружавшая его картина потускнела и расплылась, а в следующее мгновение он оказался в своей постели на Сарде. Рядом живая мать стоя у камина, готовила ужин к приходу отца. Он поднялся. Доспехи исчезли, а рядом с ним в кровати лежала игрушечная винтовка. — О, Аэрн, ты проснулся? Так рано? Не хочешь ещё поспать? — на лице женщины растянулась широкая улыбка. — Нет, куарейцы... Они... — твёрдый голос Аэрна, внезапно, стал писклявым и детским. — Куарейцы? Это какие-то новые герои из голо-историй? — голубые глаза матери выразили непонимание. — Нет, они прибыли на Бритву Истины и... Симус... Мама ты жива?! — Конечно же я жива. Аэрн, дорогой, похоже, ты переутомился. Я скажу репетитору, чтобы он немного снизил нагрузку в учебные часы. А, пока, раз ты не хочешь спать, то может согласишься покушать? — Мама... Они... — Аэрн смотрел на свои руки, понимая, что они принадлежат ребёнку. — Давай, я приготовила чудесный морс из ягод триподжи, а также немного мяса северного краба. Ты же хочешь стать большим и сильным? Хотя ты и так у меня большой и сильный. — мать опустилась на колени и поцеловала мальчика в шею, а после крепко обняла. — Мне... мне приснился кошмар. Там были существа похожие на людей, но они... они ели человеческое мясо. Они потрошили людей и ели их внутренности. — он всхлипнул и заплакал. — Какой ужас! Куда смотрит Симус, когда детям в голову вливают такую жестокость! — сокрушилась женщина. — Нет... Нет, это всё не реально! — понял Аэрн увидев перед собой веер. Он знал о нём из другой жизни, хотя и не мог точно вспомнить из какого момента именно, но был уверен, что здесь, в этой жизни, когда он ещё не стал сверхчеловеком, а был простым мальцом, его быть точно не должно. В культуре Сарда подобный предмет попросту отсутствовал. А ещё он понял, что тогда он не видел ничего, что было бы способно породить в его маленькой голове подобные образы. — Это не ты! Я лежу в пиршественном зале и сейчас... они поедают меня заживо... — произнёс Аэрн и женщина взяла со стола стакан с соком... или по крайней мере то, что он первоначально принял за сок.       Она погладила Аэрна по голове и прошептала. — Пей, маленький ублюдок, если хочешь выжить.       Не осознавая, что происходит Аэрн схватил пластиковую игрушку и дрожащей рукой нажал на курок. Улыбка на лице матери растянулась неестественно и теперь это была уже, скорее, гримаса. Её силуэт вдруг расплылся в чернильные тени и всё утонуло в них за одну секунду.       Яркий свет вновь ударил в глаза Аэрна. От выстрела одна из близнецов отскочила в сторону и космодесантник откинул разряженный болтер, схватившись за меч. Вторая также вынуждена была отстраниться избегая удара и Аэрн поднялся на ослабевшие ноги. Ситуация не становилась лучше. В зал прибывали подкрепления, но состояли они в основном не из Астартес, а из смертных, которые тут же становились жертвой куарейцев, а следом и живым щитом. С приятным удивлением он заметил, что Унгалу удалось справится с телохранителем.       Он поднял с пола болтер, давая сёстрам подойти ближе, но, когда они оказались рядом, снова отбросил его и срубил одной из них голову. Однако, вторая вонзила клинок ему в живот. Крик непроизвольно вырвался из рта космодесантника. Внезапно, нанёсшая удар остановилась и вытащив оружие из тела Ардала отбросила в сторону. — Давай, сделай, то что должен. — произнесла она встав на колени. — Я хочу оказаться рядом с сестрой, но если убью себя сама, то Шепчущий проклянёт мою душу. — Аэрн несмотря на разворачивающуюся рядом битву мгновение стоял в нерешительности, а затем замахнулся, чтобы срубить голову второй, но его опередил Ардал. Его копьё пронзило ей череп. — Отлично, мы нашли слабость этих чужаков. Они слишком привязываются друг к другу. Прямо, как люди. Нужно это использовать. — усмехнулся Вершитель.       Молча Аэрн перезарядил болтер и открыл из него огонь по врагам. Не ожидавшие атаки с фланга мутанты стали терять преимущество. Ардал взял на себя нескольких. Аэрн предпочёл стрелять издали. Всё больше Астартес прибывало в зал и вскоре их численность сравнялась с численностью куарейцев. Теперь сражаясь на равных они быстро одерживали вверх.

***

      В пиршественном зале остались два десятка астартес и ни одного врага. Ковёр был разорван и пропитался кровью. Повсюду валялись перевёрнутые столы и стулья. Пол был завален разбитыми зеркалами, гильзами, погнутыми столовыми приборами и частями тел. — Всё кончено. — произнёс по общему вокс-каналу Альфин, пригладив тёмные волосы. Следом за этим он поднял оторванную руку одного из противников. — Они жрали человеческую плоть, а теперь сами стали для нас добычей. — откусив кусок от поднятой конечности, он добавил. — Славная нам выпала охота сегодня! — Не совсем разделяю твоего оптимизма. Там внизу целый мир наполненный подобными тварями. Если это были лишь их послы, то кто знает, с чем мы можем столкнуться теперь? — возразил Ардал. — И всё же добыча они, а не мы. — отпустив в адрес куарейцев колкую насмешку, брат Дисун последовал примеру Симусида, театрально откусив кусок от икроножной мышцы одной из близнецов. — Марадёры, теперь вот они... Они могут быть угрожающими, но всё равно не дотягивают до нашего уровня.       Скрестив ноги, Альфин облокотился на одну из мраморных колонн, покрытых выбоинами от снарядов, и, вылив на пол человеческую кровь из бокала, влил в него жидкость из головы главного представителя куарейцев. В отличии от крови членов экипажа "Бритвы Истины" она имела пунцовый, почти пурпурно-малиновый цвет. — Не стоит этого делать... — прошептал Аэрн. Что-то в этом действии смутило его, но в том что именно он не был уверен наверняк и это вызвало у него какое-то странное предчувствие. — А? — удивился Проситель. — О чём ты? — Не стоит это пробовать. Мы не они. — попытался он обосновать свою позицию. — Почему бы и нет? Разве это не хорошая месть за тех кто погиб здесь? По-моему превосходная ирония. — Альфин опрокинул бокал и пнул тело лежащего рядом куарейца. — И как она на вкус? — поинтересовался Вершитель. — Имеет очень сильный привкус железа и чуток отдаёт серебром. Сам не хочешь попробовать? — Я ожидал, что она имеет привкус дерьма. Впрочем, на моё намерение это не сильно влияет. — Ардал издал короткий смешок. — Ну всяко лучше, чем питательная паста. — Проситель засмеялся, а затем внезапно вполне серьёзно произнёс. — Одно имя. — Что? — не понял его слов Вершитель. — Только одно имя... Как я раньше этого не замечал? Есть только одно имя и больше нет... нет никого! — радужка голубых глаз Альфина приобрела алый оттенок. — Нет, нет никого! — нараспев повторил Дисун. — С Вами всё в порядке? — насторожился Ардал. — Он здесь. Он всегда был здесь! Куарейцы знали это. Но они не могли слышать его. Воспринимать так, как можем мы. Поэтому они неверно толковали послания, но мы это исправим. — голос Альфина вдруг стал похож отзвуки эха работы реактивного двигателя в металлической листве. — Брат, ты не в себе. — тихо произнёс Аэрн, но в ответ он лишь усмехнулся. — Нет, я никогда не был так близок к себе, так близок к источнику... Вы... вы не лишите его меня! — космодесантник поднял с пола кинжал одного из делегатов. — Положи оружие! — приказал Аэрн. — Ты не слышишь. А я слышу их зов. Слышу более ясно, чем твой голос. Чем любой голос, что слышал когда-либо прежде, но он... слабеет. — Альфин прижал руку к голове. — Заберите у них оружие! — обратился Ардал к окружавшим космодесантникам.       Трое Астартес приблизились к Альфину держа наготове болтеры. Ещё двое со спины обошли Дисуна.       — Слушай... Попытайся взять себя в руки. — протянул руку и успокаивающим тоном произнёс капитан Дэйти. — Нет, нет, нет... — Альфин всхлипнул, словно, испытал глубочайшее горе.       Астартес синхронно шагнули вперёд. — Я не могу танцевать. Я больше не могу танцевать под его мелодию! — закричал Альфин. — Это вы в этом виноваты!!!       Альфин взмахнул рукой. Не той в которой был клинок, а свободной. Братья отшатнулись назад. Их туловища разрубленные на две части упали на пол. Это противоречило всем незыблемым законам мироздания, было невозможно, немыслимо, но не настолько как то, что Астартес может пойти против своих братьев. Альфин шагнул вперёд и его лицо скривилось в ужасной ухмылке. — Я вновь могу слышать! Ахаха! Но шепот слабеет... Жертва! Ему нужна ещё одна жертва! — Альфин облизал окровавленную руку и отбросил клинок в сторону. Керамит треснул и из-за его спины выступило чёрное крыло. В это время Дисун двумя взмахами отбросил на несколько десятков метров и размозжил о стены двух своих боевых братьев.       Несколько десантников кинулись к Альфину, но, кажется, они и сами не представляли, что намереваются сделать. Аэрн считал, что астартес воплощают в себе физический идеал того, чего способен достичь обычный человек оставаясь человеком. Однако, теперь он не мог с уверенностью сказать где именно появляется эта черта. Его боевые братья переступили далеко за рамки возможностей Астартес, но какой оказалась цена? Остались ли они при этом людьми? Возможно, схожая мысль посетила и Ардала поскольку они синхронно бросились вперёд.       Они целились в ноги. Они оба сражались со странными пародиями на себя во время кампании на Махох Тене и с копиями созданными в горниле искусственными хранителями Нимиразу. Однако, ничто не могло морально подготовить их к битве с собственным боевым братом. Это было невозможно. Время замерло. Лишь для них потому, что с невероятной скоростью Альфин резко ушёл вверх и обрушил им на головы огромную люстру. Оба увернулись в разные стороны, но Альфин в следующее мгновение уже оттолкнулся от потолка и летел на Ардала. Невероятная скорость. Теперь они на его фоне казались смертными. Возможно, получившими дозу боевых стимуляторов и отличную экипировку, но всё же смертными. До этих изменений Альфин был одним из сильнейших воинов во всём легионе. Теперь он превосходил на голову каждого из них.       Ардал поставил позади себя направленное почти вертикально вверх по траектории движения противника копьё, а сам двинулся под ноги Альфина, придерживая меч обеими руками перед собой. Трюк не удался. Альфин перегруппировался в воздухе и ударом руки раздробил бедро Ардала. Не обращая внимания на кулак Вершителя, он занёс руку, готовясь нанести ещё один удар, но костяной шип, вылетевший из напоминающего по своей форме глаз отверстия в ладони на неприкрытом перчаткой участке руки, пробил его грудь. Он попытался отстраниться, но на появившемся из руки лезвии, словно, почки на дереве выросли крючья и оно удержало Симусида на мгновение подобно гарпуну. Ардал прижал Альфина к себе и со всей силы ударил в нос лбом. Он выиграл для Аэрна какое-то время и тот в его взгляде увидел призыв к действию. Мгновение Защитник колебался. Этого хватило, чтобы Альфин пару раз ударил Вершителя в ответ, отчего лицо Ардала превратилось в кровавое месиво, несмотря на то, что он успел оба раза создать в воздухе, чтобы прикрыть его своеобразный шлем из белой корки.       Аэрн воспринимал Ардала, как великого героя и стремился к тому, чтобы однажды стать на него похожим. Как и для каждого Вестника Рока, для него он являлся авторитетом, но Альфин был его верным другом, которого он знал ещё с вечернего училища будучи ещё совсем юным. Он направил на теперь уже бывшего друга ствол болтера и нажал на спусковой крючок почти в тот же момент, когда Дисун атаковал его сбоку. Его удар пришёлся на болтер. Оружие вылетело из рук и взорвалось. Аэрн успел сделать единственный выстрел. Снаряд ударил в спину Альфина. Он отстранился от лежащего Ардала и ударом руки сломал удерживающий его шип. Почти все остальные братья лежали на полу. Кто-то был мёртв, кто-то тяжело ранен, а кто-то просто ещё не успел подняться. Дисун Талмонид занёс руку, чтобы прикончить Аэрна. Мгновением спустя его голова откатилась в сторону. — Он не был моим другом... — произнёс Альфин. — Но тебя я считал им всегда. Зачем ты поступил так, Аэрн! Я лишь хотел слышать голос твоего самого лучшего друга, моего лучшего друга, а они помешали мне! Зачем, Аэрн!? Ах... — Проситель подошёл ближе. — Я... я понял... Ты просто не можешь его слышать... Он ведь всегда рядом с тобой. Выпей мою кровь и ты тоже... сможешь услышать его... — десантник засунул пальцы в рану нанесённую выстрелом Аэрна и протянул вперёд окровавленную руку. — Нет... — произнёс Защитник.       Альфин не успел полностью обернуться, когда Ардал в одно движение оказался рядом и выверенным ударом копья снёс его голову. Тело с торчащими из спины шипами с грохотом рухнуло и в воздухе повисла тишина. — Мы могли бы... — прошептал Аэрн. — Теперь на самом деле всё кончено. — мрачно произнёс Вершитель и с досадой вонзил копьё в диоритовый пол.

***

      Отделение главного апотекариона "Бритвы Истины" вновь было заполнено, хотя высадка на планету ещё, даже, не началась. Некоторые из Вестников Рока с оружием охраняли все входы и выходы из помещения. Другие же стояли в ожидании чтобы узнать больше информации о враге с которым им предстоит столкнуться или из чистого любопытства. Флюоресцентные лампы заливали помещение ослепительным светом заставляя казаться белыми, даже, серые одеяла и серебристые койки. Смертный персонал, апотекарии легиона и сервиторы сновали туда-сюда. Бронированные стёкла, разделявшие палаты и отделения между собой, отображали различные символы и графики. Судя по ним было ясно, что лишь одна койка из тысячи не была пуста.       Симус с серьёзным выражением лица стоял возле ложе Унгала. По обе стороны от него находились Ханлей и Олифф. Аэрн и Ардал стояли чуть поодаль. Также были здесь Доран, Кахал, Файон, Махон и Израм. — Это какое-то биологическое оружие, возможно, вирус. — встревоженным тоном произнёс Нивен, который всё время присматривал за своим другом. — Однако, ни анализ крови, ни биопсия не показали ничего. — Не забудь добавить, что это сейчас речь не обо мне. — произнёс Унгал. — Я прямо отсюда готов идти в бой. — Да, я сейчас говорю о результатах вскрытия Альфина. — А что касается плоти куарейцев? — настороженно спросил Симус. — Есть ли в ней какие-то аномалии? — Генетический анализ показал, что у них четырёхцепочная ДНК, а баланс железа и меди никак не соотносится с человеческим организмом. — Как у эльдар? — удивился Ардал. — Выходит они всё же не люди... — задумчиво произнёс примарх. — Конечно. У людей не встречается четырёхспиральная ДНК. — Я нисколько не сомневаюсь в ваших познаниях... — прозвучал звонкий женский голосок от которого Унгал почувствовал себя так, словно, ему по одному из сердец провели ледяным скальпелем, а второе взяли в раскалённые добела железные тиски. — И всё же Вы ошибаетесь, Нивен. — рот девушки растянулся в приветливой улыбке, но в этот момент она показалась космодесантника такой же фальшивой, как и всё связанное с ней.       Невольно он подумал о нематериальном хранителе Нимиразу и с удивлением для себя осознал, что несмотря на всю чуждость та проекция гораздо больше напоминала человека. Выразительная мимика, невероятная яркость цвета и глубина глаз, слишком изящные черты лица и противоестественная грация. Всё это было идеальным, но в то же время в этом было что-то неправильное. Это всё было слишком идеальным для человека, слишком искусственным, словно, перед ним была не живая женщина, а лишь кукла, которую собирал некий гений пытаясь объединить все самые прекрасные человеческие черты и качества во внешности, но так и не сумел добиться между ними гармонии. Будто бы этому разуму, слишком не похожему на разум людей, так и не удалось придать своему творению жизнь. "Нет, не кукла." — подумал Унгал — "Марионетка." Но почему он не заметил этого ранее? В ту секунду, когда он подумал об этом, то испытал чувство, которое, мог бы поклясться, не испытывал с того момента, как его тело претерпело процесс трансформации. Все взгляды присутствующих были устремлено к летописцу, а потому никто кроме Аннианы не обратил внимания на едва заметную дрожь пальцев брата-Освободителя. Казалось, заметив это она улыбнулась ещё сильнее, словно, упиваясь страхом, который не должен испытывать сверхчеловек. — Что за вздор? Разве ДНК человека может иметь четыре цепочки? — возмутился Нивен.       Ардал взял его за плечо и тихо сказал. — Она личный летописец примарха так, что прояви хотя бы немного уважения. — ДНК человека не может. — согласилась Анниана сохраняя всё ту же улыбку. Подол её чёрного платья играл марганцем и багрянцем в ярком свете апотекариона. — Но в организме людей четырёхцепочная ДНК встречается в раковых клетках. — То есть куарейцы состоят из раковых клеток? Это звучит, как нечто безумное. — возразил Нивен. — Лишь моё предположение. По крайней мере это объясняет почему они живут так долго. — Анниана вытащила из подола платья свой веер и сидевший на койке Унгал несколько отпрянул, осознав, что каждая спица в нём заточена до бритвенной остроты.       "Почему никто не видит этого? Как её пропустили со скрытым оружием? Как её вообще пропустили сюда и почему её присутствие ни у кого не вызывает вопросов?" — мысли одна за другой беспорядочно проносились в голове Унгала, но он не произнёс ничего. Страх буквально сковал его липкими когтями. "Это лишь девушка. Просто девушка. Как столь хрупкое существо может представлять опасность для Астартес? Веер, наверняка, декоративный. Похоже, ты не до конца пришёл в себя, друг. Рядом с тобой примарх! Ты сильно ударился вот и всё. Успокойся." — твердил один внутренний голос. "Она вот-вот убьёт тебя, а никто, даже, не заметит, что это произошло. А может она придумает нечто похуже. Кто знает? Поэтому лучше бы помолчать и всё наладится. Не нужно задавать лишних вопросов, Унгал. Просто делай свою работу. Это по просту не в твоей компетенции." — кричал второй. — Тогда, возможно, их плоть и послужила источником заражения? — уточнил Симус. — Нет, невозможно. — возразил Нивен. — Их биоматериал не проник дальше преомнора. Всё выглядит так, словно, некая генетическая программа уже была в организме, а произошедшее стало своего рода триггером. Может быть известно контактировал ли Аэрн с кем-то из Куарейцев ранее? — Исключено. — ответил Аэрн. — Анниана! — внезапно произнёс Унгал и улыбка сохранялась на лице девушки несколько секунд, словно, застывший на экране кадр. — Да? — уставилась она на него настолько пронзительным взглядом, что Освободителю показалось, что он проник под плоть и теперь медленно изучает его внутренности. — Зачем... зачем они тогда едят людей? — Унгал задал не тот вопрос на который хотел получить ответ, но в глубине души почему-то испытал от этого радость. — Хм. Возможно, это позволяет им поддерживать генетическую стабильность. — произнесла она прокручивая веер вокруг руки. — Интересное предположение произнёс, Нивен. У Вас обширные познания в медицине. Примите мои извинения. Магистр Апотекариона подтвердил Вашу информацию. — произнёс Нивен показывая инфопланшет. — Мой отец занимался исследованиями во множестве областей науки. Можно сказать, что он научил меня всему. А биология... это его конёк. — Анниана, как обычно несколько смутилась выслушав похвалу в свой адрес. — Кстати, говоря я пришла не с пустыми руками. — девушка засмеялась протянув Унгалу небольшой свёрток. — Вы Астартес, но, думаю, что людей объединяет то, что от того какие эмоции они испытывают зависит, как быстро получится собраться с силами. Ну, и пусть это будет своего рода приз за проявленный интерес. — Ты знаешь, что мне тяжело будет пережить потерю близкого друга, но, полагаю, что я своим угрюмым видом заставил тебя испытать лишнее беспокойство сразу после того случая с мародёрами. — натянув улыбку обратился Симус к Анниане, чем несколько снизил тревогу Унгала. — В любом случае дела моих воинов не должны влиять на жизнь тех кто не связан с нами. — Однако, после того сражения на меня были временно возложены полномочия главного логиста. Не хочу разбираться в том кто это сделал, но боль каждого Вестника Рока это моя боль.       Унгал развернул свёрток, обнаружив внутри холодный и скользкий на ощупь кулон с причудливым узорчатым рисунком. — Мне пора идти. Феррусу нужно дать хоть какое-то объяснение относительно случившегося. — огласил Симус и затем обратился к Освободителю. — Ты готов взять командование над своей ложей в этой операции? — Да. — он почувствовал прилив сил, но на его решение также повлияло желание находится, как можно дальше от этой... женщины.       Когда все посетители покинули зал, Унгал переложил кулон на соседнюю койку, и, поймав на себе вопросительный взгляд Нивена, произнёс. — Должно быть она хорошая девушка... Просто при виде её всякий раз я чувствую себя так, словно, я труп и на мне проводят вскрытие. Возможно, всё потому, что я псайкер, а она... ну, как ты.       Нивен покачал головой, а потом остановившись перед автоматической дверью, произнёс. — В комнате считываются показатели жизнеобеспечения у всех присутствующих. Она вдыхала кислород, а потом выдыхала. Кислород. А ещё... — он обернулся к Унгалу. — Я чувствую то же самое.

***

      Сантар натужно вздохнул, поднимая прижавший его фрагмент транспортника. Феррус и еще четверо морлоков сейчас прикрывали своих компаньонов от обрушившейся на них орды геномодифицированных чудищ с детскими плачущими лицами. Личный челнок примарха был сбит и они оказались окружены в пределах передних укреплений Главного Храмового комплекса Куареи. На планете не было единой столицы, а города мало чем отличались друг от друга, но пышные сооружения в форме цветков с шестью лепестками, принятые сперва за дворцы, наиболее мощно защищались, а потому оба примарха и выбрали их главной целью.       Разведка докладывала, что правительство мира — представленное малочисленным жречеством — располагалось только здесь, избегая дневных светил, во тьме они сильной рукой правили огромной фермой, занявшей всю планету. К каждому храму поступали тысячи маглев-линий, по которым поставлялись два самых ценных местных ресурса — мясо и кровь. Человеческое мясо. Человеческая кровь.       В каждый из храмов были отправлены основные ударные силы астартес, пока Имперская армия должна была взять менее значимые цели, ну а главный культ атаковали примархи со своими лучшими воинами. Планируемая ранее телепортация оказалась невозможной — имперские переносные устройства отказывались работать в пределах указанных сооружений.       Сотни «штормовых орлов» и «грозовых птиц» со всех сторон света обрушились на огромное сооружение, по своей площади превышавшее возможно даже Императорский дворец на Терре. Ряды стен и тысячи зазубренных башен из тёмноного камня окаймляли великолепные, покрытые позолотой и румянцем купола увенчанные шестиконечными звёздами. Мелкие окна оказались хорошими бойницами, а сам материал зданий оказался прочнее феррокрита. До штурма сооружение несмотря на массивность, выглядело относительно слабо защищенным, но оказалось, что шпиль каждой башенки был своеобразным зенитным орудием, выпускающим по имперцам мощные лучи фиолетовой энергии. На удивление они не наносили большого разрывного урона, словно лезвие разрезая корабли на части давая большой шанс десантникам уцелеть. Чаще всего орудия противников старались повредить штурмовые суда или принудить их приземлиться, ведя огонь по крыльям. Таким образом многие из астартес выжили при сложной посадке.       Наконец Габриель освободился и присоединился к отражению атаки. Противник не просто превосходил их числом. Видимо их решили задавить и морально, ибо атаковавшие их существа были высокими многорукими и мускулистыми аберрациями, у которых были лица детей и женщин. Они постоянно плакали и причитали, на имперском готике умоляя не убивать их. Вооружены они были оружием ближнего боя — дубинами, ножами, мечами. Их тела были очень прочными и прямой взрыв или лазерный огонь оказывали малое воздействие. Лишь переломав противника полностью или вовсе не оставив от тела ничего можно было даровать им покой смерти.       Позади атакующих стояли фигуры с сияющими глазами в рясах скроенных из чёрной и белой ткани. На их лицах были полумаски в той же палитре с разницей в том, что цвета в ней менялись местами. Они подгоняли уродов, сами же вели огонь из громоздких орудий излучавших синие смертоносные лучи, с легкостью пробивающие силовой доспех.       Феррус, когда увидел что все его воины вновь в строю, приказал перейти в атаку и морлоки в молчании обрушились на боевых рабов куарейцев. Керамитовым катком воины Десятого начали двигаться вперед, к одним из боковых ворот, где по прикидке должен был быть путь в центральные регионы Храма. Шквал перекрёстного огня продолжал разить Астартес с балконов и бойниц высоких башен. Артиллерия Легиона и боевые титаны схлестнулись с орудийными платформами куарейцев представлявшими из себя главным образом полумеханические горы живой плоти. Один из чудовищных конструктов опутал щупальцем превосходящего его по размеру в три раза титана «Инчендио Ди Гвэра» класса «Император» и, не обращая внимания на ответный огонь циклопических орудий затолкал в одну из своих пастей растянувшуюся до невообразимых размеров. Последовал оглушительный хруст, и, «пережевав» военную машину Империума с помощью дюжины рядов меняющих свой размер измельчителей заменявших зубы, создание двигающееся на одиннадцати непропорционально маленьких ножках принялось искать себе новую жертву. Танки Легионов пылали и плавились в сияющей вязкой субстанции испускаемой из хвоста мерзости. Взрывы снарядов отрывали от конструкта значительные куски плоти, но они тотчас вырастали вновь из кровавого тумана. Несколько боевых монстров куарейцев окутанных облаками непроглядной тьмы, то возникая, то исчезая из вида, разили порядки имперцев протянувшимися на несколько километров тёмными дугами.       Брат Голтор ведя огонь из штурмболтера обратился к примарху. — Вестники Рока вышли на связь. Отряд примарха Симуса сбит на два километра севернее от нашей позиции. Они столкнулись с сильным сопротивлением, но пробиваются дальше. — Ясно. — Феррус никогда не славился многословием, даже отдавая приказы. — Двигаемся туда. Мы условились с Симусом, что встретимся на каплевидной площади перед самым крупным строением.       Сантар видя как из каждого коридора и ворот высыпает все больше врагов, а среди них теперь и встречались еще более крупные, с дредноут фигуры, лишь сказал: — Это будет нелегко. — по общему каналу он услышал призыв о помощи от шестого отделения. Их зажали превосходящие силы противника на одном из обширных парапетов. Он передал сообщение примарху и тот кивнув приказал двигаться к ним. Тем более это было по изначальному пути.       В воксе доносились ужасающие крики братьев и звуки разрываемой брони. Учитывая их позицию они попали в самую гущу врагов и каждая секунда могла обернуться для них неминуемой гибелью.       Спустя минуты они оказались на парапете, но увидели лишь целых братьев, хоть и в сильно поврежденной броне и остатки противников, что пытались отбиться в ближнем бою от астартес. Подкрепление в мгновение склонило чашу весов и нападавших перебили. — Как оказалось наша помощь вам и не требовалась. — Сантар обратился к сержанту Завугру. Тот лишился руки, а в оставшейся с помощью цепного меча добивал одного из модификантов. Вокруг валялись горы трупов, больше чем перебила рота примарха с момента приземления. — Как вы одним отделением смогли отбиться от них. Их здесь слишком много. — Не знаю брат Габриель. Мы бились и бились, и кровавая пелена закрыла нам глаза. Я плохо помню что было с тех пор как нас окружили. — Должно быть сеча сражения дала вам сил. — На это нет времени. — примарх нависший над воинами кивнул в сторону ближайшего прохода. — Двигаемся к Симусу.

***

      Три часа прошло с момента высадки, но силы Империума все еще не смогли взять Храм. Прибывали подкрепления, высаживалась техника, к комплексу подходили союзные титаны, но сопротивление оказалось столь мощным, что даже силам двух легионов приходилось нелегко. Габриель получал доклады от союзников, и уже потери в битве за один храм насчитывали больше двух тысяч космодесантников и более двадцати смертных солдат.       Главный Храм Куареи оказался самой сложной целью на планете, защищаемый миллионами ужасающих человеческих химер. Несмотря на то, что Симус приказал отозвать часть сил от других целей высадки на штурм, взять его не удавалось. Огромные здоровяки с гипертрофированными руками легко могли разорвать надвое танк «Хищник». Мелкие и проворные шарообразные существа были живыми бомбами, способными разорваться на десяток метров мощной ударной волной и обдать все вокруг сильнейшей кислотой. Дребезжащие кожистые толстяки с пятью невероятно длинными многосуставчатыми руками заталкивали лёгкую имперскую бронетехнику в ползущие рядом покрытые человеческими глазами раздувшиеся жилистые мешки на паучьих ножках из которых тотчас вырастали орудия поглощённых машин. Были и худощавые фигуры без рук, но с огромными ртами, атакующие акустическими волнами, разбрасывающие даже терминаторов. Были и вооружённые привычным лазерным оружием легкие пехотинцы, прикрывавшие на дальней дистанции аберрантов. Враг имел разнообразную армию, эффективную в различных боевых ситуациях.       И судя по всему самые сильные воители еще даже не вышли на поля боя. Из других ударных операций по всей планете также пришел ряд докладов. Где-то более мелкие храмы уже были взяты и везде имперцы столкнулись с крайне могучими существами — жрецами… Их было относительно мало, один на небольшой храм, но силы их были столь могучи, что даже в одиночку они стоили десятка астартес, а возможно и больше. Ни один из них не был сражен в бою, только усилия тяжелых орудий техники смогли уничтожить их.       В то время как даже рядовые аберранты обладали большой силой и живучестью, каждый из жрецов был на вершине генного искусства своего мира. Кто-то из них был огромен, размером с титана «Гончую», кто-то — мелок, но невероятно силен и проворен. Один из жрецов с легкость восстанавливал потерю любой части своего тела и был предположительно уничтожен огнем орбитальной бомбардировки храма 31.       Насколько была верна информация разведки, в Главном Храме располагалось трое жрецов — самых могущественных и искусных в своем деле. Ни один из других не мог сравниться с ними и каждый мог стоить троих других храмовых деятелей. Потому примархи и выбрали своей целью это место.       Сантар порядком начал выдыхаться по мере того как они приближались к каплевидной площади. Трое других морлоков уже пали по дороге и отряд Ферруса значительно уменьшился. Сам примарх не выказывал и признака усталости, но в его глазах Габриель видел искры гнева за убитых.       Когда они наконец прибыли в назначенное место оказалось, что Вестники Рока немного обогнали их и держали позицию прямо перед воротами. Сантар отметил, что двое из Воздаятелей также приняли славный конец в битве.       Симус был несколько вдали от своих воинов, вырезая толпами атакующих куарейцев и видимо упиваясь сражением. Вооружен он был своим мечом и подарком Мануса — могучим силовым когтем. Дар брата оказался идеальным дополнением к стилю повелителя второго легиона и тот во всю отдался битве, разрывая на мелкие части любого, кто посмел поднять против него оружие.       Горгон также в свою очередь орудовал силовым кулаком, разрушая даже прочные стены, обрушивая на врага целые здания. Атомарное поле перчатки расщепляло все на своем пути на мельчайшие частицы, превращая плоть в жижу, а сталь в пыль. — Вы как раз вовремя Манус! — Симус первым заметил воинов своего брата. Вокс в пределах Храма работал избирательно, можно было потерять связь с теми, кто находился совсем рядом, а можно было из крайнего севера моментально связаться с теми кто на юге. — Остальные также с минуты на минуты закончат окружение. — Осталось взять только сам Дворец и клянусь жаром кузниц жрецы встретят свою судьбу, Симус. — Феррус даже слегка улыбнулся и Сантар невольно также поддался яростному настроению битвы. Примарх Десятого же приказал выйти на связь с остальными воинами. — Ардал, ДюКейн вы на месте? — все поразились когда Симус предложил Феррусу принять верховное командование операцией, ведь примарх Вестников Рока обладал несомненно большим боевым опытом. Брат очевидно хотел испытать стратегический и полководческий талант повелителя Медузы и потому доверил ему даже своих астартес. Манус принял бремя командира и со свойственной ему дотошностью к мелочам принялся за дело. Даже сейчас события разворачивались именно так, как и рассчитал Горгон. Свидетельством тому было практически одновременное окружение последнего бастиона куарейцев. — Мы на месте Отец, штурмовики готовы обрушиться с запада, наша техника также готова обрушить укрепления отродий. — ДюКейн успел и был доволен своей работой. — Мы также готовы взять север и восток, лорд Феррус. Только отдайте приказ! — Ардал сегодня был особенно подтянут — нельзя было посрамить легион перед кузенами и потому верховный вершитель лично участвовал в операции. С ним же и был также чемпион Вестников Рока Аэрн. — Если вы не готовы, то потери ваши будут огромны. Двое из жрецов решили встать против нас, но оставшимися займетесь вы. — голос примарха десятого легиона был холоден, разум производил серию расчетов любого возможного поворота событий. Он развернулся к Симусу, тот кивнул. — Всем силам Империума. Начинаем штурм!

***

      Внутреннее убранство Храма было несколько фантасмагоричным. Холл в который веками не проникали солнечные лучи освещался лишь странными письменами и фресками покрывавшими стены. В них говорилось о грехе навлекшем проклятие, о войне с неверными и об обете, о милости богов и предзнаменовании великого воссоединения миров.       Многочисленные гобелены казались живыми и космодесантника не покидало чувство, что за ними постоянно наблюдают. С обеих сторон от центра возвышались одновременно величественные и ужасающие статуи богов Куареи, впечатлявшие многообразием изображённых форм. Абстрактные, гротескные и следуя логике отталкивающие, они тем не менее по неизвестной космодесантнику причине притягивали к себе взгляд и вызывали подлинное восхищение. Сантар почему-то вспомнил медузийских мех-змиев с долин Грогролла, которые имели на вооружении в районе «морды» гипнотические излучатели, заставлявшие потенциальных жертв не бежать или бороться, а добровольно убиваться для этих меха-зверей. Феррус давно истребил всех их, но многие еще помнили ужасы порождений мира смерти.       Существа высеченные из мрамора выглядели так, словно, не принадлежали не то, что к одному виду, а к реальному миру. Несмотря на то, что основой скульптур судя по всему был обычный камень, их контуры отрицая все основы геометрии изгибались под невозможными углами и наслаивались друг на друга, что только усиливало ощущение сюрреализма от всего вокруг. Хотя очертания большинства статуй были сложны для восприятия и не собирались в единый образ на некоторых можно было выделить отдельные элементы, которые хоть и не давали общей картины, но позволяли получить представление об отдельных частях тел и анатомии. Почему-то от попытки разобрать их Сентар почувствовал внутри себя липкий холод, который сковал оба его сердца. Облик одного существа вызвал в его разуме образ скелета с вьющимися, словно, виноградные лозы деформированными костями на которых покоилось несколько лишённых лиц шарообразных голов, другое показалось усеянной глазами-бусинкам раздувшейся личинкой на механических саблевидных ногах с несколькими растущими из спины отростками напоминающими стебли и бутоны гниющих цветов, третье напоминало три сросшихся воедино и каким-то неведомым образом парящих над землёй нечеловеческих черепа с острыми зубами и наростами служащими их продолжением, а также глазницами весь объём которых занимали огромные обсидиановые сферы и, наконец, последнее чудовище, которое он увидел прежде, чем отвести взгляд, было нелепой пародией на человека состоящей из нечётких, полуреальных щупалец оканчивающихся подобием пальцев и полого трубчатого туловища, как у пиявки. В этих статуях тревожными были не столько эти образы, сколько добавляющиеся к ним с каждой секундой новые и всё более пугающие очертания затягивающие в себя разум, словно, бездна лишающая всякой надежды. Не кости, а длинные извивающиеся личинки; не гусеница, а огромная пульсирующая опухоль с растущими прямо на ней метастазами; не черепа, а жвала висящие на тонких нитях над основным телом; не щупальца, а вывернутые наизнанку внутренности. Если подобный эффект смог оказать влияние, даже, на Астартес, то трудно было представить, какой религиозный трепет и ужас их лицезрение вызывало у обитателей этого мира.       — Похоже, сама наша психика защищает разум от их вида. — предположил Симус и похоже угадал мысли всех присутствующих.       — Это… какая-то цивилизация монстров… — произнёс Феррус смотревший на статуи дольше других и в его голосе проскочили тревожные нотки. Видимо, Симус был единственным кто чувствовал себя здесь более-менее уверенно.       — Боги самых тёмных углов… — Унгал неожиданно для себя повторил за Нивеном его слова.       Они прошли уже довольно много, но до сих пор внутри им не встретился никто из врагов и это настораживало больше, чем если бы они пробивались с боем. Примарх Симус сказал, что причина этого — сила жрецов, которые не нуждаются в охране. По центру колоннады на фоне прочих возвышалась статуя преграждавшая проход к главным воротам. Видимо, она была сконструирована таким образом, чтобы всегда оставаться в тени, поглощая свет направленный к ней под любым углом. Также, как и остальные снаружи она была выполнена из обработанного мрамора, но благодаря этой особенности представляла собой силуэт лишённый всяких объёмных очертаний, который, словно, приглашал гостей войти в некое царство кошмара и смерти. Феррус и Симус затаив дыхание остановились перед ней и глядели на статую, словно, заворожённые. Примарх Вестников Рока сделал один шаг вперёд и протянул к ней руку, но затем резко отдёрнул и от последовавшего за этим могучего удара силовым когтем колосс превратился в пыль. В тот момент стало ясно, что телохранители здесь все же были. Несколько статуй теперь напоминающих аморфную массу по сторонам пришли в движение. Они атаковали столь стремительно, что порядок астартес рассыпался.       Сантар оглянулся по сторонам. Вокруг царил хаос, но воины оправлялись и готовились дать отпор гигантским истуканам. Несколько колоссов белого цвета и ростом втрое выше примархов слишком гибкими для камня конечностями выхватывали космодесантников и разрывали на части.       Железные Руки спрятались в укрытие за колонами. Бросаться сломя голову против такого врага было равносильно самоубийству. Астартес вскинули на плечи ракетные установки и прицелились в оживших чудищ. В воздухе закружились спиральные струи реактивных газов, прогрохотали взрывы, «голова» одной из статуй дернулась назад, однако обошлось без заметных повреждений. Примархи вдвоем подбежали к другой статуе и схватившись за две из трёх конечностей опрокинули врага плашмя на землю. Феррус первый взобрался на повергнутого великана и начал методично наносить удары силовой перчаткой по «головам» истукана. Уже на третьем ударе Сына Императора раздался громкий хруст, а на четвертом статуя раскололась и перестала подавать признаки жизни.       На удивление внутри, как и снаружи телохранители зала Куареи оказались выполненными из мрамора. Каким образом при этом они оставались малоуязвимыми для оружия и очень сильными физическими было непонятно, да и времени разбираться было мало. Уклонившись от поднявших два столба пыли ударов «хлыста», Симус разнёс на части вторую статую. Огонь трёх дредноутов скосил ещё несколько противников, но их число всё ещё было слишком большим. Тогда Симус указал Феррусу на дальние колонны и тот вероятно поняв задумку брата по-своему собирался скомандовать Астартес укрыться за ними. Однако, Симус, видимо, поняв его намерения, путём жестов скомандовал своим воинам с ракетницами остановиться и подорвать основания дальних колонн. Прогремела серия взрывов и несколько статуй оказались погребены под завалами, тем самым преградив путь остальным. Теперь лучше поняв план, Феррус отдал приказ воинам бежать к воротам. Ещё одна череда взрывов вызвала обрушение потолка, и когда, наконец, со всеми сторжами зала было покончено, осталось лишь обезглавить самих куарейцев, ворвавшись в центральные покои.

***

— Поклонитесь же великой Рангде, что дарует освобождение! Дайте божественному шепоту проникнуть в вас. Узрите истину и возрадуйтесь, ибо кто огорчил Шепчущего — тот обречён! — ЗАТКНИСЬ!!!       Схватка действительно оказалась одной из самых сложных в жизни Ферруса. Даже Азирнот не был столь силен, как Сан-Мурим, верховный жрец Куареи. В то время как все разумные жители планеты, несмотря на бледность, выглядели как молодые и прекрасные люди, противником Ферруса был старец, но с сильным, полным вдохновения голосом. Он был выше Мануса, но казался внешне вполне человечным. Худощавый, с горящими неестественным светом глазами, жрец напоминал саму смерть из терранских легенд. При виде костлявой фигуры, покрытой тысячей вен серебряного цвета, даже у примарха почему-то побежали мурашки по спине.       Он ловко орудовал молотом и столь же быстро уворачивался от атак Горгона, ни на секунду не останавливая свое вещание, тем самым все сильнее раздражая примарха. Он банально не мог попасть по противнику и тот в ответ только усиливал громкость своих речей. — Вот посмотри на себя, сотворенный, сколь ты силен. И тем не менее, я все еще стою против такого как ты, ну а твой… брат, я так понял, так вообще погибнет раньше тебя. — Феррус на секунду обернулся. В дальнем углу зала Симус боролся словно с живой черной дырой, которой стал второй жрец. Из дымящегося отверстия в реальности выходили сотни щупалец, уже обвивших сына Императора, который собрав все силы кинул свой меч в основание купола. Даже отсюда слышался треск доспехов повелителя второго легиона. Его астартес бросались на помощь своему родителю, но уже двое из терминаторов Вестников Рока лежали на полу разорванные на части. — Быть может наши ожидания на столь скорый час Единения были напрасны? — Нет! — Не смотри туда, о несчастный. Все равно скоро ты присоединишься к нему. — Сан-Мурим становился все больше и больше, а тонкие руки начинали надуваться некой мощью, уже по ширине превосходя туловище Мануса. — Вы напали на наш мир, хотя мы предлагали вам сосуществование. Вы начали эту войну и теперь должны быть готовы погибнуть ради своих целей. — Вы чудовища, недостойные жизни. Пожирателям людей не по пути с Империумом. — По куполу от брошенного меча прошла трещина и пробившийся сквозь неё свет на короткое мгновение ослепил Сан-Мурима. На пике физического напряжения Феррус замахнулся и смог попасть по ноге жреца. Та треснула словно дерево и тот припал на колено. В ту же секунду противник руками схватил примарха за плечи и махом сорвал наплечники, доспех стал скрипеть и начал выходить из-под контроля. — Мы чудовища? Ха… Ты считаешь мы хотели такой участи. Когда сам ты что-либо ешь или пьешь, ты же не задумываешься о том, что это может быть ужасным. — было видно, что свет причиняет жрецу настоящую боль, но лишь его явно не было достаточно, чтобы рассчитывать на победу. — Но люди… — Люди, птицы, звери… Если в них не вложили разум, то есть ли разница? Мы должны питаться иначе агония захватит всё наше существо. Поверь, нам тяжело причинять другим страдания, но те кого мы едим, либо в отличии от нас обычно не могут мыслить, либо сами дают на это своё согласие. Ведь, ты ценишь людей именно за эту черту и всё равно желаешь меня убить. Так знай — все те, кто идет нам на стол, погибают без боли, чтобы переродиться в нечто большее избежав осквернения души в этой реальности, с улыбкой от избавления страданий жизни. И вечная жизнь — наше проклятие, ибо мы вынуждены забирать и забирать урожай. Такова цена веры. — Вера? ВЕРА?! Нет никаких богов жалкий священник. — Купол раскололся и обрушился в тот самый момент, когда мощь и ярость Ферруса достигли критической точки. Металл, покрывавший его руки взбурлился, дрожащая рябь серебра стала приливной волной. Мощным усилием Манус разом освободился от ослабевшей хватки жреца и могучим ударом руки, на которой был подарок Симуса, пробил грудь своего оппонента. Сан-Мурим удивленно глянул на свое тело, которое быстро начало иссыхать. Он издал протяжный вопль и упал на землю, неподвижно замерев в лучах светила показавшегося из-за клубов пыли.       Времени на торжество победы у примарха не было и он поспешил прийти на помощь брату. Но когда Феррус обернулся то увидел, что тот уже справился со вторым жрецом. Дыра в пространстве исчезла, как исторгаемые щупальца. Симус стоял посреди зала, а на силовом когте в его левой руке висел небольшой человечек, все еще живой. — Мы знали, что ты придешь, посланник Шепчущего. Спустишься со звезд, дабы даровать нам конец. — голос жреца слабел с каждым словом. — Шепчущий? Кто это? — Его никто не видел, но он видит всех нас. Это его мир…       Куареец издал последний вздох. Симус швырнул его тело на землю и произнёс. — Ненавижу, когда кто-то подгоняет свои пророчества под несвязанные события и ещё больше ненавижу когда от этого страдают невинные люди.       Он повернулся к Манусу и кивнул, давая знать, что все в порядке. Феррус не стал задавать вопросов, да и битва еще не была завершена. Он поспешил связаться с другими имперскими силами. — Амадей как вы? — с самого начала сражения с западных залов так и не пришло единого сообщения. — Мы в порядке мой примарх. Жрец убит. Древний Голхал теперь потерян для легиона, его дредноутский саркофаг пропал в яркой вспышке. Как и сотни наших братьев, но враг больше не будет нас тревожить. — Хорошо. Ардал? — в ответ из вокса раздалась лишь тишина. — Ардал?! Твой сын не выходит на связь. — Мы можем уйти через восточный коридор. Там и узнаем справились они или нет. В крайнем случае сами убьем последнего из жрецов, если тот выжил. — выражение лица Симуса было суровым, наверняка второй жрец сказал ему что-то еще.       Феррус ответить не успел. Сан-Мурим неожиданно поднялся. Кровь все еще текла из его груди, рта и глаз. Он пошёл к центру зала и движением руки откинул его на несколько десятков метров в сторону. Астартес открыли огонь, а Симус вонзил силовой коготь в спину жреца, но тот обратил на него внимания меньше, чем на занозу и вместе с примархом пытающимся вытащить из его спины оружие, двинулся вперёд. — Рангда взяла свою цену. Куарее настал час возвыситься ибо мы достойно прошли испытание Шепчущего!       Со словами верховного жреца в центре зала круглый рисунок на полу открыл разлом уводящий куда-то вниз. Нанеся множество ударов свободной рукой, Симусу наконец-то удалось вырвать коготь из тела жреца, и, несколько раз перевернувшись в воздухе, он отлетел назад. — Мы преодолели все препятствия, что ниспосланы тобой были на пути в Царствие Твоё и ничему более в этом мире бренном не остановить нас, ибо ведёт нас вперёд Длань Твоя!       Из открывшегося прохода поднялся черный параллелепипед со странными письменами, которые сразу же начали менять свою форму. В тот же момент в зале упала температура. Из появившегося устройства в жреца ударил луч зеленной энергии и тот рассыпался в прах.       Феррус не успел и добежать до жреца, как заметил взволнованное выражение лица Симуса. Тот явно знал, что происходит. — Варп-врата! У них были технологии позволяющие их так легко открыть! — И что это значит брат? Мы должны их уничтожить? — Нет. — Симус сделал знак своим воинам и Вестники Рока сразу же перестроили свои ряды. — Командуй всем силам отступление Феррус. Этот мир уже не спасти… — Почему? Чем эти «варп-врата» опасны? — Они нестабильны и весь этот мир скоро провалиться в Имматериум. Если мы не уберемся отсюда поскорее, то рискнем остаться навечно запертыми в Океане Душ.

***

      Амадей ДюКейн был недоволен тем, что победа выскользнула из их рук. Как только последний челнок покинул поверхность, Куарею на глазах поглотило темное облако и буквально через мгновение целый мир буквально исчез, не оставив после себя ничего. Вдобавок в варпе разразился настоящий шторм на две недели заперевший флотилии II и X в системе. Тем не менее Империум успел захватить богатую добычу и ряд технологий, Механикум были вне себя от счастья.       Хотя ряд странных событий заставил лорда-коммандера посчитать, что среди Вестников Рока что-то происходит. Скорость с которой они захватили столько материалов и образцов, а также их слаженные действия при отступлении, говорили что они наверняка сталкивались с подобным. Даже тела жрецов пропали и знакомые Амадею магосы говорили, что не получали их ни от кого. У него не было оснований не верить легионерам Второго, но те от подобных вопросов быстро отнекивались, ссылаясь что также ничего не знают.       Когда они уходили из Храма, то все силы двинулись на восток, где пропал отряд Ардала. Они оказались живы, а жрец, сраженный клинком чемпиона Аэрна, был обездвижен неким прочным костяного цвета веществом, странно похожим на доспех Вершителя…       ДюКейн смотрел на «Бритву Истины», где сейчас были оба примарха, обсуждавших произошедшее. Феррус будет еще несколько месяцев сопровождать Второй Легион, пока не будет подготовлен флот на Медузе. За это время будет проведено еще несколько совместных кампаний, в основном по борьбе с зеленной заразой в системах Дитриха.       Лорд-командующий вздохнул. Все таки странности всегда сопровождали Вестников Рока. С самого начала легион сражался с ужасающими противниками и набрался таких привычек, которые могли отпугнуть других космодесантников. Они не были замкнутыми и уже это заставляло лидера клана Сорргол им доверять, ну а об их коллекциях… Что ж — каждый может позволить себе скелета в шкафу.

***