Длань забытого

— Жить став свидетелем чему-то навечно или созерцать ничто… — голос бесполый и тихий, словно, шелест пожухлой травы вернул Файона в реальность. — …нет, жить ради цели во Вселенной, которая презирает её. Существовать ради мечты, что останется недостижима — таков был наш удел в глазах творцов. Таков и ваш удел.       Туман перед лицом космодесантника рассеялся и перед собой он увидел молодую девушку. Её золотистые кудри спадали на хрупкие плечи. Черт её бледного, благородного лица в лучах света космодесантник никак не мог разобрать, как это бывает во сне, но почему-то был уверен в том, что оно обладает невиданной красотой. Подол её белой одежды с изящным разрезом на груди подобно плащу тянулся за обнажёнными, утончёнными ножками по платформе нависшей в небесах над удивительным городом.       Открывшиеся следом его взору мерцающие орбитальные сооружения, даже, при взгляде на них с планеты затмевавшие самые крупные из астроинженерных конструкций механикум Марса поразили далеко не самый впечатлительный разум псайкера. Несмотря на это всё вокруг казалось естественным, живым, чего нельзя было сказать ни об одном мире-кузне. Где-то в вечернем сумраке слышалось щебетание птиц или стрекот насекомых. Поражающие воображение здания простирались далеко за изгибающийся горизонт заполненный переливающимися огнями и бурной растительностью. Живописный ландшафт в котором едва проглядывались черты космопорта гармонично сочетал в себе технологическую элегантность и естественное великолепие природы. — Это место… оно так похоже на рай… — обратился Файон к незнакомке, но неразборчивые черты её лица тут же смазались, словно, были нарисованы потёкшими красками.       В тот же момент экуменополис перед глазами Файона обратился в руины. Горящие обломки орбитальных станций подобно каплям дождя сыпались вниз. Сильнейшие штормы и беснующиеся ураганы обращали в пепел казавшиеся нерушимыми замки и фундаментальные башни. Платформа сменилась мерцающим голубым куполом под которым в тени озаряемого всполохами здания позади от космодесантника стояла троица мужчин. — Они могли творить жизнь и давали своим творениям наставления, но не смысл. Поэтому мы искали его сами… — синхронно произнесли трое незнакомцев, неотрывно глядя в рушащиеся на них небеса. — …и смысл, что мы нашли оказался им не по нраву…       Слова троицы сменились полем битвы охватывающим целые миры. Псайкер видел перед собой расколотые континенты и обратившиеся в пар моря. Он видел то исчезающие, то вновь возникающие из небытия астроинженерные сооружения, которые соединяли планеты и целые галактики между собой, а также то, как они в очередном всполохе исчезали, но теперь — навечно. Он видел, что война велась не с помощью артиллерии или бронетехники, а посредством манипуляции законами и принципами мироздания. Он чувствовал искривления пространства. Видел, как изменяется положение космических тел. Как вспышки света за мгновение рассекают расстояния на преодоление которых ушло бы несколько столетий варп-переходов. — …и решили наказать нас за это… — всё также невозмутимо произнёс солдат той войны больше похожий на последователя науки, что стоял впереди мерцающих панелей, необходимых по видимому, для управления космическим кораблём. Его тело покрывала изящная защита по всем признакам являющаяся скорее всего бронескафандром, что было единственной вещью указывающей на его возможную принадлежность. — Не рай. Создавать нечто отличное от собственной природы и заставить жить опираясь на неё… Дать виденье свободы, но не дать возможность её воплотить… Принуждение к жизни. Бытиё ограниченное в парадигме сути творца. Насилие. Ад. Само творение.       Взор Файона застлало пламя взрыва и в следующее мгновение он увидел перед собой небольшое здание на руинах того места где прежде встретил трёх мужчин. Строение под голубыми небесами было несколько нелепо, чтобы быть чьей-то хижиной или дворцом, но, вдруг, к своему удивлению в нём космодесантник узнал храм практически неотличимый от тех, кои Император в своей мудрости тысячами испепелил во время объединительных войн на Терре. Минули ли с той поры, когда он последний раз видел руины сотни или тысячи лет было нельзя определить с уверенностью. Накрывавший всё поселение полупрозрачный купол раскололся и почернел, его обломки торчали из земли кусками битого стекла о которые со свистом разрезало потоки слабого ветра. — Они не могли дать нам свободу… — произнёс командир в тяжёлой чёрной броне, опустившись на колени перед рядами воинов находившихся в том же положении и повторявших за ним каждое слово. — Поскольку сами были ограничены лишь собственной волей. Собственным виденьем мироздания и того, как оно должно быть устроено. — мужчина поднялся с колен и его воины последовали за ним. Он подошёл к Файону, став к нему лицом, но его скрытый тенью взгляд был по прежнему устремлён куда-то вдаль. — Творцы тоже осознавали эти границы и пытались отодвинуть завесу, но отказались принять истину, что была скрыта за ней.       Видение сменилось лабораторией внутри бункера. Файон шёл среди рядов странных приборов и контейнеров за которыми стояли люди напряжённо изучающие результаты каких-то исследований. Он подошёл к мужчине в защитном скафандре и попытался потрясти его за плечо, но тот лишь вздрогнул, когда рука Астартес прошла сквозь его тело. Псайкер, казалось, в течении нескольких минут ходил среди безразличных к нему людей, пока, наконец не вышел в просторный зал. Благодаря мерцающим голографическим проекциям окружённым рядами столов, он с удивлением обнаружил, что находился в обсерватории. Тут же тишину нарушили голоса сотен людей соединившиеся в один. Голос бесполый и тихий, словно, ветер обдувающий руины миллиарды лет назад погибших ксеносов. — Они пытались создать то, что не могло быть создано. Окинуть своей волей неподвластное изменениям и насилию. — молодой человек в скафандре прошёл справа от его плеча и окинул космодесантника печальным взором с которым плохо сочетался тон его голоса. — Отказались признать, что существует нечто превосходящее их. Нечто, что никогда не нуждалось в создании. То, что мы не побоялись узреть.       Следом глазам Файона открылась палуба космического корабля на которой стояла троица мужчин. Теперь лишь один из них был ему знаком. То был дряхлый старик еле державшийся на ногах. Он был самым молодым в предыдущей троице. Через иллюминатор космодесантник наблюдал чёрную сферу преломлявшую видимый свет. Огромный корабль безумцев на скрытых туманом лицах, которых можно было различить едва подавляемый страх следовал к ней, постепенно начиная разваливаться на части. О том, что это было сознательное решение говорило лишь то, что они продолжали отдавать распоряжения своим подчинённым. — Наши мечты не могут изменить звёзды. Но иногда наши дела могут изменить вселенную, пусть и случайно. Наши творцы не могли сделать ничего большего и мы поняли, что они сами являются жертвами своей собственной воли. Мы обратились к Бездне — заглянули в вырытый ими колодец и извлекли из него их противоположность. Силу подчиняющую высшей цели разум и отделяющую память от оков сознания. Истинный хаос. Конец тысячелетиям бессмысленной и полной страданий жизни. Смерть ограниченных законами и упорядоченных вселенных.       Корабль встретился с поверхностью чёрной дыры и в следующее мгновение глаза Файона вновь окутала тьма, пока, её не сменило очередное видение. — Они благословили нас сильнее, чем всех прочих своих творений… — произнесла женщина удерживающая окровавленный кухонный нож над телом ребёнка черты лица которого в отличии от всех остальных не были смазаны. Это был мальчик лет семи-восьми. Человеческий ребёнок. Файон инстинктивно сжал руку в кулак. — Они видели в нас продолжателей своего насилия, но не смогли скрыть взывающую к нам истину. Каос… — произнесла женщина знакомое слово со странным акцентом. — …помог отбросить нам всё, что ограничивало наш разум в стремлении к высшей цели. Он помог нам освободиться от оков реальности. Мы пообещали, что ничего больше не будет существовать после нас. — женщина улыбнулась и разбила глиняный горшок о голову ребёнка, а затем весело захохотав срезала лоскут его кожи. На мгновение она остановилась и её рот сорвался на немой крик, но следом на её размытом лице вновь заиграла ужасная улыбка. — …и первыми мы принесли в жертву нашей цели своих собственных детей, чей разум ещё не был до конца сформирован. Мы оборвали развитие их личностей до полного завершения, чтобы спасти от неволи пребывания в грядущем. Мы защитили от предначертанных страданий тех, кого должно было взрастить на своих костях исчезновение терзаемого переменчивостью бытия образа мышления.       Дым от пожара закрыл комнату от взора Астартес и в следующий миг он очутился посреди толпы людей шаг за шагом марширующей к пропасти в земле из которой разносились переливающиеся невиданными цветами всполохи. Некоторые из шедшей толпы были закованы в цепи. Другие шли к расщелине сами. Тем не менее никто не подгонял их. Люди просто неустанно двигались вперёд без оглядки на собственную безопасность, словно, загипнотизированные так, будто неведомый псайкер подчинил себе их сознания. Файон огляделся и в толпе заметил женщину, что была одета, как та, что убила собственного ребёнка. Однако, узнать она ли это или нет он не смог, поскольку её лицо было обтянуто и зашито в кусок срезанной человеческой кожи. Сильные руки двух мужчин подхватили Файона за предплечья. Какой бы силой не обладал космодесантник, но он не мог вырваться из их железной хватки. Шаг за шагом они тащили его к погребальному костру. К бездне в которую шли сами. Астартес изо всех сил напрягал своё тело, но все его усилия были тщетны. Прежде, чем его нога ступила за край, он смог лишь отвернуть свою голову и видение вновь сменилось.       Перед его глазами растянулась планета каких-то трёхлапых ксеносов, которые в ужасе бежали от нависшего над ними чёрного корабля в форме восьмиконечной звезды. Щупальца тьмы выпущенные из него хватали их и поднимали в небеса. Рвали на части и их внутренности окрашивали в алый серебряные пески. — Их творения были обречены считать добром свет потому, что из него они привыкли получать знания, которых не могли узреть во тьме. Нет причин думать почему свет хорош, если так заповедал создатель. Вы ненавидите их также, как и мы. — улыбнувшись произнесла возникшая напротив космодесантника прекрасная девушка с золотистыми волосами, взгляд которой теперь был устремлён именно к нему. — Мы заглянули во тьму и узрели, чем являлся в реальности свет. — Ложь! — резко с ненавистью явно не своим голосом выпалила девушка, окинув окружение своей рукой. — Насилие! Страдание! Вот, что такое свет на который вы появляетесь! Не просвещение, а лишь новые вопросы. Новые страдания от которых Чёрная Армада несёт избавление.       Следом возникло видение одиночной камеры в которой на коленях перед ней стоял мужчина, которого сковывали энергетические дуги. Девушка положила свою руку на голову мужчины и он заговорил голосом, который почему-то был Файону знаком. — Мы покарали человечество лишь потому, что не узрели весь потенциал. Ваш ум. Ваша сила. Ваша решительность. Если мы будем направлять их, то сможем принести избавление этой Вселенной. Просветить каждого живущего в ней. — мужчина сидящий на полу улыбнулся и сковывающие руки энергетические дуги рассеялись от прикосновения тонких пальцев красавицы.       Следом перед собой он увидел окровавленного длинноволосого старика распластавшегося на выжженой земле. Девушка погрузила в раскрытую грудную клетку кристаллический предмет и к своему удивлению в его лице Файон вдруг разглядел знакомые черты. — Машины СШК. Цель Крестового Похода. Слепцы уничтожили их, когда бежали от Истины. Когда отвернулись от Бездны. — произнёс далёкий голос устами девушки и она провела рукой по наплечнику Файона.       Файон узрел истину. Узрел расу, что не располагалась в одном отрезке времени. Он узрел, что влияние человечества распространилось далеко за границы жалкой галактики, которую всеми силами стремился захватить их Империум. Всё это время они собирали никчёмные крупицы былого могущества, которое не могли и представить. Человечество достигло порога, сделав шаг за который — смогло бы воплотить собой свои представления о всемогущем божестве.       И он узрел, что сила — сила коей может обладать лишь Истинный Бог — не позволила сделать этот шаг. Сила рассекала на части саму реальность. Разрезала незыблемые законы, словно, острый меч натянутые нити. Вырезала сплетающиеся и путающиеся лоскуты из прошлого и будущего подобно ножу. Отрезки времени больше не являли собой полотно, а лишь обрывки в которых теперь существовали живые существа. Прошлое стало неопределённым будущим. Несбывшееся будущие становилось прошлым. Настоящее следовало после событий, которым лишь предстояло случиться. Вот в чём проявлялась власть над пониманием следствия. Вот, чем был Бог. Единственное существо достойное поклонения. Единственный Истинный Бог.       В его тени Файон увидел четвёрку существ разделённых на множество частей. Всё, что осталось от пантеона лживых богов посмевших бросить вызов единственному существу достойному этого титула. Они барахтались в агонии с уверенность в том, что ведут войну за свои интересы. Он рассёк их и это было… великолепно. Гнев за отмщение. Радость от предвкушения победы. Смирение с уготованной судьбой и жажда её осознания захватили всё существо псайкера. Все их желание теперь вели лишь к одному — к плану высеченному Архитектором Вселенной средство для реализации которого из Колодца Вечности достали…       Сидящий на троне гигант в золотой броне своим сиянием ослепил глаза Файона, словно, десантник был лишь простым смертным. Его голос сотряс всё пространство вокруг.        — Мы — это вы. Мы — Ваш Бог. Мы это человек внутри тебя. Мы — ваша Судьба. Мы — Повелитель Каждого Убийства. Мы — это клинок в руках Первого Убийцы. Мы — ваш последний вздох. Мы повсюду вокруг вас. Нас зовут — СССССААААААМУУУУУУСССССС!!! — имя произнесённое гигантом в золотых доспехах разлетелось в разуме космодесантника взрывом сверхновой, но почему-то именно в этот момент Файон впервые ощутил сомнения. — Теперь мы хотели бы, чтобы вы прошли по нашему пути. — произнесло нечто вкрадчивым и сдержанным голосом, а из тумана перед космодесантником, рассеяв образы прекрасной девушки и сияющего великана, словно, мираж, выступила незнакомая фигура. — Вы же поддержите это начинание и присоединитесь к нам, Великий Хранитель?       Теперь он смог разглядеть его. Перед космодесантником в сумрачной пустоте парил лысый мужчина ростом ничуть не уступающий, но и не превосходящий его. По всем пропорциям его тела можно было сделать вывод, что это Астартес. Кожу скрывавшую бугрящиеся мышцы облачённую в просторную тёмную тогу покрывали письмена на неизвестном языке, то и дело переливающиеся и меняющие своё расположение. Его уверенный взгляд, его спокойное и доброе лицо, его гордая осанка одним своим видом внушали доверие в сердца Файона. Человек протянул руку к груди псайкера и улыбнулся, но тот отшатнулся прочь. — Я… я же должен быть мёртв… Ницораз’Лэйг убил… Ооо… Эти мучения… Эта боль… ААААА! — закричал Астартес. — В наших руках власть над жизнью и смертью. Мы освободим Вас от боли. Мы принесём Вам спасение. Примите же его… — Ницораз’Лэйг… он… — прохрипел Файон, обеими руками обхватив голову. — Слишком рано… Слишком несовершенно по сравнению с теми высотами, которых Вы сможете достичь, Великий Хранитель, если примите нас… своим… Единственным… Богом. Обратитесь к Бездне и она примет Вас. — Я вас уничтожу! — закричал Файон и хотел броситься на неизвестного, но тот час вновь закатил глаза от ужасающей боли и затрясся в судорогах. — Нельзя уничтожить то, что не было создано. — перед Астартес снова возник образ прекрасной девушки, но боль не позволила ему различить больше ничего. — Вы присоединитесь к нам, Великий Хранитель. Вам всем суждено стать частью в Его замысле.

***

Год 365 с момента объединения Терры Императором.       Взгляд Райкуса был устремлён к высоким лазурным небесам в которых то и дело возникали мерцающие серебристые точки, словно, бесчисленные вспышки от сгоравших в атмосфере комет. Он встретил этот день в своём родном краю, медитируя напротив усеянных бойницами крепостных стен, краснокаменных башен и изумрудных шпилей главной площади в центре города Моск. Короткая стрелка Серебряных Часов застыла на цифре одиннадцать. Это вызвало религиозный трепет и волну слухов среди наиболее суеверных жителей мегаполиса. Сразу же поползли россказни про исполнение предзнаменований из древних пророчеств о конце света и времени великих испытаний. Панические настроения распространялись столь стремительно, что уже в скором времени могли охватить несколько центральных городов Роксолании и по этой причине потребовалось вмешательство корпуса Незримых, а именно самого Райкуса и выделенных под его начало воинов Императорской Гвардии.       Их считали святыми, а некоторые утверждали, что они вовсе являлись богами. Полубогами, как в своё время выразился Габриэль Исибал. К ним возносили молитвы и поклонялись. Их подвиги были запечатлены на фресках храмов Бога Креста, Астарты, Молоха, Асмодея, Бе’Лакора, Саваофа, Маммона, Ашут-Зугима и сотен меньших божеств, а о делах слагали легенды. Они были героями возвышенными над обычными людьми Императором, Спасителем Человечества, но никто из них не мог бы утверждать не солгав, что видел кого-то из кустодианцев в лицо. Их прошлое, даже, сама их личность оставались под завесой тайны подобно тому, как их силовые поля изменяли структуру материалов брони, чтобы те преломляли свет и скрывали владельцев от чужого взора.       Для большинства населявших Терру людей они были легендой, столь же призрачной, как дуновение ветра в момент пробуждения от глубокого сна. Вся их слава принадлежала не им самим, а безличному образу порождённому в глазах людей. Платой за становление личным стражем Императора было забвение.       Всё больше кораблей двигалось на высокую орбиту мира. Тридцать, сорок, пятьдесят. Их было очень много. Пожалуй, даже, слишком много для того, чтобы у их экипажей имелись мирные намерения. Такое количество судов вне границ Империума Человечества он видел лишь однажды — 139 лет назад.       Флот готовился отразить атаку. Многочисленные ракеты ожидали команды взмыть в небо из своих шахт на тяге ядерных реактивно-импульсных двигателей. Антенны электростатических генераторов были подняты высоко вверх, словно, мачты старинных парусников. Гравитационные ускорители готовы были накрыть захватчиков на высокой орбите градом субатомарно-уплотнённых снарядов. Гравитационные локаторы и фотонные телескопы в тысячах укреплённых боевых обсерваторий изучали небо в поисках притаившихся врагов. Фазовые генераторы вскипятили настоящие реки холодной плазмы, чьи поднимающиеся в небеса потоки скрывали облака управляемого тумана.       Замаскированные оборонительные станции были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Весь их персонал готовился встретить абордажные команды неприятеля во всеоружии. Десятки тысяч внеатмосферных перехватчиков с термоядерными излучателями были подняты в воздух с целью поддержать многочисленные боевые корабли и уничтожить десантные челноки ещё на подлёте. Если же неприятелям всё же удастся достичь атмосферы, то тогда их встретит целый рой направленных осколков зенитных ракет наводящихся по тепловой и гравитационной сигнатуре, а также перекрывающий веерный огонь электромагнитных и лазерных орудий координирующийся сетями искусственных разумов, чью работу поддерживали живые операторы.       Как и все прочие бойцы корпуса Незримых Райкус получил приказ прибыть в Императорский дворец. Все его подчинённые уже были мобилизированы и отозваны со своих прежних заданий. Райкус как один из командиров по зашифрованному каналу видеосвязи уже с достоинством отметил, что его воины одними из самых первых оказались на своих постах. По всему Императорскому дворцу готовились передовые линии обороны, на случай первичного успеха уже были активированы системы обороны из автоматических огневых точек.       Судя по сообщениям Кустодианцы доставали из хранилищ свое лучшее снаряжение, даже сам Райкус по совету Алотека — командира 16 вигилии усилил возможности своей брони посредством установки энергетического щита и двух диверсионных пушек. Энергетические клинки разрушители и световые бластеры также пришлось достать из самых глубоких закоулков арсенала.       Противник по самым точным разведданным был невероятно силен и наверняка пользовался покровительством сущностей, которые способны были на манипуляцию фундаментом бытия. Их сила была не столь в физической мощи, хотя ее также нужно было учитывать, а скорее в поддержке незримого могущества, способного на непредсказуемые проявления.       В стратегическом зале было шумно, многие генералы рассчитывали на затяжную осаду, кто-то предлагал ударить по флоту пришельцев всем что есть и уже с помощью своих высокомобильных суден разобраться с остатками. Радовало что не было паники и все были готовы встретить любую напасть, которая судьба принесет на их головы. Кто-то обращался через образы Императора к своим богам, кто-то полушепотом держа амулеты-ожерелья зачитывал старые гимны победы.       Дисциплина и боевой дух были на высоте, даже несмотря на отсутствие Императора. Господин заперся в глубине Дворцового комплекса и даже большинство Незримых не имело возможности увидеть его. Их Повелитель готовил к бою свой козырь, который давным давно был собран и подготовлен на случай вторжения подобного врага. Трон активировал свои системы и для его функционирования нужна была могучая личность, что будет направлять его энергию. Советники Императора пока были перед тронным залом, на случай если противник доберётся до святая святых они должны будут потянуть время. Везло, что истинный облик Императора мало кто видел даже среди его подданных, а потому почетный Наместник и Регент вполне сможет сойти за Повелителя и на время занять Его место.       Райкус все знал о вражеских кораблях, и тех кого они принесли. Столетия назад их уже предупреждали. Повелитель Человечества нес свет Галактике, собираясь объединить разрозненные после Долгой Ночи остатки людских миров в Новое Государство. Его враги были несколько подобны Ему, но Он не устрашился своих заблудших сородичей и намеревался закончить начатое до конца. Император бросил вызов силам, что издавна пытались влиять на Вселенную, пытаясь возродить древние наследие. Теперь Райкусу оставалось сделать всего одно дело, прежде, чем вернуться во Дворец. — Это Антихрист! Не верьте ему! — прокричал мужчина в тёмной рясе священника Бога Креста перед взбудораженной толпой собравшейся перед храмом с разноцветными куполами. — Ибо сказано: Ваш отец — Самус и вы хотите исполнять прихоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец…       Вера предков. Родная земля. Знакомое лицо. Если бы кто-то во всём Империуме только знал с каким трудом командир Незримых активирует фазовое оружие, то, возможно, эту задачу по ликвидации Архиепископа Бога Креста поручили бы не ему. Спустя мгновение обезглавленное тело Яна Тарквемады падает на вымощенную брусчаткой площадь. Толпа в ужасе кричит и начинает разбегаться. Во время давки никто не замечает оставленный Райкусом на земле помятый крест.       Столетия назад Симус предупреждал их о вторжении. Он говорил о войне, что всколыхнет Галактику и навеки похоронит мечты Императора о мире. Примарх, несмотря на их вражду говорил Повелителю Человечества о предстоящей угрозе. Тогда он ушел, а затем и вовсе исчез, словно был стерт из реальности.       И сейчас его брат был у Терры. Флотилия кораблей, несущая на борту воинов, которые раньше носили белые доспехи. Раньше они были Лунными Волками и сразили неисчислимое количество ужасов, которые встретили на своем пути. Они топили цивилизации в крови, покоряя мир за миром. Теперь пришла очередь и Прародины Человечества познать войну. Теперь предстояло сразить уже с Сынами Хоруса, которые после Великого Триумфа носили доспехи цвета морской волны.       Примарх Хорус не атаковал. Он хотел закончить дело быстро и без лишней крови. Громадный флот, ставший на орбите планеты не начинал атаку, наверняка готовясь отправить своих герольдов и парламентеров для переговоров.       Они уже вышли на связь и предложили переговоры. Несмотря на предупреждения своих подданных Император решился встретиться с ними. Он Сам выступит от имени Человечества. Прибывший же «Империум» представлять будет некий Гастур Сеянус. Райкус уже видел его уверенное лицо и мог бы поклясться, что только такой манерный и благородный мужчина способен с большим пониманием отнестись к чужим традициям, а значит не допустит какой-то очень глупой фатальной ошибки во время решающих переговоров. Он твёрдо верил, что благодаря ему, а также его таланту дипломата всё может решится миром и Империум Человечества ждёт лишь светлое будущее. *** Год 225 с момента объединения Терры Императором. — Поступил доклад по 34 сектору, мой лорд, — объявила диспетчер, нарушив ход мыслей Симуса. Она была низкорослой и очень худой. Кожа женщины была морщинистой, волосы уже истончились, но глаза с остротой и проницательностью изучали скопление экранов у главного пульта управления сканерами, над которым она склонилась. Под ее кожей вились трубки, слабо пульсируя в такт текущих по ним жизнеобеспечивающих жидкостей. По обе стороны ее шеи и вдоль пальцев тускло заблестели аугметические скобы, когда она вводила на клавиатуре требуемые протоколы. Внешний вид слуг Империума всегда вызывал у примарха омерзение. Даже самые продвинутые технологии казались грубыми и гротескными, а стандартное оборудование было до отторжения уродливым. На Сарде также использовалась аугментика, но она была многократно более эстетичной и аккуратной. Потерянные конечности и прочие части тел всегда покрывались искусственным эпидермисом и потому зачастую было даже трудно отличить человека получившего ранее тяжелые увечья от полностью здорового. А еще ему очень не нравилась любовь терран и марсиан к проводам, жгутам, гофре и прочему нелицеприятному добавлению к рабочим постам. Даже на продвинутых кораблях везде можно было увидеть кабели и прочие примитивные средства подачи энергии. Только на «Буцефале» своего Отца он обнаружил мобильные звездные накопители и соларитовые передатчики, которые намного превосходили любые аналогичные устройства. Наличие такой привилегии у Императора Симус мог объяснить лишь тем, что к самому главному линкору Человечества мало притрагивалась рука мастеров Механикум. — Что там? — этот уголок космоса казался странным примарху. Ряд систем что они встретили и покорили ранее, имел схожие названия топографии с теми, что находились в тех секторах, что лежали у столицы Империума, регионе прозванном в Администратуме сегментумом Солар. Особенно всех поразила планета Кишин-5, полностью соответствующая Кишину в секторе Чонма. Не только названия трех материков мира, но даже города на поверхности полностью соответствовали обнаруженному 22 флотилией близнецу. Никто не мог объяснить подобное явление. — Такие же сигнатуры, как и ранее. Ловим многочисленные ретранслируемые на повторе сигналы. — Расшифруйте и выведите их на экран. — Примарх слегка обернулся. Мостик был полупустой, особенно если сравнивать с прочими имперскими судами. На громадных линкорах Империума обычно управлением занималась группа из минимум двух сотен членов экипажа, а на «Глорианах» так и вовсе командная часть корабля могла составить до тысячи человек. Примитивность требовала большого количества человек для приема и передачи данных, команды для орудий, генераторов и прочих систем судна также передавались не мгновенно. Симусу оставалось лишь радоваться, что противники Имперского флота были такими же медленными и сражения в пустоте всегда велись долго, от нескольких часов до 2-3 месяцев. На его мостике было всего тридцать четыре человека, не считая ста сервиторов и двух десятков специализированных полу-автоматических систем реагирования, которых также можно было частично отнести к сервиторам, хотя сделаны они были не из людей. «Бритва истины» уже была пожалуй самым быстрым линкором в истории, обгоняя при необходимости даже малые суда, а его команда была небольшой, чего удалось добиться массовым использованием продвинутых механизмов, преимущественно сардийских и своих наработок. Корабль Симуса обладал несравненной огневой мощью, благодаря освободившемуся месту от лишнего экипажа, но его отсеки все еще могли вместить при желании до 30 000 астартес, а также десятки полков Имперской Армии, вигилии Механикум с титанами. Но что более всего ценил Повелитель Второго легиона, так это способность эвакуировать большое количество гражданского населения, что несравненно помогало в тяжелых кампаниях, когда враг не считался с мирным населением. — Даже без дешифровки уже видно, что сигнатуры сигнала имеют человеческое происхождение. — Унгал стоял подле примарха. Его доспех был идеально вычищен, сияя белизной. Серебряные вставки отсвечивали от света палубных фонарей. — Мне очень не хочется воевать с людьми, всегда тяжело убивать подобных себе. — Согласен с братом. Надеюсь все обойдется миром. — Кахал также был на мостике. Грузный и молчаливый, он внимательно изучал принимаемые данные.       Имперские корабли вышли из варпа на самом краю системы и уже в результате первого сканирования удалось определить наличие следов древней высокоразвитой культуры на трёх планетах из шести. Спустя несколько часов после прибытия в систему на орбите второй планеты ауспики флотилии засекли аномалию, имевшую с высокой долей вероятности искусственное происхождение. Когда на борту судов было принято решение отправить запрос в сторону аномалии из неё поступил встречный сигнал. — Нужно верить в лучшее друзья. — примарх неотрывно следил за входящими данными. Его глаза быстро бегали по всем панелям и никто не сомневался, что сын Императора способен анализировать всю информацию одновременно и уже наверняка предполагал как будут реагировать на гостей местные. — Возможно нам и вовсе ничего не нужно будет делать.       Сообщение содержащееся во входящем сигнале было простым и несложным для понимания, несмотря на старомодный акцент в монотонном голосе отправителя, оно не вызвало много вопросов и до определённого момента вывод был вполне очевидным — в этом регионе космоса их опередили другие имперские корабли.       Они несли свет Императора с самой Терры в далёкие уголки неизведанного космоса. Они самоотверженно освобождали человеческие миры от посягавших на них чужаков и шаг за шагом восстанавливали связь с утраченными осколками былого величия. Они распространяли учение Имперских Истин среди заблудших, искореняя мрак невежества и веры в Ложных Богов, чтобы в один момент человечество смогло вновь стать единым и Великий Замысел Возрождения был наконец воплощён.       Ко всему кроме последней фразы у Симуса не имелось вопросов. Да, речь была произнесена с явным очень старым акцентом, нехарактерным для жителей Терры.       Затем последовала просьба обозначить свои цели и представиться. Симус не вполне осознав суть второй части послания, отправил запрос с требованием прояснить ситуацию, уточнив ряд деталей. Ответ не заставил себя долго ждать и через несколько минут на голографическом экране возникли появилась фигура человека.       Он был одет в стандартную имперскую униформу, похожу на ту, что носили секторальные флотоводцы Сатурнианских суден. Хотя судя по регалиям и знакам отличия перед ними должен был быть известный адмирал, но пока его никто не мог узнать. У него были седые волосы и борода, а также невероятно уверенный взгляд. Такой бывает только у очень преданного или даже фанатичного человека.       Несмотря на установленный контакт, звук передавался с перерывами, хотя сама картинка была стандартной. …От имени…тора Человеч… Приветствуем… — Симус посмотрел на вокс-спеца и тот после нескольких манипуляций со своей панелью смог улучшить качество передачи. — Адмирал Джон Вильямсон и с гордостью сообщаю вам, что назначен командующим третьим, крупнейшим экспедиционным флотом Империума, имеющим в своём составе три с половиной сотни военных кораблей. Если вы не испытываете враждебности, то прошу последовать вас к приведенному нами к Согласию Дилетису-3.