Весна в моем сердце

За окном опадающие листья деревьев окрашены в сотни разных цветов. Они гармонично переплетаются друг с другом в полете, срываясь ветром с тонких веток, и глухо приземляются, завершив свой пикет так утонченно, насколько это может показать ранняя осень. Листья пролежат еще пару дней, пока тетушка не прикажет Сокке подмести весь двор и сжечь ненужный мусор, но через какое-то время они вновь появятся, и так до тех пор, пока не наступит зима. — Желтый. Красный. Желто-красный? Катара внимательно приглядывается, пытаясь различить цвет летящего вниз лепестка, но не успевает, так как его уносит ветром за изгородь. Позади настойчиво свистит кипящий на огне чайник. Катара резко срывается и с болезненным лицом переносит его на стол, держась голыми руками за раскаленную ручку, затем подбирает выпавшие угольки в печи, приподнимает крышку кастрюли, где варится рис и ложкой прощупывает, подоспел ли он. Раннее утро покрывает желтеющую траву легкой изморосью, и весь сад у дома сливается в тонкую серую пленку, которая растает при первых теплых солнечных лучах. Яркие живые краски страны Огня отличаются от чистых и спокойных, которые Катара видела на родине. И даже спустя пять лет жизни здесь она не привыкла к ним. Пушистый кот, мирно спящий на подоконнике, от свиста чайника поводит ухом, с выражением легкого возмущения поднимается на лапы и лениво потягивается, зевнув. — И животные не любят вставать в выходные по утрам, — вздыхает Катара. — Что уж говорить о моем брате? Живет Сокка в комнате, самой близкой к кухне, но ни единый шум не сможет разбудить его, если он сильно хочет спать. — Сейчас самая пора экзаменов. — Катара тихо ворчит, продолжая заниматься повседневными делами. — О чем он только думает? Что? — Она переводит взгляд на мяукающего кота. — Тоже ждешь, когда сварится свежая еда? Тебе давно пора научиться самому добывать себе пищу. В кладовой мыши уже как год себя хорошо чувствуют, а ты и ухом не ведешь? Снежок такой же белый, как и сам снег в племени Воды. Здесь, в стране Огня, он становится серым от грязи, быстро тает и превращается в лужу. Кот одаривает Катару выражением, в котором так и читается: я ведь не идиот, чтобы портить свою красивую шерсть, шатаясь по пыльным чердакам и кладовкам. Он разделяет с ней одну трапезу, только в углу, где лежит его миска, затем Катара моет посуду и заплетает косы у зеркала. Ее прическа похожа на ту, что делала мама, но все равно далека от оригинала. Мама заплетала лучше, а волосы целый день лежали ровно. Катара так и научилась делать, как она. Из комнаты брата все еще не раздается ни единого звука, разве что кроме тихого похрапывания. Круглые настенные часы уже показывают восемь утра. Пора идти в магазин, чтобы помочь тёте. Цветочная лавка расположена у бухты, куда приплывают корабли, на вершине утеса. Если сократить путь и пройти мимо жилых домов по маленькой улочке, где поместится лишь один человек, то можно оказаться на месте за каких-то пять минут. Чуть ниже, если пройти прямо до ресторана с морскими продуктами и повернуть налево, будет видна академия. Красный флаг на козырьке ее углообразной крыши настолько огромен, что привлекает внимание всех в округе. Это единственное место, которым может похвастаться небольшой провинциальный городок, расположенный на самом юге страны. — Доброе утро! Дверь в цветочный магазин открывается с легким звоном колокольчиков. Катара аккуратно кладет одолженный вчера зонт в ведро и вытирает ноги о коврик, боясь испачкать недавно вымытые полы. Тётя встречает ее с большим глиняным горшком, куда она хотела пересадить фиалки. Она такая же смуглая, как и Сокка, который пошел в отца, но небольшого роста, хоть и выглядит хрупкой для своего возраста. Ее черты лица порой сильно напоминают бабушку Канну. — Катара, на следующей неделе начинаются экзамены! — восклицает женщина. — Не стоило приходить в такую рань! Папа расстроится, если ты не сдашь предметы из-за того, что все выходные провозилась с цветами. — Да ничего! — улыбается Катара. — Папа ни о чем не узнает, а я сдам экзамены на отлично! — О! — довольно кивает головой тётя. — Ты так уверена в этом! Это похвально! — Она снимает перчатки и вытирает руки о фартук. — Недавно я получила письмо от твоей матери. Она чувствует себя лучше. Хакода обещал, что в этом году приедет вместе с ней, если вы с братом получите хорошие оценки и если не возникнет неотложных дел. Глаза Катары начинают светиться от счастья, когда она получает письмо. Из-за плохой транспортировки редко можно связаться с семьей. — Правда? — переспрашивает она. — Он правда сказал, что приедет? — Ты ведь сама знаешь, — грустно отвечает тётя, — нашему племени сейчас нелегко. Мой брат завален работой. У него нет времени даже на жену и детей. — В том-то и дело, — поникнув, соглашается Катара. — Он обещает это уже третий год подряд. Я ему не верю. Обманщик. — Никогда бы не подумала в детстве, что он станет таким серьёзным, — улыбается тётя, опрыскивая водой листья цветка. — Все соседи называли его сорванцом. Никто из девушек не хотел выходить за него. А затем он встретил вашу маму. Будучи из другой деревни, она понятия не имела, с кем связывалась. Но только благодаря ей он остепенился и набрался ума. — Я слышу эту историю на протяжении пяти лет, и ты рассказываешь ее с одним и тем же лицом, — смеется Катара. — Еще ни одна сестра мужа не хвалила так сильно свою невестку, как ты. Тётя усмехается в ответ и указывает рукой в сторону серых мешков. — Это огненные лилии. В этом сезоне вышел хороший урожай. Они будут популярны. Помоги разложить их по горшкам. Люди страны Огня огромные поклонники цветов. Они скупают их круглый год, потому как высоко ценят красоту и искусство. К тому же, они являются чувствительными романтиками. Ни одно свидание или поход в гости не обходится без букета. Поэтому бизнес тёти здесь очень окупается и приносит неплохую прибыль. Намного больше, если бы она работала врачом в лучшей больнице племени Воды. Катара с минуту возится в сырой земле, а после восклицает: — Я не вижу лопатки! — Ох! — всплескивает руками тётя. — Кажется, я вчера одолжила ее соседям. Жене господина Сано вдруг резко захотелось прополоть сад. Катара шустро хватается за куртку и почти выбегает из магазина, но ее задерживают. — Возьми заодно лимонное дерево. — Тётя протягивает ей большой круглый горшок с выросшим за несколько месяцев маленьким деревцем, на котором красуются первые лепестки будущих плодов. — Она давно хотела забрать его, а я все ждала, когда оно зацветет. — Хорошо! — отвечает Катара и убегает со словами: — Я туда и обратно! *** Паром гудит вот уже несколько минут кряду, а суша все никак не становится ближе. Только чайки пролетают над головой, а внизу плещутся морские волны. Уплывали они со столицы быстрее, чем теперь добираются до портовой границы. Бесконечная дорога порядком вымотала все нервы. — Какой приятный запах! — Лу Тен выходит из кабины капитана и поправляет рукава на одежде, принюхиваясь к свежему морскому бризу. — Пляжи Сувона каждое утро заполняются торговцами едой. Ко времени, когда мы прибудем, их станет так много, что можно будет потеряться в толпе. Зуко мрачно вздыхает и поджимает губы, решив ничего не ответить и делать вид, будто не расслышал его слов. Лу Тен замечает его настроение и прищуривается, задумчиво глядя вдаль. — Я понимаю, это не то, чего бы тебе хотелось, но ты сам знаешь — здесь тебе будет намного лучше, чем в столице, — говорит он, и Зуко хмурится. Было бы лучше, если бы он, как старший сын своего отца, взял на себя ответственность и остался. Пусть бы его травили и дальше, пусть бы его ненавидели всем народом, но так Зуко не чувствовал бы свою вину. Брату не понять. Никому не понять, какие мысли посещают его. — Просто постарайся хорошо учиться, — просит его Лу Тен. — Осталось не так много времени. Я сделаю все возможное, чтобы отправить тебя в лучший университет Ба Синг Се в следующем году. Зуко молчит. Отвечать ему что-то нет желания, как и дальше продолжать бессмысленный разговор. Толку-то от его оценок, если после всего случившегося семья Озая выдвинута в черный список всех крупных сообществ страны? Ему никуда не пробиться. Будущее разрушено на корню. Паром прибывает ровно в тот момент, когда у пляжа вдоль проезжей дороги собирается целая толпа торговцев едой. Их громкие крики больно режут по ушам, а южный говор только все усложняет. Зуко морщится, оттаскивает багаж в сторону от толпы и спешно идет к карете, где их с братом поджидает кучер. — Ваше Высочество, — приветствует Лу Тена мужчина в поклоне и отбирает поклажу из рук Зуко. — Путь был длинным? — Всего пара дней, и мы уже на месте, — с вежливой улыбкой отвечает наследный принц. — В наш старый дом, пожалуйста. Зуко удобно располагается на сиденье и прикрывает шторы, не желая видеть, что происходит снаружи. Лу Тен же, наоборот, оттесняет занавеску и с наслаждением наблюдает за размеренной жизнью провинции. По пути ему встречается всего пара человек, и то: бабушки с тазами, которые доверху набиты очищенными кальмарами и ракушками, и несколько работяг-мужчин, идущих на работу. — Тихо и спокойно, — мечтательно произносит Лу Тен. — Помнится, в детстве часто любил приезжать сюда с отцом, потому что мне нравилось скатываться вниз на санях по склону зимой, когда падает первый снег. К сожалению, здесь он долго не лежит и быстро тает, но из-за моря погода кажется холоднее, чем в столице. А еще здесь растет очень много персиковых деревьев. Весной они укутывают белым полотном все дороги. Да, весной очень красиво. Зуко старается его не слушать. Он медленно уходит в свои мысли и приходит в себя только когда они оказываются в доме. — Гувернантка будет приходить раз в неделю, готовить еду, стирать и убирать. — Лу Тен заглядывает в каждую комнату огромного для одного человека помещения и удовлетворенно кивает головой. В доме так чисто, что нет ни единой пылинки, а все разложено так аккуратно, что несложно запомнить, у какой вещи есть свое место. — Тебе нет необходимости заботиться о порядке и домашних заботах. В зимний период здесь, я думаю, будет холодно. Я попрошу ее найти печника. Ах, да! Сегодня я хочу наведаться в гости к профессору Чжоу. Ты идешь со мной. Этого еще не хватало. Зуко устало присаживается в кресло и всем видом показывает, насколько ему наплевать, но под давлением старшего брата все же сдается и принимает просьбу. Лу Тен заставляет его отыскать магазин и прикупить букет красивых цветов. По его словам, это поможет задобрить профессора. Цветы идеальны во всех отношениях: будто то приветствие, извинения, либо признание в любви. Зуко с опущенной головой идет по улочке и мечтает о том, как проводит назойливого родственника из дома и останется один. Так будет намного лучше. Больше времени на самокопание, самосовершенствование и успокоение. Крутые повороты заносят его все дальше и дальше от дома, а улочки сокращаются в размерах. Зуко постепенно начинает сомневаться, по верному ли адресу его отправил Лу Тен. На одном из поворотов он неожиданно спотыкается обо что-то или об кого-то, и в следующий момент вся его одежда пачкается грязью, а девушка под ногами бессвязно бормочет, пытаясь собрать осколки глиняного горшка в одну кучу. — Мое лимонное дерево! — причитает она и, взяв в руки слегка поломанный саженец, одаривает Зуко сердитым взглядом. — Господин, вы хоть под ноги смотрите, куда идете? Моя тётя несколько месяцев потратила на то, чтобы вырастить его! Как мне теперь идти с этим? Он оглядывает сначала ее, а затем себя, и устало вздыхает. — Моя одежда стоила больших денег, а теперь она вся испачкана! — возмущается Зуко. — Кто мне ее восстановит? — Думаете, если вы богаты, вы имеете право вот так нахально обращаться к простым людям? — усмехается девушка, и он впервые замечает, что она не из народа Огня. — Думаешь, раз иностранка, то тебе можно наплевать на местные правила? — высокомерно отзывается Зуко. Девушка открывает рот от негодования и явно хочет что-то выпалить в ответ, но ее окликает женщина. — Катара? Пока внимание девушки отвлекают, Зуко толкает ее плечом и незаметно удаляется с места происшествия. — Госпожа Сано! — Ее тон приобретает виноватый оттенок. — Я хотела отнести вам лимонное дерево, но горшок разбился по дороге, и оно немного пострадало. — Какая жалость! — восклицает госпожа Сано. — Погоди минуту! Я принесу мешок. Катара оборачивается и кричит что-то вслед Зуко, но он ее не слушает. — Какой грубый! — рассерженно бормочет она. — Никаких манер! И что эти снобы со столицы потеряли здесь? Он явно со столицы, раз одет в такую одежду. *** — Какое сочетание цветов в букете вы хотите получить? — вежливо спрашивает его продавщица. Будто пытается заискивать. Зуко в это время обращает внимание только на то, что она иностранка, и что их, судя по всему, в этом городке большое количество. — Ничего кричащего и вычурного, — произносит он, — но чтобы в нем чувствовалась искренность. Зуко не знает, правильно ли его поняли, но продавщица с улыбкой кивает и говорит: — Кажется, я знаю, о чем вы. С этими словами она удаляется и пропадает на какое-то время. Зуко осматривается вокруг и подмечает, что цветочные магазины в Кальдере выглядят намного лучше, но в целом интерьер частично напоминает их. Вместе с матерью он пропадал там намного чаще, чем посещал уроки по магии огня, отчего постоянно получал по шее от отца. Такие места только зазря навевают воспоминания о его счастливом детстве. Дверь распахивается со звоном колокольчиков, и в магазин заходит та самая девушка, которую Зуко недавно сбил по дороге. Она одаривает его презрительным взглядом и проходит к стойке. — Решили прикупить цветов? Здесь они стоят намного дешевле, чем возле мэрии. Вы ведь любите все дорогое? Это место не подходит для таких, как вы. Зуко поражается ее наглости. — Указываешь мне, куда идти? После того, как испачкала мою одежду? В таком случае, ты обязана мне бесплатный букет. — Моя вина в том, что кое-кто не смотрит на дорогу? Из вежливости можно было посторониться! Нет ничего постыдного в уважении, даже если перед вами иностранец из третьесортной страны! — Катара? — Продавщица выходит из кладовой с собранным букетом и удивленно вскидывает бровями, глядя на девушку. Зуко бросает взгляд на цветы и без лишних слов уходит, так и не забрав заказ. — Что произошло? — допытывает Катару тётя. — Почему вы ругались? Ты сказала ему что-то грубое? Он ведь даже не похож на местного, так где вы умудрились раньше встретиться? — Столичный выскочка, — произносит Катара. — Пообещай мне, что больше не продашь ему ни единого цветка! *** — Вы ведь понимаете, что перевод осенью, в самую пору экзаменов — не самое лучшее время для студента, обучающегося на последнем курсе. — Профессор Чжоу (как оказалось, это женщина) аккуратно кладет на журнальный столик чашку с чаем после того, как отпивает пару глотков, и многозначительно улыбается наследному принцу. — Юношам обычно тяжелее приспособиться к новой среде. Вы уверены, что хотите этого? — Несомненно, — отвечает Лу Тен. — У нас несколько иная ситуация. Мы просмотрели много школ по всей стране, но ваша показалась мне лучшей. Профессор улыбается, польщенная комплиментом, и складывает ладони у живота. — Мы используем новую стратегию развития, — говорит она. — Наша академия первая запустила обмен учениками между странами. В последствии наш опыт стали перенимать другие школы. У нас очень хороший состав преподавателей, а студенты имеют все шансы на поступление в престижные университеты мира наравне с выпускниками столицы. Уверена, вы не прогадали с выбором. Лу Тен быстро находит подход к людям и удовлетворенно кивает. — Мы бы хотели, чтобы школа и весь состав преподавателей не разглашали о том, что сюда перевелся мой брат. Будет лучше, если это останется тайной. — Конечно! — соглашается профессор Чжоу. — Никто не узнает о том, что учится с кем-то из королевской семьи народа Огня. Это останется между нами. Когда Зуко покидает ее дом, то чувствует себя облитым грязью даже больше, чем от цветочного горшка. Лу Тен и дядя наверняка заплатили огромную сумму денег, чтобы перевести его сюда. Так они одновременно спасли и унизили Зуко. А ему ничего не остается, как подчиниться чужой воле. Какое право он теперь имеет показываться во дворце после всего, что сделал отец? — Я уезжаю через пару дней, — выдает Лу Тен у порога дома. — У меня не так много времени, чтобы проследить, как ты освоишься на новом месте. Но я надеюсь, что все пройдет гладко. — У тебя никогда не бывает много времени на меня. Зуко бросает эти слова тихо и не подумав. Он проходит первым, зажигает в руке огонь, не догадавшись осветить керосиновые лампы, заботливо прикрученные к стенам, и проходит в свою комнату. Ничего бы не чувствовать и ни о чем не думать. Это все, чего Зуко хочет. Исчезнуть бы, либо стереть из памяти последние несколько лет его жизни. — Твоя мама волнуется за тебя. — Лу Тен все еще смотрит на него, и в его голосе читается беспокойство. — Ты ведь знаешь, что ей тяжелее всего сейчас. Хотя бы ради нее и сестры — постарайся. Зуко закрывает глаза и представляет, как тонет в глубоком и темном океане. *** Катара возвращается домой только под вечер и встречает раскинувшегося на диване гостиной Сокку, праздно проводящего свои выходные дни. В его мозгу нет ни единой клетки, которая бы отвечала за совесть и ответственность, как старшего мужчины в семье. Катара уже устала читать ему нотации за то, что он снова не помогал по хозяйству. Сокка не испытывает интереса к ним, отнекиваясь, мол, это работа женщины, а он туда лезть не собирается. — Как тебе только удается получать хорошие оценки, не прикладывая к этому усилий? — Она качает головой и распределяет купленные на рынке продукты по кладовой. — Из нас двоих хоть кто-то же должен родиться гением, — отзывается Сокка и выдавливает самодовольную ухмылку. — Ага, гений, конечно же. — Слышал, в доме напротив поселились соседи. — Сокка соскакивает с дивана, зевает, чешет живот и подходит ближе к окну. — Соседи? — переспрашивает Катара. — Надо же! Его кто-то наконец-то купил? Я уж думала, там скорее поселятся призраки. — Кстати. — Сокка шмыгает носом, потому что чувствует исходящий холод с улицы, и поворачивается к сестре. — Помнишь того очкарика из параллельного класса, который на прошлой неделе подарил тебе коробку с шоколадом? Джет прознал об этом и избил его. — Что? — Катара от неожиданности и возмущения едва не роняет пакет с яблоками. — Снова этот придурок за свое? Да когда же он прекратит? — Я могу пойти и поговорить с ним, — предлагает Сокка. Катара подходит к нему и вертит ножом перед носом. — Даже не вздумай! — угрожает она. — Не хватало еще, чтобы тебя отстранили от учебы на последнем курсе! Подумай об отце. Ты единственная его поддержка. Не ввязывайся в неприятности. Я сама все улажу. — Как знаешь, — поджимает губы Сокка и следует за сестрой на кухню. — Давай помогу. Что почистить? — Разведи огонь. Я собираюсь готовить ужин. И Снежка покорми! Бедолага так орет, будто его весь день голодом морили. *** Утро новой учебной недели для Катары начинается с разборов полетов. Ее самый назойливый поклонник, как назло, является самым ужасным хулиганом академии. Никто и ни разу за все три года его учебы в старшей школе не нашел на него управу. — О чем ты? — нагло врет ей в глаза Джет, строя из себя дурачка. — Что я сделал? Кого побил? — Ты и твоя банда! — восклицает Катара и расставляет руки по бокам. — Сколько раз говорила тебе отстать от меня? Я не твоя собственность! Ты не имеешь права контролировать всех вокруг меня! — Ты девушка, которая мне нравится, — усмехается Джет. — Естественно, я буду злиться, если кто-то проявит к тебе знаки внимания. Никто не должен смотреть на тебя так. — Мне дать тебе письменный отказ, чтобы ты понял? Так делать нельзя! Это нарушение границ человека! — И что с того? — Успокойся, Катара, — тихо дергает ее за локти одноклассница. — Ты ведь знаешь — Джет не исправим. — Затем она шепчет. — Осталось потерпеть его до середины весны. Он родом из царства Земли, а оттуда в страну Огня на учебу прибывают только те, кто имеет влиятельных, либо просто богатых родственников. Вовсе не удивительно. За все время его проделки накладывались штрафом только пару раз. Джет считается хорошей оторвой академии и самой большой ее проблемой. Не только Катара, но и все вокруг ждут, когда он закончит этой весной последний курс и вернется на родину. Их беседу прерывают тихие перешептывания и возгласы. Все студенты расступаются по углам и провожают круглыми от потрясения глазами новоприбывшего студента, которого перевели посреди учебного года. — Духи! Какой ужас! — Он кажется таким сердитым. Мамочки! Я его боюсь! — Он действительно из столицы? Если все парни там, как он, то я не хочу туда поступать! — Похож на бандита! — А другая половина лица выглядит симпатичной. Новоприбывший студент с гордой осанкой идет вперед и смотрит только на листок, который ему дал преподаватель из учительской. Он останавливается возле порога, где стоят Катара и Джет, поднимает голову, читая вывеску с номером класса, и переводит высокомерный холодный взгляд на них двоих. — В сторону. Взгляд его замыленный, но постепенно проясняется, когда он понимает, что вновь встретил ту лимонную девушку из цветочной лавки. После юноша одаривает ее испепеляющей молчаливой ненавистью, и Катара невольно отходит назад, пропуская его вперед. Даже Джет теряет хватку на какое-то время и просто смотрит ему вслед, словно потеряв дар речи. Желание разбираться тут же пропадает, а когда звенит звонок, Катара спешно покидает класс третьегодок и бежит в свой кабинет. — Видела того старшекурсника? — одергивает ее девочка с соседней парты. — Правда устрашающий? Говорят, у него были проблемы в предыдущей школе, поэтому его перевели сюда. — Оно и видно, — вздохнув, умозаключает Катара. — У него на лице написано: «Я — козел, которых еще поискать надо». Грубый, высокомерный павлин. — Ты о чем это? — удивляется одноклассница. — Он успел тебя как-то задеть? — Да так, — отмахивается Катара. — Пустяки. Ничего серьезного. Кто же знал, что он будет учиться с ней в одной академии? Не нравится он ей. Катару не покидают смутные сомнения, что до этой весны она может здорово настрадаться не только от Джета.