Глава 1.
23 октября 2021 г., 21:58
Этот пациент прибыл в «Пимён» не так, как другие.
СэРок хорошо запомнила тот день — у её мамы случился очередной сердечный приступ ранним утром, и после всех манипуляций, которые пришлось проделать, чтобы протянуть ещё немного её жизнь, у СэРок руки дрожали. К тому же, тогда были сильные порывы ветра, по радио предвещали ураган, и он был. Приехал в тёмно-синем фургоне, в сопровождении бравых санитаров, которых СэРок, по правде говоря, немного побаивалась. Она видела, как они умели скручивать руки, укладывать любого самого сильного мужчину на пол, прижав его лицом к полу, а потом потешались, перебарщивая с успокоительным.
Но этого успокаивать не нужно было. Он послушно, даже как-то лениво, вышел из машины, пряча взгляд за чёрной кепкой, а большую часть лица за одноразовой медицинской маской. Вспышки фотокамер обрушились на него как только дверь машины открылась, а он не прибавил в темпе, наоборот вальяжно прогуливаясь по выложенной камушками тропинке. Не опуская головы и не пытаясь увернуться от загребущих рук с фотокамерами, он передвигал своими длинными ногами в потёртых штанах, которые носили рабочие на заводах. Налетевший ветер сорвал с него кепку, но никто из санитаров не потрудился её вернуть, а ему и не нужно было.
Тогда СэРок впервые почувствовала это — странное чувство, которое из глубины души кричало ей испытывать неприязнь, отвращение, страх, но то, что было на поверхности, у неё вязалось с симпатией. Может, потому что он сам был симпатичным?
Его тёмные волосы были в беспорядке из-за ветра, густые чёрные брови слегка хмурились, а карие глаза в прищуре то и дело обращались к толпе. Маску с него сняли только на ступеньках, сделав секундную остановку прямо перед СэРок. И первым, что заставило её испугаться, была его ухмылка. Та самая высокомерная ухмылка, от которой невозможно удержаться, когда чувствуешь себя не просто правым, но и выше всех остальных, а всё вокруг себя считаешь плохо поставленным театром.
— Представляешь, он принёс на почту коробки с частями тела, — он не мог не расслышать шёпот коллеги СэРок, и внезапно перевёл взгляд на неё, ещё больше прищуривая глаза. Он ждал, что она испугается и отшатнётся?
— Это была его девушка, — подсказал мужской голос за спиной.
— Он попросил оператора доставить прямо в Ад.
Уголки его губ дрогнули, растягиваясь в стороны и образуя слегка безумную улыбку.
Он вывернул голову настолько, насколько позволяла шея. Когда санитары потащили его внутрь, через невысокий порожек, о который обычно все спотыкались, он ещё с минуту смотрел в сторону СэРок, туда, откуда доносились слухи.
***
Прилипшая каша, которую здесь почему-то называли рисовой, когда это явно была какая-то серая шелуха, шлёпнулась на тарелку, слегка забрызгав рукав белоснежного халата СэРок. Она просто закрыла глаза и дала себе секундочку, чтобы перевести дыхание. Ей регулярно пачкали одежду, наверное, чтобы дома ей было чем заняться по вечерам. — Палата 304, — в тарелку доложили тонюсенький, просвечивающийся кусочек хлеба. — Что? — СэРок удивлённо вскинула брови, заодно вздёргивая подбородок и глядя на санитарку недоуменно. — Палата 3-0-4, — повторила женщина по цифрам, — крыло С. Она отвечала только за крыло А, иногда помогала своей подруге из В, но никогда даже не заходила в крыло С. Эта часть больницы всегда была под запретом вольного посещения, никто из персонала не мог свободно входить туда. — Но… — попыталась объясниться СэРок. — Новенький пропустил завтрак и обед, директор сказал отнести сейчас, — протараторила женщина, закрывая кастрюлю с кашей и вытирая руки грязной детской кофточкой, которая служила в качестве тряпки на кухне. Он стал причиной слухов с самого утра, когда только ждали его прибытия. Из уст в уста передавали информацию, подслушанную где-то, надуманную, полученную от полицейских. СэРок притворялась очень занятой, чтобы не принимать участия в обсуждениях, но как бы ни старалась, не могла закрыть уши полностью и абстрагироваться от главной звезды сегодняшнего дня и, скорее всего, ближайшей недели. Теперь она знала, что новенького зовут Ким Тэхён, двадцать шесть лет, сын какого-то влиятельного человека, имя которого выяснить никому не удалось. Но кого интересовала такая информация, когда были действительно впечатляющие подробности причины его визита сюда? Например, куда интереснее было обсуждать, как именно он заявил главврачу на первичном осмотре в полицейском участке — «Я продал душу дьяволу» или «Я заключил сделку с дьяволом». Подруга СэРок, МаХва, рассказывала в деталях, что он несколько раз пересказал трём разным людям, как поймал дьявола за руку прошлой ночью в своей комнате и подписал контракт, согласно которому должен был забыть свою бывшую девушку на раз-два. Он также назвал дьявола «сертифицированным обманщиком» и горячо попросил своих собеседников никогда не соглашаться на его условия, а то так и с ума сойти можно. Собственно, это и есть основная причина, по которой он здесь — он не в своём уме. — В 304, — СэРок протянула тарелку санитару на входе, и он слегка скривился от вида сегодняшней еды. — Хочешь, чтобы я отнёс? — он помахал рукой перед своим лицом, стараясь развеять едва различимый запах заставшей жижи. — А тебе тогда платить за что будут? СэРок поджала губы, взволнованно поглядывая через открытую дверь в длинный серый коридор. Потрескавшуюся плитку никто не менял последние лет двадцать, года с семьдесят четвёртого, краску на стенах периодически освежали, отчего во всей больнице стоял дурманящий запах растворителя. Некоторым пациентам это очень нравилось. — Не бойся, — успокоил её санитар, — его осмотрели и он пока в смирительной рубашке — мерился силой с моим напарником. Или он только думал, что успокаивает её. — И где ваш напарник? — СэРок привстала на носочки, заглядывая за двери. Её сердце гулко стучало в груди, казалось, ещё немного, и оно выскочит, заскакав по грязной плитке. — Как видишь — не здесь. Мужчину позабавило выражение лица СэРок и он рассмеялся, поясняя, что напарник просто ушёл на обед, ничего смертельного не произошло. Ну, не считая тех намокших в крови коробок на почте и с мастерством опытного мясника разделанных частей тела. — Я буду за дверью, — он открыл скрипучую металлическую дверь ключом, пропуская СэРок внутрь, — если что случится — кричи. Заперев дверь, он снова несколько раз провернул ключ, а финальная проверка на прочность заставила СэРок вздрогнуть от скрипучего гадкого звука, который обычно вызывал мурашки. Если с ней что-то случится, сколько рук и ног у неё останется к тому моменту, как санитар снова откроет дверь и войдёт внутрь? Вопреки кому в горле и напряжению, собравшемуся в районе солнечного сплетения, СэРок заставила себя двигаться к столу с закруглёнными углами, отставляя на него тарелку и только после того, как достала стулья такие же округлые, с мягкой обивкой на ножках, повернулась к кровати. Она избегала взглядов в ту сторону так долго, как могла, и вот момент истины настал. Первое мнение о нём она считала ошибочным. Теперь она знала куда больше, и уровень адреналина в её крови постоянно рос, пока она краем глаза поглядывала на двери, прикидывая, сколько шагов ей понадобится, чтобы хотя бы попытаться убежать. — Дверь заперта, — у него был глубокий низкий голос, когда он лежал, говорил будто в нос. СэРок рефлекторно повернула голову в сторону источника шума. Он издал несколько стонов, пока пытался оттолкнуться от кровати с закованными за рубашкой руками, и немного улыбнулся, как-то виновато, когда ничего не получилось. Согласно инструктажу, поднимать таких пациентов должны были санитары, не приближаясь слишком близко и не подставляя открытые части тела, вроде шеи, к не заткнутому кляпом рту сумасшедшего. СэРок замерла у стола, не зная, должна ли она помочь ему, покормить его лёжа или побеспокоить мужчину за дверью. — Ну же, — Тэхён пошевелил руками под плотным куском грязно-серой ткани, — я не кусаюсь. Этого СэРок и боялась — что он укусит её, как только она подойдёт ближе. У них лежали некоторые «вампиры», а однажды, ещё до того, как она устроилась в «Пимён», был зарегистрирован случай смерти, потому что пациент прокусил артерию медсестре. У СэРок пульсировала жилка на шее, Тэхён видел, следил за этим взглядом, про себя стараясь посчитать её пульс, пока она, отклоняясь назад, подходила к нему, как к раскалённой сковородке с шипящим маслом. Это его позабавило. Она ухватилась своими изящными пальчиками за смирительную рубашку в районе живота, но поднять его так не получилось. По-прежнему в страхе она переместила руки выше, к груди, ощупывая её в попытках сжать ткань. Он хмыкнул себе под нос, глядя на неё искоса, с подозрением, явно думая, что ощупывает она его нарочно. — Можешь попробовать со спины, — посоветовал он, когда так не получилось. Он был слишком тяжёлым для неё, а у неё и так всё дрожало от усилий, которые пришлось приложить этим утром ради мамы. Ей не хотелось, чтобы он ей помогал, и подсказки его были ей не нужны, но спустя пару минут она устало выдохнула и подошла к изголовью, подсовывая руки под спину Тэхёну, глубже, к лопаткам, и налегая со всей силы. Он сел со второй попытки, двигая руками под рубашкой по привычке, чтобы удержать равновесие. Встал он с кровати сам, замечая, как СэРок отошла дальше, видя в нём большую угрозу, когда он стоял. — М, — промычал он возбуждённо, — каша! Он подвинул табуретку у стены ногой, выдвигая её чуть дальше, и плюхнулся на неё, опираясь правым плечом на стену. С воодушевлением он стал глядеть на остывшую кашу. Если бы у него был хвост, как у щенка, он бы наверняка им махал в нетерпении. — Ты не собираешься мне помочь? — он облизал пухлые губы, переводя взгляд с тарелки на СэРок, и обратно. — Я, знаешь ли, не научился ещё держать ложку ногами. Она сделала один шаг, подтягивая вторую ногу, затем ещё один, и, не спуская с него взгляда, села на вторую табуретку. Немного помедлив, она взяла в руки ложку, запуская её в застывшую кашу и цепляя где-то с половину, так, чтобы ему было не тяжело слизать её. Держа левую руку снизу, чтобы не уронить ничего на стол, она поднесла ложку к его губам, удерживая её в двух сантиметрах и заставляя его тянуться к ней. Когда ел, он смотрел на неё. Зубы клацнули о ложку, Тэхён в который раз застонал. — Вау, — он тщательно жевал то, что уже, кажется, прожевали до него, — а я думал, меня в обезьяннике плохо кормили. Чтобы немного улучшить вкус, СэРок протянула ему кусочек хлеба. Он надкусил совсем немного, облизывая губы от крошек. — Ты немая? — спросил он на третьей ложке. — Со мной никто не хочет разговаривать, — звучало как жалоба, — относятся хуже, чем к собаке. — Ты не думал, что это из-за того, что ты сделал? — её голос звучал сипло от волнения, и пришлось прочистить горло, чтобы в дальнейшем говорить увереннее. — А что я сделал? — он обхватывал ложку губами раз за разом, морщась при поглощении каши. СэРок посмотрела на него с осуждением. — Ты убил человека, — это знали все, даже те, кто сегодня не был на смене, — очень жестоко убил человека. Он задумчиво хмыкнул. Он часто хмыкал и всякий раз по-разному: с насмешкой, с откровенным весельем, в размышлениях, даже недовольно. — Как любопытно, — на выдохе сказал он, — все кругом лучше меня знают, что я сделал. Он поджал губы, когда СэРок протянула ему следующую ложку каши. Со стороны могло показаться, что он обижается. Отложив ложку, она предложила ему хлеб. Он съел уже больше половины. Его он откусил, в этот раз сделав укус больше, чем до этого, почти достигая пальцев СэРок и прикасаясь к ним губами. — Хочешь, я расскажу, что произошло? — у него загорелись глаза, когда очередная тема для разговора пришла в его больную голову. СэРок уже была наслышана, но не могла же она запретить ему? Оставалось буквально два укуса до того, как она стала бы свободной и вернулась в крыло А. — Ты заключил сделку с дьяволом, — сказала она с всезнающим видом. В ответ он покачал головой. — Не-ет, — протянул он, — что произошло на самом деле. Он хотел заинтересовать её, пробудить в ней то любопытство, что гложет всех вокруг с его приезда. — И что же? — она протянула ему кусочек хлеба, держась за самый край корочки и молясь, чтобы он кусал по чуть-чуть. СэРок не то чтобы было интересно, ей в целом было всё равно, периодически в «Пимён» поступали сумасшедшие убийцы и сплетни тоже гуляли по серым коридорам, просто Тэхёна приняли с размахом и толпой журналистов из-за специфичности и изощрённости совершённого им преступления. — Я проснулся посреди ночи, потому что не мог дышать, — он опустил немного подбородок и голос его стал более сдавленным, — будто кто-то душил меня, давил на грудь, на кадык, шею… — говоря это, его глаза раскрывались шире, губы двигались чаще, и вид был напуганный. — В холодном поту, глубоко дыша, я засмотрелся в темноту, как идиот высматривая там призрака или, ну, не знаю, кого-то. И этот кто-то там был. Сидел в кресле, подрыгивая правой ногой, хотя ногой это сложно было назвать. Он перевёл взгляд на остаток хлеба в руке СэРок и она догадалась, что он хочет доесть. Если бы не каша в ложке, она бы положила хлеб туда и протянула так, не рискуя пальцами, но она, как глупая, протянула руку к его рту, в ожидании продолжения рассказа. В его глазах блеснуло что-то, и он торопливо потянулся вперёд, накрывая пальцы СэРок тёплыми влажными губами и задерживаясь на них на секунду, прежде чем медленно отстраниться. Он смотрел ей прямо в глаза, веселясь из-за её неоднозначной реакции. Она была напугана и смущена одновременно. — И что дальше? — спросила она, подразумевая его рассказ. — Хорошо бы выкурить сигарету, — хохотнул он, теперь сталкиваясь с её хмурым взглядом. — О, вы же здесь за здоровый образ жизни, да? Никаких сигарет не будет. Это его расстроило куда больше смирительной рубашки, отвратительной еды и вынужденной кормёжки с чужих рук. — Если ты закончил… СэРок попыталась встать, поэтому Тэхён заговорил громче, отчаяннее: — Это был дьявол. Он сидел в моей комнате. Она фыркнула, закатывая глаза и всё же поднимаясь с табуретки. Не её специализация слушать бредни пациентов, для этого есть лечащие врачи. — Ну же, не уходи сейчас! — попросил он её умоляюще. — Поговори со мной ещё немного. СэРок забрала тарелку и попятилась к двери, внимательно следя за тем, чтобы Тэхён оставался на месте. Самым страшным было постучать в неё и не получить никакого ответа. Но санитар тут же отозвался, прося отойти в сторону, чтобы он не пришиб её дверью. — Было очень вкусно, — саркастично проговорил Тэхён, провожая СэРок своим голосом, — давай в следующий раз не ограничиваться одними пальцами! Её передёрнуло. Санитар рядом с ней шумно выдохнул. А когда дверь было прочно заперта, он взглянул на СэРок с явным недовольством. — Такие как он могут быть очень обаятельными, — предупредил он, — но не забывай, что он отделил трахею от лёгких и глаза женские на зубочистки наколол.***
СэРок надеялась больше никогда не встречать Тэхёна в стенах больницы. Первый страх отпустил, когда на ужин её не послали в крыло С после того, как она полчаса отмывала руки с мылом в ванной комнате для персонала. Второй страх отпустил тремя днями позже, когда шёпот вокруг его дела смолк. Через неделю она почти забыла, как звучал его голос, и уж точно забыла, как он облизывал её пальцы. Выкинула это из головы в первый же день в больнице, но дома, лёжа поздно ночью в постели и вглядываясь в темноту под сопение матери, вздрагивала всем телом при воспоминании об его взгляде и лёгких посасывающих движениях его губ. Это было почти возбуждающе, а потому и противоестественно. И вот, стоило СэРок немного успокоить нервы, как Тэхён появился снова. День был пасмурным, шёл ливень, заливая цокольный этаж, отчего все санитары в срочном порядке были направлены вниз на уборку, а СэРок, МаХва и ещё одной молоденькой медсестре было доверено следить за комнатой для отдыха, куда приводили спокойных и безобидных пациентов для того, чтобы они могли посмотреть телевизор, поиграть в карты или го и наладить свою социальную жизнь с другими больными. Кого СэРок точно не ожидала там увидеть, так это Тэхёна. Его привели в наручниках, но без смирительной рубашки, а на входе освободили и от них. Он потоптался немного на месте, осматривая столы и стулья, склад коробок с настольными играми и телевизор с плохо настроенной яркостью — её намеренно приглушали, чтобы не раздражать пациентов чрезмерным светом и насыщенностью некоторых цветов. — И с кем я должен играть? — буркнул он, потирая запястья. Он уже увидел СэРок, обращался именно к ней, слегка поворачивая голову в её сторону. — Во что вы хотите поиграть? — спросила МаХва. В большинстве здесь были пациенты из крыла В, и она знала предпочтения каждого, потому для неё не составило бы труда подобрать ему пару для игры. — Вы неправильно поставили вопрос, — он одарил девушку улыбкой. Вот это и называлось быть «обаятельным». — Мне всё равно во что, главное — с кем. Как насчёт тебя? — его взгляд метнулся к СэРок. Она намеренно делала вид, что не замечает его, глядя в телевизор со своего места. Недалёкая МаХва поддела её плечом, намекая на Тэхёна. — Я? — притворилась она дурочкой. — Я здесь не ради игр. — Знаю, — он протянул руку, хватая СэРок за рукав белого халата, вечно испачканного в каше, и потянул вглубь комнаты, к столу с играми. — Что тебе нравится? Го? Дурак? Лото? Она умоляюще посмотрела на коллег, но те уже шептались о чём-то, не обращая на неё внимания. — Они тебя не спасут, — весело произнёс Тэхён, отодвигая для неё табуретку и несильно надавливая на её плечи. — Может, покер? Ты отлично умеешь притворяться безразличной. Стол был небольшим, ему со своего места было проще просто дотянуться до неё, а под столом он легонько постукивал носком белых мокасин по тапочкам СэРок. — Я не умею играть в карты, — сказала она недовольно. — Тогда поиграем в слова? — он подпёр голову рукой, беспрерывно глядя на девушку напротив. — Я начну, хорошо? Убийство. Тебе на «о». Она возмущённо посмотрела на него, складывая руки на груди и таким образом выказывая своё нежелание играть с ним. — Совсем как ребёнок, — заявил он, — есть много слов на «о»: орудие, ор, отрава… Можешь выбрать любое, я сделаю вид, что не помогал. — Опасность, — ей не нравилось принимать участие в его играх, он был самым пугающим пациентом за последнее время, но куда больше её пугало то, что таковым он не выглядел. Ему понадобилось не более двух секунд на размышления, чтобы ответить: — Труп. СэРок заёрзала на стуле, садясь ровнее и инстинктивно наклоняясь вперёд для того, чтобы придать их разговору хоть немного приватности. — Ты играешь с врачом в слова так же? — если да, какого чёрта его выпустили к более нормальным людям. — О, с моим врачом, — он блажено выдохнул, — с ней я играю совсем по-другому. И если бы ты сказала мне, что тебе нравится, мы бы тоже могли поиграть, и тебе было бы весело. Кстати, знаешь, что в моём крыле кабинки в туалетах все без дверей? — Зачем мне это знать? Он пожал плечами, поджимая губы, после облизывая их, отчего они стали более красными. — Тебе на «п». Нужны подсказки? — ему палец в рот не клади. — Презерватив, поцелуй, пенис… — Подсказка, тебе на «а», — ничто не мешало ей встать и уйти, но было что-то, что заставляло её сидеть с ним за столом, не реагируя на его провокации. Она была убеждена, что он пытается вывести её на эмоции, которых он от неё не дождётся. Тэхён поменял руку, которой подпирал щёку. Он практически не моргал, глядя на СэРок очень внимательно, изучая, подмечая отличительные черты. Она не была самой симпатичной в больнице, но у неё были очень красивые глаза, и Тэхён не сомневался, что когда она улыбается, превращается в милашку. — Ад, — в итоге сказал он. — Ад повсюду, заметила? Даже в кабинках в туалете. Поэтому мне больше нравятся те, что на третьем этаже. Ей вдруг стало интересно, рассказывает ли он всё это кому-нибудь ещё или она единственная, кто делает вид, что слушает? Она никогда не представляла, каково быть тем, кто здесь заперт. В крыле А пациенты были безобидными, много тех, кто мучился с памятью, и тех, кто страдал от детских галлюцинаций. С такими возились, как с детьми малыми, и их мозг был явно не в порядке, но Тэхён выглядел вполне нормальным, здоровым, разумным. Его заносило иногда, но СэРок подмечала изменения в интонациях, с которыми он говорил. Он насмехался над ней и над каждым, кто когда-либо обсасывал тему с коробками на почте. Будто все они заблуждались на его счёт, а ему было не сложно немного потерпеть, пока всё не прояснится. — СэРок, — МаХва позвала её с той части зала, где был выход, — тебя зовут в столовую. Разнесёшь еду в своё крыло. — Дерьмо, — шикнула СэРок. Она ненавидела разносить еду, к тому же она видела, что сегодня на ужин какое-то непонятное месиво с кимчи, рисом и косточками из-под мяса. Не хватало ещё полночи отстирывать кочучжан с халата. — Заглядывай обязательно и в крыло С, — попросил Тэхён. — Я запомню, что мне на «о». Дерьмо. Он помахал ей напоследок, когда она обернулась у двери, а потом потянулся к коробке с го.***
СэРок и не думала нести ему еду, в большей степени потому, что узнала, что кто-то из санитарок чуть ли не составил график замен, чтобы решить кто и когда будет носить ему завтраки, обеды и ужины. Казалось, он пользуется популярностью. В начале следующей недели сплетни об убийстве переросли в сплетни о том, насколько он красив и как говорит. СэРок даже слышала, как одна из сотрудниц болтала, что не верит в то, что он совершил то убийство, его наверняка подставили. А уже в пятницу кто-то пустил слух, что Тэхён сам по секрету рассказал, что никого не убивал, и на полном серьёзе, без ссылок на дьявола, признался, что понятия не имел, что в коробках, и оператор сочинил его слова про доставку в Ад. Всё больше раздосадованных охов и ахов доносилось до ушей СэРок на выходных, когда она взяла дополнительные часы ради доплаты — её матери прописали новые лекарства, а они уже не влезали в выделенный бюджет. — Ты уже знаешь про список «С»? — спросила МаХва, помогая СэРок стягивать простыни в палате, которую освободили этим утром. — Список «С»? — СэРок не слышала. А МаХва только и ждала свободных ушей. В больнице в целом было ужасно скучно, никогда ничего интересного не происходило, потому сотрудники делились любой необычной, по их мнению, информацией. — Я узнала от Хвачон, что её сменщица якобы заняла очередь на… — А, — догадалась СэРок, — ты про список доставки еды? — Нет! — голос МаХва повысился. — Плевать на еду, речь о сексе. Хвачон сказала, будто санитар с крыла С берёт двадцать тысяч вон за то, чтобы отвести пациента из 304 в туалет на третьем этаже, и еще сорок за то, чтобы покараулить, пока там будут заниматься всяким. У СэРок отчего-то закололо в левом боку, как будто она пробежала марафон по лужам. — Всяким? — переспросила она растеряно. — В туалете? С Тэхёном? Едва осмеливаясь дышать, СэРок забрала у МаХва грязные простыни, скручивая и сильно сжимая их в руках. Её одолевали разнообразные эмоции. Она злилась на санитара, злилась на Тэхёна и всех тех девушек, что допускали хотя бы мысль о том, что можно использовать опасного пациента для плотских утех, ещё и деньги за это отдавать. — И как часто это происходит? — как бы между делом спросила она, усмиряя свой гнев ненадолго. — Да каждый день, — ответила МаХва, стягивая наволочку. — Сходишь со мной наверх поменять постельное там или отнесёшь это в прачечную? СэРок издала забавный звук только очнувшегося от комы «задумчивости» человека. Изо всех сил сдерживая свои эмоции, она отобрала у МаХва наволочку. — Я отнесу, а потом присоединюсь к тебе. Ты в каких палатах ещё будешь? Она сделала пометки на блокнотном листе, выяснив порядок, в котором МаХва будет менять постельное бельё и поспешила в прачечную, зашвырнув бельё как попало, не складывая в корзину, и ринулась к лифтам. Волновалась, чтобы не попасть в него с кем-то, и, исходя от нервов, поднималась на третий этаж. Тэхён ведь сказал, что туалеты ему там нравятся больше всего. На посту было пусто, но СэРок слышала голоса, доносящиеся из небольшой комнатки сестёр. Пользуясь их отсутствием, она проскользнула мимо, направляясь прямиком к туалетам. Она фантазировала, как поставит санитара на место и пристыдит Тэхёна вместе с той, что будет там, но в туалетах оказалось пусто. Дверцы кабинок были приоткрыты все до единой, внутри было тихо. Ругая себя за принятые решения, она вернулась через пост медсестёр, планируя подняться на лифте выше и сказать МаХва, что она идиотка и не должна верить слухам. Но лифт, вопреки зажатой чёрной кнопке, не поехал наверх, а начал спускаться вниз. СэРок уже не боялась быть пойманной, но сильно напряглась, увидев на пороге санитара из крыла С и стоящего рядом с ним Тэхёна. — Какой этаж? — рявкнул мужчина, подталкивая СэРок ближе к стенке, чтобы выделить больше места для Тэхёна. Его руки были скованы наручниками, а в глазах отражался свет квадратной лампы под потолком лифта. — Э-э… — растерялась СэРок. — Нам на третий, — сказал Тэхён, посмотрев на СэРок с секунду, а потом отвернувшись к двери, заведомо готовясь к выходу. — Мне тоже. Вот теперь-то она их поймает. Она заставит санитара дорого заплатить, гораздо больше того, что он уже получил и может получить на таком грязном деле. — Зачем тебе? — санитар зажал кнопку третьего этажа, да так, что она залипла. — Собираю постельное бельё, — оправдалась она. — А вам зачем? Санитар окинул её подозрительным взглядом. — Тебе на кой знать? — Я просто не уверена, что ему можно разгуливать по больнице, — Тэхён обернулся, лучезарно улыбаясь, когда речь зашла о нём. — Разве врач не запрещает пациентам из крыла С покидать это крыло? Тэхён поиграл бровями, пока санитар не видел, намекая на то, какой он замечательный оратор и как со всеми договорился. — А он и не разгуливает, — мужчина приподнял руки парня, — не видишь, что ли, что он в наручниках? Лифт остановился, Тэхён вышел первым, за ним санитар, а в конце СэРок выскочила под шум сдвигающихся скрипучих дверей. Она торопилась отскочить подальше и оглядывалась назад, на грязное дно лифта, потому очень удачно врезалась лбом в грудь Тэхёна. Одной рукой он схватил её за край расстёгнутого халата, удерживая возле себя, а когда разжал кулак, по полу заскакала белая пуговица, подпрыгивая, крутясь, норовя укатиться как можно дальше, а в итоге остановленная и прижатая к полу ногой Тэхёна. СэРок присела на корточки, а когда Тэхён не убрал ноги, запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. — Отдай, — в её голосе прослеживалась обида. — А что мне за это будет? — он вдохнул полной грудью, отодвигая пуговицу ногой чуть в сторону, потому что заметил, как СэРок потянулась к полу. — Оставайся подольше в таком положении и я, быть может, отдам её просто так. Санитар несильно дёрнул его за руку, одними губами произнося что-то, что СэРок не смогла разобрать из-за своего положения. — Жаль, — буркнул Тэхён, — а мне так нравится видеть тебя снизу. Он убрал ногу, послушно разворачиваясь и следуя за санитаром в длинные коридоры. СэРок была готова руку на отсечение дать, что они идут в туалеты. Её подозрения не были обоснованы, а МаХва уже наверняка поменяла постельное в нескольких палатах, но она всё равно подобрала пуговицу с пола и на расстоянии поспешила за двумя отдаляющимися мужчинами. На посту по-прежнему никого не было, и СэРок предположила, что это может быть нарочно. Ну что стоит заплатить медсёстрам пару десятков вон, чтобы в определённое время они отлучались в комнату и делали вид, что никто не приходил. Подкрадываясь тихо сзади, СэРок остановилась у поворота к туалетам и достала из кармана блокнот, притворяясь, что изучает что-то. Для правдоподобности она шептала себе под нос номера палат, которые следовало убрать. Тэхён припирался с санитаром по поводу наручников, заявляя, что не пойдёт так в туалет, но санитар было непоколебим. Споры длились от силы полминуты, а потом Тэхёна буквально втолкнули в уборную, прикрывая за ним дверь. Закусив нижнюю губу и хмурясь до прищуренных глаз, СэРок прислушивалась ко всем больничным шорохам, выжидая появления «счастливицы», но никого не было. Тэхён пробыл в туалете минуту, две, три. Когда дверь уборной приоткрылась, СэРок приготовилась разочароваться. И, бинго! Она поймала её. Хорошенькая медсестричка, одна из тех, что дежурила на третьем этаже, выскользнула в коридор, поправляя края халата, затем причёску. Они с санитаром обмолвились парой фраз, обменялись чем-то незаметно, а потом девушка направилась в сторону СэРок. — И что это? — СэРок сделала шаг в сторону с видом победителя. Она уже представляла, как получит премию. — Что-то явно незаконное, я полагаю. Мне уже можно писать заявление директору Наму? Санитар стал ближе к двери, преграждая путь. СэРок сразу это заметила и в её голову прокралась одна неприятная мысль. Что, если в туалете были ещё девушки? — Отойди, — потребовала она грубо, хотя была ниже и слабее шкафа в форме. — Сейчас же отойди, иначе я всех вас отловлю, клянусь… Дверь в туалет открылась и Тэхён прижался плечом к дверному косяку, оказываясь нос к носу с СэРок. — Ты можешь войти, — заявил он, по-хозяйски отступая в сторону и приглашая её войти. Когда санитар с покрасневшими щеками попытался что-то возразить, Тэхён качнул головой, руками в наручниках хватая СэРок за халат и затаскивая в туалет. Никогда в жизни она не была так потрясена и напугана одновременно. Это она должна была хватать его за шкирку и тащить куда следует. Тэхён прошёл к ржавым раковинам, опираясь на одну из них. — И? — он смотрел выжидающе. Точно мнил себя здесь директором. — Что сделаешь, когда нас всех отловишь? Ну конечно он слышал. Слышал и не мог нарадоваться этому. Улыбка от уха до уха тянулась. — Ещё не придумала? — он отвернул голову на пару мгновений, делая что-то у себя за спиной, а потом обернулся к СэРок с зажатой в губах сигаретой. Немного пожевав фильтр, он поднял обе руки к лицу, встряхивая коробок спичек. — Ты куришь?! — она спросила так, будто он занимался здесь расфасовкой человеческих органов по пакетам. Опешив, он кивнул. — Кажется, я сказал тебе в тот раз, что не отказался бы от сигареты, — со второй спички он подкурил и сделал долгую затяжку, секунд в семь. Это не должно было заставлять СэРок расслабляться, но она расслабилась. — А девушка зачем? Он убрал сигарету изо рта, отталкиваясь от раковины и делая несколько шагов по кремовой плитке. Пока он подходил ближе, СэРок уговаривала себя не двигаться, но в конечном итоге всё равно попятилась, упираясь спиной в двери. — Девушка? — он выдохнул дым в сторону, роняя пепел с сигареты на пол. — А ты как думаешь? Несмотря на то, что он был гадким манипулятором и убийцей, ко всему прочему, он удерживал сигарету на приличном расстоянии от СэРок, видя, как она кривится от удушающего дыма. — Подсказка нужна? — он повернул голову вправо, поднимая сигарету к губам и снова вдыхая. Дым выходил через его ноздри. — Раз мне на «о», может… для орального секса? — он закашлялся, срываясь на смех. — Хотя это ведь два слова. Тогда о-… хм… Что весёлого ты знаешь на «о»? Она хлопнула его ладонью по груди, выдавливая из него ещё больший приступ кашля. У его ног уже было много серого пепла. — Это запрещено правилами больницы, — сказала она строго. — Секс или сигареты? — попытался уточнить он. А когда СэРок подняла вверх два пальца — средний и указательный, он снова затянулся. — Какой кошмар. Еда отстой, игры отстой, курить нельзя, заниматься сексом тоже… И это вы называете лечением? Вот потому люди и сходят с ума. Он отвернулся и пошёл обратно к раковине. Теперь СэРок заметила, что там лежала пачка начатых сигарет. Надпись на ней гласила, что курение убивает. — Сходят с ума? — ей не верилось, что он осуждает старания людей здесь. В конце концов, много кто выписывался из клиники каждую неделю. Они не всегда обеспечивали полное выздоровление, но точно облегчали жизнь таким людям. — Они оказываются здесь потому, что сошли с ума. И ты тоже чокнутый. Вот когда ты возьмёшься за голову… — Мне наручники мешают, — пошутил он, пропихивая окурок в дырочки слива в раковине. — Никак не могу за голову взяться из-за этих металлических штук. А ещё из-за тебя. Он говорил сладко, растягивая слова и улыбаясь. — Как я могу так рисковать? Если меня назовут здоровым, переведут в тюрьму, а там не будет тебя, — он глянул на неё через плечо. — Я собираюсь быть ненормальным очень долго. Это было плохо, очень-очень плохо, но его слова вызвали внизу живота СэРок сладкую истому. Как могла она быть падка на кого-то вроде него? — О, и если ты всё ещё ревнуешь, — он неплохо справлялся даже в наручниках, задирая низ рубашки до груди и прижимая её подбородком, пока прятал пачку сигарет за резинкой штанов, — позволь развеять твои сомнения — та девушка просто принесла мне сигареты. Но от секса я бы тоже не отказался. Дай мне знать, когда созреешь. Я подожду.
