Глава 2.
25 октября 2021 г., 00:00
— СэРок, ты вообще собираешься это есть? — Чором подбила её локтем, заставляя уронить деревянные палочки в тарелку.
— Что? — её мысли были далеко отсюда, в другом крыле, за металлической дверью. — А, нет. Я не голодна.
За столом сотрудники обсуждали предстоящее похолодание, включение отопления, снег, который передавали на следующую неделю. СэРок будто утратила аппетит, не только к еде, но и к новостям, и к будничным переживаниям. Её мысли были настолько поглощены Тэхёном, что она спать нормально не могла. Кажется, она сходила из-за него с ума.
Может ли быть так, что безумство заразно? Передаётся воздушно-капельным путём.
— Тогда ты не хочешь попробовать покормить 304? — лицо Чором стало жалостливым. — Он плохо ест в последнее время. Кого ни посылали, всё безуспешно.
СэРок не ожидала такого от себя, но поняла это только после того, как озвучила:
— Какая разница, ест он или нет? Мир скажет ему спасибо, если он избавит его от своего присутствия.
Все за столом уставились на неё в удивлении.
— Не думаешь, что это как-то жестоко? — она хотела спросить, не считают ли они более жестоким то, что он совершил, но говорить не пришлось. — Неужели ты совсем газет не читаешь? У полиции появилась версия о другом убийце. 304-й просто жертва, утратившая рассудок из-за шока.
— Да, — у других тоже нашлось, что сказать, — почтовый оператор поменял показания — не было никаких слов про Ад. Да и коробки он не лично принёс, их доставили к почте вместо него, он отвечал только за отправку, думал, там продукция с завода его отца.
— Ох, такой красавчик и попал в такие неприятности…
Стул, на котором сидела СэРок, заскрипел и отъехал в сторону, когда она встала. Все взгляды снова устремились на неё.
— Я отнесу, — сказала она, — еду ему отнесу.
Было несколько самонадеянно полагать, что у неё получится уговорить его поесть, но она так ни разу и не ходила в его палату с той кормёжки, и уже неделю они не виделись после туалета. Она избегала его, как могла, а сейчас вот решила лично пойти к тигру в клетку.
На обед снова была каша, в этот раз овсяная, с крупными кусочками моркови, а бонусом, который Тэхёну мог бы понравиться, была мандарина. СэРок стащила для него две.
Знакомый ей санитар с недоверием отнёсся к её визиту, сыпал ругательствами, но пропустить пропустил, заперев за ней дверь на ключ.
Тэхён лежал на постели, уткнувшись лицом в подушку. Он никак не отреагировал на стук посуды и на запах мандариновой цедры не обернулся.
— Тэхён, — СэРок позвала его по имени, едва ли не единственная, кроме его лечащего врача. Обычно к нему не обращались, а если нужно было обратиться, звали «304-й».
Он зашевелился в постели, переворачиваясь на левый бок и оценивающе глядя на тарелку на столе, на очищенные мандарины, а потом на СэРок.
— Так быстро? — он выглядел отлично для того, кто уже неделю нормально не ел. — Надеюсь, ты помнишь, что я сказал приходить тогда, когда созреешь на секс.
Он сел в постели, подминая под себя подушку, на которой лежал.
— Так что?
— Каша и сегодня отвратительная на вкус, — ответила она, выдвигая табуретки и похлопывая по той, что стояла у стены, рукой. Тэхён понял призыв и просеменил туда, присаживаясь. — Зато мандарины сладкие и без косточек.
— Тогда кашу убери, — его просьбу она выполнять не спешила.
Зачерпнув ложкой кашу, она поднесла её к его губам, протягивая тихо «а-а».
— Я знаю, — он открыл рот, с нежеланием слизывая кашу, когда и сам мог взять ложку в руку, — ты пошла сюда работать, потому что тебе нравится смотреть на мучения людей. Иначе как ты можешь заставлять меня есть это?
Он жевал и кривлялся, всем своим видом показывая, как ему невкусно. Чтобы подсластить его участь, СэРок отделила одну мандариновую дольку и отправила её ему в рот, не реагируя на его губы на своих пальцах, как на что-то сверхъестественное.
— Я пошла сюда работать, потому что недалеко от дома.
— А где ты живёшь? — он облизал ложку дочиста, пытаясь быть послушным мальчиком.
СэРок метнула в его сторону быстрый взгляд, а потом вдруг усмехнулась. Он ещё не видел, чтобы она смеялась, и то, какой восхитительной она была во время смеха, заставляло его есть ещё усерднее.
— Так сразу взяла и сказала подозреваемому в убийстве свой адрес, — он улыбнулся вместе с ней.
— Теперь я подозреваемый, — это его очень радовало, — не стопроцентный убийца, как ты считала раньше. Что-то изменилось? Ты соскучилась?
Она засунула ему в рот сразу половину мандаринки, пытаясь заткнуть его возбуждённую речь.
— Когда ты не язвишь, не говоришь о дьяволе и не играешь в слова, ты кажешься вполне нормальным, — сама не зная почему и с каких пор, но она не могла сдержать улыбку. — Просто ешь.
— Ах, так вот в чём было дело, — он много и часто облизывался, отчего его губы блестели, — а я голову ломал, не понимая, почему же я людям не нравлюсь? Дело в моём языке.
— Да, проглоти его вместе с кашей и проблем у тебя не будет, — посоветовала СэРок, протягивая ложку к его рту.
Он отстранился, опираясь на стену. Его густые брови насупились.
— Как это «проглоти»? А целовать я тебя потом как буду?
Улыбка мигом покинула лицо СэРок. Она громко сглотнула, чувствуя нахлёстывающую изжогу, которая горячей лавой поднималась вверх по пищеводу. Нужно было поесть до прихода сюда.
— Тэхён, — она заговорила серьёзно, откладывая ложку в тарелку, — ты и я… Прекращай это. Все здесь стараются ради твоего же блага, и то, что дело понемногу продвигается — в лучшую сторону. Когда оно официально будет закрыто…
— Почему ты пытаешься меня отшить? — он вместе со стулом передвинулся ближе. — Просто признай, что я тебе нравлюсь. Когда ты признаешь это, тебе самой станет легче.
Он забрал со стола вторую мандарину и вернулся в постель, вытягивая длинные ноги, обхватывая руками подушку и жуя громко.
— Ты не доел кашу, — СэРок постучала ложкой по краю тарелки, подавляя рвотный позыв, когда липкая гадость шлёпнулась обратно.
— Если хочешь, чтобы я ел с тобой, придётся постараться.
***
Она думала о Тэхёне все выходные. Как-то так вышло, что она думала о нём любую свободную минуту. Продумывая, как можно пронести в палату немного домашней еды, она весь мозг себе сломала. — Ты витаешь в облаках, — МаХва вставила это между фразой о беременности одной из пациенток, которая была заперта в одиночной палате последние шесть месяцев. Она думала, это сделал кто-то из сотрудников, но директор не хотел поднимать шумиху и пытаться выяснить правду. — Извини, я сегодня буду кормить Тэхёна. — Пациента из 304-й? — удивилась МаХва. — Вау, у него к тебе огромный кредит доверия. Не хочешь попробовать доучиться и стать врачом? Вдруг бы ты его вылечила? Представляешь, какая большая зарплата у тебя была бы? Слышала, его отец — владелец завода по изготовлению сгущёнки и фруктовых джемов. Уверена, он бы заплатил много. СэРок уже несколько раз слышала, что родители Тэхёна не бедные. Она также предполагала, что никто ему не платил за секс, потому что она верила в его слова о том, что он будет ждать только её, зато он мог платить кому-то за сигареты. — Думаешь, мне стоит доучиться? — настроение СэРок взлетело до небес. — Конечно, ты очень умная, — МаХва проследила за тем, как СэРок достала из сумки пакетик с лоточками. — Что это? — Мой обед. — Не рановато ли? СэРок пожала плечами, поправляя халат, собранные в тугую косичку волосы и проверяя, не стёрся ли макияж из-за мокрого снега, который шёл всю ночь и пол-утра. — Ладно, я пойду, — она прижала лоточек с едой к груди, — увидимся позже. За дверью она ещё раз поправила макияж, убедилась в прочности крышки на лотке и решительным шагом направилась в крыло С. Сегодня оба санитара были на смене и практически ничего не спросили, отлично зная СэРок. Её, как обычно, заперли в палате 304. — Для обеда как-то рано, — Тэхён лежал в смятой постели, пялясь на свои руки — подсчитывал что-то, но сбился и прекратил, заметив СэРок. — Ух ты, ты выглядишь иначе. Она просто собрала волосы по-другому и нарисовала тонкие стрелки в уголках глаз — больше ничего, но Тэхён заметил эти изменения. И не то чтобы они ему сильно понравились. Он встал с кровати скорее, чем делал это с другими, и подошёл к СэРок впритык, шлёпая мокасинами и в очередной раз заставляя её пятиться к двери. Она всё ещё боялась его? Нет. Она смущённо отводила взгляд, пока он наклонялся ниже, заглядывая ей в лицо. — У тебя красивые губы, — он осторожно потянулся рукой к ней, замечая, как она сжимается от малейшего прикосновения, как приоткрывает те самые губы, о которых он говорил. — И носик такой милый, — он переместился выше, кончиками пальцев стирая слой тонального крема. — Но глаза твои мне нравятся больше всего. Она сжала еду в руках сильнее, когда Тэхён облизал большой палец и вытер стрелку над правым глазом, растирая карандаш. Закончив с правым, он стёр стрелку и над левым. СэРок, кажется, расслабилась, когда поняла, что ничего больше он делать не будет, а он взял и удивил её. Опираясь левой рукой на двери, он наклонился к её губам, с нескрываемым весельем наблюдая за тем, как она жмурится. Ей было сложно дышать через нос спокойно, поэтому она вообще не вдыхала. — Давай ты не будешь способствовать моему переводу из подозреваемых в убийц снова, — пожурил её он, — дыши, малышка. Она не была такой послушной, как он, так что ему пришлось пойти на крайние меры. Вдохнув воздух в рот, он прижался к её губам своими, приоткрывая рот и выдыхая в неё. СэРок почувствовала в его дыхании запах табака, не выгоревшего, а сушеного, как будто он его просто жевал. Тэхён прикусил её нижнюю губу, легонько оттягивая, затем проделал то же самое с верхней, целуя медленно и долго, но без языка. Насытившись, он просунул руку ей за спину, дёргая за резинку на её волосах. — Эй, отдай! — потребовала она, размахивая лоточком. — А ты попробуй отбери, — он умчался к столу со скрученной резинкой, пряча её то в правом, то в левом кулаке. — Угадаешь, в какой руке? Она не собиралась ни во что с ним играть, знала только, что у таких пациентов как он нельзя оставлять ничего хоть отдалённо опасного для человеческой жизни. Хотя вряд ли он смог бы задушить кого-то резинкой для волос. — Ты там случайно не думаешь над тем, как я могу использовать твою резинку, чтобы кого-то убить? — он распустил её косичку, подбирая её волосы в неаккуратный хвост и завязывая его слабо. — Если знаешь хотя бы один способ — поделись со мной, мне ужасно интересно. Он сразу придвинул стул к ней, садясь так, чтобы их бёдра соприкасались. В нетерпении он наблюдал за тем, как она распутывает узелок на пакете, вынимает ложку, палочки, и бьёт его по рукам, когда он тянется к этим самым палочкам. — Ай, за что? — Тебе нельзя трогать это. Он надул губки, притворяясь обиженным. — Тогда зачем принесла? Она сняла крышечку, откладывая её в сторону, и Тэхён увидел гору яичного рулета, нормальную рисовую кашу с жареными овощами и два огромных куска свиной котлеты. Он уже был готов расцеловать СэРок снова. Даже зацеловать до смерти. — Палочки для меня, ложка — для тебя. — Так мы будем кушать вместе? — он обрадовался. — Похоже на настоящее свидание. Пятое уже. Схватив ложку, он стал надламывать рулет, запихиваясь им и жуя быстро. Он поглядывал на дверь, надеясь, что никто не зайдёт и не отберёт еду. — Это не свидание, — сказала СэРок, беря в руки палочки. Её изящные пальчики сжимали их очень крепко. — Свидание, — упрямо повторил Тэхён, — а в следующий раз куда пойдем? Выбирай: игры в комнате для отдыха, туалет на третьем этаже, снова моя комната? Может, проберёшься как-нибудь в душевую? Уверен, там будет крайне весело. То, что ему нравилась её еда, очень ей льстило. Нахлынувшая на неё смесь восторга и желания ослабила её бдительность настолько, что Тэхён прикончил и её порцию, тщательно вылизывая ложку и похлопывая себя по животу. — Не поверишь, но с тех пор как я здесь, я во второй раз чувствую себя живым, — даже звучал он довольным. — А когда был первый раз? — спросила СэРок. Тэхён повернулся к ней на стуле и положил руку ей на шею под съехавшим хвостом, вызывая у неё дрожь там, где касались его пальцы. Его большой палец легонько поглаживал её за ушком. А она была в опасности не потому, что он мог запросто свернуть ей шею, а потому что таяла от его ослепительной улыбки, как сливочное мороженое. — Десять минут назад, у двери, когда я тебя целовал.***
СэРок практически не кашляла больше, когда Тэхён курил. Один раз, поддаваясь его влиянию, она затянулась, а потом задыхалась от жгучего дыма. Он, наверное, и до лёгких дойти не успел, выжег горло горечью, высушил его. Тэхён заливисто смеялся с того, как СэРок бранилась, обещая ему и себе, что больше никогда не попробует. — Свидания здесь самые лучшие, — он наблюдал за девушкой, сидящей на подоконнике в туалете, выкуривая третью сигарету подряд. — Во-первых, здесь нет других людей, во-вторых, тебе не нужно притворяться и выходить от меня в приличном виде, а в-третьих… У нас есть личный охранник. Тэхён по секрету рассказал ей, что санитары получают доплату от его отца, когда «содействуют и потакают» его сыну в таком непростом положении, как сумасшествие. — А мне нравятся свидания в палате, — СэРок дрыгала ногами, пребывая в отличном настроении. За окном уже лежал небольшой слой снега, а все лужицы покрылись тонкой хрустящей корочкой изо льда и забавно хрустели под ногами, когда в них вступали. — Это потому что там есть кровать? — Тэхён поиграл бровями, выбрасывая окурок мимо раковины и в наручниках двигаясь к подоконнику. СэРок захихикала, когда он закинул руки ей на плечи, по сути, являясь всё ещё пленником. — Когда мы уже будем использовать её по назначению? Он смотрел куда-то влево и вниз, бурча, как старик. — Не представляешь, сколько девушек пытаются меня соблазнить. Ты бы сошла с ума, если бы узнала, — так же, как сходил с ума он, когда она ускальзывала от него при любом намёке на близость. — Я слышал, в таких местах некоторых пациентов используют. Ну, ты понимаешь?.. Она не понимала. Это было видно по её лицу. — Не боишься, что меня изнасилуют прежде, чем мы сделаем что-то вдвоём? — он приблизился к ней, сталкиваясь своим носом с её и выдыхая ей в губы. Как и ожидалось, она отстранилась, запрокинув голову и расхохотавшись. — Ну-ну, — начала она, — покажи мне хоть одну девушку, которая способна на изнасилование. — МаХва. Он нашёл её губы скорее, чем она успела удивиться. Его язык проскользнул в её рот, дразня её, пробуя на вкус, вылизывая её губы, язык и дёсна. — Подожди, — она оттолкнула его рукой, возможно, слишком сильно, потому что цепочка наручников больно впилась ей в шею. — Ты сказал МаХва? Он кивнул, ни на секунду не задумываясь над последствиями. — Да ты шутишь, — она говорила это, а мысленно уже накручивала себя. — Нет, я абсолютно серьёзен, — он поднял руки, убирая их с её шеи, а взамен взял её за правую руку и опустил её ниже к своим штанам. — Она вела вот так вот рукой, когда в прошлый раз меняла моё постельное бельё. Пальцами СэРок ощущала его выпуклость, а Тэхён заставил её сжать член пальцами, выуживая из неё несколько хриплых удивлённых вздохов. Он был таким твёрдым и странным на ощупь, она моментально смутилась. — Я попросил её остановиться, но она не послушалась, — он сжал её пальцами всё там ещё раз, — и она трогала меня снова и снова, хотя я не хотел. Но ты же знаешь, что я не могу попросить о помощи здесь? Никто мне не поверит. К тому же, она женщина, а я — якобы разложил свою бывшую по коробочкам и пытался доставить в мифическое место под землёй… Он вдруг отпустил её руку, а взгляд его стал печальным. Он снова вспомнил, почему оказался здесь, снова был расстроен, а СэРок считала, что он и так достаточно всякого дерьма получает от остальных, и быть одной из причин его плохого настроения ей не хотелось. — Тэхён, — она снова накрыла его пах рукой, не представляя, что делать дальше, — хочешь я… буду той, кто изнасилует тебя? Он так внезапно переменился в лице, улыбаясь и расправляя плечи, что это было почти неестественно — так резко менять своё настроение. Он вернулся к подоконнику, хватаясь за халат СэРок и дёргая за него, чтобы она слезла на пол. Когда она повиновалась и встала, он опять закинул ей руки за шею, несильно надавливая на её плечи, опуская понемногу, прямо на колени. — Если ты хочешь изнасиловать меня как следует, тебе лучше начать со своего милого ротика, — он задрал низ рубашки, демонстрируя ей косточки рёбер, плоский живот и выпуклый пупок. Подняв рубашку вверх, он прикусил край зубами и слегка приспустил штаны. Под ними ничего не оказалось. Из нижнего белья. А так там был тот же член, который пару секунд назад СэРок сжимала рукой. Она смотрела неуверенно, перепугано, не зная, с какой стороны к этому подойти, а терпение Тэхёна трещало по швам. Он позволил ей посомневаться ещё немного, а потом помог ей взять его в рот, жмурясь от удовольствия, которое получал от того, что её тёплые влажные губы плотно обхватывали головку, немного елозили по уздечке, стимулируя именно те места, которые он дрочил рукой в душе, а иногда и в постели. СэРок не умела двигаться, как надо, поэтому Тэхён сделал это сам, удерживая её голову на оптимальном расстоянии и двигая бёдрами чуть вперёд, затем назад, глубже, быстрее, пока снизу не стали доноситься давящиеся звуки. Это его смешило. Почти так же хорошо, как когда-то. СэРок впилась пальцами в его кисти, стараясь освободиться от хватки. От его действий у неё слёзы на глаза навернулись и горло саднило. А он закусывал ткань сильнее, плотнее сжимая челюсти, и входил раз за разом до тех пор, пока не кончил. После СэРок на его руках остались поверхностные царапины: она оставила по четыре отметины на каждой кисти. — Тэхён, — она всхлипывала, сидя на полу, пока её ноги дрожали, — это было так… — Отлично, правда? — он помог ей подняться, поглаживая её по волосам и обеспокоенно осматривая её лицо, пока вытирал слёзы с её щёк. Он расцеловал каждый миллиметр её лица, толком не извиняясь за грубость. — Это может быть немного больно, потому что секс всегда такой. Мне тоже было больно. Она изучала анатомию и физиологию и не думала, что ему правда могло быть больно. — Ты не спрятала зубы, — он вернул штаны на место, берясь за новую сигарету, — а ещё поцарапала меня. Но разве финальный результат не стоит небольших жертв? Его пальцы огладили её красную щёку, и он чмокнул её у самого окна, поглядывая на улицу. — Жаль, что мы по-прежнему вынуждены выбирать между туалетом и палатой, там уже выпал снег, — он притянул её к себе, заключая в горячие объятия. СэРок нравилось чувствовать его крепкую грудь, его широкие плечи, его большие руки, которыми он мог запросто сгрести её в охапку и обнимать до головокружения. — Было бы славно вместе выбраться, когда снега станет ещё больше. Можно было бы поиграть в снежки и поваляться в снегу. Тебе ведь нравятся снеговики? Он мечтательно выдохнул. — Вот если бы дело пошло быстрее и убийцу наконец поймали, — он поцеловал её в макушку, компенсируя недавнюю грубость чрезмерной нежностью, — или… если бы мы могли как-нибудь сбежать отсюда ненадолго. Она резко отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Хотя бы на часик, — в его объятиях ей всегда было жарко, — одолжить ключи у нашего телохранителя и проскользнуть куда-нибудь ночью или в обед, пока все заняты и нас не ищут… Это была плохая идея, а главное — невыполнимая. Ни один санитар, охранник или медсестра не отдали бы ключи добровольно, рискуя своим рабочим местом. — Тэхён, никто не даст… — Я знаю, — он кивнул раз, другой, — поэтому мы ещё долго не выйдем на настоящие свидания.***
МаХва давно заметила, что с СэРок что-то не так. Они пришли в «Пимён» в одно время и вместе начинали с самых низов под чутким надзором старших. Их разговоры в перерывах всегда для неё были отдушиной, а в последние месяцы СэРок пропадала каждый обед, каждый перерыв проводя где-то. Стоило появиться свободной минутке, как она исчезала с радаров. А последнюю неделю и вовсе избегала её. Когда МаХва попыталась заговорить с ней в комнате для отдыха, СэРок моментально нашла себе карточную игру с Тэхёном — хотя никогда не умела играть в карты. Тэхён давно не был причиной сплетен в больнице, все в какой-то момент просто остыли к нему, как погода за окном. Снова кто-то приходил, кто-то уходил, в мире случались вещи и пострашнее коробок с частями тела. Поговаривали, что Тэхён не покинет стены больницы до тех пор, пока не найдутся более существенные улики против курьера или не объявится другой подозреваемый, а значит, он мог задержаться здесь на долгие годы, чтобы не попасть в тюрьму. — СэРок, ты не хочешь помочь мне с постельным бельём? — МаХва пыталась говорить дружелюбно, как всегда, а в ответ получила высокомерное «хм». В СэРок она всё чаще узнавала Тэхёна. — У меня есть дела, — заявила она, чуть задирая нос при разговоре. — Уверена? Я собираюсь менять бельё в палатах с 278 до 310, — разумеется, 304 входила в их число. СэРок окинула её таким ошалелым взглядом, как будто МаХва родину продала. — Будешь менять постельное бельё, пока пациенты в палатах? Разве это допустимо вообще? СэРок и сама делала так, потому что начальство заставляло срочно, а за час управиться со всем было невозможно. Вот почему МаХва и просила у неё помощи. Ну и для того, чтобы поболтать в процессе. — В любом случае, у меня дела, — повторила СэРок, выходя из комнаты для персонала. Голова СэРок была промыта бреднями Тэхёна целиком и полностью. Из-за него она уже вынашивала план похищения ключа, а всё потому, что ей жуть как хотелось поваляться с ним в снегу. Поцелуи зимой ей казались очень романтичными. МаХва чувствовала себя обделённой, но списывала странное поведение подруги на ухудшения в здоровье матери. СэРок раньше часто жаловалась на её сердечные приступы и дорогие лекарства. Бормоча себе под нос оправдания, МаХва переходила из палаты в палату. Некоторые пациенты были безобидными и спокойными, сами с удовольствием наблюдали за тем, как МаХва работала; для некоторых необходимо было держать поблизости санитара; некоторых вообще приходилось выводить. В случае с Тэхёном обычно было первое — его санитары были очень ленивыми, а его репутация практически кристально-чистой, не считая убийства, за которое он сюда попал. Но сегодня его не было на месте. «Ушёл в туалет», — подумала МаХва, в ускоренном темпе сменяя постельное на его кровати. Ей не нравилась его палата. Он сам ей не нравился. Потому что проявлял особое внимание к её подруге, потому что он был неприятным типом, несмотря на свою ангельскую внешность. Он улыбался МаХва, а стоило ей на секундочку отвернуться, как уголки его губ падали вниз. А ещё у него не было никаких улучшений. Он принимал таблетки лошадиными дозами, но иногда упоминал дьявола и заключённую сделку. Может, ему нравилось дурачить людей вокруг себя и выбивать для себя ещё несколько месяцев в больнице. Она вывернула его пододеяльник наизнанку, швыряя его в корзину, после стащила наволочку, что провоняла сигаретами, а потом принялась тащить простынь. Уголок матраса выскочил за пределы деревянных креплений, и в промежутке между балками МаХва увидела кусочек плотно сложенной газетной бумаги. Похоже, кто-то подложил её для того, чтобы крепления держались, а она вытащила её из любопытства, намереваясь узнать дату, когда кровать сломалась. Газета была двухмесячной давности, за пятнадцатое число октября — неделя после прибытия Тэхёна. Страницы у газеты были перепутаны, разложены в неправильном порядке, потому что сначала шли страницы из середины, а где-то в глубине затерялась обложка. МаХва особо не читала газеты, только модные журналы, но было любопытно припомнить, что происходило в то время. Она перелистала страницы с советами по хозяйству, перечитала пару любовных историй, рассказанных читателями, просмотрела объявления о найме, а потом нашла ту самую первую страницу. Главным делом того месяца было дело Тэхёна. Его пиксельное фото в маске, по ходу в больницу, было подписано «Особенно опасен» и несколько слов о проблеме почтовой доставки, с которой он столкнулся, придя с кровавыми коробками. В самом низу, мелким шрифтом, было подписано, что статья с углублением в дело на третьей странице. МаХва принялась активно листать газету, ища третью страницу, и та оказалась с обратной стороны, лежащая вверх ногами. Большими чёрными буквами по мутно-серой бумаге снова тянулось снова «Особо опасен», а в правом верхнем углу была прикреплена фотография жертвы. У МаХва дыхание перехватило от того, что она увидела. Девушка на фото была точной копией СэРок. Так ей показалось на первый взгляд, но когда она присмотрелась, крутя газетные листы в руках, поняла, что отличия всё же были, просто овал лица был похож, и глаза так же посажены. Глаза девушки особенно сильно походили на глаза СэРок в чёрно-белой печати. — В чём дело? — Тэхён вошёл в спальню, подталкиваемый сзади своим санитаром, с которым, кажется, никогда не разлучался. — Неужели так грязно? МаХва поспешно смяла газету, беря её под мышку. — О, вы уже вернулись, — она склонилась над корзиной, закидывая внутрь смятое постельное бельё и газету. Она прочистила горло, пытаясь скрыть шорох бумаги. — Я почти закончила. Санитар вошёл в палату за Тэхёном, отставляя на стол чёрный мусорный пакет, в котором лежал поздний обед, переданный СэРок. Пока он расстёгивал наручники на руках парня, МаХва натянула наволочку и кое-как заправила простынь. Она очень торопилась, потому покрывало с пододеяльником швырнула так, направляясь к выходу вместе с мужчиной. — Не так быстро, — Тэхён нагнал её у двери, запуская руку в корзину и хмыкая от удовольствия. — Думаю, это не ваше. Он пригладил помятые углы газеты, не прекращая улыбаться. — Мне это нужно, чтобы кровать не скрипела, — пояснил он. МаХва глянула на санитара в надежде, что он что-то скажет, но он не отобрал газету и вообще не сделал ничего. Оставалось виновато поклониться и выскользнуть за дверь, чтобы как можно скорее отыскать СэРок и попытаться ей на пальцах объяснить, что она нашла в кровати Тэхёна.
