Глава 3.
27 октября 2021 г., 00:00
— Ты не понимаешь, что я сейчас не могу? — СэРок недавно вернулась со «свидания» с Тэхёном, где он наконец показал ей, что секс бывает не только болезненным, но и приятным, когда что-то делают для тебя.
Он начал поглаживать её колено, пока она кормила его с ложечки в палате 304, а после пересадил к себе на руки и скользнул руками под юбку. Он порвал её капроновые колготки, которые было важно не порвать, потому что она в них ещё неделю планировала ходить, пока не стало слишком холодно. Он так умело ласкал её пальцами, зная в её теле всё: как ей нравится, как ей больно, как ей хорошо до дрожи в коленях и как просто невыносимо. Два пальца он смог втиснуть в её узкую, нерастянутую вагину, причиняя ей дискомфорт, но по его словам, лучше было готовиться понемногу заранее, чтобы позже не было больно. А она совсем не хотела, чтобы ей было больно.
Тэхён её больше не пугал. Он не был нежным, грубо шутил, просил чего-то заоблачного, буквально требовал, но в этом был весь он. Иногда СэРок хотелось вернуться в то время, когда они ходили на краю обрыва между страхом и симпатией, когда он добивался её. Своеобразно, но прилагая усилия.
Он тоже немного скучал по осторожной и предусмотрительной СэРок. В последнее время она становилась рассеянной: забывала взять напиток, который он очень любил, не следила за ходом игры в го, придумывала глупые идеи, как разнообразить их герметичные свидания. Но пару дней назад она предложила кое-что, что его очень заинтересовало — она знала, как можно стащить ключ и выбраться в новогоднюю ночь ненадолго в город.
— СэРок, — МаХва нагоняла её в коридоре в конце рабочего дня, — нам нужно поговорить. Это правда важно. Это касается Ким Тэхёна.
СэРок обернулась у самой двери, бросая ядовитый взгляд на бывшую подругу. Да как она могла просить говорить с ней о Тэхёне после того, как приставала к нему? По мнению СэРок, Тэхён был довольно очевиден в проявлении своего интереса именно к ней, а не к МаХва. Может, её подруга ей завидовала? Тэхён на ушко шепнул ей, что она точно завидовала, потому и приставала к нему, но он всё равно любит только СэРок.
— Я же сказала, что мне некогда! — рявкнула девушка, распахивая дверь в комнату отдыха и сразу же сталкиваясь взглядом с карими глазами Тэхёна. Он ждал её у стола с коробками из-под настольных игр, облокачиваясь на него поясницей, и поманил её пальчиком к себе, довольно улыбаясь.
СэРок поведала ему план, в исполнении которого он немного сомневался, но это было лучше, чем вообще ничего. Во-первых, было возможно выбраться только в новогоднюю ночь — тридцать первого декабря на смене оставалось меньше всего дежурных, к тому же, планировался небольшой праздник для крыла А, в подготовке к которому большинство персонала и были задействованы. Во-вторых, СэРок знала, что после ужина у санитаров пересменка и есть пятнадцать минут с восьми вечера, чтобы выбраться из палаты незамеченными, а через крыло С есть шанс добраться до выхода на задний двор больницы, в сторону леса.
Тэхён не хотел ждать до тридцать первого декабря, не понимая, почему нельзя стащить ключ в любой другой день и выбраться из больницы раньше, а СэРок убеждала его, что это лучший день, так как все будут навеселе и лишний раз никто не станет перепроверять палаты. Если они с Тэхёном исчезнут на каких-нибудь пару часиков, а потом вернутся в промежутке между двенадцатью и часом ночи, никто их не поймает.
— Снова привет, — он отодвинул для неё стул, наклоняясь к ней и принюхиваясь, — ты даже пахнешь раздражённой. Кто-то тебя донимает?
Впоследствии он бросил холодный взгляд на МаХва, пристально наблюдавшей за его действиями. Поймав его взгляд на себе, она отвернулась в сторону.
— Прости, что задержалась, — СэРок высыпала на стол домино, готовясь к игре. — Я чувствую себя измождённой в последнее время.
Тэхён обошёл стол, занимая место напротив, и стал разбирать домино, выставляя их ребром, друг напротив друга, длинной шеренгой.
— Я же сделал сегодня всё для того, чтобы ты такой себя не чувствовала, — он не злился, просто не понимал. Было чувство, что её мысли постоянно не с ним, не в нём, не с его лёгкой подачи. Он так упорно любил СэРок, отдавая этому занятию столько себя, сколько привык отдавать, и даже больше.
— Я тут подумала, — она дрыгала ногами под столом, раздражая его этим, — может, перенесём наше свидание на другой день?
У СэРок появились проблемы, которые требовали срочного вмешательства, и в кои-то веки её мысли действительно не витали вокруг Тэхёна. Её маме снова стало хуже, пока её не было дома, требовалась срочная операция, а ещё компания дочери. СэРок сама хотела использовать выделенные ей выходные на мать, а не на Тэхёна. С ним она виделась каждый день, и пусть они не имели возможности поваляться в снегу или выйти в люди — не считая других душевнобольных — это не портило их отношений. Тэхён получал от СэРок всё, чего ему не хватало — вкусную домашнюю еду, книги, сигареты. И ей ни за что не нужно было платить.
— На другой, это на когда? — он осторожно выстраивал лабиринт из домино, шаг за шагом, стена за стеной.
— Может быть, будет шанс в январе? Или в марте.
Он стукнул кулаком по столу, заставляя домино посыпаться: оно валилось одно за другим, змейкой пробегаясь по деревянной поверхности и в считанные секунды из идеально выстроенной конструкции превращаясь в набор брусочков.
— СэРок! — МаХва помахала подруге рукой, подзывая её срочно к себе.
Тэхён закатил глаза. СэРок сделала то же самое, но вынуждена была встать и идти.
— Я запомню, на чём мы остановились, — с натянутой улыбкой сказал он ей.
Он снова увлёкся домино, начиная собирать многоэтажные домики, а краем глаза следил за тем, как СэРок что-то недовольно бормочет МаХва, а та ей отвечает с чуть большей нежностью. Препирательство у двери продолжалось не более минуты, до тех пор, пока МаХва не наклонилась к уху СэРок, прикрывая губы ладошкой, и в этот самый момент глядя прямо на Тэхёна.
«Предусмотрительная мерзавка», — мысленно пропел он, улыбаясь девушке краешком рта и давая понять, что он её поймал. Когда МаХва закончила говорить и тяжело сглотнула, Тэхён подмигнул ей и склонился над построенным трёхэтажным зданием. Он дождался, пока обе девушки выйдут из комнаты, а потом свалил строение одним быстрым движением руки.
***
Ни о каком январе или марте в следующий раз Тэхён с СэРок говорить не могли. Произошло кое-что замечательное по мнению его лечащего врача, кое-что плохое по мнению СэРок и просто ужасающе несправедливое по мнению Тэхёна — за хорошее поведение его перевели из крыла С в крыло В. А ему нравилось крыло С: его кровать, его санитар, его сигареты, его газета и его СэРок. У него не было настроения на что-либо после перевода, потому что у него прошли несколько паршивых ночей. В тот день, за игрой в домино с самим собой, кто-то стащил его газету, и Тэхён даже знал кто. Ему была необходима эта газета, потому что в новой палате при каждом повороте кровать издавала стонущие звуки, вроде тех, что доносятся круглые сутки из Ада, и потому что вокруг теперь не было никого, кто мог бы доставить ему что-нибудь новое. Он знал, кто виноват в его переводе. Он слышал, как МаХва перешёптывалась с новыми санитарами, как хихикала, бросая поднос на его стол, как всегда просила надевать на него наручники, когда она приходит. Она ему не доверяла, а он не доверял ей. — Это же хорошо, — женщина в белом халате крутила в руках картонную папку, доверху набитую стенограммами их разговоров, — ты не проявлял агрессии по отношению к другим пациентам и персоналу, примерно вёл себя более двух месяцев, поэтому заслужил перевод. — Это имело бы значение, если бы меня перевели домой, — фыркнул он, позвякивая цепочкой наручников. Больше он не мог ходить в туалет на третьем этаже, больше СэРок не могла приносить ему домашнюю еду, и их свидания пришлось сузить до комнаты отдыха. Ни о каком свидании вне стен больницы теперь не было и речи. В его отделении главной была МаХва. Это проклятая, гадкая воровка. — Позже, если всё будет так же хорошо, — доктор намекала не только на его поведение, но и на поступления на счёт больницы кругленьких сумм от его отца, — можно добиться перевода в крыло А. Это Тэхёна заинтересовало. За крыло А отвечала СэРок, там не было такого жёсткого надзора и пациенты из крыла А на Новый Год могли получить праздничный ужин. — Когда? — он дёрнулся на стуле, упираясь ступнями в пол. — Может… — листы зашуршали, ручка чёркнула, оставляя слишком большую и мокрую от чернила точку. — Через полгода. Шесть месяцев в компании предательницы? Шесть месяцев свиданий с СэРок три раза в неделю в комнате отдыха, когда прежде они встречались каждый день по несколько раз? Он плотно сжал челюсти, зная, что не должен выходить из себя при враче. У него была слишком хорошая репутация, а отец именно такой от него и ждал. — Больше дьявол к тебе не приходил? — врач не смеялась над ним. Она копалась в его голове, на полном серьёзе расследуя причины появления дьявола в его комнате, условия сделки. Но Тэхён рассказал ещё в первые недели всё, что произошло — Чан РюМи была с ним помолвлена, а потом он несколько раз ловил в её спальне мужчин. Он любил её сильно. Любил и ненавидел. Ночью, когда ему «приснился» дьявол и он вписал своё имя в список, взамен прося забвения, он чувствовал себя так же, как обычно. А на утро она правда пропала. Он искренне верил, что всё произошедшее — проделки дьявола. Он продал свою душу, чтобы забыть её. «Я не должен был рассказывать», — причитал он всякий раз, как пересказывал в подробностях этот бред, но не мог не пересказывать. Он уже был наказан. Из-за СэРок он не мог забыть РюМи, хоть она и навсегда осталась разложенной по кусочкам, изуродованная до неузнаваемости где-то далеко. И в то же время, благодаря СэРок он придавался иллюзиям о том, что всё как прежде, только при этом ему никто не изменяет. Но что, если за шесть месяцев всё круто переменится? Если он будет заперт с проклятой МаХва полгода, без возможности видеть СэРок тогда, когда хочет, если он перестанет её контролировать, она может завести себе кого-то на стороне. — Нет, — буркнул Тэхён, — но уверен, что ещё обязательно заглянет.***
Он давно не чувствовал себя таким одиноким. Сидя на своей кровати и пялясь в стену, он научился высчитывать количество секунд между завтраками и обедами, количество шагов от одного угла комнаты до другого. Его тошнило от мерзкой больничной еды, а рядом даже не было СэРок, которая могла подсластить её своим присутствием. Он перестал надеяться на перевод в крыло А. Плевать он хотел на хорошее поведение, ему просто нужна была причина вернуться туда, откуда он пришёл. Достаточно весомый повод перевести его обратно. Он уже попробовал напасть на нового санитара и получил за это два дня смирительной рубашки, что было даже хуже — МаХва смотрела на него высокомерно, кормя его с ложки. Она была куда разумнее СэРок и не позволяла себе самостоятельно помогать ему подняться и тем более не совала пальцы ему в рот, потому что он наверняка откусил бы их. Чего бы ему это не стоило. И это могло бы длиться долго, если бы прошлой ночью Тэхён не проснулся от ночного кошмара в холодном поту. Ему снилось, что СэРок, как обычно, крадётся в туалеты на третьем этаже, несёт пачку сигарет, которая была ему так необходима, приоткрывает скрипучую дверь и прошмыгивает внутрь. Тэхён был простым наблюдателем со стороны, невесомым и невидимым, мог проходить сквозь стены, и потому заглянул через знакомую дверь в уборную с ржавыми раковинами. Ему совершенно не понравилось то, что он там увидел. СэРок и его бывший санитар развлекались без него. СэРок курила сигареты, предназначенные для Тэхёна, а санитар гадко смеялся, демонстрируя пожелтевшие зубы. Он не мог потерять ещё не испорченную СэРок из-за МаХва. И кое-кто шепнул ему на ухо, что можно с этим сделать. — 223-й, — с переводом в другую комнату его имя тоже изменилось, — ужин через пять минут. Санитар плотно запер за собой двери, входя в палату и крутя на указательном пальце кружки металлических наручников. Тэхён уже был знаком с процедурой: протягиваешь руки, затягивают до ноющих запястий по старым следам, а потом мучаешься с ложкой, либо поднимая обе руки к лицу, либо наклоняясь к самой тарелке. Он живо слез с постели, в нервном возбуждении протягивая руки и перекатываясь с пяток на носки и обратно, пока металл тёрся об металл. — Всё, — санитар проверил прочность правого наручника, после левого, подёргал за плотную цепочку между ними и дал добро. — МаХва, входи. Девушка с трудом сдвинула тяжёлую дверь, которая просела и каждый раз оставляла новые царапины на полу. В руках у неё была тарелка с супом, наверняка еле тёплым, если не холодным — очередная мера предосторожности и забава садистов, которыми была переполнена эта больница. Обычно МаХва не должна была оставаться с ним, если только он не был в смирительной рубашке, но она накрывала на стол, усаживала Тэхёна на табуретку и давала ему ложку. На это уходило обычно не более минуты, если Тэхён был послушным. После она просматривала его постель — ища новую газету, что ли? К тому времени, как она выходила, Тэхён успевал съесть половину в спокойном темпе. — С виду дерьмо и пахнет так же, — он не удержался от комментария, когда МаХва надавила на его плечи, заставляя сесть за стол. Он подался немного вперёд, принюхиваясь к супу, а потом повернул голову в сторону МаХва и сделал глубокий вдох. — Или это от тебя? Он не стеснялся выказывать свою неприязнь к ней. Пускай знает, что он знает, что она сделала. Она издала сдавленный звук, похожий на смех. Она точно чувствовала себя победительницей, но она пока не знала, что является частью его плана. Очень-очень удачного плана, который поможет ему вернуть себе дни с РюМи. То есть с СэРок. Как он и ожидал, дверь за санитаром закрылась на ключ, а МаХва, привыкшая к его хорошему поведению, повернулась к нему спиной и пошла к кровати. Она стянула покрывало одним резким движением, заглянула в пододеяльник, ощупала его, затем, под стук ложки по тарелке, перевернула подушку, опёрлась руками на простыни, становясь практически раком и заставляя Тэхёна слегка наклонить голову. Он медленно отложил ложку, тихо вставая со своего места. Чавкая и создавая видимость трапезы, он двинулся к МаХва, поднимая руки, закованные в наручники. Его артериальное давление было в норме, дышал он спокойно, ни капли не нервничал из-за неё. Ему показалось, что он делал нечто подобное прежде и подумал, что в этот раз надо приложить чуть больше силы, чтобы справиться быстрее. МаХва водила руками по простыне и как раз расправила плечи, собираясь приподнять матрас и проверить деревянные крепления. Что-то внутри Тэхёна будто подало ему сигнал, дёрнуло за ниточку, сказало «сейчас», и он, наступая сзади, перекинул руки ей через голову, в считанные секунды затягивая металлическую цепочку наручников на девичьей шее. Она сипло пискнула, когда он уронил её на пол, нажимая коленом между лопаток и таща руки на себя. Почти как игра в перетягивание каната, только один на один. Тэхён явно побеждал. МаХва под ним брыкалась, не додумавшись попробовать схватить его руками сзади или навредить его рукам, она, следуя инстинкту, тщетно пыталась просунуть пальцы под нагретый от её кожи металл, что больно впивался в шею. Тэхён не догадывался, что испытывает человек в такой момент, но он видел, что она напугана, что в голове её хаос, который ему и не снился. По металлу её мысли, подобно току, передавались Тэхёну. Он ухмыльнулся, злорадствуя. — Страшно? — он дёрнул руки вверх и назад, заставляя что-то в её спине хрустнуть. — Ну что, интересной была газета? Он внезапно разозлился. До этого был спокоен, немного возбуждён, так, что члену в штанах было почти тесно, а вот сейчас вдруг испытал прилив злости. Да как посмела она предать его? Как все они осмелились обманывать его, водить за нос, считать себя умнее? По его подсчётам, остановиться нужно было сейчас, ещё максимум семь секунд, не больше, иначе потом может быть поздно. Напоследок он занёс колено, которым давил на её спину, повыше, давая МаХва сделать глоток воздуха, а потом приложился им по позвоночнику, расслабляя руки. От неожиданности она ударилась лицом об пол, разбивая нос и лоб. Из её груди вырвался глухой стон. Тэхён окончательно убрал руки, тяжело дыша и поднимаясь с пола. Он поправил штаны, пытаясь скрыть стояк, а потом проследовал к столу, садясь на табуретку и резко хватая ложку. Суп немного расплескался по столу, зато сейчас у него был хоть какой-то вкус. Двумя руками сдвинув тарелку ближе к правому краю, Тэхён сел вполоборота к двери, беспрерывно наблюдая за тем, как МаХва отталкивается от пола, как волочатся её ноги, пока она старается ползти к двери, издавая беззвучные глухие всхлипывания. Она старалась позвать санитара, потому что это вроде как было местное правило, которое нынче звучало как издёвка: «Если что-то случится — кричи».***
— Тебе нравится хурма? — СэРок сидела на табуретке, которая прежде официально принадлежала ей. — Сладкая, сочная и чуточку терпкая? — он подождал, пока она кивнула. — Прямо как ты на вкус. Она достала из-за спины сеточку с фруктами. Там были мандарины, яблоки и хурма. Всего по две штуки. — Тогда хочешь хурму? — ей нужно было, чтобы он был в добром расположении духа, чтобы кое-что спросить. Она шла к этому очень долго, несколько недель после того происшествия. Мышцы на её руках подрагивали, кажется, она не могла это контролировать, тремор проявлялся просто от осознания, что он сидит рядом. Тэхён обижался на неё за то, что она так долго не появлялась. От других он вроде как слышал, что с её мамой приключилась беда, но был не в состоянии понять, как может она променять его, которого не видела больше месяца, на женщину, которую и так видит каждый день. Не получив от него ответа, она выложила фрукт на стол, медленно пододвигая его к нему. Когда он потянулся к хурме, СэРок одёрнула руку. — Можно спросить? — она проигнорировала его обиженный взгляд. — Ты так никогда и не рассказывал, что произошло в тот день. Сидя перед ним, она опустила взгляд на свои руки. Она не знала наверняка, как он на это отреагирует, а он поступил, как обычно — перешёл из обиженного режима в насмешливый, будто был неспособен поддерживать серьёзные темы. — Это был не день, а ночь, — его голос звучал мягко, — я же уже говорил. Одной тёмной ночью я поймал дьявола за руку, одолжил у него ручку и вписал своё имя в список, надеясь, что он заберёт мою боль и позволит мне кое-кого забыть. — Кого? В уголках его глаз собрались морщинки, когда он прыснул со смеху. — Теперь ты веришь? — никто ему не верил, может, только его лечащий врач. Бывший. Сейчас у него был другой. — Кого ты хотел забыть? — не отставала она. Он лениво застонал, давая понять, что такие разговоры его утомляют и напрягают. — Просто одно лицо, — он провёл рукой в воздухе, от своего лба и до подбородка, — одно лицо, которое злило меня очень сильно. Когда смотрел на него, снова и снова чувствовал себя преданным, понимаешь? А я больше всего не люблю, когда меня предают. Он сделал ударение на последнем слове, в ожидании глядя на СэРок. Если она была такой умной, как говорили о ней, она должна была догадаться и прекратить его расспрашивать. — Лицо твоей бывшей девушки? — хурма выпала из его руки и покатилась по полу к кровати. Тэхён даже не вздрогнул. — Оно было красивым? Её лицо. С его губ сорвался прерывистый выдох, дополненный в конце раздражённым хмыканьем. Он отвёл взгляд в сторону, пытаясь что-то вспомнить. Например, с каких пор она спрашивает о его бывшей девушке. Её не интересовал этот вопрос несколько месяцев назад, когда он облизывал её пальцы, а она считала его виноватым на сто процентов. Уровень её доверия к нему значительно возрос после того, как у них начались отношения, а процент его виновности снизился до нуля. Она верила ему беспрекословно. До происшествия с МаХва. — Оно было обычным, — он сжимал руки в кулаки под столом. — Почему ты спрашиваешь? Не думаешь, что это болезненная тема и для меня тоже? Поскольку она не собиралась реагировать на его шутки, а также не понимала, что он понемногу выходит из себя, пришлось приложить больше усилий. Он с трудом проглотил ком в горле и шмыгнул носом, вытирая покрасневший кончик рукавом больничной рубашки. — Мне не нравится говорить о ней, потому что я буквально был тем, кто… кто… — он поджал свои пухлые губы, которые начинали дрожать от подступающих слёз. — Я принёс её на почту, ни о чём не подозревая. И тогда я этого до конца не понимал, но сейчас я понимаю. Здорово понимаю, какой это был кошмар. СэРок по-прежнему смотрела вниз, пряча от него свой взгляд. — Что ты понимаешь, Тэхён? — она спросила медленно, без резких интонаций. Он же дал ей конкретный ответ, проговорил чётко, что именно он «понимает». — Что это был кошмар, — тупо повторил он. — И что это, по-твоему, значит? СэРок была расстроена таким его ответом, она ждала чего-то большего, детального, не на эмоциях, а на чувствах. Ей пришлось поднять взгляд, чтобы убедиться в том, что его слёзы лживее некуда. — Что люди вокруг были напуганы, — он провёл языком по верхней губе, уже не плача. Его голос звучал спокойно, как всегда. — А ты? — он слегка выгнул бровь, как бы спрашивая «А что я?». — Что чувствовал ты? Его взгляд пробежался по её лицу, по искусанным губам, по бледным щекам и восковому в таком освещении лбу, задержался на её глазах, сканируя их, пересчитывая реснички, мысленно прорисовывая чёрточки. — Когда узнал, что в коробке, когда увидел, — уточнила она. — Что ты подумал тогда? Она всё ещё не осознала, что то, что он сделал с МаХва, было необходимостью? Он сделал это ради неё, а также ради себя, ради их идеальной пары. Он должен был догадаться ещё когда она стала отклонять его просьбу о ключе, когда переносила даты свидания, когда перестала пытаться встречаться с ним после перевода в крыло В. Она даже сюда пришла спустя только месяц, после того, как МаХва выписали из больницы. Тэхён вернулся взглядом к её печальным глазам. Так же смотрела РюМи, когда просила прощения за измены. Она лгала ему, извинялась, снова лгала… Тэхён хорошо запомнил этот взгляд, и теперь СэРок смотрела точно так же. Они были так похожи, что иногда грань в подсознании Тэхёна стиралась. Он мог бы и раньше понять, что СэРок больше не его. Ему не стоило и пытаться разобраться с дьяволом самостоятельно и провернуть новую сделку с самим с собой у него за спиной. Ничего не поменялось. И он проговорил чётко, не желая быть таким же лжецом, как все эти люди вокруг него: — Что глаза её меня всё ещё бесят.
