Голосовое в 2:07

— Дорогой, ты точно справишься с Кьярой? — Обеспокоенно спрашивала темноволосовая девушка, надевая серое пальто, поданное Арсением. — Милая, не переживай, мы с принцессой точно скучать не будем! — ответил мужчина, уверенно кивнув головой. — Это ты так говоришь, пока она спит, а когда проснётся? — она с небольшим недоверием посмотрела на мужа. — А когда она проснётся, я отведу её в садик, — девушка уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Арс её опередил — а сразу же после работы я её заберу. На ужин она любит рагу, а идеальная температура для купания двадцать три градуса Цельсия. Её любимый мультик — Мимишки. — он загибал пальцы — Алён, ну мы же не впервые остаёмся вдвоем, — девушка немного виновато опустила глаза и понимающе закивала. Ей самой не нравились частые командировки, раньше они длились не более четырёх дней, теперь неделя… — Да. Да, ты прав, я зря переживаю за неё… — мужчина подошёл ближе и плавно приобнял супругу за плечи. — Мы будем каждый день отправлять тебе фотоотчёт, — в глазах девушки заиграли озорные огоньки. — А ты на всех фото будешь с принцессой или на каких-то один — Алёна обвила руками шею мужа, а Арсений понял её намек на фото и притянул к себе за талию. — Только если попросишь, — на выдохе произносит мужчина и целует в губы. Не очень долго, но тягуче и приятно, вкладывая в него слова прощания. Ведь оба знают, что неделя друг без друга им дастся тяжело. Их идилию нарушает оповещение в телефоне. Машина приехала. Девушка аккуратно отстраняется. — Мне пора, — шепчет она и коротко целует мужа в нос. — Отпишись, как доедешь, Алён — Арсений печально улыбнулся, открывая девушке дверь и провожая её до лифта. — Спасибо, дальше я сама, — останавливает она его. Мужчина кивает и провожает уже взглядом, пока металлические двери закрываются, а она успевает послать ему воздушный поцелуй. Арсений возвращается в квартиру. Спать не хочется. Он волнуется за Алёну. — Ладно, заварю чай. Спустя три кружки и два вскипяченный чайника, на телефон приходит долгожданное сообщение:

Любимая Всё хорошо, до аэропорта я доехала))

Ниже было прикреплено фото Алёны, растрёпанной и уставшей. Любимый Приятного полёта, милая) Сразу отвечает Арсений.

Любимая Арс, я иду на регистрацию, напишу по прилёту)) Не переживай за меня, ложись спать) Сладких снов, милый)

Арсений успокоенно улыбается и задумчиво смотрит в окно. Он думает над тем, что готовить дочке на завтрак. Какое платье ей предложить? Какую игрушку Кьяра возьмёт с собой? Арсений смотрит на настенные часы — 2:07 На его телефон снова приходит сообщение. Мужчина хмурится: — Кому в такое время не спится? — Но решив не откладывать на завтра то, что можно прочитать сегодня, он открывает переписку. — Ага, то есть Шастун ночами не спит, — Арсений глубоко вздыхает. — Ещё и голосовое… Ладно. Он слушает молча. Чем дольше, тем сильнее округляются его глаза. Дослушав до конца, он допивает содержимое кружки одним глотком. — Блять, Шастун…- бурчит себе под нос Арсений, растирая руками лицо. — Что мне с тобой делать? Около пяти минут он сидит и перебирает в голове варианты ответа, не находя ничего лучше кроме: «Завтра поговорим». Именно его он и отправляет, потому что даже уставшей головой, Попов понимает, что если он сейчас напишет парню что-то вроде: «Антон, ты конечно хороший человек, но у меня есть жена, которую я люблю.». Шанс того, что Шастун не впадёт обратно в депрессию несусветно мал. А парень талантлив, его ждёт успешное будущее… — Хорошо, что завтра у нас репетиция, а не игра. Можно будет всё ему объяснить.

***

Антон видит, что голосовое прослушали. Эти пять минут ожидания ответа растянулись для парня на пару лет точно. Он уже даже почти подготовился к ответу: «Шастун, ты долбоёб?». Но полученное сообщение заставляет парня замереть в безмолвии. — Антон, ты чего застыл? — Спрашивает Дима, сидящий напротив за столом, отпив чай. Не получив реакции, он расценив обстоятельства, задаёт конкретный вопрос — Что тебе твой Арсений Сергеевич ответил? Упоминание любимого имени вывело Антона из транса. — Завтра поговорим, — оба молчат с минуту. — Дим, что он хотел этим сказать. — Не знаю, — Он поднимает глаза на друга. — Правда, не знаю. Если начнём перебирать варианты, то до утра не уснём. А у нас завтра репетиция, думаю, лучше просто поспать. Антон задумчиво вглядывается в содержимое чашки. — Да, думаю, ты прав, — отвечает Антон, отпив пару глотков. Дима кивает и встаёт из-за стола. — Я к себе спать, для тебя уже готова раскладушка, — ещё раз окидывает взглядом друга. — Не засиживайся. Чтобы он тебе завтра не сказал, тебе понадобиться свежий мозг, чтобы всё переварить. Антон допивает содержимое кружки одним глотком, и кивает головой. — Спокойной ночи, — бросает Дима и скрывается в дверном проёме. Этой ночью Антон так и не уснул.

***

*Твоя школьница — Алёна Швец*

Утро у обоих прошло в суматохе. Арсений, который проспал все будильники и чудом открыл глаза за пятнадцать минут до выхода, в спешке собирал себя и Кьяру. «Хорошо, что мы успеваем на завтрак» — думал Попов, усаживая сонную дочь в кресло. Антон же несмотря на то, что ничего не просыпал, после утреннего кофе у Димы вспомнил, что абсолютно все учебники он оставил дома, а значит, ему предстоит весёлая пробежка до своей квартиры. День пронёсся для них тоже не лучше. Постоянно переживающий Антон по поводу того, что ему скажет пассия и стабильно задумчивый Арсений. В норму всё пришло только к времени репетиции, на которую оба пришли вовремя. Прогон, разминка, стэм, пара новых придуманных шуток и всё. Эти три часа были самым странным временем в жизни Антона. Время то бежало вперёд паровоза, то останавливалось. Когда Шастун смотрел на своего преподавателя, и пересекаясь взглядами, немо спрашивал: «Мои чувства взаимны?» Но ответа не следовало. И если с одного взгляда на парня можно было понять, что с ним что-то не так: дёрганный, как буд-то на иголках, вздрагивающий от любого оклика, то Попов выглядел почти как обычно. Полубессонную ночь выдавали уставшие глаза и немного мятая причёска. В остальном Арсений был как всегда превосходен. К началу репетиции он смог составить в своей голове идеальную речь о признании в своей гетеросексуальности. И теперь лишь ждал её окончания. По правде говоря, он даже пару раз с полным откровением задавал себе вопрос, с почти исследовательским интересом: «Может, я действительно плохо себя знаю? Может, на самом деле я не люблю жену, и меня привлекает этот парень?» Но каждый раз, после нескольких минут взвешивания своих эмоций и ощущений, он отвечал: «Нет. Я люблю Антона, но как сына. Он мне дорог, но я не могу представить себе то, как он целует меня в губы. Меня к нему не тянет. Шастун для меня сын, о котором я готов заботиться, но не более того…» Спустя три часа Арсений наконец произнёс долгожданные слова: — Всем спасибо, репетиция на сегодня закончена, — Антона от этой фразы словно током ударило. «Вот и всё, сейчас всё решится», — мелькала в голове парня единственная мысль. Он собирал свои вещи долго, специально растягивая время. Когда за дверью скрылся последний квнщик, Арсений его окликнул. — Антон, нам над поговорить, — Арсений говорил спокойно и уверено. Он сел на сцену и похлопал рукой по месту в полуметре от него. — Садись. Шастуну второго приглашения не потребовалось, спустя пять секунд он уже сидел рядом на сцене. В горле у парня пересохло на столько, что пустыня Сахара была в сравнении океаном. — Антон, я хочу чтобы ты дослушал меня до конца. Пожалуйста, дай мне всё объяснить, иначе ты можешь меня неправильно понять, — Он внимательно посмотрел на парня: напряжённый, словно наэлектризованный, Лохматый и помятый Антон, сверлящий взглядом стену. Арсений глубоко вздохнул: — Я тебя ни в чём не обвиняю, сам прекрасно помню свои семнадцать лет. Пьяная голова и горячее сердце, — он подбадривающе взглянул на парня, улыбнувшись уголками губ. — Мою первую любовь звали Юля. Она училась на год младше меня, красивая девушка с рыжими волосами. Она прекрасно пела, у неё был невероятный голос, — Антон непонимающе посмотрел на педагога. В голове у парня был всего один вопрос: «К чему он клонит?» Арсений же со знанием дела и ностальгичной улыбкой уверено продолжал: — Однажды мы вместе организовывали какой-то концерт для начальных классов. Она должна была петь, а я объявлять номера. Мы часто разговаривали на репетициях, Юля смеялась с моих шуток, а я любил слушать её песни, — мужчина смотрел в потолок, немного качая ногами. — Концерт, который мы с ней готовили, прошёл прекрасно. После его окончания я предложил ей прогуляться по парку, она согласилась. — Арсений сделал глубокий вдох, его история подходит к концу. Хоть он и подбирал слова целый день, но всё равно не знал, какую реакцию они вызовут у пацана. — Думаю, ты понимаешь, что в парк я её пригласил, чтобы признаться в своих чувствах? — Антон настороженно кивнул. — Помню, как долго подбирал слова и взвешивал все "за"и "против", но… всё же я решился. — Попов прочистил горло и продолжил — Юля внимательно слушала меня, а когда я закончил, она попросила меня выслушать её. — Сердце Антона ушло в пятки, он уже давно понял, что преподаватель рассказывает историю, где сам находится на его месте. «Значит, если эта девушка ответит взаимностью, то и мои чувства взаимны, а если нет…» — Она взяла мою руку и тихо, но уверенно сказала: «Арс, ты мне очень дорог, но, как друг…» Тогда моё сердце разбилось на наверное, несколько сотен осколков. Она продолжила: «Ты очень хороший, правда, просто понимаешь, я… Мне не нравятся мальчики… Я люблю девочку, Соню, она учится со мной в одном классе, и она меня тоже любит. Арсений выжидающе посмотрел на парня. Он ждал реакции. Молчание длилось не больше пяти секунд, но за это время у Антона разрушился весь мир. — То есть… — пропадающим, пустым голосом говорил Шастун, — мои чувства. — он прочистил горло и продолжил — не взаимны.? — Да, Антон, — в голосе педагога читалось неподдельное сочувствие — к сожалению, твоей первой любви суждено остаться безответной. — Арсений пытался говорить мягко, но слова всё равно били по сердцу парня. — Ты мне дорог, Тоша, но как сын. Я не могу ответить тебе взаимностью. Парень всё также не говорил ни слова, а Арсению оставались всего два предложения: — У меня есть любимая жена и дочь, — эти слова окончательно разбили Антона, хоть он и готовился. — Я счастлив с ними, и я уверен, что ты тоже когда-нибудь найдёшь своего человека.