Маршрут Хельсинки – Эспоо и обратно

«Встречайте, Йоонас Хенрик Порко, и он сказочный долбоёб». Да, эта история должна начаться именно так. Вчерашний день был не самым радужным. На репетицию пришло только трое человек. Было это связано с некой пост-карантинной атмосферой в стране или же майской хандрой — известно только отсутствовавшим. Эти трое — гитарист, басист и автор песен — вполне могли начать думать над новым материалом и самостоятельно, но в их работе явно чего-то (или кого-то) не хватало. — Знаете, это всё, конечно, прелестно. Мы можем и начать думать над четвёртым альбомом, набрасывать лирику, можем накидать какую-то мелодию, но разве это рационально делать без остальных? — после нескольких минут раздумий высказал свою мысль Нико. — Мы можем позвонить остальным? Знаете, zoom и подобное, как в марте! — предложил Йоонас, попутно доставая ноутбук. — В прошлый раз у нас не особо и получалось… — Мы были молоды и не знали, что делать. Теперь-то все натасканы, думаю, можем и попробовать. Йоонас не собирался отказываться от своей идеи. Он вынул телефон и, разблокировав его, принялся названивать остальным участникам группы. Первым в списке недавних вызовов располагалось короткое «Хокка». Звонок был совершён ещё месяц назад, парни обычно общаются в WhatsApp и Instagram, поэтому надобности в телефонных звонках не было. Однако Хокка стал всё реже и реже появляться в сети, а последнюю неделю вообще перестал отвечать на сообщения. Исходя из этого, надёжнее было позвонить напрямую, если не врываться к нему в квартиру. Йоэль перенёс последние два месяца не лучшим образом. Он всё больше и больше закрывался от друзей и родных и не подпускал никого ближе своей зоны комфорта, которая, по ходу, ограничивалась его квартирой. Лишь ночные разговоры по телефону и редкие появления по видеосвязи давали знать, что он, как минимум, ещё жив. Но даже после открытия Хельсинки он продолжал держать радиомолчание, что Йоонасу и остальным не особо нравилось. И тот до сих пор не отвечал. — Может спит? — предположил Матела. — С его режимом сна это самое логичное. Олли Матела. Этот парень всегда ведёт себя так, будто бы у него всё под контролем, даже если это абсолютно не так. Сейчас он спокойно сидел в кресле и устанавливал новые струны на бас. — Мог бы и помочь, — возразил Йоонас, устанавливая зрительный контакт с Олли. — А чем я помогу? Могу к нему домой завалиться, но зачем? Если он не хочет сейчас, значит захочет прийти позже. Ты же его знаешь! Йоонаса этот ответ не устраивал. Ему казалось, что, кроме него и Мики, никто вообще не переживает за Йоэля. Здравый смысл подсказывал, что, вероятно, у всех свои заботы — работа, семья и прочее — что-то, из-за чего проблемы Хокка не кажутся чем-то значимым и винить их не за что. Но хотелось. Какой-то внутренний порыв, порыв какого-то странного чувства справедливости заставил Йоонаса совершить абсолютно необъяснимый поступок. Подойдя близко к Олли, он начал смотреть тому прямо в глаза. Матела, не понимая причину такого пристального взгляда, оставил бас и уставился в ответ. Как вдруг Йоонас вырывает из уже не столь крепкой хватки инструмент и убегает к двери студии. — Порко! Придурок, что на тебя нашло? — с истинным непониманием прокричал Олли и бросился вслед за Порко. Те начали бегать по всей студии аки дети малые, а за этим детским садом, уже без какого-либо удивления, наблюдал Нико. Йоонас, войдя в раж, уже не особо замечал куда бежал. Сбив с пути штативы, споткнувшись о ковёр, он наткнулся на стул, который относился к барабанной установке. Порко по инерции врезался в стену, прилегающую к подоконнику, и… «Жопа.» — первая фраза, которая вырвалась из уст Нико и разрезала воздух после полнейшего фиаско. Бас упал. Выпал. Прямо в окно. Сказать, что члены группы были в ахуе, как ничего не сказать. Бросив резкое «Идиот», Олли схватил куртку и чехол от гитары и выбежал наружу. Остальные двое последовали за ним. Бас валялся на парковочной площадке в не самом лучшем состоянии. Его корпус был помят, гриф погнут, а струны, что так тщательно устанавливал Матела, были в кашу. — Я… могу оплатить реставрацию, — попытался разбавить атмосферу Йоонас. Взгляд, которым его одарил Олли, можно было назвать не просто «малоприятным», а «испепеляющим своим пламенем ненависти» взгляд. — Ты уже сделал достаточно, — шипя произнёс Матела, складывая бас (или то, что от него осталось) обратно в чехол. — Я завтра возвращаюсь в Оулу, неотложка на другой работе. Не буду на репетициях неделю. Надеюсь, за это время все соберутся, а кое-кто — поумнеет, — напоследок бросив взгляд ненависти на виновника этой трагедии, он развернулся и ушёл, даже не попрощавшись. — Мои вы голубочки… — с некой иронией в голосе произнёс Нико. — Не знаю, какой это по счёту бас, что отправится на басокладбище, но в басогородке тебе бы дали пожизненное. За похищение, нежелание сотрудничать с... — Так, всё, прекрати! — прервал друга Йоонас. — И как я без него?.. — Никак, я тоже уезжаю… Уже завтра. — Куда? — с неподдельным удивлением спросил Порко. — Эспоо. Раз на неделе у нас личный «локдаун», поеду обратно… — На ту свою секретную работу, да-да? — с горящими глазами начал допытываться Йоонас, попутно невзначай обнимая сзади. — Нет, не секретную… Эй, отцепись! — Нико, успешно вырвавшись из цепкой хватки Порко, отошёл на несколько шагов и начал всматриваться вдаль. — Ты всё же помирись с Олли. Никогда не видел его таким злым. — Идея хорошая, но, зная его, если он сказал, что не хочет говорить, то он так и поступит. Парни постояли где-то с минуту, а Йоонас всё же решил не отходить от первоначальной идеи: купить бас. Хотя она, на данный момент, неисполнима — все деньги инвестировались на нужды группы, поэтому в карманах не осталось ни гроша. Тогда может струны?.. — Струны! — Что «струны»? — Я куплю ему струны! Это пусть и немного, но от такого жеста он хотя бы сменит гнев на милость. — Всего-то? Готов тебя огорчить, но те, что использует он, сейчас здесь не найдёшь. Поставок в магазины не было. — Тебе откуда знать? — с недоверием обратился к Нико Йоонас. — Мы с Олли на днях ходили-искали. Но, если хочешь, можешь завтра утром поехать со мной в Эспоо. Или закажи в Интернете, хотя хрен знает, когда с нынешними ограничениями их тебе доставят. — Да, — не моргая, будто бы пребывая в каких-то своих мыслях, быстро сказал Порко. — Что «да»? — Первый вариант. Так будет быстрее. Чем раньше, тем лучше. — Ну, дерзай. Завтра в 9:00. И без опозданий. Усёк? — Нико поднял руку для прощального рукопожатия, на что Йоонас с радостью ответил. — Окей, до завтра. Порко с некой радостью в сердце отправился домой с мыслями, что он всё исправит и всё вернётся на круги своя. Но он проспал. Конкретно проспал. На часах уже 11:00. С десяток гневных СМС Мойланена, последнее из которых было лаконичное «Я поехал.». Всё, как в лихорадочном сне. Быстро оделся, слопал остатки ужина, почистил зубы, нашёл в интернете ближайший автобус до Эспоо, которых ходило не много из-за ограничений и выбежал на остановку, вылавливать первый попавшийся транспорт, который довезёт его до вокзала. Вы спросите: «Йоонас, ты же мог арендовать на время автомобиль. Почему автобус?» На самом деле, это последнее, о чём он задумывался. Сейчас обладатель этой воздушной, словно сахарная вата, головы, смотря исподлобья на быстро сменяющийся пейзаж, сидел в самом конце автобуса, что ехал не в столь далёкие дали. У него были свои причины подгонять себя. Свои причины переться за грёбаными струнами для баса. Свои причины поскорее загладить свою вину.