Маршрут Хельсинки – Эспоо и обратно

Они пробираются сквозь тьму подъезда. Попутно обмениваются поцелуями. Жарко. Потно. Липко. Но хорошо. Холодная погода не играет никакой роли. Место назначения так же не важно. И даже девушка, что жмётся всем своим телом, не имеет значения. Нащупывает ключи в кармане сумки. Открывает дверь. Заталкивает её внутрь. Впопыхах закрывается. Старается не разрывать разгорячённого поцелуя. Срывает верхнюю одежду. Усаживает на комод в коридоре. Уже теряет голову. Чувствует взгляд за спиной. Это действие алкоголя. Продолжает покрывать шею поцелуями. — Я же не мешаю? — раздаётся голос сзади. Резко включается свет. Олли. Скрестив руки, смотрит осуждающим взглядом. Что он здесь делает? — Может познакомишь? — хмельное состояние снимает как рукой. — Это… Эйни, — не помнит точно, но как-то так. Девушка тоже в недоумении. — Очень приятно. Вот только хочу предупредить: комод достаточно старый, можете поломать. Да и к слову, у Йона в последнее время у самого сильно колени хрустят, весьма забавное зрелище, — его тон на удивление спокоен и беспристрастен. — Может после всего действа вам чайку сделать или вы сразу баиньки? Нечего ответить. Вспоминает, что обещал. Забыл. Или забил? Очень жаль. Вот бы извиниться… — Тогда приятной вам ночи, если что, я на улице пережду. Уходит. Не хлопает дверью. Просто уходит. Девушка, похоже, тоже трезвеет. — Я… пойду… Она поднимает с пола куртку и смотрит грустным взглядом. — Мерзко… Дверь закрывается. Ты совсем один. Дорога до Эспоо была недолгой, но Йоонас всё равно умудрился задремать. Автобусы — лучшая кладезь информации. Работают не хуже случайных мужиков в саунах. Последние новости, сплетни, анекдоты и прочее — всё это давало странное чувство уюта. Порко частенько слушал трёп о том и о сём, когда ездил один. Но в этот раз он не пошёл по протоптанной тропе. Заснул и всё тут. Люди выходят, значит и ему пора. Взяв сумку, парень выходит самым последним. Вокзал находится в центре города, но цель — немного в другой стороне. Остаётся только проехаться до Оларинлуома, а там будет и парочка знакомых, у которых можно скупить нужное добро. Однако добравшись до пункта назначения… — Стоп, а это в какой стороне находится?.. Замерший на остановке Порко понятия не имеет, куда ему идти дальше. В Эспоо его не было уже пару лет и за это время он успел забыть, как выглядит нужная улица. Вокруг новые постройки, билборды, всё как-то обновилось, а зимний пейзаж из прошлого сменил весенний настоящего. Плутал парень, конечно, не долго. Обходя район с разных сторон, немного ругаясь на навигатор, он находил маленькие магазинчики музыкальных инструментов, но нужных струн найти нигде не мог. — Слушай, был один магазин, там всем старик Патья заправлял. Думаю, может у него будет? — спрашивает Порко у одного из продавцов. — Прости, если я понял, о ком ты, то ты поздновато. Старик Патья вот уже как год мёртв, а заведение или продали, или переоборудовали под другой магазин. Не припомню, — отвечает продавец. Мужчина явно не в настроении общаться о бывшем конкуренте. — Умер?! Чёрт, он же просил написать ему или приехать, если что нужно будет… — расстроенным голосом отвечает Йоонас. Ситуация кажется сюрреалистичной. Со стариком Порко редко связывался, но тот частенько привозил или имел в запасе все нужные причиндалы, которых нельзя было найти в остальных магазинах. Для Йоонаса и Олли, так точно. — Друг, слушай, а чего это тебе именно эти струны нужны? К тому же, если так нужны конкретные, закажи в Интернете, — со вздохом предлагает продавец. — Дело принципа. Да и мне нужно как можно скорее, а сейчас с доставкой вообще ничего не ясно. Это не может быть тупиком. Ехать дальше? Объехать весь Эспоо? Вернуться ни с чем обратно? Найти альтернативу? Поехать в другой город? Что из этого будет верным решением? Размышления прерывает голодный желудок. Время уже близится к вечеру, а он ничего так и не съел. — Слушай, парень, не стоит загоняться так сильно. Завезут в твой Хельсинки эти струны. Они достаточно ходовые, пусть и дороговаты, — попытавшись натянуть улыбку, отвечает продавец. — Может тебе всё же похожие дать? — Я пас, спасибо. До скорого! — всего секунда, и обладатель «сахарной ваты» на голове, что была приплюснута шапкой, скрывается за дверью. — Приходите ещё! — только и успевает крикнуть вдогонку продавец.

***

Дни становятся длиннее, но вечереет на глазах. Уже совсем темнеет. На часах 22:30, а результата никакого. Парня обдаёт свежий воздух. Пора бы удовлетворить свои естественные человеческие потребности и пойти поесть. Надо было спросить, в какой же всё-таки стороне находится нужный магазин, вот только смысла в этом уже нет. Йоонас помнит, что по дороге было какое-то маленькое кафе, поэтому ноги, без задней мысли, понесли его именно туда. Кафе оказалось ниже по улице, затаилось где-то в уголке, слабо освещаемое огоньками снаружи. Внутри всё мило украшено под стать датским кафешкам, пахнет ванилью и круассанами и играет успокаивающая музыка. Тут почти никого нет, кроме какого-то мужичка в уголке и официантки, стоящей за стойкой. — Добрый вечер! Присаживайтесь, где вам удобно! — бейджик говорит, что эту улыбающуюся девушку зовут Мия. Мия выглядит достаточно просто, но в то же время элегантно: убранные в высокий хвост каштановые волосы открывают вид на лицо, а родинка на правой щеке придаёт ей особый шарм. — Добрый-добрый… — Йоонас занимает место у окна, немного заглядевшись на девушку. — Мне, пожалуйста, капучино и… А что у вас есть из еды? — Остались только пирожные и парочка круассанов с фисташками. Вы пришли достаточно поздно… — А, ничего страшного, тогда какое-нибудь пирожное на ваш вкус и круассан с собой. — Хорошо, ожидайте! — И… — Порко останавливает девушку. — Не подскажете, где у здесь уборная? Не приметил… — За той дверью! — с улыбкой говорит Мия и отходит обратно за стойку. Оставив вещи на месте, Йоонас отправляется в столь желанную комнату. По возвращению он обнаруживает на столе заказ. От капучино отдаёт корицей, а на тарелочке рядом лежит аппетитный эклер. — Мы через 20 минут закрываемся, но я не буду пока Вас торопить, — девушка кладёт рядом с завёрнутым в бумажную упаковку круассаном счёт. — Простите, а у Вас будет время прогуляться после закрытия? — присев на место, на каком-то автомате спрашивает Йоонас. — Прошу простить, но у меня уже есть молодой человек. — А, не переживайте, я просто давно не был в этих местах, хотел кое-что расспросить, — замахав руками, отвечает Порко. Взглянув на парня с неким недоверием, Мия всё же сдаётся. — Ладно, сейчас переоденусь, всё проверю и вернусь. С этими словами она скрывается за углом. Йоонас же лезет за сумкой, где лежит кошелёк. Вот только сколько бы он не копался внутри, кошелька так и не находит. Парня охватывает паника, он начинает шарить по карманам. Осмотрев помещение, он замечает, что старика, сидящего в углу, уже нет на месте, за что Порко смачно стукает себя по лбу. К счастью, дебетовую карту он всегда держит при себе в кардхолдере, а в карманах на всякий случай валяется несколько купюр. Счёт выходит на пять евро. Пять Йоонас отдаёт и двадцать пять остаётся. Как раз хватит на струны. На карточке же остаётся всего ничего — лишь на проезд обратно. Полное разочарование в себе и ситуации в целом. К счастью, на столе всё ещё лежит милое пирожное, которое сможет напичкать его мозг эндорфинами и не позволит долго грустить. Когда десерт, наконец, прикончен, а кофе почти допит, девушка уже в своей повседневной блузке и светлых джинсах возвращается обратно. Она садится напротив, начиная беседу первой: — У меня не так много времени на флирт, лирические отступления и прочее, но помочь могу. Главное, чтобы было всё по делу. — Тогда разговор будет очень коротким, — Йоонас сразу переходит на непринуждённый тон. — Ты, вероятно, этим не интересуешься, но вдруг что помнишь. Где-то в этом районе находился магазин музыкальных инструментов. Небольшой такой, но владельца знала вся округа… — Патья? — незамедлительно ответила официантка. — Да! Да! Именно он! Мне сказали, что он умер год назад, а я, не зная этого, припёрся сюда. Уж не говорю о том, что у меня украли кошелёк… — Мне бы просто узнать, где это здание раньше стояло. Вдруг там обустроили магазин получше… — Магазин получше, да, если тебе нужны конфеты, — с грустью отвечает Мия. — Конфеты?.. — Помещение выкупили и сделали из него какую-то кондитерскую. Конец истории. В помещении воцаряется неловкая тишина. Нет ни шока, ни непонимания. Простое осознание того, что то место, куда парни гоняли почти каждый год, место, которое было неким «местом силы», а не просто каким-то магазином с гитарами и палочками, по сути исчезло. Обида за струны уходит на второй план, уступая место меланхолии. Начинает казаться, что сквозь пальцы просачивается буквально всё то, что они с Олли выстроили и пережили. Что же он упускает?.. — Я его внучка, — прерывает тишину Мия. — Ты Мия Патья? — недоумевающе спрашивает Йоонас. — Нет, Патья — это его кличка. Так-то все мы здесь Кеттунен. — Кеттунен… — задумчиво повторяет Порко. — Забавно узнавать такие подробности после его смерти. — А он бы тебе и при жизни не сказал. Прицепилось с молодости и рассказывает всем сказки. Впрочем, может он уже и не помнил своей настоящей фамилии, — девушка мечтательно разглядывает стол, с улыбкой вспоминая своего почившего родственника. — Так зачем он тебе был нужен? — Я и мой друг частенько покупали у него струны. Мы в принципе у него купили наши первые гитары, с которыми потом в колледж погнали. Он был кем-то вроде нашего наставника. И даже не в музыкальном плане. Эти его «сказки» действительно помогали найти решения проблем. А сейчас ни старика, ни струн и никаких… сказок… — Какие-то конкретные струны? — с интересом спрашивает Кеттунен. — Ах, да, эти! — Йоонас быстренько достаёт телефон и показывает скрин упаковки со струнами. Внимательно изучив изображение, девушка откидывается на спинку и произносит: — Так это он для вас припас… Они есть, остались в его личных вещах. А мне сказал: «Если что, продай, да подороже, чтобы знали, как старика забывать!» — И сколько?.. — Думаю, 50 и хватит с тебя! — с хитрецой в глазах произносит Мия. — Дорогуша, я на мели, сжалься! — сложив руки в мольбе, тараторит Йоонас. — Твоё предложение? — 25 евро. — По рукам, — девушка пожимает руку Порко с широкой улыбкой. — Тогда я сейчас закрою кафе и мы пойдём с тобой, заберём их. Мия забирает счёт и отходит к кассе. Йоонас же аккуратно убирает круассан и тактично выходит из кафе, попутно обшаривая свои карманы и сумку. Всё оставшееся на месте. Порко, конечно, сомневается в своих шансах на выживание, но сейчас главное забрать струны. Спустя некоторое время Кеттунен выходит из здания, попутно включая сигнализацию. — Ну, погнали? — с хитрецой оглядывает она нового знакомого. — И насколько это далеко? — Не особо. За хорошей беседой время быстро пролетит. Что и произошло. Йоонас просто покорно шёл следом за девушкой, пытаясь припомнить места из прошлого. Кстати, Кеттунен оказывается человеком интересным. Сама она не из Эспоо. Родилась и жила «где-то в каком-то районе близ Исоярви», оттуда пришёл и её дед. А в Эспоо переехала больше не из-за него, а из-за того, что хотелось лучшей жизни в городе побольше. Потом что-то шутила про то, что её школу чуть не захватил террорист, но полнота истории ей самой не ясна, поэтому и тему решили больше не дёргать. — А сам-то откуда деда Патья знаешь? Он редко жаловал шкетов в своей обители, — переводит тему Мия. — Мы с другом хрен знает когда ошивались в Эспоо. Это была какая-то школьная поездка или лагерь, не помню точно. Забрели случайно к твоему старику, тот нас готов было ссаными тряпками выгонять, но сжалился после того, как услышал, что мы простые подростки из Северной Финляндии, которым просто чего-то хотелось от жизни, но чего так и не смогли найти. И он нам дал бас-гитару. — Просто так дал бас? — Да, всё было так просто. Сама гитара была чертовски потрёпанной временем. Вероятно его была. Сказал, что если определимся в сторону музыки и это будет приносить какие-то результаты, то он начнёт и скидки давать. — Он тот ещё торгаш, — со смехом замечает девушка. — Это точно. И знаешь? Через год мы приехали к нему обратно и сказали, что поступили в музыкальный колледж, а я и Олли начали преуспевать в музыке… Ты бы видела его глаза. Его что-то взбудоражило. Он действительно начал нам помогать во всём, в чём только можно было. Даже скидками. Гоняли по традиции каждый год к нему. Мия останавливается перед подъездом многоэтажки. Порко по инерции встаёт рядом с ней. — А потом Олли поступил на медицинский, свободного времени оставалось всё меньше и я уже приезжал сюда сам, — с грустью посмотрев на небо, парень заканчивает свой рассказ. — Олли — твой друг? — Лучший из лучших, я бы сказал. Он всё время ходил за мной, мы вечно творили всякую дичь, он терпел и даже участвовал во многих моих выходках. Даже когда ругались, он слишком быстро меня прощал и старался не злиться. А на днях не выдержал — мы посрались из-за какой-то фигни. И на фоне этого всего у ещё одного друга экзистенциальный кризис из-за пандемии, я его хрен знает сколько дней видел. Воцаряется молчание. Кеттунен не знает, что ответить на личные терзания, да и Йоонас не может больше выдавить из себя и слово, чувствуя, что и так излишне разоткровенничался. — Мне кажется, я от него отдаляюсь. Это мой самый большой страх — стать чужим самому дорогому человеку в жизни. Человеку, с которым ты провёл всю жизнь и не видишь её без него, — всё-таки продолжает Йоонас. — И ты пытаешься всё исправить… струнами? — на лице девушки смешивается скорбь и непонимание происходящего. — Я ему бас разъебал. Это первое, что пришло на ум… Мия тут же даёт Порко подзатыльник. — Я бы на его месте тебя разъебала за такое, — она разворачивается ко входу в подъезд. — Ладно, собирай сопли, поделом тебе. Помиритесь ещё. — Странно, что Олли ещё сам себя не разъебал… С этими словами Йоонас принимается искать пачку сигарет, которой, в итоге, не находит. Раньше у него не было страсти к курению, но пандемия немного пошатнула его убеждения. Никотин по своему успокаивает, а лёгкий, но всё ещё морозный ветер обдувал бы его лицо. Порко бросает взгляд на экран смартфона. 23:30. Это всё же далеко. Но девушка оказалась права, за хорошей беседой он не особо заметил, как пронеслось время. Однако парня настораживает одна деталь. — Девять процентов?.. Заряда… Девять процентов?.. Сейчас? Йоонас вспоминает, что как назло забыл зарядное и powerbank дома, так как не знал, что задержится надолго в городе. По спине пробегает холодок. Очень бредовая ситуация. Слишком-слишком бредовая! Порко поспешно убирает телефон в карман, решая сэкономить батарею до лучших времён. — На что уставился? — на его плечо опускается чья-то рука, из-за чего Йоонас вздрагивает. — Только не говори, что ты НАСТОЛЬКО на мели, что будешь своим дружкам звонить и деньги выпрашивать? Я отдаю за 25, не ниже, — ах, это Мия. — Да будут тебе твои 25, держи, — парень вытаскивает из кармана наличные и сует их девушке. — Прекрасно, а вот и твои столь желанные струны, — Мия, в свою очередь, передаёт серебристую упаковку. — Приятно иметь с вами дело! — Я могу попросить переночевать? — Не-а, парень дома, не хочу испытывать судьбу. — Ладно, — со вздохом произносит Йоонас. — Где ближайшая остановка? — Смотри, вниз по улице и налево. Несколько метров и будет тебе твоя остановка. — Благодарю. Порко уже готов уйти, но Кеттунен его останавливает. — И поговори со своим экзистенциально-кризисным другом. У меня парень сейчас в этой байде варится, жить невозможно, — коротко обняв Йоонаса, просит напоследок Мия. Удивительное свойство девушки — чем ближе она к зоне комфорта, тем сильнее она начинает говорить с каким-то своим акцентом. — Непременно, — бросает Йоонас и уже в своём привычном темпе двигается в направлении, что ему поведала девушка. — Приятного вечера и заходите ещё, — с этими словами Кеттунен возвращается домой.

***

В голове из сахарной ваты возникает новый вопрос — Йоэль. А точнее общее настроение, вызванное его поведением. Или сам Йоэль? Они так и не знают, что с ним происходит. Звонить бесполезно, но нужно будет всё же проведать его по приезде. Есть вариант отправиться к Нико. Йоонас ни раз заваливался к нему с Минной домой. Те были, вроде бы, не против. Но уже ночь на дворе. Самое отвратительное время для просьб подобного рода. Пока Порко размышляет над столь непростой задачей, попутно поедая круассан, он добирается до остановки. Вот только его ожидает неприятный сюрприз — близится время, когда перевозки между городами прекращаются. Автобусы по городу уже не ходят. И даже такси уже не успеет довезти его до вокзала. От безысходности Порко садится на скамейку и начинает думать. Стоит ли ещё больше выбешивать уже выбешенного Нико? Или забить и попытаться дозвониться до Йоэля, чтобы успокоить своё сердце. А может еще не поздно заказать такси?.. С бедными тремя процентами на телефоне, Йоонас по привычке лезет в Инстаграм. Первое, что попадается в фиде — обновление у Алекса Маттсона. Алекси. Парень, с которым их познакомил Йоэль. Они с Хокка иногда вообще на своём языке говорят и он даже не из группы. Но пост был выложен 25 минут назад. Знак ли это? Наверное, нет, но что-то подсказывает, что он согласится. Какие-то три процента. Всё или ничего. Он набирает номер. В трубке раздаются громкие гудки. Из-за тишины вокруг они кажутся ещё громче и это напрягает. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Они прерываются. Ему отвечают. Йоонас идёт по детской площадке, аккуратно переступая через сугробы. Цель его незатейлива — всего лишь одиноко сидящий на качелях парень. Тот делает вид, будто бы не замечает приближающегося. — Могу присесть? — Если не боишься отморозить яйца, давай. Они тебе ещё могут понадобиться. Порко присаживается рядом, не решаясь посмотреть на своего друга. — Я пьян. — Я вижу. — Прости меня. — За что? Глупый вопрос. Йоонас поворачивает голову и уставляется на Матела. Тот выдыхает, выпуская клубы пара и продолжает: — Есть многие вещи, за которые я могу или не могу простить. Есть вещи, из-за которых я сержусь или нет. За что хочешь извиниться ты? Он смотрит в ответ. Это тот человек, который в ссоре не терпит «воды». Каждое слово должно быть взвешено, каждое движение вымерено. Йоонас чувствует, что виноват. Но в чём? За что ему стыдно? За девушку? Нет, это никогда не было проблемой. Тогда… — Прости, что забыл про вечер кино. Ты приехал сюда чисто ради того, чтобы провести вместе время, а я опять всё просрал. Парни позвали пропустить по пивку, вот и забылся. Я должен был предупредить. А этого я не сделал… Поэтому… Прости. Олли молчит. Всё, что можно услышать из его уст — тихий смешок. Он качает головой и переводит взгляд на свои ноги. — В наших ссорах я всегда становлюсь главным злодеем и не знаю, когда смогу разрушить этот порочный круг, — Йоонас опускает свою голову на плечо Матела. — Но я готов быть поверженным столько раз, сколько потребуется. Буду вечно тебя преследовать, извиняться, косячить, опять извиняться, а ты… — Порко поднимает на друга свои голубые глаза. — Простишь же? — Куда я денусь? — Олли опускает свою голову на его. — Но мне кажется, что это я плохой человек в твоей беззаботной жизни, вечно мешаюсь, хоть и пытаюсь быть в твоей лиге. Мы начали отдаляться, это печально. — Ничего подобного! И ты уже давно в моей лиге. Лиге очень-очень плохих людей, которые отравляют друг другу жизнь. Или делают её лучше, — внезапно Порко целует Матела в щёку и встаёт с насиженного места. — Погнали, а то реально яйца отморожу! Кто последний, тот заказывает пиццу на свой счёт.