Замок за рекой

Я смотрела на него и думала о том, что он не так уж и любит меня. Эта мысль была очень яркой, и не мысль даже, а просто холодный голос логики. А может быть это просто отражение моих собственных чувств? Охлаждение между нами началось около полугода назад, и ледяная стена росла день ото дня. Да и любили ли мы друг друга? Это всегда была великая дружба, огромная работа… Мы проводили вместе и дни и ночи, и еще эти вечера у камина, такие чудесные ранее, и такие утомительные теперь. Я смотрела на такое знакомое, такое родное лицо. Лицо друга. Кажется, теперь только друга. Это была сказка, и она должна была закончиться. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Уже тогда, при нашей первой встрече, я отметила, что он очень красив. Настоящий принц — высокий, стройный, широкоплечий. Тонкий батист рубашки скрывает уверенную силу мускулатуры. Пышные каштановые волосы лежат аккуратными волнами. Аристократически бледное лицо с правильными чертами. Большие карие глаза под черными бровями. Удивительные глаза — в них сила и мягкость, отвага и какая-то простота… Сила его очарования не такая явная, как красота, но через несколько минут ты просто околдована его обаянием. Я тоже не была тогда серой мышкой, — сверкающая пыль дорог далеких стран превращала меня в настоящую сказочную фею. Лишь время сняло с нас маски и шлейф загадочности. К сожалению, к этому времени мы стали лучшими друзьями, а я поселилась в его замке и сменила дорожную пыль на корону его страны. Излишней романтики в наших отношениях не было никогда. Просто он решил, что мы будем хорошей парой. И мы были самой идеальной парой во всей стране. Целых шесть лет, а это не мало. Он внимательно изучал мое лицо, мне кажется, мой король не мог найти в кресле напротив ту странную девушку с удивительным блеском в глазах. Тот блеск исчез вместе с дорожной пылью. Как иногда мне хотелось вновь пойти по дороге, ведущей вперед! Он знал об этом, всегда старался помочь мне не жалеть о выборе. Он явно хотел мне что-то сказать. Мы несколько секунд глядели в глаза друг другу, а потом он опустил взгляд. Вместо слов, способных растопить ледяную стену, он сказал другие. — Милая, у тебя усталый вид. Надо оставить эти дела на несколько дней. Давай в конце недели устроим прием, а после отдохнем. — Чудесная идея. Мы с тобой так давно не танцевали… Мы не совсем сдержали слово. Прием, или настоящий королевский бал был устроен, но после его открытия мне пришлось отлучиться — неожиданно пришло очень важное послание, которое требовало моего срочного ответа. Когда я возвращалась, то прибывала в несколько восторженном настроении. Я знала, что когда войду, мой король будет стоять у камина, беседуя с каким-либо старым сановником и поглядывая на дверь. На его лице — покой и отсветы пламени. Мне очень захотелось увидеть эту картину, и я выбрала другую дверь, — чтобы войти незаметно. У камина никого не было. А в центре залы, привлекая внимание всех присутствующих, танцевали двое. Мое сердце сжалось. Стоя в полумраке, я смотрела на полет чудесной пары. Они очень подходили друг другу — высокие, стройные, юные. Он — темноволосый, в темно-сером. Она — красавица с огромными очами, волосами цвета очень бледного золота, в нежно-персиковом разлетающемся платье. Они действительно летели над полом. Я всегда знала, что такая жена подойдет ему больше. Юная дева, похожая на северную розу, из небогатого, но древнего рода. Огромные, темно-серые глаза, нежное точеное лицо с легким румянцем, сияющий водопад волос ниспадает на плечи. Неглупа, получила образование, но изображать из себя секретаря, правую руку и первого министра точно не будет. Девушка, летящая в танце с моим королем, подходила под это описание. Она была настоящим чудом. Вальс закончился. На их лицах было написано явное сожаление. Я вернулась в коридор и попыталась сбросить наваждение. Почему я начала ревновать? Разве танец — это повод? За время нашего знакомства он танцевал с такими красавицами, что даже этой девочке было до них далеко, не говоря уже обо мне. Ревность же появилась в первый раз. Я случайно подняла взгляд. Из полумрака на меня смотрела женщина. Странное лицо — казалось, время не имеет над ним власти. Сколько ей, двадцать? Сорок? Или еще больше? Русые волосы отливали и пеплом и золотом. Лицо нельзя было назвать красивым, — чертам не хватало тонкости и изящества. Губы плотно сжаты, между темными бровями — морщинки. В глазах неопределенного цвета — льдистая боль. Во всей фигуре, которой так же не хватало изящества, напряжение, как перед ударом. Во что я превратилась? Что это за чудовище? Я провела руками по лицу, стараясь разогнать дурные мысли. А потом тихо пошла по замку. Шла, и думала, что ничего страшного я не видела. Мимо промелькнуло несколько парочек. Я улыбнулась, — я знала их всех, так же, как их родителей, семейные связи и многое другое. Могу сказать о себе, что я неплохая королева и многого уже достигла. Как говорится, знаю, что варится в каждом котелке в государстве. И вдруг улыбка слетела с моего лица, как вспугнутая бабочка. Я вцепилась ногтями в собственные руки. Хорошо, что меня никто не видел в этот момент. Думаю, что они тоже надеялись на это. Они стояли в полумраке маленькой гостиной и видели только друг друга. О чем они говорили? Не знаю… Я лишь видела, как мой король держит ее руки в своих, какое у него выражение лица… Тихо, чтобы они меня не заметили, я ушла к себе в кабинет. Что было в следующие полчаса? Не помню. Когда я очнулась, я сидела за столом, уронив голову на руки. В дверь стучали. Шатаясь, я подошла к шкафчику, достала бутылку коньяка, выпила немного, еще полбутылки вылила в раковину в уборной, открыла кран, умылась, и только после этого открыла дверь. Он вошел в кабинет, удивленно глядя на меня. — Дорогая, что с тобой? — тревога в его голосе звучала очень естественно, да, скорее всего, он действительно беспокоился обо мне. — Не знаю. Просто так. — Я притворялась, что пытаюсь казаться трезвой. — Милая, я же вижу, что с тобой что-то не так, — тревога в его глазах усилилась. Он заглянул мне в глаза, взял мои ладони в свои. — Я же говорю, ничего страшного. — Отнимая у него одну руку, я почти случайно толкнула стопку бумаг на столе. Полетели на пол карты. Новые, старинные, изображавшие страны очень далекие, и те, которых нет. Он проследил мой взгляд. — Извини. Я понял. Я должен был понять, — он опустил голову. Если бы я не видела его в той гостиной, то решила бы, что он по-прежнему меня любит. — Это пройдет. Я справлюсь. Несколько дней — и вернусь в норму. — Я же знаю, что для тебя это не норма. Может быть, тебе стоит съездить куда-нибудь? — А ты знаешь, что я могу не вернуться? Дорога капризна, часто она ведет только в одну сторону. — Это будет твой выбор, любимая. Но я вижу, что тебе хуже год от года. А последние несколько месяцев ты просто сама не своя. — Ты прав. Еще немного — и я не выдержу. Только просто так я не уйду. Сначала мы должны подписать ту бумагу. Если я вернусь через месяц, мы ее сожжем. Если нет, — то уже не вернусь никогда. — Я говорила очень спокойно, на самом деле у меня наступила апатия. Холод и страх, — если уйду, не вернусь никогда. — Нет! — на его лице промелькнула целая гамма чувств, — Ты вернешься, иначе и быть не может. — Может. Ты не был там, где была я. Без бумаги я не уйду. Мне пришлось его долго уговаривать. Ту бумагу мы написали в день свадьбы. Мы решили, если поймем, что быть вместе больше не можем, то просто подпишем бумагу о разводе. И теперь мы ее подписывали. Правда, когда он ставил свою подпись, то закрыл глаза рукой. Неужели он плакал? Но без меня ему будет лучше. — Когда ты уходишь? — он прятал от меня взгляд. Да и я от него, впрочем, тоже. — Сейчас. Все бумаги в порядке. — Черт с ними. Останься. — Не могу. — Я жду тебя. И через месяц, и всегда. — Только месяц. Потом ты свободен. Позволь я обнять себя на прощанье, и никуда бы я не ушла. Вернула бы себе его сердце, и не пришлось бы разрывать свое. Поэтому я просто убежала, а он не стал меня догонять. В гардеробе, в глубине шкафа, нашла свой дорожный мешок. Сбросила серо-голубое платье, и одела старую, потрепанную одежду. Из драгоценностей оставила себе лишь цепочку с кулоном — его первый подарок. Подумав, добавила пару вещей в мешок. Потом, воспользовавшись темнотой, ушла через окно, по стене спустившись вниз. То есть сбежала из дома, ставшего моим. Так я ушла в ночь. Территорию страны я покинула незаметно. Для меня это ничего не стоило, я знала про каждый патруль, места кордона, которые могли стать слабыми. По ночам я шла, а днем спала. Для старой бродяги всегда найдется убежище. Шла я, куда глаза глядят. Ну не хотела я пока сворачивать в те страны, которых не бывает на картах. Я не хотела видеть людей и шла по лесам. Однажды дорога привела меня к болотам. Зачем я свернула с хорошей дороги на едва заметную тропку? Искала логово? Если так, то я его нашла — посреди топей, глубоко в лесу, стояла маленькая хижина. Кто здесь скрывался до меня? Разве это важно? Я решила пожить в избушке, пока не пойму, что делать дальше. Засыпая, я думала о моем короле. Всю ночь мне снились странные сны. Какие-то кошмары. Словно кто-то листал книгу моей жизни и пересказывал ее своими словами. Проснулась я с большим трудом. Мне казалось, прошли не одни сутки. Вечером я не заметила, что в хижине много пыли и за ночь она осела на меня и мои вещи. Нездоровый воздух болот успел испортить большую часть моих продуктов. Все мышцы затекли. Я решила покинуть не слишком гостеприимное убежище, но найти тропку не смогла. Она просто исчезла. Топь сомкнулась. До вечера я безуспешно искала выход, а потом легла спать. И вновь пришли кошмары, длившиеся целую вечность. Утром мне вновь все показалось сильно изменившимся. На пятый день я нашла свою тропку. Только когда под моими ногами оказались нормальная дорога, я поняла, что действительно спала очень долго. Прошло явно больше месяца. Насколько больше, думать не хотелось. Зеркало первой же гостиницы показало мне мою новую внешность. Болото продолжило изменения, начавшиеся еще в дороге. Кожа стала очень бледной, волосы приобрели зеленоватый оттенок, глаза — словно вода в болоте, зелень со свечением из глубины. Жаба болотная… Не знаю, что перевернулось в моем сердце, но я побежала во дворец еще быстрее, чем уходила. Честно признаюсь, когда я уходила у меня была надежда, что это не навсегда. Но время было не на моей стороне. Его ход можно заметить даже в Стране Вечного Мая. Поэтому я торопилась, хотела ночью пробраться в замок, привести себя в человеческий вид. А потом… Мой король сидит в кресле у камина. Замок я увидела действительно ночью. Только что стемнело, и он очень ясно вырисовывался на другом берегу реки — его стройные башенки и освещенные окна. Я села на бархатную траву, окинула взглядом округу — пышные рощи, кружевной мост, яркие звезды. Это был мой дом… Вдруг в небо ударили огненные залпы, и чудесные цветы осветили окрестности. Расцветали дивные многоцветные вихри, на фоне которых замок казался еще сказочнее. Я сидела на траве и смотрела на праздничные салюты за рекой. От их огней стало светло, как днем. Мимо, в лодке, проплывал какой-то старик, и я окликнула его. — Уважаемый, не могли бы вы сказать, что сегодня за праздник? — Сегодня день рождения нашей королевы! Если вы голодны, или устали, подходите к замку — в нашей стране всегда рады странникам! Все поплыло перед моими глазами… — Ваш король женился? Давно? — Нет, совсем недавно… — Королева, наверное, очень красива? — Наша королева красивее и умнее всех на свете. Она счастье нашей страны… Я пожелала старику доброй ночи, а сама пошла прочь от замка. Выбор был сделан. В Стране Вечного Мая мне нечего было делать. Странно, я не чувствовала боли, или желания все вернуть. Я снова была свободна и могла идти куда хочу. Страна Вечного Мая должна была оказаться позади и немедленно. Свернув с тропинки, я пошла напрямик сквозь высокий колючий кустарник. Я сама несколько лет назад тщательно замаскировала это место. Не думала, что вновь воспользуюсь Дорогой.